Через несколько часов бесцельной беготни мне, наконец, удалось сбросить с хвоста преследование – пусть и временно. Я нырнул в тень заброшенного переулка, прислонился к холодной стене и позволил себе пару секунд на передышку.
Ноги подкашивались. Не от усталости - от адреналина, выгоревшего дотла. Глубокий вдох. Выдох. Воздух резал горло, будто наждаком. Рука, будто сама по себе, сильнее прижала к себе Акиру.
- Уф… - прохрипел я. - Прости, пришлось тащить тебя через полгорода. Не обижайся - это было взаимное спасение, так что ты мне ещё должен.
Он дрожал, прижавшись ко мне так крепко, словно я был его последним островком в кипящем океане. Его шерсть пахла космической пылью и чем-то тёплым, домашним – странно, учитывая, что никакого «дома» у нас нет.
- Больше не буду выходить с корабля, - прошептал он. Голос - тонкий, надломленный. - У них... руки мерзкие. Мне нравятся только твои… и Хон.
Мелкие когти вонзились в плечо сквозь ткань плаща. Не больно. Просто напоминание, что он боится. И что я, черт побери, ничего не могу с этим сделать. Злило, что нельзя просто развернуться и дать этим восторженным идиоткам по мордам – они же беззащитные, да ещё и женщины. Ни мой стиль. Как бы у Акиры теперь по ночам усы дёргаться не стали.
Я аккуратно провёл ладонью по его спине, щитом из мяса и костей. Хрупким, не идеальным - но пока что самым надёжным для него в этой галактике.
Нельзя, чтобы он начал всего бояться. Иначе закроется в себе, как я после того боя с наставником…
- Не парься, - пробормотал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, - девчонки просто теряют остатки мозга при виде всего, что мяукает. Биологическая особенность.
Уголок рта дёрнулся - почти усмешка. Почти.
Акира отстранился чуть-чуть, заглядывая в глаза:
- Я... милый?
Я поперхнулся воздухом.
- Кха-кха… Ну, типа того, - пробормотал, глядя куда угодно, только не на него. - Если считать милым пушистую бомбу замедленного действия.
Серьёзно. Что за жизнь, если даже кот тебя в краску вгоняет? Но Акира не был обычным котом. Обычные коты не смотрят на тебя с таким пониманием, будто видят насквозь…
Мы свернули за очередной угол, где, по крайней мере, не пахло паникой. Только ржавый металл и гниющее дерево. Уют по-городски. И, кажется, погоня осталась позади.
- Так… - я провёл рукой по волосам, убирая с лица пот. - Куда теперь?..
Всё пошло под откос в тот самый момент, когда за углом раздался громкий женский голос:
- Вон он! Ловите!
Мысли оборвались, как порванный трос. Тело дёрнулось само собой, а руки рефлекторно прижали Акиру к груди. Топот приближался, но пока - никого в поле зрения. Настораживающе.
- Хозяин, - лапа ткнулась мне в щёку, - может, всё-таки побежим? Они пахнут… проблемами.
- Ещё как. - Я выдохнул, и мы сорвались с места.
Пора было заняться чем-то полезным, а не играть в местный театр абсурда. Акира, будто чувствовал моё напряжение, вцепился коготками в плечо - не больно, но достаточно, чтобы напомнить, что он тут.
Первым делом - еда. Без неё Хейва врежет истерику похлеще космического шторма. Да и Хон… Если она не получит свой любимый кофе с печеньками… Лучше не думать. С такими остатками максимум - тосты на безнадёге.
Потому, используя единственный навигатор, которому может доверять Хейва - желудочный локатор - я свернул в сторону торгового квартала. Там оказалось людно, пахло жиром, специями и… глупыми решениями.
И, разумеется, это была ошибка.
- Да отстаньте вы уже! - рыкнул я, лавируя между витринами.
Ответом стало многоголосое: «ААА, КОТИК!», «ПОСМОТРИ СЮДА!», «СФОТКАТЬ!», и - венец безумия - «ДЕНЬГИ ЗА ФОТО С МИЛОТОЙ!».
Бизнес-план, может, и прибыльный, но уж точно не мой. Акира - не плюшевая игрушка и не маскот. Он - существо с душой, памятью, и, черт подери, мнением.
Среди мельтешащих лиц я вдруг заметил беловолосую девушку. Сидела в кафе, смеясь над чем-то, с полными щеками мяса и довольной миной. Возле неё - какой-то парень, явно из тех, кто смеётся не потому, что смешно, а потому что того требовала ситуация.
Наши взгляды с Хейвой пересеклись.
Она чуть прищурилась… и - о, вселенная, спаси меня - радостно заулыбалась.
- Вот же… - выдохнул я, резко отвернувшись. - Она тут себе брюхо набивает в своё удовольствие, а я…
Что я вообще делаю?
Мысли начали скатываться в самокопание, но Акира затаился - и я понял. Сзади снова раздался крик. Время размышлений истекло.
- Знаю, - коротко ответил я, сжав плечи. - Двигаем.
Я рванул вперёд, выжимая из ног всё, что ещё могло двигаться. Пробежал мимо кафе, мимо запахов, мимо комка в горле. Не сейчас. Не здесь.
Очередной переулок - и, конечно, тупик. Сердце колотилось, как мотор на последних оборотах. Я рухнул к стене, облокачиваясь на холодную плитку.
- Как же я устал… - прошептал, глядя в небо, которого не было.
Акира неуместно весело мурлыкал у меня на плече:
- А я нет. Продолжай.
- Ты… - я приоткрыл один глаз. - …сидишь у меня на плечах, пушистый паразит. Слезь, и мне сразу станет легче.
- Я маленький, - нагло лизнул он меня в нос, - это ты слабый.
Я едва сдержал улыбку. Он, чёрт возьми, знал, как пробить даже мою броню. Было в этом что-то… домашнее. Как будто кто-то ждал тебя. Пусть даже это просто кот. Особенно - если это кот.
- Ты не меньше десяти кило весишь, - пробурчал я, отмахиваясь. - Надо бы тебя взвесить. И посадить на диету.
- Я не подопытный! - фыркнул он, спрыгнув на мостовую. - Ладно, могу и сам побежать.
- Я вижу котейку! - снова крик. Мы оба дёрнулись.
- Хоть минуту покоя… - простонал я, поднимаясь. Снова в бой.
Но тут - щелчок замка. Из одной из боковых дверей высунулась рука.
- Сюда, - прошептал мужской голос.
Акира тут же насторожился, шерсть встала дыбом. Но у меня выбора не было. Шанс есть - хватай. Даже если в ловушку.
- Ладно… - я шагнул вперёд. - Но если это западня - я тебя придушу первым.
Мы нырнули в темноту. Дверь захлопнулась с хрустом, будто гильотина. Чья-то рука резко схватила меня за запястье и потянула внутрь. Я едва не споткнулся, но Акиру всё так же крепко прижимал к себе. Какая бы тьма ни была впереди - он со мной.
Спустя пару мгновений свет ударил мне прямо в лицо, как пощёчина от жизни. Лампы включились резко, без предупреждения - типичный приём местных автоматик: не убьёт, но осадочек останется.
Стена передо мной плавно отъехала, открывая помещение, больше напоминающее свалку выживальщика, чем магазин. Воздух тут был густым от пыли, жжёного пластика и запаха металлической стружки. Полки ломились от всякой рухляди - от консервов сомнительного цвета до полусгнивших микросхем и другого хлама. Если рай и существует, то это его антипод.
Я зашёл внутрь, и стена с едва слышным шипением захлопнулась за спиной. Тишина. Надеюсь, это не ловушка. Хотя, если бы хотели убить - давно бы сделали.
Увидев стоящее неподалёку кресло, я рухнул в него всем телом. Всё равно, на продажу или нет - сейчас мне важнее было не нарушить чью-то этику, а спасти собственные ноги от отрыва в прямом смысле. Мышцы расслабились, и по ним пробежала приятная волна боли - честный сигнал, что я всё ещё жив.
- Уф… - выдохнул я, проводя рукой по лицу и стирая дорожки пота. - Спасибо, что не испепелили.
Акира, как пушистый снаряд, соскользнул с моих колен и тут же затаился в охотничьей стойке - глаз на мышке. Не живой - пыльная механическая, но хватило, чтобы запустить в нём первобытный инстинкт.
Взгляд скользнул на того, кто нас сюда впустил. Не продавец, определённо. Разве что он в одиночку охранял этот магазин все трое суток без сна и смены. Судя по виду - мог бы.
Поджарый, сухощавый, но в нём чувствовалась скрытая мощь - как у старой винтовки: ржавая с виду, но стреляет без промаха. Лицо - острое, с резкими скулами, как вырублено ножом. Глаза… туман. Пустой взгляд человека, который видел слишком много и решил ничего больше не запоминать.
А вот его плащ выделялся на фоне серости: свежий, белоснежный, будто только с химчистки. На поясе хлыст - не модный аксессуар, а явное оружие.
- Вы продавец? - спросил я напрямую, не желая играть в догадки.
- Ха, нет, - легко ответил он. - Я Сейлор. Заглянул к другу, а снаружи поднялся шум... Вот и выглянул. А дальше вы знаете.
Он махнул рукой, как будто всё произошедшее было обычной прогулкой в парке.
Я кивнул рассеянно, но мысленно уже сортировал прилавки. Еда, инструменты, детали… Всё, что нужно для жалкого существования ещё неделю-другую.
- Нельзя, - буркнул я, перехватив Акиру за загривок, пока он не вцепился в витрину зубами. - Игрушка. Не еда.
- Но выглядит аппетитно, - пробурчал он, но не сопротивлялся. Уж больно послушный, когда это не касается моей еды.
Мой счёт в банке на уровне «если ты это читаешь - ты уже беден». Покупать что-то сверхнеобходимого - глупость. Но глаз всё же зацепился за одну вещицу: брелок в форме червя с шестерёнками вместо глаз. Простая, почти дурацкая безделушка, но в ней что-то было… родное. Напоминание о Чипе.
Первом, кого я по-настоящему мог назвать другом. И, может, последнем, кто принял меня без условий.
Словно кто-то перемотал плёнку - перед глазами пронеслась сцена: песчаная буря, стая муравьёв-переростков, израненное тело Чипа, ржавчина на ране, страх - и странная, отчаянная решимость не дать ему умереть.
Мы были разными. Я - человек. Он - зверь. Но оба хотели одного - жить. И, черт возьми, я горжусь тем, что смог ему в этом помочь.
Может, именно тогда я впервые захотел помогать другим. Может, именно поэтому не прошёл мимо этих двух девушек, оказавшихся в беде. Может, поэтому до сих пор не могу бросить никого - даже если сам на грани.
Имя ему дал я - Чип. Из-за микросхемы в лбу, которую вживил ему сам. Хотел следить. Контролировать. Но втайне просто хотел, чтобы он никогда не исчез.
Иногда всё ещё проверяю его маячок. Просто чтобы знать - он жив. Где-то там. Живёт. Без меня.
Сейчас не время предаваться воспоминания.
Я взял брелок. Акире - мышку. Подарок заслуженный.
- Купим тебе? - спросил я.
- Правда?! - загорелся он, прыгнув, чуть не снеся полки. Пришлось его осадить, пока он не снес магазин.
Сдержал бы я его — нет, точно бы влез в долги. Или пошёл бы выпрашивать у Хон пару кредитов. Хотя, зная её… она бы, наверное, и помогла. Так, ворча. Через силу. Но помогла бы.
К слову, я же хотел сделать Эйриан подарок. Хоть и с опозданием на день-другой, но… разве внимание не важнее сроков?
Огляделся: ничего особенного. Но вот браслет с фиалкой - простенький, но милый. Помнится, в её комнате стоит парочка, да и Хон как-то в разговоре упоминала, что это её любимый.
Правда потом она сказал про свой и у меня всё внутри сжалось. Цикута? Хм. Всё же надеюсь, это была шутка. Очень хочу в это верить.
А ещё… может, стоит взять и для неё что-то? Просто знак внимания. Человеческий жест. Только вот… что ей понравится?
Мой разум услужливо подсунул ассоциации: яды, книги, лабораторные крысы. К последнему я не готов, но вот этот кулон с химической молекулой - вполне. Может, даже угадаю, что за формула. Или не угадаю - но ей будет приятно.
Собрав всё, что нужно, я направился к кассе. Всего один шаг - и мир рухнул в дребезги: дверь магазина с грохотом распахнулась, будто её вырвали из параллельной реальности. Мысленный список покупок вылетел из головы. Всё тело напряглось.
На пороге стояла фигура. Медленно двигалась к свету. И с каждой секундой внутри меня расползалось липкое чувство: опасность.
Но это было больше, чем просто страх. Это было первобытное ощущение, как если бы сама смерть решила зайти за хлебом. Каждая клетка моего тела сигнализировала: беги. Нет, не просто угроза жизни. Это ощущалось, как… выключение бытия.
Сейлор замер, но держался увереннее. Хотя это «уверенно» выглядело, как если бы он уже мысленно писал завещание.
Фигура оказалась высоким мужчиной в маске чумного доктора. Катана на поясе лишь усиливала ощущение, что я смотрю не на человека, а на бессонный кошмар, вырвавшийся из подсознания.
- Оцепенение - первый признак предсмертной ясности. Поздравляю, - голос у него был спокойным, как у продавца леденцов. Только вот продавцы не вызывают желания немедленно исповедаться.
- Ты что тут забыл, монстр?! - выпалил Сейлор, и я мысленно поморщился: всегда полезно разозлить потенциального убийцу, ага.
- Если я монстр… то что тогда ты? Завтрак?
И снова он посмотрел. На меня.
По спине пробежал холод, как тогда, когда я лишился руки. Страх был не от боли - от непонятности, от ощущения, что тебя стерли, как баг из кода.
- Мы же сказали убраться отсюда! - рявкнул Сейлор, явно переходя от стадии «испуг» к стадии «самоубийство».
- Ярость - плохой советчик. Особенно если у советчика нет головы.
- Что тебе нужно?
- Любопытен? Вот секрет: мёртвые не задают вопросы.
Мир будто застыл. Даже старинный антиквариат, тикавший с характерным «тик-так», вдруг замолчал. Или это мой мозг начал игнорировать время?
Я не знал, кто он такой, но… часть меня понимала: вступить в бой - глупо. Остаться - риск. Заговорить - шанс. Или глупость. Или всё сразу.
Но его голос вдруг стал… нормальным. Слишком нормальным.
- Разве не было договорённости? Я по делу. Не хочу сражаться со всей станцией. Здесь есть личности, способные мне противостоять… но вряд ли они вам будут помощниками. Так зачем жертвы? Направь злость в нужное русло. Живи.
Как мило. Смерть решила стать дипломатом.
Я, не отрывая взгляда от него, начал медленно двигаться в сторону Акиры. Ближе. Ещё немного.
- О, это же верный слуга Верховного Архикота! - неожиданно оживился он, глядя на Акиру.
- Кого?! - сорвалось с губ, пока я поднимал кота на руки, будто это был единственный амулет против безумия.
- Бессменный правитель всех миров… если не поленится, конечно.
Так. Всё ясно. Побег из цирка. Возможно, психушки. Возможно, прямиком из адского безумия. Или из средних веков.
Но внезапно… страх ушёл. Осталась только абсурдность происходящего. И даже это - облегчение.
- Кто вы? - спросил я, сам удивившись своей вежливости.
- Ты уверен, что хочешь знать? Последний, кто спросил… сгорел. От любопытства.
- Это угроза?
- Всё зависит от восприятия.
- Тогда спрошу ещё раз: кто ты?
- Я демон. Всё, что я говорю - ложь. Включая эту фразу.
Спасибо, теперь я точно знаю, что ты либо псих, либо философ с диагнозом.
- Запрещённые вещества? Или просто генеральная репетиция перед утренником?
- Я – президент. Адского клуба. Вступительный взнос – твоя душа.
Диагноз подтверждён. Идите с миром. И желательно подальше.
Я решил: игнор - лучший способ выжить. Пока не лезет к нам - и ладно.
- Разумно, - бросил он, как будто прочёл мои мысли. Или правда прочёл.
Он подошёл к кассе.
- Извините за ожидание. Вы выбрали? - вежливо осведомился продавец.
Из-за стойки появился… это?!
- Пр-продавец? - голос сорвался.
Передо мной стояла фисташковая карикатура на робота: полукруглый корпус, тонкие механические конечности и экран с пиксельной улыбкой. Как будто холодильник решил подрабатывать в ритейле.
Акира фыркнул, принюхиваясь:
- Пахнет металлом. И старостью. Но… не как корабль.
Незнакомец достал потерянную во времени бумажку и передал её роботу. Тот нахмурился (да, даже пиксельный экран может хмуриться), пока не получил кошель.
Ему кто-нибудь сказал, что в этом веке есть виртуальная оплата? Или его вай-фай отключили вместе с человечностью?
Но всё же меня волновало другое.
- Это… он живой? Или всего лишь программа в жестянке?
- Тебя смущает другая форма жизни? - голос незнакомца прозвучал слишком спокойно.
По спине прошёл холодок. Импланты, протезы, нейроимпульсные шунты и даже искусственные органы давно стали нормой. Но целое сознание, заточенное в механическую оболочку?.. Это уже вызывало отторжение. Не страх - скорее, болезненное ощущение чего-то неправильного.
Сейлор фыркнул, кивнув на мою металлическую руку:
- Смешно слышать это от куска стали. Ты ведь сам на часть робот. Или забыл?
Я невольно сжал органической рукой протез. В месте сращения с живой плотью кольнуло, будто тело само хотело напомнить - я всё ещё человек. Хотя бы частью.
- Это… другое. Я - не целиком машина, - пробормотал я, сам же чувствуя, как нелепо это звучит. - Прости.
На мониторе, встроенном в робота, промелькнула грустная мордочка, сменившаяся принуждённо весёлой.
- Не переживай. Я научился не принимать это близко к сердцу. Хотя... у меня его тоже нет.
Ко мне подошёл этот нелепый силуэт, будто ожившая карикатура на чумного доктора, и хлопнул по плечу.
- Привыкай, - прошептал он. - Будущее уже наступило. Просто ты туда отстаёшь на пару шагов.
Я машинально кивнул. Прижал Акиру крепче - как якорь в этом безумном мире, где реальность всё чаще напоминала плохо прописанный фантастический роман.
Незнакомец ушёл. А я остался с мыслями, которым не было места в чертогах разума. Он за каких-то пять минут успел меня напугать, сбить с толку, рассмешить и выбить почву из-под ног. Что ж… неплохой результат для первого знакомства.
Я быстро оплатил подарки и выскочил из магазина, будто мне не продавали безделушки, а вытаскивали душу. Надо было срочно отвлечься - закупиться провизией, пересчитать запасы, вжаться в простую, понятную рутину. Главное - не дать разуму слишком углубиться в новые вопросы, на которые у меня не было ответов.
- Эй, - донёсся голос Сейлора откуда-то сзади. - Может, тебе помощь нужна?
Интуиция тут же ударила в колокол тревоги.
- Спасибо, но я сам справлюсь, - отозвался я сухо.
- Тогда не мог бы ты помочь мне? Просто составить компанию, чтобы не так скучно было.
Слишком лёгкий тон, слишком безобидная улыбка - в таких скрыта угроза.
Ситуация из тех, где отказ - не преступление, но воспринимается как предательство. Не то чтобы совесть проснулась, но… быть может, пригодится. Связи никогда не бывают лишним. А в этом месте тем более.
- Ладно, - нехотя кивнул я. - Только без сюрпризов.
***
Позже я оказался в самом центре станции - на вершине искусственного холма, словно заброшенный храм, выдолбленный из космоса. Идеальное место, чтобы чувствовать себя маленьким и ненужным.
Архитектура здания выбивалась из всех стандартов: чёрные металлические балки, будто корни мёртвого дерева, сплетались в арки и поддерживали стеклянный купол, сквозь который хищно светили звёзды. Всё здание дышало холодом - не температурным, а философским. Холодом, в котором исчезает человек.
У входа стояли две статуи. Слева - человек, разрывающий оковы. Справа - скелет в тёмной мантии, с песочными часами, в которых песок тек… вверх. Намёк ясен: свобода - иллюзия. Смерть - закон.
В глубине зала, на троне из сплавов и мрака, сидел высокий, вытянутый как струна человек. Его белоснежные волосы были собраны в тугой хвост, лицо - бледное, почти лишённое мимики. Но за этой хрупкой оболочкой скрывалось что-то хищное. Опасность исходила не от мускулов - от ума. Ума, уставшего играть честно.
Над ним висела эмблема: круг, перечёркнутый по диагонали. За моей спиной - карта станции, усыпанная красными точками, как тело - язвами.
Ловушка.
И я в неё вляпался. По уши.
- Ну что, согласен? - раздался голос Сейлора, гладкий, как лёд.
Они хотели купить Акиру. Предложили всё, чего душа может захотеть - ресурсы, статус, защиту. Всё, кроме главного - совести.
Я посмотрел на него, стоящего чуть в стороне. Он смотрел спокойно, будто всё это - обычный вторник.
Хозяин на троне смотрел с противной ухмылкой, а коса, стоявшая рядом, добавляла убедительности в переговорах. Она будто женщина с холодным взглядом, говорящая: «Соглашайся. Потом не отвертишься.»
Отличная штука в обличии юриста. Либо убедит взглядом на неё, либо поставит финальную точку в любом вопросе.
Несколько телохранителей, стоящих по углам, будто высеченные из тени, просто... смотрели. И этого было достаточно, чтобы затылок начал зудеть - древний инстинкт предупреждал: твой гроб стоит и ждёт.
Я выдохнул. Не просто воздух - выдохнул всё сомнение. Внутри проснулся он - тот, другой я. Тот, кто не торгуется за своих. Ни за кредиты. Ни за покой. Ни даже за логику. Только за правду, за тех, кто под моей защитой.
- Вы ошиблись адресом. Акиру не продаю.
Слова разлетелись, как выстрел. В комнате - тишина. Натянутая, гулкая, как перед бурей.
- Хозяин мой. И точка, - сказал Акира, ясно и громко, чтобы все в помещении услышали. И, будто подчеркивая своё право, поднял голову с гордостью, недетской, упрямой.
Что-то щёлкнуло внутри. Кот впервые назвал меня так не в шутку, не играючи - всерьёз. Или, может, это я впервые услышал по-настоящему.
- Ну зачем так резко? - Сейлор попытался сгладить, пальцы застучали по столу. - Он будет в надёжных руках. А ты получишь столько, сколько тебе и не снилось: новый корабль, команда, защита. Всё.
Удивительно, как некоторые до сих пор думают, что человеческая связь измеряется в нулях на банковском счёте.
Я сжал кулаки. Даже не от злости - от отвращения. Не думал, что скажу это, но да: Хейва и Эйриан научили меня одному. Быть рядом - значит быть до конца.
- Его имя - Акираменай. Тот, кто не сдаётся. Сейчас я оправдаю это имя.
Сейлор напрягся. Но голос сохранил прежний, сухой:
- Подумай. У тебя ведь тоже есть желания. Мы можем исполнить любое.
Глупо. Они думают, я всё ещё тот человек с Земли. Тот, кто мог бы соблазниться перспективой власти, привилегий, возврата в «элиту». Но я отрёкся от всего этого давно. Не для них - для себя.
- Мы уходим, - сказал я спокойно, кивнув Акире. И развернулся, демонстративно, с окончательной точкой.
- Сейлор, мне неважно как. Устрани его, - без эмоций бросил глава станции. Без страсти, без личного мотива - как будто просто вычёркивал число из списка.
Сейлор метнулся, вставая у меня на пути. Рефлексы сработали раньше мысли:
- Акира, беги! - крикнул я.
Кот понял всё без слов: он взбежал по моей руке, оттолкнулся с плеча и рванул вперёд, как пуля. Свободный.
- Закрыть все выходы! Поймать эту блохастую шваль! - взревел глава.
Сейлор сделал рывок - слишком поздно. Я схватил его в воздухе за ногу, и, дёрнув вниз, впечатываю его лицом в пол. Он выдохнул с хрипом, но ещё дергался.
Я пригвоздил его корпус к земле своей ногой с полной беспощадностью. Было слышно даже хрусты.
- Куда это ты собрался, подонок? - спросил тихо. Без крика. Только сталь в голосе.
Про себя отметил: даже Хейва бы не вляпалась в такую ловушку. Даже разрешу ей насмехаться надо мной после этого.
Дверь захлопнулась. Акира ушёл. Значит, хоть что-то пошло по плану. Значит, шанс есть.
- Сейлор, ты же знаешь, что бывает с теми, кто проиграл, - тягуче вздохнул глава станции. Театрально. Наверняка репетировал.
Я отвёл взгляд - ошибка. Удар в челюсть заставил меня отшатнуться, хрустнув зубами.
- Надеюсь, у тебя есть завещание, - прошипел Сейлор, вставая. Его глаза полыхали ненавистью. - Зря ты его не отдал.
- А ты бы поступил иначе, если бы дело касалось кого-то дорогого?
Он не ответил сразу. Пару секунд смотрел, потом процедил сквозь зубы:
- Именно ради этого я и поступаю так.
- Тогда ты знаешь, что я не остановлюсь. - Я сделал шаг назад, будто уступая, но на деле - готовясь к следующей атаке.
Глава снова сел на свой трон. Наблюдает. Ждёт. Оценивает.
Пусть. Его ошибка.
Моя голова - холодна. Сердце - бешено стучит, но не боится. А мышцы - напряжены, как струны перед боем.
Это мой бой.
- Никто из вас его не получит.
Сейлор поднялся, расправляя плечи - в его позе было что-то нарочито показное, будто он позировал для дешёвой агитки. Он выдернул с бедра энергетический хлыст, и в комнате вспыхнул голубоватый свет, отбрасывая на стены дрожащие тени.
- Готов сразиться с целой станцией?
О, конечно. Я родился, чтобы умирать красиво. Только вот без аплодисментов, пожалуйста.
Чёткое понимание: шансы выбраться отсюда живым - ничтожны. Но и сдать Акиру - всё равно что отдать сердце на растерзание. Эти люди не верят в честность, у них даже совесть идёт по чёрному курсу. Их мир построен на подмене понятий: правда - это то, что выгодно.
Вдох. Выдох.
- Отхлыстать меня собрался?
Сказал легко, почти насмешливо. Ловушка в голосе. Он моргнул. А я подмигнул.
Ошибся.
- Что?.. - лицо его налилось краской. Хлыст дёрнулся в руке.
Рывок.
- КАЗЕ!
Воздух вспыхнул и рванул вперёд. Мой кулак врезался ему в грудь с таким хрустом, будто я стучал в пустую консервную банку.
- Кха-а!.. - Сейлор отлетел, харкая кровью, и впечатался в стену.
Боковым зрением замечаю: глава станции не шелохнулся, только слегка нахмурился. Лицо каменное. За ним — охрана, лениво наблюдающая, как будто перед ними спектакль.
Только решил отвлечься, как это мне аукнулось.
Прыжок - и тут же рывок в обратку: хлыст обвил мою ногу и с дёрганым воплем потянул к себе.
- Лёгкой победы не получишь!
Чёрт. Расслабился.
- КАЗЕ!
Поток воздуха смягчает столкновение. Металлическая рука гасит удар, оставаясь в стене. Трещины поползли, словно паутина, а я, будто паука, замер в её центре, оценивающе глядя на свою добычу.
Сейлор сжимает грудь, тяжело дышит. Его лицо перекошено от боли, но в глазах - упрямство.
Глава улыбается. Псы рядом с ним в ожидании команды.
- Шутить с тобой… не лучшая идея, - прохрипел Сейлор, вытирая губы.
Я соскочил на пол, отряхнул плечи. Движения - экономные. Энергия уходит слишком быстро. Один неверный шаг - и рухну, как Хейва после битвы с Кинто. Правда она быстро оклемалась тогда, но на такое способна только она.
- Сделка, - вдруг произнёс глава. - Ты отдаёшь кошака. Мы - возвращаем девушек.
- Какие девушки? - приподнимаю бровь, голос намеренно ленивый.
- Твои спутницы. Сейчас у нас в тюрьме.
Он разводит руками, будто предлагает помощь, а не держит заложников.
- М-м… Ну, сочувствую вам. Эти трое - сплошная головная боль.
- Тебе плевать на них? - глава впервые нахмурился.
- Абсолютно.
Голос ровный, холодный. Слишком ровный. Внутри - огонь. Яростный, неуправляемый. Но он должен остаться внутри. Если они решат использовать их как рычаг - ошибутся. По крайней мере, так они должны думать.
Хейва не даст себя в обиду. Скорее тот, кто полезет к ней – пожалеет. А поймать Хон... ну, удачи. Хотя она им не поможет избавиться от токсинов в организме. Пока не увижу их тела - не поверю. А слова пусть оставят себе.
- Лицемер. Говорил о близких – и тут же бросаешь их, – произнёс Сейлор, будто проверяя меня на прочность.
Я усмехнулся - медленно, хищно, нарочито.
Глупцы. Вы даже не понимаете, какую себе проблему организовали.
- В чёрной дыре я видел такую команду… - соврал. Но в этот момент я был гением театра. Слова отскакивали от зубов с бравадой. – С ними я прошёл через ад. Вы бы и недели не выдержали с этими оторванными психопатками. Вы сделаете мне одолжение, если избавитесь от них.
В груди что-то ломается от этих слов, а горло обожгло, словно вылили пару литров кислоты. Не сказать, что я привязался… Но и безразличия уже нет. Если хоть часть из сказанного ими - правда, пусть купятся на это. Я сейчас им не помощник. А значит - остаётся блеф.
Хейва и правда выводила меня лучше любого тренировочного манекена. Но это МОИ головные боли. МОИ невыносимые спутники. И никто не смел к ним прикасаться.
Я не должен быть героем. Я должен быть живым. Пока жив - у меня есть шанс спасти их.
Глава вздохнул и, с явным отвращением, нажал на мини-коммутатор на запястье.
- Бакс, ликвидируй их, - проговорил он, будто обсуждая не жизни, а просроченный товар.
- Ха-ха, Нуль, я не против, даже с радостью… Но ты же хотел их продать за кругленькую сумму? – голос Бакса прозвучал растерянно.
- Фурмилд обойдётся дороже. А на этих шлюх найти замену – дело пары часов.
Шлюх. Меня замкнуло. Словно челюсти сжались от гнева.
Перед глазами всплыло лицо Хон - её фирменный взгляд, полный презрения, когда кто-то осмеливался недооценивать её. Она их заживо препарирует за это слово.
Но хуже другое - внутри что-то дико заурчало, требуя крови. Даже если это блеф... Даже если они в безопасности... Эти ублюдки перешли черту.
Эта игра в диктатора могла и обмануть кого-то. Но не меня. Не после того, что я видел. И если хоть одна из них пострадает... Хон меня не простит. Но куда важнее - я сам себе этого не прощу.
Я сделал шаг вперёд.
- Так ты и есть тот самый Нуль, - тихо сказал я, и голос прозвучал почти весело. - Назвать целую станцию в честь себя - это сильно. Но вот за «шлюх» ты ответишь. Обещаю.
В груди стучало. Не от страха. От злости. Как бы я к ним ни относился — никто не имеет права так говорить о тех, кто остался со мной, когда мог уйти.
Нуль усмехнулся, тяжело приваливаясь к трону, обитому кожей — надеюсь, не человеческой.
- Ты всё ещё не понимаешь, с чем столкнулся. Эта станция – нулевая точка. Место, где судьбы перезагружаются. Я дал сотням вторую жизнь.
- И столько же отправил на тот свет. – холодно отрезал я.
- Верно. Ты – следующий. Но даже если чудом одолеешь нас, за этим последует буря. Мы – «Смерть». Истинные хозяева станции. – Он развёл руками, словно предлагал присоединиться к секте. – Сейчас здесь аукцион, где собралась вся космическая мразь. Им не понравится, если какой-то щенок испортим им праздник.
- Ох, как страшно, - зевнул я с преувеличенной скукой. – Прямо как в дешёвых голокомиксах.
Сделав самое идиотское выражение лица из моего богатого репертуара, я развёл руками, кривляясь, будто только что вступил в культ тупоголовых:
- Ооо, мы такие страшные! Дрожите перед нами, смертные! - завыл нарочито высоким голосом, болтая кистями, как пьяный шаман на корпоративе.
- Печально будет, если ты умрёшь, так и не осознав, против кого встал, - с холодной торжественностью отозвался этот сектант на троне. - Пусть даже в аду из твоих уст рождаются кошмары о нас. Таков твой конец.
- Нет, - отмахнулся я, отрезая фразой. - Это не конец. Это станция - только начало нашего приключения. А для тебя она станет погребальной могилой. Запомни. Постарайся. Хотя кому я это говорю?
Он нажал кнопку на своём коммутаторе:
- Общий сбор.
Через минуту в помещение начали стекаться охранники. Один за другим, плотным строем, как мясо к разделке. Я не шучу - в какой-то момент я сбился со счёта, но на глаз их было не меньше сотни. И ни одного с огнестрелом. Странно.
Либо этот маньяк-диктатор на троне реально боится шальной пули от своих, либо до сих пор не понял, что холодное оружие - это прошлый век. Хотя, если сюда вдруг нагрянут пираты, готов поспорить, в подвале найдётся пара ящиков автоматов. Люди всегда берегут настоящее оружие на случай, когда их начнут убивать.
Я смотрел на толпу и думал: а ведь, пока я носился по станции, охраны почти не было. Значит, её прятали. Или берегли. Для кого? Для меня?
Нуль, как и подобает самодовольным психам, с ухмылкой опустился обратно на трон. Его лицо искривилось в предвкушении. Безумец.
- Неплохая коллекция, чтобы размяться, - сказал я, не позволяя ни одному мускулу дрогнуть. Страх - это роскошь. А мне она сейчас не по карману. Вообще-то, не только она, но это, пожалуй, опущу.
- Коллекция, говоришь? Что ж, ты не ошибся. Здесь собрались многие силы: контрабандисты, наёмники, пираты, дезертиры… Даже армейцы с Земли. Большая часть - британские подразделения. У них голова на плечах: они первыми поняли, что с Землёй покончено. Кто не улетел - тот сгнил.
- Королева бы не допустила такого бардака. - Я сам не понял, зачем это сказал. Наверное, чтобы хоть как-то обозначить моральную границу. Хотя она тут никому не интересна.
- Ты не в курсе, насколько быстро её влияние сходит на нет. Там грядёт смена власти. Удивишься, кто займёт её место.
Я едва заметно пожал плечами. Политика - это как кислота: касаться можно, но долго не держи. Сейчас не до интриг. Сейчас - бой.
И я чувствовал, как моё тело затаилось, собираясь в тугую пружину. Сотня головорезов. И, что хуже всего, двое выделялись из общей массы: один с нашивкой «Фароджу» на мундире, другой - в сетчатой броне с эмблемой «Сойки». Видимо, лидеры. Не дебилы - это уже усложняет задачу.
А ещё был Сейлор - тот ещё тип. С хлыстом. И коса рядом с троном Нуля - явно не для интерьера.
Мои шансы? Против сотни вооружённых ублюдков - ноль. Против себя - выше. Наставник всегда говорил: пока дышишь - жив. Пока мыслишь - опасен.
- Взять его, - приказал Нуль.
Щелчок пальцев. И пошла волна.
Первым выскочил Фароджу. Энергетическое копьё вспыхнуло в его руке, и воздух взвизгнул от напряжения. Один удар - и я мог бы уже валяться на полу в позе «открытая книга». Без закладок.
Но я изогнулся. Так, что сам не поверил, как ещё позвоночник не решил сдаться и не выскочил в окно. Тело выворачивается вбок, как у акробата на стимуляторах, и копьё проносится в каких-то сантиметрах от рёбер, оставляя после себя шлейф горячего воздуха.
Чёрт. Ещё чуть-чуть - и меня можно удобно упаковывать в багажник с надписью «хрупкое».
- Фароджу, дай и мне повеселиться, - раздался новый голос, и я уже знал, что хорошего из этого не выйдет.
Из тени вышел Сойки — вальяжный, плавный, как змея на подиуме. Каждый шаг подчёркивал его уверенность... и лёгкую хромоту, которую он пытался скрыть с упорством человека, стёршего себя до костей ради престижа. Значит, старые травмы дают о себе знать? Запомним.
- С чего это я должен отдать тебе цель, Сойки? - недовольно рыкнул Фароджу, явно не в восторге от перспективы делиться игрушкой.
- Не могу же я позволить тебе собрать все лавры. Особенно после прошлой… ошибки, - его голос был обволакивающе холоден. Улыбка – с ядом.
Я скользнул взглядом по его лицу, отмечая странную татуировку на виске — пять точек и цифра 98. Символика? Идентификатор? Или просто понт для дешёвого устрашения? Слишком много вопросов. Слишком мало времени.
Фароджу скривился, но отступил. Интересно. Если этот хромающий – не слабее первого, то у меня, мягко говоря, не самый лучший день. А по грубее – я в дерьме по уши. И как из него выбираться – загадка.
Противников много, а использовать способности я мог ещё пять раз.
В голове всплывают слова наставника:
«Настрой — это всё. Проиграешь в голове — проиграешь на поле боя».
Хорошо звучит, если ты не тот, кто уже дважды считался трупом. А я - реалист. Делать невозможное всегда казалось мне чем-то… непрактичным.
Если против тебя выходит стая волков, ты не говоришь себе «я лев» - ты ищешь ближайшее дерево.
Сойки материализовал пара энергетических нунчаков, вышел на центр, не привлекая с собой остальных Один на один? Неожиданно благородно. Или самоуверенно. Второе – куда опаснее.
Вдох. Выдох. Концентрация. Я плавно опустился в стойку, ловя каждое движение противника.
Он метнул один из нунчаков прямо мне в грудь - без замаха, резким щелчком кисти. Но моя металлическая рука с лёгкостью отбила его. Щелчок - оружие вернулось в ладонь владельца, как будто его тянула невидимая нить. Магнитное поле? Нейтронные якоря?
Значит, не просто болванчик с палками. Ошибка была в том, что я рассчитывал на слабака. Вселенная каждый раз напоминает - расслабишься хоть на секунду, и всё, мразь в форме человека тебе глотку перегрызёт.
В стороне подчинённые начали шумно переговариваться. Голоса сливались в злобный рой, и я чувствовал, как их нетерпение вырастает в откровенное желание разорвать меня. Не потому что надо - потому что им весело.
Их внимание отвлекло меня на долю секунды - и этого хватило. Я не заметил, как Сейлор двинулся к выходу.
Чёрт.
Рванул за ним, но не успел сделать и двух шагов - энергетическое копьё с грохотом вонзилось в пол у моих ног, заставив резко отскочить.
Сейлор тем временем исчез за дверью. Вышел. Ушёл. И сейчас мне его не достать. Эти шавки перегородят каждую лазейку, каждый просвет, даже воздух.
Чувствую себя мышью, загнанной в угол, а вокруг - стая котов. Голодных. Садистских. Ждущих, когда я сломаюсь. Не добить - нет. Поиграться. Насладиться агонией.
В каждом взгляде читалась извращённая радость. Они хотели, чтобы я боялся.
Акира… Беги.
Беги, как только можешь. Надеюсь, я выиграл тебе хотя бы пару минут.
Я не хочу знать, что они сделают с ним, если поймают. Даже не думай, Катта. Не сейчас.
Копьё растворилось в воздухе, и тут же появилось в руке Фароджу. Он взвёл его за спину, готовясь метнуть. Почти одновременно с этим с обеих сторон в меня полетели два нунчака, перекрывая пути отхода.
Тело сработало быстрее сознания.
Рывок вперёд. Глубокий наклон. Правая рука - вперёд! Я ловлю копьё, разворачиваюсь, кручу его по дуге.
Цепи нунчаков – насажены на остриё, искры - разрубаются в воздухе.
Поворот, ещё один - и в том же движении я перенаправляю инерцию. Первый нунчак ударил в грудь Сойки. Второй - Фароджу.
Последний поворот и копьё, с дикой скоростью, летит дальше - и вонзается в трон всего в паре сантиметров от шеи Нуля. Тот сглотнул. Видел я это. Он почувствовал дыхание смерти.
Атака удалась. Почти. Почти… Но повторить такое я не смогу. Чувствую, как выгорел изнутри, будто выжал последние капли из своей воли.
Мгновение паузы в бою, пока другие осознают случившиеся. Пот стекает по вискам.
- Ха… - выдохнул я, пытаясь стабилизировать дыхание. Сердце гремело в груди, как сумасшедший барабанщик.
- ВЗЯТЬ ЕГО! – скомандовали Фароджу.
Всё, пошло. Сотня бойцов сорвались с мест. Волна стали, света и звериных криков обрушилась на меня. Я уклонялся, прыгал, кувыркался, менял направление как безумец, едва не ломая себе кости в попытке остаться в живых.
Перед глазами мелькали клинки, дубинки, шокеры, когти, энергохлысты - ярмарка оружия, только вход платный - твоя жизнь.
Если бы не конвенции о разоружении, меня бы уже из плазмомёта снесли. Но тут хоть какая-то польза от нейтрального статуса станции.
Не станут стрелять. Пока. Только не в открытую. Боятся Землю. Пока что.
Чуть задумавшись, я почти пропустил лезвие в шею.
- Кх... - прошипел сквозь зубы, тело дёрнулось в сторону, вывернувшись под невозможным углом.
Боль, пульсирующая вдоль ребра, придавала движениям пикантный хаос, но я уже почти закончил. Пока носился между ними, как загнанная тень, успел уложить пару десятков в нокаут. Из пяти точек, что я расставлял ладонью по полу - четыре уже сверкали фиолетовыми отметками. Одна оставалась.
Стаей они атаковать не могут - будут мешать друг другу. Глупая толпа - всегда мой союзник.
- ВАНА! - выкрикнул я, вбивая пятую метку.
Пол озарился вспышками - линии, как живые, соединили всё в геометрическую ловушку. Печать сомкнулась. Внутри - вязкое замедление, как в патоке. Враги плыли, пытаясь дёрнуться, но их движения были мучительно медленными, как во сне на грани паники.
Я опёрся руками о колени. Дыхание сорвалось в сиплый хрип - рваный, неровный, как будто кто-то скреб по внутренним стенкам грудной клетки. Хон оказалась права. Мне категорично не хватает выносливости. Только по правде, ощущение, что там был какой-то подтекст.
- Мои... движения... - пробормотал один, с ужасом уставившись на свои пальцы, словно впервые видел их.
Концентрация. Я чувствовал, как энергия вибрирует в каждой клетке, перекатываясь волнами - тяжёлыми, гудящими, но податливыми.Вытянув ладонь, позволил ей течь - не из руки, а из центра, глубже. Оттуда, где прячется то, что называют волей. Вспышка - и в пальцах сформировался моргенштерн: с шипами, тяжёлый, будто выкован из боли и ярости.
Первый раз применяю. Надеюсь, мои суставы не раскрошатся раньше, чем их черепа.
- Вон из круга! - заорал Сойки.
Поздно.
Это пространство - моя сцена. А они - актёры в спектакле, где финал уже прописан.
Я шагнул вперёд. Моргенштерн с глухим визгом пронёсся по воздуху, впечатываясь в грудь ближайшего противника. Замедление добавляло всему невыносимую кинематографичность: для них удары казались вечными, как очередь в больнице. Плоть встречала шипы с той обречённостью, с какой змея встречает каблук.
Сойки выскользнул за границу круга, как крыса, чующая огонь. А я, уже расправившись с массовкой, уже подлетал к Фароджу, выставив перед его лицом раскрытую ладонь.
- Раум.
Вспышка. Жёлтая, резкая, как удар током. Его глаза подёрнулись светом, зрачки исчезли в золотистом свечении.
Печать ослабла, высвобождая мышцы Фароджу. Он тут же создал копьё, направляясь к своему соратнику. Его лицо не выражало ничего. Ни страха, ни сомнения. Только - подчинение.
- Эй! Это же я! Ты что творишь?! - взвыл Сойки, пятясь, но оступился на больную ногу.
Они сцепились. Звон, хруст, удары. Фароджу двигался всё быстрее. Не техника - ярость. Он бил так, будто в каждом ударе - личная месть, запоздалая, но неотвратимая.
Теперь он - мой. Временно. Но и этого достаточно.
Главная угроза наблюдала. Спокойно. Как режиссёр, глядящий на последнюю сцену из ложи.
Хруст. Вопль.
Я обернулся. Копьё - уже внутри Сойки. Прокручено с методичностью опытного мясника, без колебаний, без жалости. Кровь хлынула, заливая пол, будто чернила из разорванного письма - слишком густые, чтобы быть просто жидкостью, слишком настоящие, чтобы их можно было забыть.
- Но… энергетическое оружие должно было только… забирать силы… - пробормотал я, осознав, как мало в этом мире логики, когда тебе в спину вбивают холодную реальность.
Вспышка синего света метнулась сбоку. Моё тело сработало быстрее разума - мешок с костями отпрыгнул назад, как наученный тысячей инстинктов зверь. Удар прочертил ровную линию в полу, как нож, проходящий по воску.
Перед глазами замерла коса, излучающая ледяной голубой свет - будто выкована не из металла, а из сгустка северного сияния. На паркете виднелась трещина от лезвия, глубокая, как пропасть.
- Тц… Близко, - процедил я сквозь зубы. Сантиметров десять влево - и можно было бы не париться о насущных проблемах.
Война – это шахматы, где фигуры живые и кровоточат. Главное – не зевнуть, пока не снесли голову.
Глава станции стоял в двух шагах, с той самой «детской» улыбкой, от которой по коже пробегает дрожь. Не злоба - удовольствие. Как ребёнок, давящий муравьёв. Уверенность в своей безнаказанности.
Фароджу всё ещё стоял столбом. Глаза вперились в тело друга, но на лице не было слёз. Только белый шум. Способность уже должна была развеяться. Так почему?
- Сама смерть пришла за тобой, – голос Нуля звучал почти любезно. – Радуйся. Я провожу тебя лично.
Он взвёл косу и метнулся вперёд. Лезвие летело к груди – чётко, без паузы, как выстрел из калиброванного оружия.
- Меня мама дома ждёт. Можно я пойду? - буркнул я, подставляя крейтанитовую руку. Металл взвыл, прогнулся – но выдержал.
- Не смешно, - сухо отреза Нуль. Ни мимики, ни эмоции. Он не развлекается - он уверен в победе.
Не оценил. Печаль. Моя попытка в юмор была убита в зародыше.
Второй удар - прямо в шею. Я снова блокирую. Рефлекс. Выработанный. Выстраданный. Как кофе с привкусом крови - бодрит, но противно.
Ни шагу назад не ступил. Но внутри что-то хрустнуло. Если материал не треснул - то, скорее всего, это я.
Если бы энергетическое оружие могло отбивать физическое – цены бы не было. Но нет, приходится полагаться на волю случая. И на металл с Крейтоса, который, к счастью, пока не подводил.
Но восхищаться своим снаряжение было некогда.
Нуль бил без пауз, как автомат, вынуждая меня пятится. И с каждым движением – точнее. Быстрее. Он подстраивался – под шаг, под взгляд, под темп. Я видел это. И знал: дальше так не протяну. Так сражаются только те, кто уже хоронил не одного «героя».
Тактика «уклоняйся и выживай» - не прокатит. Нужно мыслить нестандартно.
- Коса Предрешения! – выкрикнул он. В голосе – восторг. Как у фаната, запускающего любимую атаку в любимой игре.
Коса закрутилась, выпуская энергию, будто смерч, срезающий всё на своём пути.
Я попытался увернуться, но уже не был таким прытким. Одна из волн прочертила тело, оставив на боку алую ленту боли. Кровь впиталась в ткань быстрее, чем я понял, что жив. Каждое следующее касание - будто резак, шепчущий: «Один неверный шаг, и тебя нет».
Ещё одна дуга – в другой бок. Снова кровь. Следующая – по ноге. И тот же результат. Каждый манёвр вспыхивал болью, оставляя за собой струящийся следы на полу. Одежда уже не одежда – лоскуты. Тело – живой журнал из пыток.
Боль я давно перестал бояться. Пугает другое – он пока не показал всего.
- Что это такое?! – в пылу злости прокричал я.
Хоть и знал – злость ему на руку. Не поддавайся, Катта. Он только этого и ждёт.
- Аха-ха-ха… Как изумительно видеть твоём тупое лице в агонии. – голос бьёт, как ледяной дождь. Ему нравится ломать.
Тварь.
Не поддаваться. Это то, на чём он играет. Эмоции – мой враг.
Следующий сгусток прошёл по щеке. Горячо. Глубоко. Я бы заорал, если бы не был собой. Но всё же - в этом вихре боли я заметил деталь. Чёрную точку в центре энергии. Маленькую. Почти невидимую.
Осколки? Так вот что ты скрываешь…
- Казе! - выкрикнул я, резко рванув ладонью вниз.
Ветер взвился вверх, мощный и хищный. Он развеял энергоспирали, и то, что осталось - действительно, маленькие осколки, не больше резиновой пули. Физические. Настоящие. Внезапно всё стало ясно.
Нуль пошатнулся. Один миг – и моя металлическую рука со свистом врезалась в пол, подняв облако пыли и звук, сродни отголоску землетрясения. Статуи зашатались. Стены дали трещины, присоединяясь к моей старой картине. Потолок едва заметно осыпался.
Противники повалились на пол. Я - остался стоять. Едва. Но стоять.
Тёплая кровь лениво стекала к губам. Железный привкус – знакомый, почти родной. Напоминает: ты ещё жив, Катта. Ещё не сдался. А значит – должен драться. Потому что, если нет… тогда всё, что ты сделал, всё, чем стал – было зря.
- Фароджу, вставая! Бесполезный мусор…
- Мусор?!
Мышцы сами напряглись. Реакция на знакомое слово - почти как у дрессированной собаки. Я резко дёрнулся, будто рефлексом. И тут понял: чёрт возьми… она действительно меня выдрессировала. Хейва.
Какое мерзкое осознание: «Мусор» - стало для меня именем. Хейва… она звала меня так постоянно. Сначала – в шутку. Потом – просто потому что могла. А я? Я привык. Не сопротивлялся. Проглотил.
Ха. Вот же дерьмо.
Пол под ногами будто начал трескаться - не от страха. От ярости, что рвалась наружу, давно запертая в клетке. Ледяной, спокойный гнев, в котором нет ни капли эмоций - только намерение. Если Хейве что-то сделают… я не дам ей умереть от чужой руки. Я сам прикончу её, если дойдёт до этого. По крайней мере - будет честно.
- Что? – нахмурился Нуль, будт осам не понял, что сказал.
- Что? – эхом повторил я, голос ровный, как лезвие ножа перед уколом.
- Издеваться вздумал?! – он сжал кулаки, пытаясь взять ситуацию под контроль. – Фароджу! Сколько ты ещё будешь валяться, кусок дерьма?!
Нуль уже тянется к своей косе. Значит, времени нет. Хватай.
Мгновенным движением я подхватываю тот самый осколок и вживляю в выстреливающий механизм в руке. Был план сделать из него крюк-кошку. Не срослось. Но механизм остался - лень побеждала здравый смысл. И вот теперь - пригодился. Видимо, даже моя лень иногда играет на моей стороне.
Пальцы напряжены. Прицельная система - не автоматическая, приходится рассчитывать траекторию вручную. Не идеально. Но я видел, как это делает он. Вдох. Концентрация. Энергия собирается в снаряде, как ядро в сердце бомбы.
Но… что-то не так.
Он не в меня целится.
- Эй! Ты что удумал?! – выкрикнул я, переводя взгляд.
Слишком поздно.
Сгусток энергии уже вырвался из его косы - и разрубил Фароджу надвое, как бумажную куклу. Мгновенно. Холодно.
- Для моей организации, стремящейся к космическому господству, слабакам не мес…
Выстрел оборвал его фразу.
Я не дал ему договорить. Потому что мне плевать. Потому что иногда правильнее не слушать - а действовать. Особенно когда перед тобой фанатик, уверенный, что его смерть хоть что-то изменит.
Не изменит.
Он исчез - и даже пыль не поднялась. Забвение пришло к нему без лишнего пафоса. Такая судьба у многих: быть статистами в чьей-то борьбе.
- Ха… - выдохнул я, чувствуя, как зрение начинает плясать перед глазами. -Хита.
Ладонь легла на грудь автоматически. Щит активировался: золотистое свечение разошлось волнами по телу, создавая полупрозрачную чешуйчатую структуру, словно я стал драконом из древних легенд.
Он спасал уже не раз, но и ресурс у него конечный. Его не стоит тратить по пустякам.
Меня шатало, сознание пульсировало на грани сна и реальности. После такого боя - вполне объяснимо. Но я себе не позволяю слабости. Не сейчас.
Путь ещё не окончен. Остались те, кто рассчитывает на мою силу. На мою решимость.
Шаг. Ещё шаг.
Каждое движение отзывалось болью в позвоночнике. Из порезов сочилась кровь, не торопясь останавливаться. Ноги гудели, как раскалённые трубы. Адреналин поддерживающий меня всё это время уже сходил на нет.
Но я шёл. Потому что должен. Потому что если не я - то кто?
Двигайся, груда костей. Пошевеливайся. Ты ещё не закончил.
Физически я почти разваливался, но в голове – покой. Ни тени вины. Ни угрызений. Ни намёка на сожаление. Они хотели убить нас всех - меня, девочек, Акиру. Итог закономерен.
Война – не место для сочувствия. В бою нет справедливость, есть только последствия. Поднял оружие – будь готов умереть сам.
Спасибо, Румир. Если бы не ты, я бы сдох уже в первой схватке. А теперь… Теперь я просто делаю, что должен.
Помню, как он впервые дал мне арбалет. Кролик, дрожащий в кустах, стал моей первой жертвой. Тогда это казалось жестоким. Но я понял, что это было уроком.
Потом были бездомные псы. А затем… человек. Преступник, которого он поймал в лесу. Живой, грязный, молящий. Но всё равно человек.
Тогда я впервые увидел в глазах другого страх, направленный только на меня. Когда душишь человека, то видишь его настолько отчётливо, что будет сниться в кошмарах. И тогда впервые понял, что страх - это сила.
Румир говорил: «Мир не делится на хороших и плохих. Есть полезные и бесполезные. Будь первым.»
Теперь я был первым. Среди мёртвых.
Повсюду валялись тела – кто без сознания, кто в кровавом месиве. Сойки распластало, как куклу, бросившуюся под поезд. Его кожа уже начала синеть. Фароджу разорвало при попытке использовать технику разделения тела – хороший трюк, но смертельно глупо. идиот, решивший, что можно делиться телом без последствий. Нуль… пробитое сердце. Всё. Конец.
Иронично. Я даже не почувствовал облегчения. Просто отметил: «Минус трое».
Надо найти наставника. Сказать ему «спасибо». Пусть и мысленно. Он создал бойца, который выжил там, где все остальные сдохли. Не святым. Но живым.
И если даже сами небеса решат встать у нас на пути – что ж, пусть приготовятся к бою. Я не из тех, кто сдаётся.
Я дошёл до массивной двери. Пальцы дрожали, но толкнули её. Статуи по бокам осыпались, словно признавая поражение.
Грохот.
Вибрация. Где-то внизу. Глубоко, как будто само сердце станции вздрогнуло.
Я пошатнулся. Ноги не выдержали. Падение было мягким, как для умирающего.
Перед глазами пронеслась тень. Что-то приближалось. Быстро. Молниеносно.
И тьма - как спасение.
Я отключился.