~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Запись бортового журнала Фисташки: №1
На этой станции мне стало одиноко, поэтому решила поговорить с этой железкой в перерывах между тренировками. Эйриан любит записывать мысли, так почему бы и мне не попробовать? Никого рядом нет из них, а развлекать себя как-то нужно. Даже не думала, что подружусь со своей шизофренией. Или мне правда не обойтись без неё?
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Космос — это не просто пустота, это зеркало, в котором отражаешься ты сама. Не думала, что так сильно изменится моё сознание. Я будто начала видеть мир совсем в других тонах. Но даже лишившись всех чувств, всё во мне будет продолжать бороться.
Мы летели уже несколько дней, и каждый час казался вечностью, растянутой, как шнурки от моих старых кроссовок — тех, что помнили подворотни Токио, которые я изредка посещала, надеясь найти того, кто меня бы узнал.
Земля... чёрт, Земля была обречена, и эта мысль жгла меня изнутри, как проглоченный уголёк, что не тухнет, а только разгорается. Я сидела в капитанском кресле, уставившись в иллюминатор, где звёзды мерцали, словно насмехаясь: «Снова слаба? Не способна какой-то камень сломать? Жалкая.»
Не то, чтобы я сдалась, даже не попробовав, но мой взгляд уже может оценить мой потенциал, и он шептал: «Не сможешь». Тем более подкреплено словами Камио. Как бы он порой на словах не был мне противен, но если в его словах есть истина, то боюсь представить человека, который мог бы справиться с такой угрозой. Роланд говорил, что первые двое из Чертей потенциальные монстры. Может если Халакорта попросить, то он окажет помощь?
Все на борту были заняты — каждый по-своему пытался ухватиться за соломинку в этом океане хаоса. Хон заперлась в лаборатории, как в крепости из проводов и экранов. Она колдовала над какими-то схемами, связываясь с умами Земли — теми гениями, что ещё не сдались.
«Мы можем спасти её», — шептала она себе под нос, когда я заглядывала, — если только... если только технологии подтянутся.
Благодаря той крохе информации, что я выудила из будущего (или откуда там этот демон черпает свои видения?), люди узнали заранее. Немного, но достаточно, чтобы зашевелиться. Сначала войны, потом шокирующе новости с Земли, а теперь ещё астероид летит? Чем она заслужила такую участь? Боже… И когда я стала так много думать? Эти книжки мне плохую привычку привили.
Сейчас я могла лишь сидеть. Мои пальцы пару дней назад летали по экрану коммутатора, стуча сообщениями всем, кого знала: Рейве, старым уличным дружкам, даже тем чиновникам из дворца, что когда-то шпыняли меня, как отброс. Чем больше людей спасётся, тем лучше. Мне так кажется, учитывая слова Камио о каком-то противостоянии людей с двумя другими расами.
К сожалению, мои руки связаны. Если бы даже захотела, то лететь до Земли было около двух недель. Небольшие булыжники, конечно, я научилась крошить одной физической силой, но сомневаюсь, что такое же я смогу сделать с этой громадиной.
Как бы паника не погубила ещё больше. Ведь люди начнут давить друг друга в очередях за шаттлами, кто-то просто не поверит и начнёт устраивать анархию.
А этот демон... Можно ли ему правда верить? Я немного сгоряча сказала, что он наш накама, хотя было бы опрометчиво не доверять тем, кто с тобой стоит бок о бок. Он бродил по кораблю, как тень без хозяина, наблюдая за нами с теми оранжевыми глазами, что видели слишком много смертей.
«Я не раз убивал, — сказал он однажды, когда мы столкнулись в коридоре, — и совесть не мучает.»
Я фыркнула: «Кто? Что такое совесть? На Крейтосе я убила одного парня и меня не особо это беспокоило. Не удивил, салага.»
Он усмехнулся, но в его взгляде мелькнуло что-то новое — любопытство? Зависть? Не знаю. Демоны не стареют, но устают, он сам говорил. Может, в нас он ищет то, чего у него нет: эту дурацкую надежду, что цепляется за жизнь, как я за рукоятку штурвала во время обстрела.
Эйриан... о, моя Эй. Раньше я всегда защищала тебя, помогая двигаться дальше. Но сейчас я вижу, как ты выросла, готовая ступать дальше. Как бы тебя не старались уберегать от жестокой правды жизни, но вечно нельзя уберегать. И давно ли у неё стали красно-карие глаза? На Земле подобного я не замечала.
Акира, этот пушистый комок верности, не отходил от Катты — моего «мусора», который я забываю вечно выкинуть, когда прохожу мимо него. Видимо, надеюсь, что он станет когда-то драгоценностью, который выгодно продам. Шутки шутками, но в глубине души знаю: без него Фисташка давно бы развалилась. Катта торчал в инженерном отсеке, склонившись над чертежами, как одержимый алхимик. Улучшения для корабля: новые щиты, чтобы выдержать глубины космоса, усилители двигателя, чтобы я не угробила систему жизнеобеспечения в своём упорном желании рвануть быстрее.
«Эй, капитан, — кричал он мне через интерком, который теперь стоял по всем важным точкам корабля. — не дави на газ! Сердце Фисташки не выдержит!
Я огрызалась: «Заткнись и чини, или я сама полезу с гаечным ключом!»
Тогда бы для нас всех это закончилось трагедией. Но внутри теплилось уважение — он делал это для нас, для дорогих ему людей.
Прошло всего несколько дней и вдруг по всему кораблю разнёсся вой сигнализации. Красные лампы вспыхнули, как раны на теле ночи, а искусственный голос, с лёгким механическим скрежетом, что напоминал хруст костей под моим кулаком, объявил: «В зоне досягаемости замечен пиратский корабль».
Сердце ёкнуло от предвкушения. Чёрный ветер внутри меня зашевелился, как зверь, почуявший кровь.
«Наконец-то», — подумала я, вскакивая с кресла.
Немного времени на подготовку и вот мы уже топали по этому проклятому дредноуту минут десять, в сопровождении Кинто, который шагал впереди. Корабль был монстром: огромный, как астероид, что несётся на Землю, и такой же смертоносный. Когда мы стыковались, я приметила с одной стороны несколько сотен орудий — стволы торчали, как шипы на спине разъярённого ёжика, готовые выплюнуть пламя. Уверена, всего их под тысячу, а то и больше. Рядом парили девять линкоров, каждый — как зубастая пасть, и целая стая помельче: крейсеры, эсминцы, фрегаты, заполнявшие пространство, как рой насекомых вокруг улья. Я насчитала 294, потом сбилась, но на глаз оставалось ещё половина — флот, что мог стереть целую систему в пыль одним залпом.
— Катта мёртв… — объявила я с игривой грустью.
— Твой юмор умер раньше. — заворчал Катта.
Я попыталась разрядить эту гнетущую атмосферу, что висела над нами, как тяжёлый дым от взорванного двигателя — густой, удушающий, с привкусом горелой пластмассы и отчаяния. Мой смех вырвался хриплым, как будто я пыталась проглотить ком в горле, но он прервался, когда этот тип — тот самый, что сопровождал мою команду, — влез в разговор. Хотела бы я сейчас врезать ему по морде за тот удар на Крейтосе, что до сих пор отзывался фантомной болью в рёбрах. Но нет, субординация — это как цепи на моих запястьях: ржавые, раздражающие, но необходимые, чтобы не разорвать всё к чертям в один миг.
Внутри дредноута было как в будущем, что я видела только в своих самых диких снах: комнаты набиты оборудованием, что сияло холодным светом, как глаза демона в темноте. Склады оружия — груды бластеров, гранат и чего-то похитрее, что могло разорвать реальность на клочки. Технологии высокого класса: сканеры, что пронизывали стены; генераторы, гудящие, как сердце планеты. Всё то же, что на моём мостике Фисташки, но в разы больше, лучше, смертоноснее. В каждой комнате копошились по десятку специалистов — в технологичных скафандрах, с лицами, сосредоточенными, как у Хон над её формулами. Это было то, чего я жаждала: сила, что не сломается под моим напором, флот, что сделает меня не просто капитаном, а легендой.
«Однажды это будет моим», — подумала я, сжимая кулаки, чувствуя, как чёрный ветер шевелится внутри, как голодный змей, почуявший добычу.
Ещё пять минут по длинному коридору, и мы добрались до комнаты для переговоров. Я замерла на пороге: большой стол, как алтарь для жертвоприношений, окружённый креслами из металла и кожи, что пахли властью. Моему удивлению не было предела — неужели я доросла до такого? До переговоров, где слова могут быть острее пуль? Так, Хейва, вспомни всему, чему научилась во время переговоров с Марией.
— Присаживайтесь.
Голос принадлежал ей — Лайле, да? Она сидела по левую руку от Халакорта, а тот неназванный парень — по правую. Думаю, он тоже из приближённых, как моя Эйриан, что уселась слева от меня, её красно-карие глаза мельком скользнули по столу, полные той тихой силы, что держит нас всех в узде. Не знаю, почему справа от меня положили этот хлам...
А, это Катта! Ошибочка вышла — мой «мусор», как я только могла ошибиться!
Камио предпочёл стоять, как тень в углу, но я кивнула ему на стул — неуважение с нашей стороны могло стоить нам головы. Хон осталась на Фисташке, присматривая за кораблём и животными. А в последние дни ей вовсе не здоровиться.
— И так, можем приступать. Меня зовут Укер, и сегодня я буду организатором данной встречи.
Понятно: собирает информацию и составляет планы. Неплохо устроился Халакорт — батрачат за него, а он отдыхает, как король на троне из костей. Укер был тем самым неназванным из нашей первой встречи: его можно было охарактеризовать одним словом — «информатор». Наверное, молча впитывает данные, как губка — воду, и организует их в оружие. Мне бы такого в команду — чтобы не рыться в обломках, а знать наперёд, где ждёт засада. К слову, за столом был ещё один, кого я не знала: тип с глазами, как у волка в ночи, и шрамом через щеку, что говорил о битвах, где не жалеют ни себя, ни врагов.
— Хотелось бы ещё представить вам капитана пиратов Северных Волков — Калеба Старквольфа.
Так вот кого он мне напомнил... Я на досуге читала о местных пиратах, которые могут нам ставить палки в колёса. Родом из Америки, наравне с Кровавой Марией делит один из 24 секторов. Этот сектор — Метаморфоза — включает Солнечную систему, Крейтос (нашу первую остановку, где всё пошло наперекосяк), станцию «Нуль», Анималис, Мёркролис и другие объекты. Самый маленький по размерам, но гигантский по значению: первый, в который влетаешь, хочешь не хочешь. Он расширяется по мере изучения, как опухоль, поглощая новые куски космоса. Как только какая-то часть другого сектора будет разведана — бац, и она в Метаморфозе. Это была зона перемен, где границы таяли, как лёд под моим чёрным ветром, и где волки вроде Калеба рвали глотки тем, кто осмеливался зазнаться чуть больше положенного.
— И так! Какой у нас план?
Я вскочила со стула, взбудораженная всей этой обстановкой — атмосферой неизведанного и деловитостью мероприятия, что давила на плечи, как тяжесть полного арсенала.
— План? — переспросил Халакорт, его голос был ровным, как поверхность замёрзшего озера, под которым таится бездна.
— Ну да! Ты же уже придумал, как спасти Землю?
— О чём ты?
Он не знает? Или шутит так? Не смешно, дядь! Укер ему рассказал про астероид, который мчится на нашу родную планету, как комета мести, несущая конец всему, и он лишь покачал головой — медленно, как будто взвешивал слова на весах. Что это значит? Мои иллюзии о нём — о его мощи, что могла перевернуть галактики, — треснули.
— Если бы я даже был там, то не смог остановить что-то подобное.
— Но ты же такой крутой!
— Даже для меня есть непосильные вещи.
Если сказать, что я была расстроена, то это не описало бы всех чувств — это было как удар в солнечное сплетение, выбивающий воздух из лёгких, оставляющий только пустоту. Я была разбита, раздавлена, как обломок астероида под гравитацией чёрной дыры. Все мои представления о нём, о подобных ему — о богах в человеческой шкуре, что могут переписать реальность одним жестом, — были просто стёрты этой фразой, как пыль под моим чёрным вихрем. Где же хвалёная его сила, что шептала легенды по барам и станциям? Я что, зря торопилась, как ураган, сметающий всё на пути, чтобы иметь хоть шанс спасти планету? Катта меня каждый час ругал, чтобы я поумерила пыл и не угробила корабль — Фисташку, мою белую красавицу, что стонала под моим напором, как живое существо на пределе.
— И всё зря?
Меня одолевала паника — она накатывала волнами, как цунами на города Японии. Я обещала Рейве, что справлюсь с этой проблемой... той сестре, что вытащила меня из подворотен, дала имя и место в мире. А теперь? Теперь всё рушится.
— Хн...
— Что за жалкое отродье ты пригласил к себе? И эта девка одолела Марию? Мха!
— Что вякнул?!
Время вместе с сердцем будто замерло на миг — застыло, как лёд в хватке Роланда, — и после осознания, что за меня заступился Катта, что всегда огрызался, но теперь рычал, как верный пёс, с меня упало всё. Я была опустошена и переполнена одновременно: негативные чувства — ярость, вина, отчаяние — смешались с радостными, как масло с водой в бурном бульоне.
— Кха! Кха!
Мой организм дал о себе знать. Я закашлялась, пытаясь впихнуть побольше воздуха для нормализации состояния, как будто лёгкие были дырявыми мешками, что отказывались держать жизнь. Спустя пару секунд, я немного пришла в себя... но внутри всё ещё бушевал шторм.
Я не должна сейчас винить его — Халакорта. Я пообещала, что сама справлюсь, но по итогу просто хотела воспользоваться его силой, как воровка, что крадёт чужой огонь, чтобы разжечь свой. И расстроившись, перекинув причину на него, я хотела убежать от ответственности — спрятаться, как ребёнок под одеялом от монстров в темноте. Такое поведение не подобает капитану: я должна быть скалой, на которую опирается команда, а не трещиной, что разрастается под давлением. Сейчас я не могу спасти планету, а в будущем кого-то из них — Эйриан, Катту, Хон... Нет, я просто должна стать сильнее и не полагаться на чью-то помощь. Настолько, что ко мне будут за помощью обращаться, я буду смеясь говорить: «Это пустяк!» Именно так! Но что делать сейчас... Я торопилась зря, как ветер, что несётся вперёд, не видя обрыва?
Пока я осмысляла, Катта и... этот хмырь назвал меня отродьем?!!!
В одно мгновение я очутилась позади него — телепортация? Нет, просто вспышка ярости, что разогнала меня, как чёрный вихрь, — и ощущала нечто иное позади меня: как будто злая аура создала своё воплощение, тень с оскалом, что насмехалась над какой-то букашкой, готовой раздавить её одним движением. Калеб замер, его спина напряглась, как струна перед разрывом.
Если он думал, что я впитаю его слова, как тряпка, то он ошибся, но как только я занесла руку над ним, то была остановлена. От его похорон спасла быстро подоспевшая Эйриан: она погладила меня по щеке — нежно, как кошка, пришедшая попросить ласки, — и спровоцировала посмотреть на неё... и всё прошло, растворилось.
— Пф. И что это было?
Помещение разразилось его смехом, а команда Халакорта напряглась не на шутку, их глаза метались, как радары в поисках угрозы. Да даже Катта с Эйриан были немного перепуганы — их лица побелели, как снежный покров Анималиса созданный Роландом. Я не хочу внушать в них страх... не в своих.
— Парнишка, ты чуть первым рейсом не отправился на Мёркролис, — оповестил его Халакорт.
Его раздражительный смех прекратился, а я взяла за руку Эйриан, чувствуя тепло её ладони и мы вернулись на свои места.
— Первым рейсом? У вас там цирк вместо команды?
— Прекрати, Калеб!
Кинто резко хлопнул по столу, чем заслужил вздох Халакорта и Калеба, как будто они были старыми псами, что знают, когда пора утихомириться.
— Так это ты та шавка на побегушках, которая подлизывается за парочку шагов по карьерной лестнице?
Эта дрянь бесит меня хуже, чем Катта в начале нашей встречи — его слова кололи, как иглы в кожу. И тем более, сильнее, чем выходка Шайзена, что была просто детской шалостью по сравнению с этим ядом. Я хотела с ним встретиться — нормально, по-деловому, — но он всё представление о себе испортил, как гнилой фрукт, что выглядит аппетитно снаружи, а внутри — сплошная плесень. Мария при первой встрече внушила страх до такой степени, что появился небольшой озноб при мысли о новой стычке — она потрепала нас неплохо, оставив шрамы не только на теле. А этот лишь только вызывает отвращение к нему, как к слизи на иллюминаторе, и желание встретиться при других обстоятельствах — в бою, где я закрою ему пасть навсегда, разорвав его смех на клочки.
— Ха-ха, да, это я.
Что? Он принял это смехом? Он просто стерпел — проглотил, как пилюлю, и улыбнулся, как будто ему бросили комплимент? Вот не заставляй и в тебе разочаровываться! Я чуть не взбесилась — чёрный ветер взвыл внутри, готовый сорваться, — пока Эйриан не прошептала пару ласковых слов мне на ушко, как заклинание.
— Хей, я рада, что ты наш капитан.
Всё! Женюсь! Хотела бы я так сказать — шуткой, чтобы разрядить воздух, — но увы, меня Эйриан в таком плане не сильно влечёт. Только как сестра, что держит меня за руку в темноте. Да и у меня уже есть один человек, который мне сейчас интересен — тот, чьи глаза запомнились больше всего. Прости, подруга...
— Нужно бы запомнить твоё имя… — высказался Халакорт, — Хейва. Могу лишь сказать, что спасти сейчас Землю способен лишь один человек, но никто не знает, где он в данный момент находится. Поэтому наш дом обречён. Мне тяжело это сейчас принять, но грусти по этому поводу не испытываю. Тебе тоже стоит забыть о нём.
В его словах не было какой-то дрожи — они падали ровно, как метеориты в безвоздушном пространстве, без эмоций, без всплеска, — что можно было бы даже усомниться в его искренности и переживании о такой утрате, как будто Земля была просто точкой на карте, а не колыбелью, что качала нас всех всё это долгое время. Нужно попытаться сдерживать себя сейчас… Я бессильна в этом случае, как ветер, что бьётся о стену, не в силах её сдвинуть. Благо Рейва должна была предпринять нужные меры и кого сможет — спасти, вытащить из пасти апокалипсиса. Ей сейчас куда тяжелее, а я тут нюни распустила, как девчонка в подворотне после первой драки. Сейчас стоит сконцентрироваться на поставленной задаче. Покорить Мёркролис — эту планету, что манит, как бездна, полная тайн и опасностей.
— Что за человек, которого вы упомянули? — спросила Эйриан.
— Зовут Зарифа Магону.
Тот самый, который организовал Астро-стеллу и является членом чёртовой дюжины — Тринадцати Чертей. Информации о нём и правда мало, кроме того, что он родом из Южной Африки, как будто это что-то меняет в этой галактике, полной чужаков. Если и правда только он способен помочь с проблемой человечества, то мы обречены и стоит надеяться только на чудо.
Дверь открылась — с шипением, как шлюз, выпускающий давление, — и в комнату зашёл человек, которые был знаком мне. У него виднелась алебарда за спиной и пышная колючая причёска с серебристым оттенком, что отливала, как лунный свет на металле.
— Я прибыл, — отчитался он.
— Можешь расслабиться, теперь мы просто сотрудничаем. Но дай угадаю — твой взгляд слишком юный. Это твоё первое задание?
— Да, сэр, — парень перевёл на меня взгляд и сразу отвёл обратно.
— Поэтому бездумные наёмники мне и не нравятся. Они же знали для чего я просил, а прислали мясо для отвлечения.
— Гароу?
— Так вы знакомы? Это приятно знать. Тогда работать вам будет легче.
Ого! А это приятная новость и до жути удивительная. Лишняя пара рук нам не будет лишней, особенно в такой заварушке, как Мёркролис.
— Теперь можно и начать обсуждать план.
Так мы его ждали и поэтому не переходили к главной части данного мероприятия? Какие же они до жути непунктуальные. Блин… Это же я раньше времени прибыла… Укер подошёл к стене, куда сразу же подалась проекция — светлая, как голограмма из моих снов о будущем, — и на стене сразу же показалась картинка расстояния от нас до места назначения. По сути, нам остаётся пролететь немного, и мы будем в системе с этой планетой.
— Когда мы совершили первую попытку попасть туда, то столкнулись с первой проблемой. Довольно грязная обстановка в самой системе.
По его рассказу можно сделать вывод, что сама система состоит из кучи обломков старых кораблей — ржавых скелетов, что висят в пространстве, как призраки былых битв, — камней разных метеоритов, астероидов и прочей дряни, что кружит, как стая голодных псов. А также, части разрушенных планет тоже имеются, видимо, после столкновения в этой зоне некоторых конфликтующих сторон — эхо войн, что разорвали систему на куски, оставив только пыль и воспоминания.
— Это проблемой всё же трудно назвать, но трудности составит. Следующая проблема — это туман, который окутывает всю планету. В прошлый раз мы даже приземлиться не смогли.
— Туман является защитной оболочкой. Не ваши корабли, не ваши устройства не способны пройти сквозь него. — объявил Камио.
На слайде появилась примерная планета по их представлению — круглая, окутанная дымкой, как тайна, что не даёт себя раскрыть. Даже с их оборудованием и технологиями не суметь пройти на первый взгляд обычный туман — он был как живое существо, что дышит и сопротивляется.
— В-верно, вдобавок, это… облако тянулось и утягивало наши корабли. Мы открыли огонь из всех орудий, но это эффекта не возымело. Мы пробовали использовать и разные способности, но результат нужный мы не получили. Не одного отверстия, через которое мы смогли бы проникнуть внутрь.
Все, кроме нас, удивились познаниям Камио — его оранжевые глаза сияли, как звёзды в бездне, полные древних секретов. Он стал вводить в курс дела, начав с самого тумана.
— Попрошу без лишних вопросов. Облака — это явление живое и является оплотом защиты планеты от постороннего, некого вакуума, в который нельзя проникнуть.
— Халакорт, — начал высокомерно огрызаться Калеб, — хочешь сказать, что я пришёл сюда ради вашего цирка? У меня так-то дела поважнее есть.
Следующая цель после Мёркролиса — разгромить пиратов Северных Волков. Шутки шутками, но он переходит уже границу дозволенного и на этот раз никакая Эйриан его не спасёт от моего правосудия.
— Нет, способ попасть внутрь всё же есть. Вниз с этих облаков течёт река, которая переносит души в положенное им место. В истоке этой реки концентрация этих облаков ниже, так сказать, некого раскола, в который мы сможем попасть.
— Звучит пока неправдоподобно. Халакорт, чего молчишь? Мы тут по-твоему пикник с историями устроить решили или всё же делом займёмся?
— И второй способ, — продолжил Камио, — умереть от рук моего капитана и очутиться в том облаке.
Халакорт было хотел возразить, но Камио резко продолжил рассказ, его слова падали, как молот на наковальню, не давая вставить ни звука. Удивительно, но этот нахальный бедолага даже не решился что-то сказать в сторону моего демона. Я нашла кого я буду на тебя натравливать — этого тёмного стража с глазами, что видят сквозь время. Ай да я! Усмешка тронула губы — внутри разгорелся огонёк наслаждения.
— Дальнейший путь состоит из девяти кругов. Первый является как раз в вашем понимании твёрдой почвы, по типу земли на вашей родной планете. Река опускается до этой почвы, где стоит некая пристань. Река проходит сквозь каждый круг, опускаясь всё ниже в землю, достигая её центра…
— Что в центре? — спросил Халакорт, не интересуясь, откуда тот всё знает. Неужели он догадался?
— Для вас будет проще называть его дьявол или же владыкой этой планеты.
На моё удивление, бурной реакции не последовало — только лишь большее напряжение, что сгустилось в воздухе, как туман перед бурей, тяжёлое и липкое, прижимающее к креслам. Разве никого не должно волновать существование в этом мире чего-то подобного — дьявола, что правит бездной?
Серьёзно?! Никого это даже чуть не волнует? Это как шагнуть в преисподнюю, а не просто очередная планета с зелёными лесами и милыми зверушками.
— К слову, на каждом кругу есть по одному стражу этажа, а вдобавок к ним ещё существует по 8 демонов, подобных мне. И ещё 66 ниже по иерархии, но не менее опасных. Там же Семь Великих Грешников, создания бездны, аномалии, очередная нечисть: зомби, скелеты или призраки. Скучно от такого приключения вам совсем не будет.
— По итогу там нас ожидает целая армия всякой нечисти?
Камио лишь кивнул на его вопрос — коротко, как приговор, что не подлежит обжалованию, — а когда я спросила Халакорта: «Удивляет ли это его?», то он просто помахал головой, как будто это было то, к чему он готовился всю свою жизнь. Порой так доверять человеку нельзя, а демону так тем более. Может он видит лишь статистику к достижению своей цели.
— Камио, а есть ли кто-то на этой планете, кто смог бы спасти планету? — спросила Эйриан, глядя на меня.
— Таких существ там нет. Хотя может быть Левиафан смог бы сбить его траекторию, но не более.
— А этот самый владыка? Он же сильным должен быть! — вдохновилась я.
— Он мог бы попробовать, но ему судьбой предопределено безвылазно быть в этом месте, грубо говоря, он скован физически и морально. И самое главное: зачем ему помогать тем, кого он вынужден убивать?
— А если я его вытащу из этой дыры?!
— Для начала не называй мой родной дом дырой, а во-вторых, стоит учесть, что если покинет Мёркролис, то планета лишится подпитки и умрёт.
В итоге, это тоже не поможет… Идей уже не осталось, но и смириться я явно не хочу — это было как предательство самой себя. Дайте мне ещё попытку… Я буду тренироваться до потери пульса, до тех пор, пока мышцы не закричат, а ветер не станет чёрной дырой, поглощающая подобные угрозы. Я не хочу терять то, что мне стало домом — Землю, с её улицами, по которым мы ковыляли компанией друзей.
Схватив за голову, я просто закрыла глаза и погрузилась в себя — в вихрь мыслей, что кружил, не давая покоя. Мимолётно я слышала разговоры — обрывки слов, как шум помех, — но не участвовала в них, не могла, как будто меня засосало в вакуум размышлений. Я была сильно разбита, не могла взять себя в руки — они дрожали.
Эйриан взяла на себя роль заместителя и вела переговоры за меня пытаясь переубедить от высадки на эту планету, руководствуясь, что это опасно, как шаг в бездну без скафандра, хотя сейчас для меня даже это не будет смертельно.
— С нами один из их представителей, — резко заявил Халакорта. — Либо он послужит переговорщиком, либо заложником.
— Почему ты, потеряв большую часть людей, совершаешь вторую попытку и готов рискнуть последним?
Мой личный повар задал интересный вопрос, ведь я хотела приключений и думала, что это весело и можно прогреметь на весь мир. Мёркролис — этот тот участок, который относится к первому сектору, но его предпочитают облетать, как аномалию, уродца среди других космических объектов, по сути, некого изгоя, которого просто не хотят замечать, как меня во дворце в юные года. Но любопытство часто подталкивало для его изучения — как голод толкает на еду, даже если она отравлена. Рядом с ним теперь полно разбитых кораблей, которые столкнулись во время конфликта, ибо это неконтролируемая зона и часто разборки устраивают именно там. Либо путешественники и исследователи-неудачники, которые за всё время так и не приблизились к разгадке данного места, как я к разгадке своего прошлого, которое теперь начало медленно прогрызать интерес изнутри.
— А на что вы готовы пойти ради человека, который вам дорог? — задал встречный вопрос Халакорт.
Ради Эйриан я хоть галактику уничтожу, переверну ад с головы на ноги! Хон в стороне тоже не оставлю! Пока я живу, не дам больше жертвовать собой ради моего спасения. И может… Катте чуть-чуть поддержки.
Вот и наступило время истин: по итогу, оказалось, что его возлюбленная умерла от рук правительства Бразаргины. Укер нашёл информацию, что с ней можно встретиться на Мёркролисе. Камио подтвердил, что им суждено в скором времени встретиться. Но зная его, он может умалчивать о важных деталях.
К слову, Укер находится с Халакортом лишь потому, что тот хорошо платит и он за деньги будет делать грязную работу — как наёмник, что продаст душу за горсть монет. Лайла же просто хочет быть известной — жажда славы. Никто из этих двоих так и не уточнил настоящих причин — молчали, будто тая скелеты в шкафу.
Хотела бы я сказать, что это примитивные цели и нужно брать выше — как я, что рвусь за пределы дозволенного, — но у самой не лучше: пока всё по-детски.
Эйриан решила открыться чужим людям, наверное, чтобы вызвать немного доверия к нам. Опрометчиво, но как минимум немного сбавит напряжения от недосказанности. Она всё также хочет найти ответы на вопросы, да? Начиная от имени Эйриан на ошейнике у Фиби, заканчивая, почему-то резко сменившегося Камио, который теперь убеждает посетить это место, как будто оно зовёт его домой. Впервые упоминания он больше делал упор на то, чтобы отговорить нас. Как раз и узнаем всё на месте — разорвём завесу. Думаю, и имя себе сделать на этом можно — Хейва Арэ, покорительница ада, звучит как легенда, что разнесётся по галактике. Меня и так уже Белым Песцом в инетрнете называют, а тут такой статус!
Калеб же просто хочет проверить свои силы и согласился лишь на основе отдачи одного флота в его подчинении — жадность, что грызёт, как волк свою добычу. Я бы ни за что никого не отдала из своих ребяток какому-то отморозку — они моя стая, не товар. Моё воплощение идеала стирается всё больше — Халакорт, этот монстр, что на поверку оказался жалким пиратом. А ведь такая аура была от него, которая вот-вот иссякнет. Кинто так нахваливал этого пирата, а по итогу это какая-то на вид жалкая подделка… Даже не пирата, а человека — пустая оболочка, полная бездарности и ничего больше.
Договорившись обо всех нюансах — слова летали, как пули в перестрелке, но без крови, — мы вернулись на свой корабль. Хон же отсыпалась в данный момент в обнимку с Акирой — они свернулись, как клубок тепла в холоде космоса, её дыхание ровное, но слабое. Шайзен занимается медитацией — сидит, скрестив ноги, глаза закрыты, как будто черпает силу из окружающего мира, — и пока корабль на автопилоте движется к планете, я решила вместе с ним попрактиковаться над этим, ведь нельзя терять время и нужно становиться сильнее — каждая секунда сейчас на счету. Хоть и не переношу его, но он кажется сильным, как Роланд в своей стуже, и взять пару примеров с достойного человека не будет зазорно. Каким бы мудаком он не был порой, но с той скулящей псиной это не сравнится. Если Элли обещала, что рядом с ним можно ничего не бояться, то можно позаимствовать его методы развития.
Подлетая к области планеты, я уселась за штурвал — пальцы впились в рукоятки, как когти в добычу, — и перед нами предстала планета, полностью укутанная тёмной туманной оболочкой, через которую нельзя было хоть что-то разглядеть.
Мёркролис являлась планетой-сиротой, поэтому всё, что её окружало тут — обломки кораблей, что висли в пространстве, как скелеты в могиле, и между ними… виднелись… трупы астронавтов, а точнее то, что от них осталось — мумии в скафандрах, что дрейфовали, как призраки, с пустыми глазницами, уставленными в вечность.
Мы армадой пролетали сквозь кучи обломков, ловко маневрируя, чтобы не столкнуться ни с ними, ни с союзниками. Фисташка после ремонта на Анималисе грациозно танцевала вокруг космического хлама. Всё шло хорошо, пока не издался первый выстрел — вспышка, как молния, — за ним второй, а после пространство озарилось яркими вспышками света, как салютом в аду. С нами связался главный корабль Халакорта по зашифрованной частоте.
— На нас напали войска Бразаргины. Всем кораблям открыть встречный огонь, третий флот перегруппироваться в квадрате D4 и зайти к противникам с тылу.
Голос Халакорта был до жути спокойным, а вот моё сердце билось как бешенное. Я не могла унять волнение, ведь это моё первое командное космическое сражение — настоящее, где ставки — жизнь, а не просто драка в баре.
— Какие будут указания? — сразу же решила уточнить я.
— Отправляйтесь сразу на планету. — поступил ответ от Лайлы.
— Что? М-м-мы не бесполезны! Так-то! И не смотрите, что у нас нет пушек! Я словами могу воевать!
— Девочка, сейчас я покажу тебе, что такое на самом деле пират. Убирайтесь! — прорычал Халакорт.
Связь была прервана — резко, как ножом по проводу, — оставив меня с выбором: бежать или сражаться. Но моё сердце стало трепетать, возродив то чувство восхищения к человеку — к Халакорту, что рисковал всем, — которое я закопала намертво, как сокровище в песках, чтобы не болело.
«Пират... настоящий», — подумала я, сжимая штурвал, ухмыльнувшись.
Война добралась и до нас — эта проклятая, что грызла Землю, галактику, всю мать его Вселенную, как голодный зверь, наконец вонзила клыки в нашу шкуру. Почему я всё время так легкомысленно относилась к этому. Думала, что хватит сил и времени ко всему подготовиться, но жизнь толкает всё больше проблем прямо мне в лицо.
Что-то случилось, внутри меня вспыхнул первобытный, до сели неизвестный мне, страх — не тот, что толкает в бой, а тот, что парализует, как холод Роланда в венах, сковывая каждую мышцу. Время вокруг меня медленно текло, как вязкая смола в вакууме, не давая ухватиться за мысль, не понимая, что стоит сейчас предпринять — рвануть в бой или бежать, как трусливый щенок, спасая тех, кого я могу сейчас уберечь.
В чувства меня привела чья-то рука — грубая, но твёрдая.
— Ты чего встала столбом?! Двигай-двигай!
Парень, которого мне дала Элли толкнул меня в кресло, а сам сел за приборами в соседнее кресло, его пальцы забегали по экранам, как пауки по паутине. Взявшись крепче, я включила полную мощность — двигатели взревели и решила облететь за кораблями Халакорта, петляя, как в той первой стычке с пиратами, где каждый манёвр был танцем со смертью, но тут у меня был живой щит. Звучит цинично, но нужно уменьшить риски самого худшего исхода. Не время жаловаться, время действовать!
К нам на палубу прибежали Эйриан и Камио — она с глазами, полными решимости, и он с этой своей демонической невозмутимостью, что бесила хуже, чем Катта в его худшие дни. Я проинформировала их об тех обстоятельствах, которых знаю — атака Бразаргины. И на кой им вообще нужно от них? Понимаю, что эта страна не любит пиратов, но из истории Халакорта можно сделать вывод, что должно быть, как раз-таки наоборот!
— Камио, как нам определить эту точку?! — спросила я.
— Не знаю. — усмехнулся он.
— В смысле не знаешь? Ты нас заманил сюда, рассказал устройство планеты, как будто это твоя отчина, а твой ответ — «Не знаю» ?!
— Я — демон, мы беспрепятственно можем проходить через туман. И вы — люди, только чисто в теории можете туда попасть.
— Раньше нельзя было сказать?!
Я была в бешенстве — оно кипело внутри, как перегретый реактор, готовый взорваться и разнести всё в округе. Вся эта авантюра может выйти нам боком — награды за нас нет от правительства, но ненароком по нам попасть могут, как по случайной мишени в тире, и тогда прощай, команда, прощай, всё.
— Тц!
Как раз рядом прошёлся луч — ослепительный, как тогда от Марии, — повредив, видимо, только краску корабля, но тряхнуло не слабо, как будто сама планета решила нас встряхнуть за наглость. Приборы показывают, что оболочка в норме и нет критических показателей — пока, но каждый удар был как напоминание: «Ты не всесильна, Хейва, будучи запертой в этой железке для битья». Сколько раз говорила: нужны пушки. Не выйти же мне в открытый космос, чтобы кулаками избивать линкоры?
— Я говорил, что этому подонку нельзя доверять.
Шайзен не сдержался — схватил Камио за воротник плаща, подняв его над полом, как тряпичную куклу, и выкинул из кабины с такой силой, что демон кувыркнулся, как обломок в невесомости.
— Отставить драку! Это приказ!
Вдох… Выдох… Так, думай, Хейва, думай… Нас что-то должно сейчас спасти из этой ситуации — чудо, как Флани, что исцеляет раны, или мой чёрный ветер, что разорвёт туман. Должен быть правильный план, по которому я могу всех уберечь — не идеальный, но такой, что проведёт нас через хаос, как клубок нити через лабиринт.
Пока я размышляла — мысли кружили, как обломки вокруг планеты, сталкиваясь и разлетаясь, — по нам ещё прошёлся удар, но уже критическое попадание в склад, оставив дыру. Я заблокировала весь доступ к нему — щёлкнула переключателями, — что пока спасёт нас от взрыва. Потерять еду не так страшно — голод я переживу или на крайне съем запасную еду в виде Акиры и Фиби — как потерять всех тех, кто сейчас за моей спиной. Я должна провести их по безопасному для них маршруту — даже если это значит нырнуть в пасть тумана самой.
Мы кружим уже с минуту вокруг планеты, и эта тёмная, цвета угля оболочка полностью покрывает её всю, как плащ из теней, что не даёт разглядеть, что внутри.
— Эйриан?
Я уже смотрела жалостливыми глазами, прося помощи — как ребёнок, что заблудился в городе, — я неспособный капитан и не могу в данный момент ничего сделать. Даже придумать нейтральное… Чёрт с ним с идеальным, но пожалуйста, пусть нас спасёт чудо, как в те моменты, когда всё висело на волоске.
— Хей… Ты видишь этот голубой свет? — Обернулась я на Эйриан, которая красно-карими глазами уставилась в иллюминатор, вытягивая руку.
— Эээа?
Она головой ударилась после небольшой тряски? Я пыталась прищуриться — глаза резало от вспышек лазеров, — но ничего не вижу в этом густом тумане, что клубился, как дым от взрыва. Ситуация хуже некуда: вокруг обломки, взрывы и война, так ещё и мой заместитель головой ударился. Одним словом, непруха… как всегда, когда я думаю, что контролирую.
— Смотрите!
А это ещё что? Эйриан указывала на какой-то странный туман — он стал извиваться, как живое щупальце, ползущее из бездны, и такое чувство, что двигается к нам, хотя может и я ударилась головой, и это галлюцинация от адреналина.
— Отлетай, вы слишком близко подлетели.
Ха? Я отвлеклась на Камио, который спокойным голосом произнёс это. Что значит близко? Пока я осознавала — мысли медленные, как в вязком сиропе, — наш корабль был обхвачен чёрным щупальцем, которое тянуло в эту пучину темноты, как в пасть голодного монстра, что засасывает добычу.
— Ну, видимо, это конец. Ха-ха-ха.
Шайзен не сдержался и ударил демона — кулак врезался, как метеорит в атмосферу, — а тот в свою очередь превратился в ворона, усевшись на плечо Эйриан.
— Беловолосая, какая же ты беспомощная, — рявкнул Шайзен.
— Это не даёт тебе права оскорблять её! — заступила Эйриан.
— Эйриан… Не стоит. — остановила её я.
— Капитан поручил не ругаться, не забыли? Ха. — игриво прокаркал Камио.
И правда, зачем перед смертью ссориться, если она всё равно настигнет нас? Лучше пасть с гордой головой и с самыми приятными мыслями.
— Ха-ха-ха, простите, что я такой отвратительной была. Будь у меня ещё шанс, то я точно всё исправила бы.
Меньше минуты оставалось до того, как нас поглотит — процесс ускорился из-за ещё нескольких щупалец, что обвились, как змеи, жадные до плоти. Я включила связь по всему кораблю.
— Эйриан, Хон… Спасибо вам за всё! Катта, прости, что я была такой вредной. Акира и Фиби — вы милые пушистики, а Камио ещё тот чертила!
Он лишь рассмеялся и вернулся в человеческий образ, чем стал меня ещё больше раздражать — его оранжевые глаза сияли, как будто это была шутка, а не конец. Он явно мог бы с этим что-то сделать, но даже приказав, у него свои планы на нас. И почему я так беспечно к нему отнеслась? Он утянул нас в свою яму, как демон в преисподнюю. Эти же создания, по его словам, упиваются чужой кровью. Дура! Ума не хватило сразу всё понять.
Эйриан держалась хорошо — стояла прямо, будто доверяла самой жизни. В обычной ситуации она бы явно упала в истерику. Она выросла, а я-то что? Просто сдалась и думаю о смерти? Прощаюсь со всеми, как трус на краю? Уже достигла своего предела?
— Я же сказал, высаживайтесь на планету, — грозно заявил Халакорт.
По зашифрованной связи с нами связался его корабль.
— Тебе смешно там, никчёмный дядька?! Нас тут вообще-то затягивает в лучшую жизнь!
— Быстро за штурвал, Хей! — крикнула Эйриан.
Я оглянулась — и щупальцев не было, как будто испарились, растворились в тумане, оставив только воспоминание. Мы еле краем не касались этого тумана. Ощущалась дребезжание корабля, не желающего касаться этого, но гравитация будто выигрывала эту хватку. Не думая — инстинкт взял верх, я резко схватила штурвал и направила в противоположную сторону, отдаляясь, как можно дальше, двигатели взвыли.
— Девочка, ты не умрёшь, пока не увидишь мой триумф.
Триумф? Вот это мне больше нравится! Я стала лететь вдоль этой густой чёрной оболочки, из которой то и дело вырывались отростки, стремившиеся к нам, но всего за пару сантиметров к нам, они начинались лопаться, будто их переполняло что-то изнутри.
Камио лишь смеялся и хлопал в ладоши. Тц, будь при других условиях, я бы сама ему врезала — кулаком в эту самодовольную рожу, чтобы неповадно было. Но получается, он это всё предвидел и не говорил лишь из-за того, что хотел представления?! Этот демон нас так до самой смерти доведёт — играется с нами, как с марионетками в своём адском театре, где каждый акт кончается кровью.
— Спасибо, дядька Халакорт! Я обязательно доберусь за вас туда!
Слова вырвались сами — хриплые, но твёрдые, как сталь после ковки. Я ни за что больше не сдамся — второй шанс на жизнь упускать будет большим расточительством, как выкинуть полный склад еды.
Та-а-ак! Время действовать.
— Эйриан? Про какой ты там голубой свет говорила?
— Его вижу, видимо, только я. Двигайся вперёд, и я скажу, когда остановиться.
Я без лишних мыслей отправилась выполнять приказ — моя лучшая черта — это не думать, а действовать инстинктом. Мы летели по направлению и по команде Эйриан остановились, зависнув в этой хаотичной буре вспышек.
— Прямо под нами. — объявила Эйриан.
— Оууу! И правда нашла. — усмехнулась душная птица.
— Ты ведь не знаешь?! Это тоже ложь?
— Что ты! Я как будто вас когда-нибудь обманывал. Просто недоговаривал. Я и правда не знал, где оно находится точно, но это разъединение в этой точке видно незримым глазом!
Другими словами, как искать иголку в стогу сена. Я его не понимаю… Он хочет нас угробить или же всё же по безопасному пути провести. Один кой в космос его не выкинуть, а может… Нет, нет, нет. Это привилегия только Катты.
— Дядь Халакорт, мы нашли эту точку.
— Хорошая новость. Опускайтесь. Мы прикроем вас.
Замечательно, ситуация стала налаживаться. Как бы там не было ужасно, но с почвой под ногами у меня есть шансы сражаться, стоять твёрдо, как скала в гравитационном поле, не давая себя сдвинуть.
Недолго радость длилась, как рубка озарилась вспышкой света и грохотом, что встряхнул всё внутри.
— Внимание! Критическая ситуация. Повреждён технический отсек. — объявила система.
Проверив состояние корабля — пальцы забегали по экранам, как в панике, — то это оказалось правдой: с правой стороны внизу у нас была огромная дыра. Я заблокировала доступ к нему. Управление сразу же заклинило, и нас стало кренить в сторону, понемногу засасывая в этот поток тёмного тумана.
Я выдавила все свои силы — мышцы напряглись — и пыталась повернуть хоть немного штурвал, борясь с инерцией, как с невидимым врагом. Задача была выполнена… Точнее, перевыполнена — и по итогу у нас теперь нечем управлять кораблём… Штурвал оторвался в моих руках, как сломанный клинок в бою, и я уставилась на него, чувствуя, как мир кружится.
Видеть бы взгляды людей, когда я держала в руках штурвал — представила со стороны своё смятение, как дурацкую картину в галерее: Хейва Арэ, капитан с оторванным рулём, среди бывших друзей. Подавлена, но не сломлена!
А, вспомнила. Надеюсь, Катты в тех. отсеке тоже не было. Мимолётно про него вспомнила — мысль мелькнула и ушла.
Нажав нужную кнопку — пальцы дрожали — мы стали совершать посадку. Проблем не должно быть, раз Камио молчит и уверен во всей ситуации, то можно считать, что идёт всё по его плану.
— Ба-бах! — прокричал Камио, саркастично, как всегда.
И новый снаряд прилетел в нас. Но теперь чётко в капитанский мостик, пробив насквозь, переворачивая всё вверх дном. Моё сознание сразу поплыло от удара в иллюминатор, разбрасывая картинку, как несобранный пазл.
— Эйр… Бх! — попыталась я докричаться до Эйриан, но отсутствие воздуха сразу дало о себе знать.
Корабль стало крутить, как юлу в невесомости — кувырки, что выворачивали нутро, смешивая кровь и тошноту в один ком. Наравне с утратой сознания меня стало ещё тошнить — желудок взбунтовался, как команда Марии в мятеже.
Моё тело обволокло что-то холодное и склизкое, а глаза покрыла тьма. То ли мы погрузились внутрь тумана, то ли так выглядит смерть — чёрная и бездонная. Если я чувствую прохладу, то значит я ещё жива. Но ничего не видно — только тянущая внутрь мгла.
— …
И звук нельзя издать — горло сжало, как тисками. Но я чувствую, как меня засасывает всё глубже и глубже — в бездну, что тянет, как гравитация чёрной дыры, неумолимая и жадная. Руки не слушались, будто парализовало, уволакивая в бездну.
Спустя пару минут блуждания в этой темени, я увидела некий свет, и я смогла сделать полный вздох — воздух ворвался в лёгкие, как спасение, свежий и острый. Только решив расслабиться — мышцы вернули прежнюю пластичность, готовый бороться за выживание. Но тут же меня окунуло во что-то мокрое. Пытаясь выкарабкаться, я плыла по какой-то реке — вода хлестала в лицо, пытаясь утопить, но я била руками, как в драке, не сдаваясь.
— Хья! — выкрикнула я.
Очередная волна выкинула меня за край реки… И хочу сказать, что… падать тут не мало!!!
Воздух свистел в ушах, тело кувыркалось, напоминая о знакомом чувстве. Точно такая ситуация была на станции. Я попыталась выпустить энергию, но ни гроша не выползло наружу, будто всё высосали до донышка.
— Бесполезная мелкая… — огрызнулся Шайзен, стоя на мне — его вес стал давить, как гравитация планеты, что не отпускает.
— … хья?!