Трое суток. Ровно трое суток прошлого с того проклятого боя, а наша Фисташка уже уверенно бороздила космические просторы, направляясь к станции «Нуль». Сквозь иллюминаторы мерцали звёзды, равнодушные к нашему крошечному ковчегу, затерянному в космической пустоте.
Земные часы показывали «15 октября». Двадцать пять дней. Именно столько прошло, как эти двое – Эйриан и Хейва – скитаются по космосу, и ровно одиннадцать дней, как они отравляют мою жизнь.
Спросите, откуда мне знать, если я их терпеть не могу? Ну, за это время мы волей-неволей стали общаться чаще. Хотя, если быть честным, 90% моего общения приходится на Хон. Именно от неё я и подцепил эту бесполезную информацию.
Хон слегка переживала из-за оставленных на Энигме вещей, но мы уже решили этот вопрос. Она составила список, Дарьяна (хоть и скрипя сердцем) собрала нужное и отправила по космический почте на нашу следующую остановку.
Как выяснилось, Хон улетала на месяц раньше этих двух и их первым пунктом прибытия как раз была станция «Нуль». Выбор пал на неё по трём причинам: во-первых, отправлять вещи в знакомое место проще; во-вторых, это ближайшая к нам станция; и в-третьих – наш корабль требовал срочного ремонта, где оказать такую услугу могли только в городе с богатой инфраструктурой.
Последний манёвр вызвал короткое замыкание, выведя из строя часть систем, не говоря уже о повреждениях обшивки. Эта, с позволения сказать, «царапина» под воздействием радиации могла запросто превратиться в нашу коллективную могилу.
Я зажмурился, представив себе тихий земной парк, где я играю на гитаре для бездомных котов. Никаких сварливых девиц, никаких постоянно голодных зверей…
Но в этот момент Хейва, уткнувшись лицом в стол, издала звук, от которого у меня затряслись зубы:
- Я-я-я гооолооооднааа…
- Так приготовь себе, - не отрываясь от книги, лениво бросила Хон.
- Лень. Очень лень. Эйри, я хочу кушать, - не моргнув глазом, Хейва переключилась на Эйриан, которая в это время возилась с тем самым котёнком.
- Я хочу спокойствия, желательно – от тебя тоже, - огрызнулась Эйриан, почёсывая пушистому за ухом.
- Как я тебя понимаю, - не выдержал я.
- Тебя не спрашивали, мусор, - фыркнула Хейва, даже не удостоив меня взглядом.
Чёрт возьми, за что мне такое наказание? Стоит подумать. Что не всё так плохо, как жизнь тут же вонзает нож в спину, напоминая – расслабляться рано.
- Мастерски портить настроение – это точно про тебя, - процедил я, наблюдая, как она томно потягивается, словно королева, требующая подаяния.
Внезапно её взгляд упал на кота. По спине пробежался холодок.
- А этот кот съедобный?
Мои руки среагировали быстрее мысли – я выхватил кота из рук Эйриан и прижал к себе.
- Только попробуй!
Хейва сложила ладошки в мольбе, делая жалобные глаза:
- Ну я же ку-у-ушать хочу, покорми меня…
- Похоже, твой мозг уже кто-то съел, - негодующе я посмотрел на неё, но её желудок ответил громким урчанием.
О великие Боги космоса, за какие грехи вы меня наказываете?..
- Ладно, я тебе что-нибудь приготовлю… - сквозь зубы выдохнул я, чувствуя, как очередная частичка моего достоинства растворяется в космическом вакууме.
Её лицо моментально осветилось, будто я объявил о бесплатном вселенском буфете. Неужели её доверие измеряется исключительно количеством поданной еды? Когда-нибудь эта пищевая зависимость сыграет с ней злую шутку.
- Правда?! – в её глазах вспыхнули настоящие звёзды, похожие на наше родное Солнце.
- Да-да, - вздохнул я, закатывая рукава с торжественностью палача, готовящегося к казни. По крайне мере, моей казни – от усталости и раздражения.
***
Два часа спустя стол напоминал последний пир перед апокалипсисом. Ростбиф с лимонным соусом (последняя банка), йоркширский пудинг (мой личный рецепт, от которого пальчики захочется облизать) и чай (спасибо, Хон) – всё, что осталось от наших некогда богатых запасов.
Мысленно прикинул остатки: максимум две недели. Как запасы, рассчитанные на месяц, испарились быстрее, чем моё терпение? Ответ прост: день рождения Эйриан, новый член команды (ещё одна девушка) и в придачу кот. И это только половина проблемы. Конечно же, в центре нашего внимания, наша белая прожора, способная за один присест опустошить холодильник средней семьи. Если она не устроит сегодня ночной набег на кухню, то может быть, возможно, с очень большой натяжкой нам хватит еды до станции.
Девушки расселись за столом, вежливо (если считать вежливым Хейвино «Наконец-то!» вместо «Приятного аппетита») приступили к еде. Я же методично пережёвывал мясо, мысленно прокручивая эти проклятые два часа и её назойливое «Когда еда?!», звучавшее каждые пять минут точнее космического хронометра.
- Ты чего такой недовольный? – Хон подняла бровь, изучая моё лицо как неинтересную химическую формулу.
- Да, еды же полно! – буркнула Хейва, с трудом разговаривая сквозь набитый рот. Казалось, она умудрялась жевать, глотать и говорить одновременно – очередная её сверхспособность.
- Чтобы я ещё раз… - начал я сквозь зубы, но в этот момент Фиби довольно заурчала, уничтожая свою порцию. Хотя бы кто-то ценил мои кулинарные подвиги.
Котёнок, уже накормленный во время готовки (не без боя, конечно), мирно дремал у меня на коленях. Но вдруг его уши дёрнулись, и он поднял голову:
- Хозяин…
Наступила тишина, которую можно было резать ножом – если бы Хейва не чавкала так громко.
- Оно… оно разговаривает?! – Хон подавилась чаем, и я впервые увидел, как её бесстрастное лицо выражает удивление.
- Мне не послышалось?! – Эйриан уставилась на Хон с округлившимися глазами. – Ты тоже слышала?!
Хейва, едва не подавившись, на секунду оторвалась от тарелки, но тут же вернулась к своему священнодействию.
- Хотя бы сделала вид, что удивлена, - я бросил на неё равнодушный взгляд.
- После еды, - буркнула она, и какая-то крошка полетела в мою сторону. На рефлексах я поймал её – год тренировки не прошёл даром.
Мой мозг отказался обрабатывать этот сюрреализм, но кот настойчиво повторил:
- Хозяин…
Хон в мгновение ока схватила пушистый комок и принялась осматривать его со всех сторон, будто редкий артефакт. Она держала его с той же осторожностью, с какой солдат держит свою первую гранату.
- Что такое? – я повернулся к коту, который теперь беспомощно болтался в её руках.
- Дай имя, - спокойно сказал он.
- Имя?
- Хочу имя. Вы называть друг друга. Мне нравится. Эйриан, Хейва, Хон… - он сделал паузу, - и Мусор.
Последнее слово повисло в воздухе, словно боевой корабль перед атакой. Предательский удар в спину – и от кого! От того, кого я меньше всего ожидал.
- Мне тоже хочется, - в его голосе прозвучала чистая, детская мольба.
Хейва, с набитым ртом, судорожно сжимала губы, пытаясь не рассмеяться. Когда-нибудь я проведу с ней воспитательную беседу о влиянии на молодые умы… Но не сегодня.
- Ммм… - я почесал затылок, одновременно разрабатывая план мести беловолосой демонице. – Слушай… Как насчёт… Аки… Акираменай.
- А что это значит? – кот наклонил голову с любопытством учёного.
- Это значит… не сдаваться. Дословно.
- Слишком длинное! – фыркнула Эйриан. - Хватит и Акира.
- Это же полностью меняет смысл! – возмутился я.
Хон закашлялась, прикрыв ладонью рот, но потому, как дрожали её плечи и блестели глаза, было ясно – внутри она каталась от смеха. Слава звёздам, её рот был занят едой – иначе мне бы досталась очередная её убийственная шутка.
Эйриан с внезапной нежностью выхватила Акиру у неё из рук и поставила на стол, тут же начав умиляться. «Ну вот, ещё одна жертва кошачьих чар», - подумал я. Но тут Фиби резко ткнулась носом мне в колено, явно выражая протест.
- Ну всё, ревнуешь? – Хон протянула руку, чтобы погладить собаку, но та демонстративно отвернулась, фыркнув так громко, что даже Акира насторожился.
Я пристально посмотрел на Фиби. Слишком уж осознанно она себя вела для обычной собаки. «Только бы не оказалось, что и она заговорит», - пронеслось у меня в голове. Двух говорящих животных мне хватает с лихвой.
Хейва, наконец опустошив тарелку (в третий раз), с шумом отодвинулась от стола.
- Оно РАЗГОВАРИВАЕТ!? – она изобразила на лице преувеличенное удивление, словно актёр в плохой космической опере.
- Поздно тормозить! – огрызнулся я. – Поезд уже ушёл.
- Раньше я занята была, - обиженно надула губы Хейва, по-детски топая ногой.
«Когда-нибудь эта девчонка сожрёт не только все наши запасы, но и мои последние нервные клетки», - подумал я, чувствуя, как начинает болеть висок.
Хон внезапно стала серьёзной, её пальцы нервно постукивали по столу.
- Я, конечно, всё понимаю, - она тяжело вздохнула, - но давайте будем осторожнее. Катта, ты обещал объяснить.
В этот момент Акира грациозно подпрыгнул на столе. Его бархатистый голос прозвучал так неожиданно, что у меня по спине побежали мурашки:
- Позвольте мне, хозяин.
Я замер. Этот чёртов кот – нет, не кот, а странное существо с васильковой шерстью, раздвоенным хвостом и слишком осознанными глазами – сидел перед нами, как какой-то посланник из другой галактики. Ничего общего с земными котами: подтянутое, словно у гепарда, тело, острые ушки, улавливающие малейший шорох, и эти взгляд… Взгляд, который видел слишком много.
- Я с зелёной планеты, - начал он, и его слова падали тяжело, будто камень в воду. – Там много похожих на меня. Но они… другие.
Его усы нервно подрагивали. Даже у меня, уже слышавшего эту историю, внутри всё переворачивалось.
- Нас заставляют сражаться. Люди…
Эйриан резко замерла, её пальцы вцепились в край стола до побеления костяшек. Хотя, если разобраться, на Анималисе эти бои легальны – что-то вроде спортивных состязаний. Не то чтобы это оправдывало людей, но хотя бы не гладиаторские бои до смерти… Надеюсь.
- Мой вид редкий. За нами охотятся. Меня продавали… много раза. – голос Акиры дрогнул, и в нём вдруг прорвалось что-то дикое, не кошачье. – Семь лет я живу. Шесть – в рабстве.
Хон слушала с закрытыми глазами, погружённая в свои мысли. За всё это время я ни разу не видел её по-настоящему искренней – только расчёты, только холодный анализ.
- Было несколько хозяев. Их больше нет… - он посмотрел прямо на меня, и мне стало стыдно за весь человеческий род. – Я сбежал. Спрятался у вас.
Воцарилась гробовая тишина. Даже Хейва перестала жевать.
- Извините… Из-за меня у вас проблемы…
Эйриан вскочила так резко, что стул с грохотом упал. В следующие мгновение она уже сжимала Акиру в объятиях, прижимая к груди, будто боялась, что его отнимут.
- Если и проблемы, - прошептала она, - то только такие, как ты. Не оставлю тебя одного. Ни за что.
Акира замер в шоке, его лапки беспомощно повисли в воздухе – он явно не знал, как реагировать на такую бурную человеческую нежность. И я его прекрасно понимал. Такую Эйриан я видел впервые – эмоциональную, открытую, без привычных масок.
«Неужели день рождения её так изменил?» - подумал я. А потом мысленно вздохнул: «Вот бы Хейва тоже как-нибудь эволюционировала…»
- Он разговаривает!? – невозмутимо протянула Хейва.
Все повернулись к ней с одинаковым выражением лица: «Она что, серьёзно?»
Что ни говори, а Хейва – образец постоянства. С одной стороны, это даже успокаивает – всегда знаешь, чего от неё ждать. С другой – пугает, потому что никогда не угадаешь, КОНКРЕТНО чего ждать.
Акира вдруг хихикнул – да, чёрт побери, именно хихикнул! – и уткнулся мордой в плечо Эйриан, громко замурлыкав.
- Что? – надула губы Хейва. – Это была шутка!
Может, я зря на неё злюсь? В конце концов, оставаться собой – это то, что я больше всего ценю в людях. Даже если «быть собой» означает быть невыносимой обжорой с тараканами в голове.
***
Пришлось потратить целый час, рассказывая историю о том, как я нашёл Акиру на складе. Весь грязный, с этим проклятым ошейником, который буквально впивался в его шею. О том, как его внезапное появление заставило меня чуть ли не подпрыгнуть от неожиданности, я умолчал – зачем лишние подробности?
Эйриан хохотала до слёз, узнав, почему я тогда так резко крикнул ей «В склад не ходи!». Но когда я забрал Акиру себе, её жалостливые глазки и мольбы «дай ещё потискать» на меня не подействовали. Мы ушли без лишних слов – если он мой, значит и жить будет со мной.
Котёнок тут же уткнулся холодным носом мне в шею, шумно вдыхая воздух:
- Это твоя территория?
Он начал изучать технический отсек, обнюхивая каждый угол. Я указал на аварийный генератор:
- Да. И не лезь вот туда.
Но он уже запрыгнул на нагретую поверхность.
- Эй! Я же только что сказал!
- Но он тёплый… - жалобно промурлыкал Акира, удобно укладываясь.
- И чертовский опасный. Видишь вон ту комнатку? Иди туда.
- Что такое «комнатка»? – он наклонил голову, и я сдался.
Пять минут объяснений. Пять минут попыток заманить его на диван. Итог? Он снова на генераторе.
- Ну и что тебя там так манит?! – я раздражённо вздохнул.
- Не знаю… Тянет сюда, - он потянулся, смешно высунув розовый язычок.
Кошачьи инстинкты. Даже в космосе кот остаётся котом. Хотя его лексикон меня удивлял – он мог использовать и сложные слова, но связывать их в предложения ему явно было трудновато.
- Хозяин… - его голос вдруг стал тише. – Как ты снял это?
Он трогал лапкой свою шею. То самое место со шрамом.
Чёрт. Именно этот разговор я избегал как мог.
- Ну, понимаешь… - я опустил взгляд, внезапно заинтересовавшись узором на полу.
Акира встал во весь рост, его жёлтые глаза расширились:
- Что?
Как объяснить, что мне пришлось жечь ему плоть? Как сказать, что он кричал в беспамятстве, пока я выжигал эту дрянь из его тела?
- Просто… остался шрам, - я снова замолчал. Акира нахмурился, свернулся клубком, но не сводил с меня глаз.
Пришлось выдохнуть и начать:
- Обычными инструментами я смог только отключить передатчик. Но само устройство… - я сглотнул, - оно вцепилось в тебя как клешня. Там ещё были трубки с какой-то гадостью, которая могла… - я не договорил.
Акира спрыгнул и подошёл так близко, что его холодный нос потянулся к моей руке.
– Кхм! – я кашлянул, отводя взгляд. – Нормально снять это не получилось. Пришлось… выжигать.
- Что делать? – он моргнул, и в его взгляде не было ни страха, ни упрёка. Только чистое любопытство.
Я присел на корточки, развернул ладонь вверх:
- Хоно.
Тонкая голубая струйка пламени вырвалась у меня из руки. Акира отпрянул, шерсть встала дыбом.
- Вау! Это огонь?!
- Да, - я усмехнулся.
В памяти всплыли тренировки со стариком Румиром. Как я сам когда-то был потрясён, впервые увидел это. Правда, за восторг пришлось заплатить болью – и не раз.
Помню, как в детстве, прогуливая школу, наткнулся на спящего под деревом старика с двумя мечами на бёдрах. Моё любопытство перевесило осторожность – и когда он открыл глаза, мощный поток ветра швырнул меня назад. «Аномалия…» - прошептал он тогда.
Тот полёт сложно назвать приятным, но ощущение… Это ни с чем не сравнить. Как будто тебя пронзила молния, смешав страх и восторг. Хотя многие «уроки» Румира были откровенно болезненными. Видимо, иногда добро действительно требует жертв.
Акира осторожно потянулся к пламени, а затем внезапно ткнулся носом мне в ладонь:
- Тёплый… - прошептал он так, будто открыл величайшая тайну вселенной.
Чёрт возьми. В горле встал комок.
- Именно так… аккуратно… - мои пальцы коснулись его шеи, где под шерстью скрывались обугленные пятнышки, - … я это делал. Прости.
- Ты чего, хозяин? – он вдруг вскочил мне на колени, всем весом надавив на ноги. - Это же ради меня! И я совсем не помню боли!
Мои руки дрожали, а в глазах защекотало. Как же несправедливо, что у меня не было другого выбора. Пришлось рисковать – и я ещё подставил девушек, скрыв Акиру.
Жизнь часто ставит перед выбором между плохим и очень плохим. Если бы… Если бы я… Но какая теперь разница? Что сделано, то сделано.
- А когда надевали… - его голос дрогнул, - я плакал.
Мои руки сами собой обняли этот пушистый комок.
- Спасибо, - я прошептал так тихо, что едва слышал сам. – Теперь я никому не дам тебя обидеть. Даже себе.
Акира замурлыкал, как неисправный двигатель, но вдруг замолчал:
- Но почему я ничего не помню?
- Неру и Саги, - вздохнул я. – Первое усыпило тебя. Второе… притупило боль.
Правда о втором я не сразу догадался, что его можно было использовать так. И только спустя долгие и мучительные крики Акиры, в мою голову пришлая идея попробовать обмануть его организм. Всё же нужно больше изучать то, чему меня научил наставник.
Он уставился на меня, переваривая информация, а затем неожиданно повалил меня на пол и начал тереться мордой о моё лицо, словно пытаясь стереть с меня все эти тревожные мысли.
- Всё, хватит, сдаюсь! – я фыркнул, отбиваясь от его нападок.
- Победил? – он наклонил голову, идеально повторяя слово, смысла которого явно не понимал.
Подняв его на руки, я не смог сдержать улыбки.
- Я ещё много чего тебе расскажу. И научу.
Если, конечно, мы все не отправимся к звёздам раньше времени. В космосе без везения не выжить. Но хотелось бы поменьше зависеть от слепого случая.
***
Жизнь на Фисташке медленно обретала подобие рутины. Дни проходили в попытках объяснить Акире человеческие нормы (и почему повторять за Хейвой – плохая идея). Хон ковырялась с тем странным веществом из трубок ошейника, а Хейва методично разрушала своё любимое кресло, втиснувшись в него всем весом.
Она периодически ломала настройки бортовых систем, заставляя меня всё чинить, но её внезапный интерес к устройству корабля хотя бы радовал. «Нужно будет подкинуть ей учебник по этикету», - подумал я, наблюдая, как она жуёт с набитым ртом. – «Иначе она меня добьёт раньше, чем все опасности космоса вместе взятые».
В это утро за завтраком не хватало только Эйриан. Её отсутствие компенсировалось топотом и визгом, разнёсшимся по коридорам:
- ЛЮДИ! – она ворвалась на кухню, запыхавшись. – В КОСМОСЕ ХОДЯТ ЛЮДИ!
Я поднял бровь, переведя взгляд на Хейву. Та лениво доедала омлет.
- Психиатры в космосе есть?
- Если и есть, - Хон не отрывалась от расчётов на мини-коммутаторе, - то вряд ли полетят из-за твоих галлюцинаций.
- Да я правда видела! – щёки Эйриан надулись, как у рыбы-фугу. И я поверил – она не умела так искренне врать.
Минутой позже мы все столпились у иллюминатора, уткнувшись носами в холодное бронестекло. За ним расстилалась бескрайняя чернота космоса, усеянная мерцающими точками далёких звёзд. Совершенно пустая. Никаких «ходящих людей».
- Но они же… были, - Эйриан медленно сползла на пол, словно из неё выпустили воздух.
Фиби внезапно ощетинилась и зарычала в пустоту. Хейва прислонилась лбом к стеклу, скосив глаза:
- Мать, у тебя давление? - Хейва пожала плечами. – Вчера ведь выпила мой энергетик…
- Я не пила твой дешёвый химический отвар! – вспыхнула Эйриан.
Я наблюдал, как пальцы Эйриан впиваются в пол, а глаза становятся мокрыми. Хейва потянулась обнять её, но Фиби встала между ними, оскалив зубы.
- Похоже, собака подтверждает её слова, - Хон прикрыла глаза, поняв, что задела подругу своим недоверием.
Эйриан вдруг оживилась, подняв Фиби на лапы и тыча ею нам в лицо:
- Вот! Усекли?! Она тоже их видела!
Голова начала чесаться от напряжения. Конечно, в космосе хватает аномалий, но люди, гуляющие в вакууме? Хотя… В день, когда я потерял руку, столкнулся с чем-то подобным.
Тогда, на последней тренировке, Румир сражался с невидимым противником. Я только открыл рот, как моя рука… исчезла. Не отрезали – растворилась в воздухе.
От такого шока в юном возрасте, я просто отключился и очнулся уже в больнице. Врачи потом неделю спорили, как такое возможно – рана без крови, будто руку просто стёрли.
- Ничего подобного не встречал… Акира?
Котёнок на плече беспомощно развёл лапами:
- Я мало знаю о космосе…
- Но вы же верите мне? – голос Эйриан дрожал.
Фиби звонко гавкнула.
«Один раз – случайность, два – совпадение, а три – закономерность», - подумал я. А Фиби уже не раз проявляла странную сообразительность. Неужели она тоже..?
- Конечно верим, - Хейва внезапно расхохоталась. – Я тебя знаю, псих!
- Эй! – Эйриан фыркнула, но уже смеялась сквозь слёзы. – Идиотка… спасибо.
Акира спрыгнул и подошёл к Фиби, уставившись:
- Так вот что такое преданность…
- О чём ты? – я нахмурился.
- Это когда поддерживаешь, даже если не понимаешь? – его жёлтые глаза блестели.
Он быстро учился. Может, я и правда неплохой учитель? Взгляд на Хейву развеял эти иллюзии.
- Хей, - Хон толкнула её локтем. – Помнишь, как Эйри в детстве представляла себя самураем?
- С катаной из швабры! – Хейва залилась смехом. – «Честь клана! Ха-а-а!»
- Это было давно! – Эйриан покраснела. – Вы… - она показала на нас с Акирой, - не слушайте их!
- А? – я моргнул.
- Акира я, - кот гордо выпрямился, решив, что я забыл его имя.
- Нет-нет, просто задумался… Ладно, пошли.
На секунду меня охватила странная теплота. У них было нормальное детство – глупое, весёлое. Не как у меня…
- И мусор выкинь! – крикнула нам вдогонку Хейва.
Я вышел, стиснув зубы. Может, её в детстве роняли? Или она родилась такой?
- Хозяин, - Акира шёл рядом, - куда тебя вынести?
- Во-первых, меня зовут Катта, - вздохнул я. – Во-вторых, придётся объяснить тебе про эмоции, чувства… и почему их издевательства – не норма.
***
Весь это проклятый день ушёл обучение Акиры. Космический кот вёл себя как типичный ученик – то разваливался на диване с видом «мне плевать на ваши человечьи условности», то вдруг впитывал мои слова с жадностью губки, поглощающей разлитый кофе.
- Слушай сюда, - я постучал пальцем по виску, пытаясь объяснить тонкости человеческого общения. - Иногда люди используют… ммм… «ласковые» прозвища. Вот Хейва называется меня «Мусором»… - я закашлялся, чувствуя, как начинает болеть голова, - но это не значит, что я действительно отброс. Понял?
Акира перевернулся на спину, демонстрируя пушистое брюшко:
- Да… Значит, ты… Ничтожество?
- Нет, чёрт возьми! – я чуть не схватился за голову, представляя, как эта «ласка» прозвучит из его уст при Хейве. – Друзьям говорят приятные вещи! Оскорбления – только врагам. Или для Хейвы, когда она особенно невыносима.
- Понял… наверное… - он отвёл взгляд, но предательски подрагивающие уши выдавали его интерес.
Думаю, что лучшим уроком будет практика. Я вздохнул, боясь результата.
- Вот смотри. Ты, например, в отличной форме, пушистик.
- А! – его хвост завилял с внезапным энтузиазмом. - На комплименты нужно отвечать «спасибо», да?
- Именно так, - я самодовольно ухмыльнулся, ещё не понимая, какую катастрофу только что запустил.
***
Спать, обняв что-то тёплое и пушистое, оказалось неожиданно приятно. Акира вроде как тоже был не против, хотя его ночные кульбиты и резкие движения лапами регулярно вырывали меня из объятий Морфея. Но ради такого комфорта можно было и потерпеть.
Утром, пока остальные занимались своими делами, я заглянул в лабораторию к Хон. Она проводила очередной осмотр Акиры – изучала его показатели и проверяла, как заживают следы от ошейника.
- Поправляешься, умничка, - ласково проговорила Хон, почёсывая кота под подбородком.
- Спасибо, - замурлыкал Акира, выгибая спину от удовольствия.
- Всегда пожалуйста, пушистик.
Я успел заметить, как у кота загорелся игривый азарт в глазах – и в тот же миг по моей спине пробежали ледяные мурашки.
- Рад буду оказаться в следующий раз на твоей груди, плоская, - радостно заявил он.
В лаборатории воцарилась мёртвая тишина, буквально та, которая будет на наших скорых похоронах. Я видел, как у Хон дёрнулся глаз. Видел, как её пальцы судорожно сжались и потянулись к хирургическим ножницам. Видел, как она медленно, как терминатор, повернула голову в нашу сторону…
- ЧЁРТОВ КОШАК!
Я успел выхватить Акиру за шкирку и рвануть к выходу ровно за секунду до того, как в дверь вонзился скальпель.
- НЕ ТАКАЯ УЖ Я И ПЛОСКАЯ! КАСТРИРУЮ В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ! – её крик преследовал нас по всему коридору.
Заперевшись в техническом отсеке, я прислонился к двери, пытаясь отдышаться. Хон в гневе была страшнее космического рейдера. Хотя… объективно говоря, она действительно была самой… объёмной из нашего экипажа.
- Почему она разозлилась? – Акира смотрел на меня с искренним недоумением.
- Что ты вообще хотел этим сказать? – я скрипел зубами.
- Ну, на плоскости так приятно лежать. Как на той штуке… где одежду гладят…
- Гладильная доска?
- Да! После глажки она такая тёплая…
Я закрыл лицо руками, чувствуя, как нарастает знакомая головная боль.
- И ты решил, что это комплимент?
- Но ведь это приятно! – его хвост вилял с непоколебимой уверенностью.
- Слушай, - я сделал глубокий вздох, пытаясь успокоиться, - с Хон я поговорю сам. А тебе… - встретив его наивные жёлтые глаза, я не смог сердится, - тебе нужно больше практики. И никаких экспериментов.
Акира лишь мурлыкал, удобно устроившись у меня на коленях и явно довольный собой.
«Господи, за какие грехи?» - мысленно взмолился я, понимая, что это только начало наших проблем.
***
Потребовался целый день, тонна извинений и три порции моей фирменной еды, чтобы Хон наконец перестала бросать нас голодные взгляды хищницы. Но когда после ужина она пригласила меня в лабораторию, спина снова покрылась холодным потом.
- Смотри, - Хон трясла перед моим носом колбой с мутной жижей. – Гениальный состав. Проникает в кровь, не выводится. Не убивает – просто усыпляет… навсегда. – В её глазах вспыхнул тот самый опасный блеск. – А вот это… - она ткнула пальцем во вторую пробирку, - должно было распылять смертельный яд.
Мышцы сами напряглись – тело помнило, на что способна разозлённая Хон.
- Яд убивает всех вокруг, а носителя лишь парализует. А этот… - она покачала первой колбой, - нейтрализует токсины, не давая умереть. Хитро, правда?
- Но кому нужно вечное снотворное? – спросил я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.
- А ты казался умнее… - Хон фыркнула. – Очевидно же - у владельца есть антидот. Но самое интересное… - её взгляд стал таким, каким смотрит паук на запутавшуюся муху, а голос слаще яда - ...жертва даже не поймёт, что отравлена.
Она посмотрела на меня, как снайпер в прицел, а я почувствовал себя мишенью.
- Значит, я могла уснуть навеки, даже не догадавшись? – в её голосе зазвучали стальные нотки.
- Да, - ответил я ровно, хотя внутри всё сжалось в комок.
Хон улыбнулась так, что у меня похолодели руки, и принялась изучать яд с видом гурмана, рассматривающего редкое вино.
- Извините, мисс Хон! – Акира склонил голову с кошачьей грацией.
- О, а вот и мой любимый подопытный, - её улыбка стала настолько неестественно сладкой, что у меня задрожали колени.
- Нет! – я шагнул вперёд, заслоняя кота. – Он извинился! И я спасал его не для твоих экспериментов!
- Да расслабься, - Хон закатила глаза, но пальцы всё так же игриво постукивали по хирургическим инструментам. – Я же пошутила.
- Жуткая ты шутница… - я сглотнул, чувствуя, как внутренности сжимаются. – Теперь я тебя, как и всего остального, буду бояться.
- Милый ты мой, - она подмигнула, встряхивая пробирку так, что я инстинктивно отпрянул. – Не зли меня – и останешься цел. Может, чайку попьём? С твоими печеньками.
- Я п-п-пойду, - моё тело на рефлексах резко развернулось к двери. – Акира, за мной!
- До свидания, мисс Хон, - кот вежливо поклонился, явно гордясь своими манерами.
За дверью я поймал её тихий вздох:
- Ничего не меняется…
Мы редко говорили о личном, но я догадывался – за этой бронёй из сарказма и угроз скрывается что-то болезненное. Может, так она защищается? Лезут в душу – получают дозу яда в чай. Но спрашивать об этом сейчас было бы самоубийством.
Придётся ждать, - подумал я, направляясь в свою коморку. Когда-нибудь она откроется сама. А пока… пока будем одной командой. Пусть и слегка токсичной.
***
И к слову о «команде»…
Ближе к вечеру Хейва, почувствовав власть (хотя никто ей её не давал, ведь это было страшнее, чем атака Кровавой Марии), собрала нас в общей, расставив ноги как настоящий капитан пиратского судна.
- Раз мы команда – нужна иерархия! – объявила она, стуча кулаком по столу. – В экстренной ситуации каждый должен знать своё место!
Никто не реагировал. Хон проверяла показатели на планшете, Эйриан чесала за ухом Фиби. Только Акира внимательно наблюдал за её театральными жестами, наивно принимая это за что-то важное. Я же давно научился фильтровать её болтовню – как фоновый шум двигателей.
- Эй! – она топнула ногой так, что затряслись чашки. – Мы же должны доверять друг другу!
- До-ве-рять? – Хон не отрывалась от планшета, намеренно растягивая слова с той особой ядовитой медлительностью, которая заставляла усомниться в своём интеллекте. – Вот у нас Илдан вместо запчастей принёс сладости… - она сделала театральную паузу, - и весь день бился в игрушку.
- За-бав-но, - Акира старательно скопировал её саркастичную растяжку, даже воспроизведя характерное лёгкое придыхание в конце. Его уши радостно дёргались – он явно гордился, что уловил эту сложную человеческую интонацию.
Эйриан с драматическим вздохом подняла глаза к потолку:
- Лаааадно, давайте уже распределим роли, чтобы она отстала.
Лицо Хейва вспыхнуло, как новогодняя гирлянда. В этот момент я понял – этой мой шанс. Если удастся стать капитаном, может быть, хоть какой-то порядок будет.
- Начнём с капитана!
- Скука, - Хон махнула рукой.
- Лень, - зевнула Эйриан.
- Я мог бы… - начал я.
- Раз никто не хочет – капитан я! – перебила Хейва.
- ЧТО?! – я вскочил, так резко, что Акира взмыл в воздух. – Я только что вызвался!
- Бунт на корабле? – она оскалилась, изображая «грозного капитана». – Запереть в трюме его!
В голове промелькнули картины ближайшего будущего: Хейва ведёт нас прямиком в астероидное поле, потому что «там красиво»... После боя с Кровавой Марией я думал, она повзрослела. Ан нет – всё тот же ребёнок в теле взрослой девушки.
- Ка-пи-тан… – процедил я сквозь стиснутые зубы.
- Да-да, отброс? – она сладко улыбнулась.
- Может, всё же я…
- Нет. Точка. – её палец, как сабля, указал на Эйриан. – Ты будешь моим замом!
- Ура! – Эйриан всплеснула руками. – Все плюсы статуса и ноль ответственности!
Мой план изменился на ходу. Если не получилось стать капитаном, нужно хотя бы быть рядом с властью.
- Эйри, - я включил свой самый обаятельный голос, - представь, если замом буду я, тебе вообще ничего не придётся делать…
- Не-а, - она покачала головой. – Звучит не так круто.
Моя душа не просто покинула тело – она совершила турне по всем кругам ада, только чтобы получить справку «слишком даже для нас» и была вежливо возвращена обратно.
- Я вообще не в вашей команде. – заявила Хон, скрестив руки.
- Я мог бы… - попытался я в последний раз.
- Ты будешь мозгом команды! – возвестила Хейва с важным видом. – Моим личным советником.
Мозгом? Она может быть только палачом команды! Хон зловеще ухмыльнулась, будто прочитала мои мысли. Чёртова телепатка…
- Распределение завершено! – Хейва подпрыгнула от восторга.
- А я… - я выдавил из себя шёпотом.
- О! – она сделала очень театральную паузу (я бы оценил артистизм, если бы ненавидел её всей душой). – Ты тут? Ну… будешь уборщиком. Мусор же надо выносить.
- Ты специально меня добиваешь? – моё лицо исказила гримаса ярости.
- Не понимаю, о чём ты, - она невинно улыбнулась и скрылась за дверью.
- Она шутит? – мой палец дёргался в направлении исчезнувшей Хейвы.
Эйриан вдруг округлила глаза, скопировав выражение лица Хейвы с пугающей точностью. Неужели они репетировали?
- Ой, а ты всё это время стоял тут?
- НЕ СМЕШНО! – мой крик разнёсся по всему кораблю. – Хон! Хоть ты скажи что-нибудь!
- А? – Хон обернулась, уже хотя уйти. – О, привет. Ты где пропадал? Мы тут должности распределяли.
Всё понятно. Заговор. Все против меня.
Я побрёл по коридору, шаркая ногами, как приговорённый к казни. Хейва с её идиотскими выходками. Хон с её смертоносными шуточками. Даже Эйриан… Особенно Эйриан с этими обманчивыми щенячьим глазками.
Технический отсек встретил меня успокаивающим гулом двигателей. Я плюхнулся на диван.
- Конец. Полный крах. Абсолютный провал, - пробормотал я в потолок, где уже виднелась трещина – прекрасная метафора моего психического состояния.
Акира прыгнул ко мне на грудь:
- Хозяин, а я какую должность получил?
- Должность?.. – я закрыл глаза. – Ты – единственный адекватный член экипажа.
- Ура! Что это значит?
- Значит, что ты обречён страдать вместе со мной, пушистик.
Кот радостно замурлыкал. Хотя бы кто-то был доволен.
***
Космический дневник Катты. День первый. Официальный статус: уборщик Фисташки. Неофициальный: главный страдалец этого цирка. Состояние: ненавижу всех, кроме Акиры.
Я брёл по коридорам, чувствуя себя живой иллюстрацией к слову «унижение». В комнате управления меня ждал очередной хлам, от которого мне нужно было избавиться. Там же восседала святая троица, перед которой по новому статусу мне полагалось падать ниц.
- Ты за мусором пришёл? – Хейва ехидно ухмыльнулась, развалившись в кресле капитана.
Я молча осмотрел устройство. Ни кнопок, ни панелей – только непонятные выпуклости с небольшим набором управления, которые никак не добавляли ему работоспособности. Мой профессиональный вердикт был суров: «Хлам. Утилизировать.»
- Копаешься в мусоре? – она не унималась.
- Да, - мой голос звучал ровно, как голос человека, принявшего свою участь.
- Что-то случилось, - Эйриан наклонилась с фальшивым участием.
- Ничего.
- Кажется, мы перегнули… - шепнула она Хон.
- Мы же пошутили.
Хон внезапно обняла меня сзади. Мой мозг дал сбой – опасность! Но тело предательски замерло. Её запах химикатов смешался с чем-то цветочным, полностью дезорганизовав мысли. Нет! Я не сдамся!
- Мисс советник, вам не положено контактировать с уборочным персоналом. – я попытался сохранить достоинство. - Позвольте выполнить свою грязную работу.
- Ты обиделся? – Эйриан сделала глаза, перед которыми не устоял бы даже боевой дроид.
- Ни капли, - я дёрнул рычаг на аппарате. Ничего нового. Как и в моей жизни.
Хейва вдруг оживилась, улыбаясь широкой улыбкой, как те самые мошенники на улице, предлагающие выгодный товар.
- Так! Повышение! Теперь ты отвечаешь за состояние корабля и нас. Мы должны быть сыты, а наш корабль оснащён последними технологиями. Это новая твоя забота! Доволен?
- Мусор несъедобен, - буркнул я, продолжая ковыряться в агрегате.
- Ну прости-и-и, - Эйриан склонила голову набок, и что-то во мне дрогнуло.
Это был неравный бой. Физическое и мягкое воздействие Хон + моральный прессинг Эйриан = абсолютная комбинация. Я капитулировал.
- Л-ладно…
- Вай! Я гений манипуляции! – она засияла.
- Да-да, - махнул я рукой, возвращаясь к загадочным устройствам.
Подарок… Значит, выкидывать нельзя. Разбирать – тоже. Безнадёга. Но Хон говорила, его взяли на станции «Нуль». Может, там и найдём ответы?
- После станции какие планы? – спросил я, переворачивая злополучный аппарат.
- Исследования, - коротко ответила Хон.
- Покорить космос! Мечтаю стать легендарной пираткой! И ещё Кинто должен ответит за тот удар.
Я задержал взгляд на горящих энтузиазмом глазах Хейвы, и в груди неприятно заныло. Вторая Кровавая Мария в процессе становления. Брр… Хотя, если подумать, с её-то аппетитом враги скорее умрут от голода, когда она сожрёт все их запасы провизии. Но если она добьётся власти… Возможно, мои собственные цели станут чуть более достижимыми?
Мой взгляд переключился на Эйриан, и я сразу заметил, как она заёрзала:
- Й-й… Ну, я… - её пальцы сплелись в такой сложный узел, что даже опытный моряк позавидовал бы.
- С каких пор ты так волнуешься?
- Да не волнуюсь! – её щёки вспыхнули ярче аварийных сигналов корабля.
- В космосе нерешительных ждёт только один финал, - я скрестил руки, делая свою самую серьёзную мину. – Так что собирайся с мыслями.
Но прежде чем Эйриан успела ответить, Хон внезапно влезла в разговор, прищурившись:
- А ты-то сам чего хочешь, а?
Хм… После всего пережитого вместе, возможно, действительно стоить открыться им. Хотя бы частично.
- Хочу найти ответ на один вопрос. Есть кое-что… что знает всё, - прошептала Эйриан, и её голос дрожал, будто она боялась собственных слов.
- Я нашла отличную психиатрическую клинику в космосе, - фыркнула Хейва, сдерживая смех.
- Правда… Забудьте. Это же глупость, - лицо Эйриан потускнело, словно кто-то выключил внутри неё свет.
Хон молниеносно вцепилась в мой плащ, резко притянув к себе. Наши лица оказались в сантиметрах друг от друга – так близко, что в её фиолетовых глазах, расширенных от любопытства, я ясно увидел собственно искажённое отражение. Её дыхание пахло мятой и чем-то металлическим – вероятно, следы лабораторных экспериментов.
- Теперь твоя очередь, аристократик, - прошептала она, и я почувствовал, как её ноготь впивается мне в ключицу через ткань. В этом взгляде не было обычной насмешки – только холодный, почти хищный интерес. Казалось, она готова была вскрыть меня скальпелем прямо здесь, если я попытаюсь соврать.
- Аристокаттик! – обрадовалась Хейва.
Чёрт подери! Теперь это дурацкое прозвище прилипнет надолго… Я бросил убийственный взгляд в сторону Хейвы, но она уже радостно повторяла «аристокаттик», словно пробуя на вкус. Не надо было подкидывать ей идей! Её мозг и так с трудом удерживает базовый набор слов, а теперь эта кличка наверняка засядет там намертво.
Глубокий вдох. Выдох. Положение безвыходное – эти упрямые девчонки вытянут из меня правду, даже если придётся вспарывать живот. Скрипя зубами, пришлось выложить всё: знатную семью, брата как политического заложника, королевский указ…
- Но главное – найти Визерс. Остальное – если подвернётся случай.
- Что это? – Хон кривится, будто услышала название инопланетного вируса.
- Хотел бы сам знать. Единственная зацепка от наставника. В архивах ничего нет.
- А брата не спасёшь, - нахмурилась Эйриан.
- Эйри, я не герой из дешёвого роман. Развалить целое королевство? Даже если бы мог… - я покачал голову. - Да и «заложник» - слишком грубое слово. Он… гарант. И с ним всё будет в порядке. Порой кажется, что он обменял душу на везение.
Хон неожиданно потрепала меня по голове, как ребёнка, и удалилась, бросив на прощание:
- Посмотрим, что найду про твой Визерс.
Вряд ли что-то обнаружит – я сам перерыл все архивы. Но если получится… Буду должен. А это чувство мне ненавистнее, чем наш капитан.
Сам же объект моих размышлений уже сладко посапывал, свернувшись калачиком в кресле. Во сне она выглядит почти ангельски… если забыть, сколько проблем творит наяву.
Меня вдруг осенило: «Интересно, Хон даст мне немного того вечного снотворного? Хотя бы для Хейвы…» Я тут же поймал себя на этой мысли и вздрогнул. Боже, я действительно начинаю мыслить их категориями.
Собравшись с духом, я повернулся к Эйриан. Её пальцы нервно теребили край юбки, а в глазах читалось что-то между страхом и решимостью.
- Но и… твой вопрос? – спросил я осторожно, как сапёр, приближающийся к неразорвавшейся бомбе.
То, что последовало дальше, ударило с силой гравитационной волны. Эйриан заговорила тихо, но каждое слово прожигало сознание, как раскалённая игла. В её глазах внезапно появился красный оттенок, отражая глубины космоса – не метафорически, а буквально, будто зрачки превратились в окна в другую вселенную.
Она говорила про всё, детские воспоминания, семью, странные сны, тот роковой день, когда усомнилась во всём…
Воздух в помещении сгустился, наполнившись статическим электричеством. Волосы на моих руках встали дыбом, а кожа покрылась мурашками – не от страха, а от чистого, нефильтрованного контакта с чем-то, что человеческий разум не был создан постигать.
Мир вокруг потерял чёткость. Мои амбиции, планы, сама основа существования – всё это внезапно закачалось, как палуба во время прыжка. Её последний вопрос повис в воздухе, наполняя помещение странное вибрацией.
Хейва во сне застонала, её пальцы судорожно вцепились в подлокотник кресла. Даже корабль будто затаил дыхание – привычный гул двигателей сменился звенящей тишиной.
В этот момент я понял: всё, что я считал реальностью – законы физики, границы возможного, саму ткань мироздания – вот-вот разорвёт на части. Эйриан медленно улыбнулась, и пространство вокруг её губ исказилось, как возле горизонта событий.
А я… я просто стоял с открытым ртом. Все слова рассыпались в прах перед этим вопросом. Потому что ответ… ответ мог перечеркнуть всё, во что мы верили. Всё, что считали правдой.
***
До станции «Нуль» оставались считанные часы. Весь корабль, казалось, замер в предвкушении нормальной еды и настоящего отдыха. Мы даже договорились выспаться перед прибытием. Но, как всегда, наша бездонная чёрная дыра вместо желудка, решила иначе.
Вот именно поэтому мы собрались на кухне, чтобы решить очень, по мнению Хейвы, важный вопрос.
- И-и-и… Пусто! – с драматическим рывком она распахнула холодильник. - Кто-то жрёт за троих!
Три пальца синхронно указали на неё. Даже Акира, обычно нейтральный, поднял лапку в этом всеобщем голосовании.
- Злые! Злые! – она по-детски топнула ногой.
- Да-да, - я зевнул, мечтая лишь об одном – чтобы этот кошмар закончился.
- На станции запасёшься, - Хейва бросила на меня взгляд, полный невинных надежд.
- Что? Я?! – голос предательски дрогнул.
- Да, ты! – прозвучали хором женские голоса. Даже Фиби гавкнула в унисон.
- Чтоб вас всех… - я закусил губу, сдерживая поток нецензурных космических выражений.
- Исполняй свои должностные обязанности, - Хейва выпрямилась во все свои жалкие полтора метра (с кепкой!), пытаясь придать себе «капитанской» позже хоть каплю величия. – А мы займёмся… - её глаза загорелись манящим светом чистейшего безумия, - …тем, чем хотим!
Когда её белоснежные космы скрылись за автоматической дверью, до меня наконец дошло – меня цинично, хладнокровно подставили. Идеально спланированный сговор.
Осознание простой истины оставило шрам глубже, чем следы от плазменного когтя на броне Фисташки. Моя «команда» - это сборище монстров: садиста в лице Хон, манипулятора в образе Эйриан и ненасытной чёрной дыры, Той-Чьё-Имя-Нельзя-Называть.
И самое ужасное? Это навсегда. Ни смена курса, ни новые планеты, ни даже крах вселенной. Они – моё личное воплощение космического кошмара. Вечные. Неизменные. Мои.
И когда наш корабль наконец пристыкуется к «Нулю», лишь одна мысль будет греть душу: где-то там, среди звёзд, возможно, существует планета психотерапевтов, специализирующихся на жертвах космических экипажей…