Life In One.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Запись из дневника Эйриан: №444

Теотитес оказался не тем местом, что я представляла себе изначально. Первые впечатления разрушились об новые сведенья о бытие мира. Маттерая, как нам её представили, была одновременно величественна и противна мне. Будто это чувство внутри меня было заложено ещё при рождении.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Вот и 25 ноября. День, когда на арене будет выступать моя любимая группа — LIO. Я никогда не была на их концерте, всегда мечтала попасть, представляя, как стою в толпе, и музыка пронизывает меня насквозь. Эти песни — о жизни, полной, без сожалений, — всегда отзывались во мне только приятными чувствами, напоминая о тех ночах, когда я лежала дома, уставившись в потолок, и корила себя за упущенные шансы.

Хон всё же удалось раздобыть билеты — её магия расчётов и убеждений сработала, как всегда, — поэтому тратиться не придётся. Я улыбнулась, вспоминая, как она вчера вечером вручила их мне с той своей фирменной ухмылкой: «Не благодари, просто только не трогай меня». Её забота всегда прячется за сарказмом, как талант под скромностью.

Камио отказался идти. Конечно, это не совсем приятно, но думаю, что на то были свои причины. До сих пор не знаю, правда ли то, что он сказал или это всё неудачная шутка, но пока пусть всё идёт своим чередом. Забивать голову чем-то сложным в день праздника — не самая лучшая идея. Будем решать всё по мере поступления.

Кишира тоже хотела попасть, поэтому я предложила ей пойти с нами. В большей компании намного веселее и не знаю почему, но обиды или осадка ненависти я совсем не чувствовала к ней. Её семья не особо фанаты подобного, а зря — многое теряют, упуская шанс почувствовать, как музыка сплетает души в единое целое.

Я подумала: сколько таких моментов мы пропускаем из-за страхов или предубеждений? Как я раньше — прячась в тени, пока другие жили на полную. А всего лишь нужно было сделать шаг к новому, перебороть сомнения, найти пять минут уделить внимание, сказать те слова, которые потом уже не успеешь.

Катта и Хон пойдут отдельно от нас. Видимо, у них всё налаживается — ммм, эта мысль вызвала тёплую волну внутри, как глоток горячего чая в холодное утро. Возможно, им придётся в будущем от нас уйти ради своего собственного счастья — чтобы расцвести, как те сады в Серениуме. Поэтому нужно морально к этому быть готовой: представить, как Фисташка полетит без них, а я останусь с Хейвой, Фиби и... Камио? Эта мысль кольнула — одиночество.

Хейва же всё свободное время учится и тренируется одна. Наверное, в этом есть зерно истины. Каждый из нас будет задерживать рост друг друга. Разговоры, повседневная рутина и вот день уже прошёл. Как она всё это выдерживает? Не перегорела бы она в один момент. Я за неё переживать так начну. Её энергия — как вечный двигатель, но даже звёзды гаснут, если не дать им передышки.

Выходя из отеля, я пошла к месту встречи — ведь Хейва не ночует в комнате, предпочитая свои «секретные» тренировки, а Кишира и вовсе не живёт с нами, её дом — где-то в зелёных улочках Флориона. Поэтому я в полном гордом одиночестве, резво шла по улицам, чувствуя, как всё дышит вокруг меня. Сегодня уже как три года с основания тут колонии человечества, и эта дата является праздником планетарного масштаба.

Хоть звучит громко, но на вид — обычный карнавал, полный жизни и цвета: здания украшены карнавальными флажками красно-белого цвета, небольшими баннерами, флажками страны, разными надписями, по типу: «Человек и Фурмилд связаны» или же «Анималис – дом для всех». В общем, довольно занятно, зная, что не всё так и красочно — Рика не даст соврать, её изменчивая аура всегда напоминала о трещины в мирной жизни. Но уверена, что Элли над этим работает — её видение жизни, как нить, сплетает хаос в узор. Воздух был пропитан ароматом свежей выпечки и цветов, смешиваясь с гулом толпы, где люди и фурмилды сливались в один поток, как реки в океан. Я вдохнула глубже, чувствуя, как магия планеты наполняла лёгкие.

Подойдя к площади, где стоял фонтан — вода в нём искрилась, как звёзды в иллюминаторе, — и много лавок со всякими вкусностями, не только для человека, но и фурмилдов. Я вчера уже давала попробовать их своим любимчикам — они остались явно довольны, Фиби виляла хвостом, как сумасшедшая, а Пурхо топнула копытом в знак одобрения. Первой к месту пришла я — всё же я обычно являюсь пунктуальной.

Кишира же объявилась второй, придя за несколько минут до назначенного времени, её глаза сияли, как у ребёнка перед подарком. А вот Хейву пришлось подождать приличное время — она примчалась запыхавшаяся, с растрёпанными волосами, как после бури. Я отчитала её, но всё же, зная её, я специально чуть раньше назначила время. Всё же предусмотрительность всегда являлась лучшей моей стороной. Больше удивляло, как она не заблудилась, но можно списать это на доступность карт здесь. В отличии от многих мест, тут человечески относятся ко многим аспектам жизни, не пытаясь нажиться.

При входе мы купили небольшую атрибутику группы — да-да, я заставила их надеть шарфик с надписью «LIO», ткань мягкая, как объятие, с логотипом, что напоминал о единстве. Для себя ещё купила браслетик с семью соединениями — звенья, как наши судьбы, сплетённые в цепь, — а также футболку с рисунком и надписью: «Жизнь одна».

К слову, группа так и переводится — Life in One — и это название несёт в себе смысл, что стоит жить на полную и не о чём не сожалеть. Всё же как никак жизнь у человека одна — эта мысль кольнула, как напоминание о моих дневниковых записях: «Лучше сожалеть о том, что сделала, чем о том, что не осмелилась». И как теперь относиться к самому понятию жизни, зная, что тут есть демоны. Нет-нет, Эйриан, без лишних вопросов.

Мы пришли немного раньше нашей парочки влюблённых, заняв места во втором ряду Катта и Хон подошли к нам, их руки соприкасались случайно-неслучайно, и я попутно уже отдавала им шарфики и небольшой флажок с рисунком группы. Рисунок представлял собой семь звёздочками сверху, которые образовали дугу, как мост между мирами, ниже — цветок жизни, символ гармонии, а под ним полное название группы, вышитое нитью, что мерцала в свете.

Катта явно смущался выглядеть таким образом — его щёки покраснели, как закат на Земле, — а махать по моей команде так и вовсе для него было что-то отречённым, как будто интроверта на прогулку вывела. Хон же с некой инициативностью принялась этим заниматься — её глаза блестели, как в лаборатории над новым открытием.

К слову, колечко я не стала упрашивать — пусть хранится у Киширы. Всё же я нашла свою подругу по хобби: вчера мы болтали о LIO часами, её энтузиазм заражал, как вирус радости. А изначально мне было тяжело с ней разговаривать — ребёнок, думала я, но найдя общую тему, всё стало куда лучше. Даже с ребёнком можно суметь договориться — это урок, что возраст совсем не повод вешать ярлыки.

И да, бюджет урезался знатно с момента поимки той пиратки — деньги таяли, как лёд под солнцем, на еду, ремонт, мелочи. Думаю, всё же хранить деньги у себя явно ни самое разумное решение для нашего дальнейшего пути. Хейву нельзя — на неё не напастись, она потратит всё на еду. Причём только себе.

А Хон не лучше меня — тоже найдёт на что потратить, будь то книжки, красивые склянки или материал для обследования, её любопытство не хуже желудка Хейвы.

Камио и вовсе не тот, кому можно было бы доверить это дело, учитывая, что он даже не человек. Его внешний вид меня не обманет — под маской демон, с видениями будущего, что пугают и манят одновременно!

Будь мы лет этак 200 назад, то никто не поверил бы этому — демоны, фурмилды, магия. Хон видела своими глазами ещё одного, которого призвал один из подчинённых… Марии? Так же её звали? Ну не важно.

Да и столько успели увидеть сверхъестественного, что я даже не удивлюсь в наличии чего-то большего. Хотя, знание того, что есть что-то, что может ответить на любой вопрос, уже говорит об этом. Страшно представить, что нас ждёт дальше. Интересно… мой отец знал что-то или был обычным фанатиком? И куда он пропал?..

Заиграла музыка, и я пришла в себя из своих мыслей, как будто вынырнула из глубины. Сцена была украшена подобающе: украшения, связанные с карнавалом — флажки, как паруса в ветре, — небольшие цветы, возможно, сорванные с тех садов, что растут рядом с ареной, их аромат смешивался с возбуждением толпы. А также с разными баннерами рекламы… Ну куда же без них.

Ну помимо этих, были ещё с разными рисунками от их фанатов — не спорю, что я тоже отправляла, но не надеюсь даже увидеть свой среди тысяч, как каплю в океане. Такой группа поддержки не у одной страны нет — поэтому войны лучше не устраивать… Но не буду о грустном, не сегодня.

На небольшой подиум, который очевидно был одной из арен, преобразованной в сцену, вышло семеро человек. Вот они слева-направо: каждый — как звезда в созвездии, сияющая по-своему. По середине мой любимчик — его голос всегда трогал что-то внутри, заставляя верить, что жизнь — это не просто выживание, а танец. Наше комьюнити всех любит, но есть тот, кто покоряет наше юное девичье сердце — как Катту покорила Хон, не такой уровень я ждала, но всё же, совсем не против, чтобы они связали свою жизнь.

Мы время от времени по моей команде махали флажками, когда наступил момент кульминации — толпа взревела, как океан в шторм, и я почувствовала себя частью чего-то большего. Я даже подпевала вместе с Киширой на пару, наши голоса сливались, как нити в паутине, а Хейва явно фальшивила, не зная ритм и порой ошибаясь в словах. Но она пыталась! Я ценю это — её энтузиазм, как огонь, что зажигает других.

Если в общем, то они пели о мире во всём мире, любви и о том, что нужно ценить жизнь — слова проникали в душу, как магия. А их хореография была как всегда на высоте — движения плавные, синхронные, как биение сердец. До них мне явно далеко — пару движений я взяла с их концертов, повторяя в комнате, когда никто не видит.

Закончив, они решили высказаться со словами благодарности и поддержке в сложившейся ситуации — они были единым целым, и кто бы что не говорил из них, это шло от лица всей группы, как эхо от одной души, резонирующее в каждом сердце в зале. Их слова повисли в воздухе, как обещание: жизнь одна, но в ней можно найти бесконечность, если не бояться шагнуть — шагнуть в неизвестность, как я шагнула в космос, оставив Землю позади. Толпа затихла, ловя каждый слог, а я чувствовала, как их послание проникает в меня, напоминая: даже в хаосе, войнах и потерь есть место для надежды, хрупкой, но неугасимой.

— Мы рады, что вы пришли к нам сегодня. Мы очень благодарны за вашу поддержку! — начал первый, его голос теплый, как солнечный луч.

Они говорили, как и выходили на сцену — по порядку, слева направо, каждый добавляя ноту в симфонию. Первого звали Чончо. Его коричневые волосы доходили до ушей, которые немного скрывали его серёжки — очень модные, с блеском. Он стоял уверенно, его речь лилась плавно, как река, несущая мудрость.

— Только благодаря вам, мы сейчас здесь и можем творить то, что нравится нам. То, что считаем нужным и правильным!

Это был Джаноре — я сначала не поняла, но позже разглядела: он снова поменял свой образ, и его волосы были русо-розовыми, как рассвет над океаном. Его слова кольнули внутри — сколько раз я меняла себя, чтобы стать сильнее, но всё ещё не ощущала нужного результата.

— Сейчас в мире очень много проблем, но я рад, что есть место, где можно чувствовать себя спокойно и не волноваться ни о чём, — продолжил Кен, его голос мягкий, как объятие Хейвы в трудный момент.

Согласна с ним: покинув родную планету, я до сих пор не была настолько в безопасности, как тут — как будто вернулась в обычную жизнь на Земле, где проблемы были мелкими, а не космическими. А может бросить всё и остаться жить здесь? Зачем рисковать, стремиться к высшему благу, когда можно прожить спокойную, человеческую жизнь. Наслаждаться обычным женским счастьем? Простыми моментами.

— Мы хотим вас поддержать в этот трудный момент жизни. И хочется, чтобы всюду была такая же атмосфера, как и здесь! — сказал мой любимчик,

Пакт. Самый юный у них и уже настолько талантливый — его голос, чистый, как горный ручей, всегда трогал струны в моей душе. Я всегда вдохновлялась группой: она часто была моей мотивацией, и будучи грустной, их песни всегда меня успокаивали. Обожаю голос Пакта…

— И хоть жизнь одна, мы надеемся, что все мы проживём её так, как хочется нам! — добавил Раф Март, намекая, что мы лезем в чужую жизнь или конфликты, которые нас не касаются?

Ну в этом есть логика — его строчки в песнях часто разбирают на теории, как Хон разбирает формулы. Раф всегда отличался философским умом, его слова всегда заставляли меня задуматься. И только сейчас я поняла, что меня разрывают на две части: желание оставаться обычной девушкой и той, что сможет идти вровень с друзьям. Но для этого нужно отказаться от привычного мира, выйти из зоны комфорта.

— Ха, — только небольшой вздох от следующего, а уже многие завизжали, как будто этот звук был заклинанием. — Я благодарен не только вам, но и этим ребятам со мной. Благодаря близким вам людям, вы становитесь лучше. И они сделали меня таким, каким вы меня сейчас видите.

Он является самым брутальным из них, а его чёрные волосы и острый взгляд так и манят, но увы, я не такая маленькая девочка, которая поведётся на эти… черты. Может, я себя и обманываю… Но не буду отбирать любимчика у Киширы — это наше небольшое соглашение. Его речь же была очень внушительной: как он закончил, так голоса только усилились, а среди них краем был слышен стон. Может, показалось, или мне повсюду уже мерещится.

Но если говорить про смысл слов, то и правда — благодаря Катте я научилась Казе, а Камио меня физически натаскивает. Ммм, лучше подбирать слова менее вызывающие. Хейва отыгрывает роль моего успокоительного: я всегда знаю, что она поддержит и защитит меня, если даже она не знает, как это сделать…

— Соглашусь с этим парнем, — хлопая по плечу левого соседа, сказал Август Гим, закончив свою речь, хотел передать микрофон дальше, но там никого не было, чуть не уронив его из руки. — Я рад, что прожил такую замечательную жизнь. Встретил этих ребят, а после встретил всех вас. Я могу лишь радоваться этому.

Неловкая ситуация была исправлена его ловкостью — иронично, ведь танцевал он не менее горячо, его движения всегда были как огонь, что зажигает толпу.

Его слова обожгли меня. Сколько встреч изменили меня? Я боюсь перечислить всех тех, кто смог повлиять на меня. Если бы не один из них, то я не стояла здесь. Каждый новый человек важен в нашей жизни, даже если он потом уйдёт. Они дадут урок, с которым ты пойдёшь дальше.

О! Мой рисунок на билборде! Я дождалась! Недолго он держался, но по крайней мере счастья не было предела — это чувство, что твой труд прошёл не зря и достиг нужного результата, как когда магия наконец подчинилась, и ветер послушно дунул. Я рисовала солнышко с лучами в виде имён участников, добавив небольших узоров для красоты — на быструю руку, пока мы летели на Анималис, но всю душу вложила, как в дневник, где каждая строка — кусочек меня. Толпа взревела, и мой рисунок мелькнул, как звезда в небе, краткая, но яркая. Радость не знала предела — внутри вспыхнуло, как фейерверк, напоминая: даже маленькие шаги ведут к вершинам.

Из мыслей меня вывела маленькая рука девочки — Киширы, тёплая, как обещание дружбы.

— Пошли уже! Ну же, пошли! — потянула она меня сквозь трибуны, прямиком к лестнице, которая спускала на арену.

Она показала пропуск — небольшой, как ключ к тайне, — и нас пустили за так называемые кулисы. Правда, это были не кулисы, а личная комнатка в здании, но всё равно — воздух пропитан энергией, что остаётся после шоу.

Мы ожидали чуть больше десяти минут — время тянулось, как резина, полное предвкушения, сердце стучало в ритме, что ещё не угас после концерта, — и вот, время настало! Мы прошли сквозь дверь и встретились взглядами с семью мужчинами. Если бы мы не знали, к кому пришли, то это могло бы обернуться нашей самой большой женской ошибкой — семеро в полумраке, уставшие, но сияющие, как после битвы, с полотенцами на плечах и бутылками воды в руках.

Но, к счастью, всё было по-другому: они улыбнулись, и комната наполнилась домашним уютом. Сердце стучало — не от страха, а от той радости, что рождается, когда мечта касается реальности, теплая, осязаемая. Я исполнила маленькую, но до жути долгожданную цель — пусть это будут маленькие шаги, но главное — уверенные.

— Оу, тот бой был просто замечательным! — сказал Август Гим, помахав нам, подзывая пройти ближе.

Моё горло уже пересохло от волнения — слова застряли, как ком в пересохшем рту. У них была просторная комната, а не подобие моей психической палаты во время ожидания — с мягкими диванами, угощениями на столе: фрукты, свежие, как с садов Флориона, и подарки от поклонниц, стопками, как трофеи.

— Д-д-да… Р-р-рада с-с в-в-вами п-п-познаком-миться, — выдавила я, чувствуя, как щёки горят, как пламя Илайн.

Дура! Дура! Дура! Это и правда лучшее, что я смогла придумать? Совсем мозгов нет. Стрельните мне дробью, пожалуйста. Утихомирьте мои чувства смущения — они бушевали внутри, как буря в космосе, готовая разорвать меня на части.

— Не волнуйся ты так, мы не кусаемся, — улыбнулся Пакт, и его голос — тот самый, что успокаивал в песнях — теперь был направлен ко мне, как личное заклинание.

Ааааа! Блин! Пакт стал успокаивать меня, чем я стала ещё больше волноваться. Не нужно, тут и дробь не поможет! Даже в аду моё пламя от стыда и смущения будет пылать ярким пламенем. Уверена, что с Земли сейчас можно заметить яркое свечение. Так вот, это моё!

— Меня зовут Кишира! А это моя самая лучшая подруга, Эйриан! — выпалила она, спасая меня, и поклонилась, её движения грациозные, как фурмилд в бою.

— Приятно познакомиться, — добавил Наджи Космик, и Кишира попала в мою ситуацию: стояла с открытым ртом, пытаясь хоть что-то вымолвить.

Видишь?! Не всё так просто! Тебе ещё набираться опыта и набираться — подумала я, с теплотой, как старшая сестра.

Спустя несколько неудачных попыток нормализовать общение — неловкие паузы, смешанные с нервным смехом, — нам всё же удалось справиться с этими чувствами и контролировать себя.

Сначала общались о концерте и наших чувствах к ним, насколько благодарны за их творчество — как оно помогало в тёмные моменты, как песни LIO были моим якорем в жизни, дающий штиль во время шторма. Дальше темы заходили за пределы профессиональной области, переходя к личным делам. Я рассказала откуда мы и немного о путешествиях — о Фисташке, о друзьях, о том, как космос меняет тебя, ломает и собирает заново.

Кишира тоже решилась на это — удивлением стало, что она оказалась с Южной Африки. Для японцев увидеть иностранца всегда вызывало удивление, а такого дальнего гостя — так особенно. Хотя в космосе подобные границы уже давно стёрлись. Семья девчонки переселились сюда, когда Канада набирала добровольцев на такую миссию — смелый шаг, как наш полёт в неизвестность. Я слышала об этом, но три года назад мне явно не хотелось этого: всё же закончить школу тоже нужно было, а теперь... Ничего не потеряла, всё равно нахожусь тут, в этом зелёном раю, где гармония — не мечта, а реальность.

В свою же очередь они стали немного делиться своей жизнью, но всё в пределах нормы и ничего совсем личного — больше о своих хобби и интересах, а также о пути, как они познакомились: случайные встречи, общие мечты, локальные шутки, что вызывали смех. Многое из этого мы знали из интервью, но теперь есть и то, что знаем только мы — как секрет, спрятанный в древнем монументе. Они много учились и работали, чтобы достичь такого уровня — я должна следовать примерам кумиров и работать усерднее! Эта мысль зажглась внутри, как искра от Илайн, напоминая: рост — в усилиях, не в удаче.

— Это же кольцо? — вдруг спросил один из них, показав на мою руку. На моей левой руке, на указательном пальце, было кольцо с буквой «A», простое, но значимое, как символ моей новой жизни.

— Э-это? — немного неуверенно подняла руку, чтобы лучше можно было его разглядеть, чувствуя, как волнение возвращается, как прилив.

— У меня такое же! — воскликнула Кишира, и почти такое же…

Всё же на её кольце была буква «R». Хотелось бы и его себе, но она честно его заслужила, и думаю, у неё оно будет в сохранности, а то я на свою неуклюжесть и забывчивость могу пенять в будущем — потеряю, а потом буду всю жизнь сожалеть.

— Если собрать все, то может что-то случиться, — сказал Пакт.

— Что-то? Я думала, что вы знаете, — ответила Кишира.

— Знаем, — подмигнул Чончо, и его глаза блеснули тайной.

Слова Чончо лишь больше меня напрягли — какая-то тайна, которую мне теперь до жути хочется узнать! Может, поменять свой вопрос тому нечто, которая на всё знает ответ, на эту тайну?! Ну правда, раздражает, как Камио с его видениями, всегда на шаг впереди, а я будто иду по протоптанной для меня дорожке.

— У меня такой же, хи-хи, — сказал Джаноре, повторив за нашими движениями и своей второй рукой указывая на кольцо с буквой «M».

Эй! А почему у него оно тоже есть? Поймав наше недоумение, Кен постарался объяснить доходчиво:

— Этот жук участвовал в одной викторине по знаниям нашей группы. Удивлю вас, но он не победил.

— Я просто затупил на вопросе про свой возраст! Мне в душе всегда двенадцать! Они просто плохо нашу группу знают! — оправдался Джаноре, и все рассмеялись.

— И в итоге, он сначала подрался с победителем, а после того, как победитель узнал, с кем он сцепился, то извинился и отдал его, — закончил Кен, и наша симпатия к этому участнику группы резко опустилась на самое дно — как корабль в бездну, но с долей юмора.

Ещё немного пообщавшись — о мелочах, что делают жизнь ярче, — время нашего визита подходило к концу. Они угостили нас фруктами и вкусными блюдами, которые даже Катта не смог бы приготовить — экзотические, с вкусами из дальнего космоса, куда мы ещё не успели попасть, сладкими, как победа, и свежими, как утро. Поблагодарив их, а они нас — за поддержку, за то, что мы часть их пути, — мы довольные вышли прочь, сердца полные, как после хорошего полёта.

Усевшись на стульчиках, которые были в коридорах — прохладных, с гулом шагов фанатов снаружи, — мы с Киширой обсудили наши впечатления. Это явно было незабываемым событием — как встреча с кумирами, что оказались ближе, чем звёзды. К слову, я успела наснять всё: внешний вид города во время торжества, сам концерт и общее селфи с группой. Они разрешили! Я теперь точно не забуду это! Оно останется в моём сердце глубоко и надолго, как записи в дневнике, что хранят моменты, не давая им угаснуть.

Уже наступал поздний час для детского времени, и моей новой подруге нужно было возвращаться домой — её глаза уже тяжелели, как после долгого дня. Мы попрощались — объятием, полным тепла, — и я пошла обратно, чувствуя, как день оставил след: не просто воспоминание, а искру, что разожжёт новую мою историю. Ведь жизнь одна — и я проживу её на полную, без сожалений.

Нужно бы проверить почту, а то не было времени — турнир, друзья, эмоции вихрем кружили, не давая передышки. Ребята с Энигмы были огорчены моему поражению в финале — так передала только Кирейна, её сообщение пришло с той её фирменной саркастической ноткой:

«Мы все болели за тебя, но, видимо, та девочка — новый фаворит судьбы. Не грусти, Эйри, следующий раз — твой!»

Я решила спросить, как дела у остальных, но в ответ лишь это:

«Не переживай за нас, в первую очередь сейчас думай о себе.»

Как бы я не пыталась прямо спросить про других, она витиевата отвечала на каждый вопрос. Это было ей очень несвойственно, она всегда любила порядок и точность в каждом деле. Но не буду их беспокоить, думаю, что у них своих проблем сейчас хватает.

Мы провели немало времени с ними, но ощущение, что отношение с ними начинают рушиться. У меня предчувствие, что скоро может всё поменяться. Даже этот Мёркролис нагнетает только уже своим одним произношением. Что, если Камио прав, и будущее — паутина, где мы — мухи? Но нет, Хейва изменит его — мы изменим. С этого дня я окончательно решила, что больше никогда не убегу, буду рисковать и сражаться до конца. Нельзя позволять себе слабость.

Отдохнув немного на скамейке — воздух в парке был свежим, как после дождя, с ароматом листьев, — я встала и отправилась к семье. Это последний ужин перед отправкой к Халокорту — Хейва ещё не озвучила, но мы с дня на день уже отправимся, как птицы в полёт, ведомые ветром судьбы. Благо я проходила по знакомой дороге: гостиница и их арендованный дом были в одном со мной городе.

— Я дома! — крикнула я, входя в дверь.

Меня встретила семейная обстановка — мама с отчимом у порога, а Кейт на кухне уже подавала к столу. Ярвин же спускался с лестницы, его шаги размеренные, как тиканье часов, что отсчитывают моменты, которые не вернёшь.

Усевшись за стол, мы разговорились о таких вещах, о которых раньше я себе не позволяла говорить с ними: о семье и друзьях, планах на будущее и личных переживаниях. Они волновались о моём состоянии после проигрыша, и в их глазах читалась забота, которую я раньше просто упрямо не замечала.

— Ты в порядке, Эйри? Не слишком расстроилась? — спросила мама.

— Я не маленькая девочка, и можно же поменьше опеки, хорошо, мам? Сейчас я в надёжных руках, — сказала я, улыбаясь, но внутри кольнуло: сколько раз я хотела этой заботы, прячась от мира, а сейчас отказываюсь от неё.

— Хорошо… Но я всё равно буду переживать о тебе. Я всё же мама, — ответила она.

Что правда, то правда: мамы неисправимы, возможно, и я в будущем буду такой же — переживать о своих детях. Как бы я ни хотела ребёнка, но в последнее время я стала относиться к этому легче — это путешествие явно на меня странно влияет, размягчая края, как земля под дождём, делая меня открытой для того, что раньше пугало.

Отчим постарался и приготовил много мяса — сочного, ароматного, с приправами, которые напоминали земные ужины. Хейвы, ты бы точно осталась в восторге.

Я исключу вариант, что это мясо фурмилда — Элли чётко дала понять во время нашей беседы местные правила в коротком варианте: гармония не позволяет такого. Это сюда завезли, как кусочек дома в чужом мире. Мне бы было плохо, зная, что я ем подобие Пинчо или Пурхо — их преданные глаза всплыли в памяти, и я отогнала мысль, как тучу.

И почему я раньше убегала от того, что могла принять давным-давно? Сколько бы можно было сделать вместе, не упустить возможностей, и я вспомнила:

— Спасибо, мам, я тебя люблю. Всех вас.

Улыбка мягко расплылась на моём лице, а глаза неосознанно закрылись, закрывая от лишнего смущения. Не знаю, какая у них сейчас реакция на лицах, но мне было тяжело признаться в своих искренних чувствах. Но я сделала то, что должна была. Теперь ещё один пункт выполнен. Можно отправиться в путь без лишних мыслей.

Ярвин был молчаливым, как Катта в раздумьях, а остальные общались больше о их бытовых событиях, которых я даже не участвовала или не знала, но порой проскакивали темы с моим участием:

— Помнишь, как Эйри в детстве боялась темноты?

Смех разливался, как вино, теплый, связующий. Хоть момент очень радостный, но внутри меня часто гложет то, что Хейва подобного не могла прочувствовать — её прошлое без тепла семьи — а Хон и вовсе больше не сможет. Её талант бы и дальше горел одиноко, если не Катта. Надеюсь, я смогу заменить им семью — стать тем очагом, что греет в холоде космоса.

Время ужина подошло к концу — тарелки опустели, как день, полный событий. Я помогла убраться Кейт и впервые ощутила лёгкость в этом деле. Всё же это не убирать целый корабль в одиночку. Мама уговорила остаться на ночь здесь. Сейчас отказать ей я вовсе была не в силах.

Комната была украшена звёздами. Их вид всегда успокаивал меня, дарил надежду на лучшее будущее. Фиби сразу же нашла место, где можно поспать. Я поспешила переодеться и присоединиться к ней. Завтра меня ждёт семейный завтрак, а дальше — собрание экипажа.

Мне снилось Фисташка, где мы все весело беседуем за обеденным столом корабля — смех Хейвы, задумчивость Хон, молчаливая улыбка Катты, загадочный взгляд Камио, бегающие Фиби и Акира.

И в моменте заметила, как каждый стал пропадать: сначала Камио растворился, как тень в свете, потом Фиби, её хвост последний раз вильнул, а следом Катта, Акира и Хон — их силуэты таяли, как дым.

Я тянулась рукой, пытаясь прикоснуться к ним, пальцы хватали пустоту. Осталась только Хейва, которая улыбаясь, стала растворяться — её белые волосы поблекли, как звезда на рассвете. Я хотела было схватить её, но она лишь помахала головой и полностью растворилась, оставив меня в тишине.

Я проснулась среди ночи — сердце колотилось, как после утренний пробежки. Моя правая рука сильно пульсировала, издавая слабое свечение, прямо как в тот момент, когда я нашла Рику — татуировка звезды горела, как маяк в темноте, указывая путь. Путь был направлен напротив меня, где Фиби сидела, смотрела на меня глазами, полными понимания, её шерсть серебрилась в лунном свете из окна. Моя татушка всё никак не успокаивалась, пульс бился в ритме волнения.

— Оуф? — тихо тявкнула Фиби, её голова наклонилась, а моя голова уже переводила это во фразу: «Беспокоит ли тебя что-то?»

Я рассказала о сне и всём том, что произошло — слова вырвались потоком, как слёзы, что я не умела сдерживать. То, что мне открылось, меня сильно испугало: исчезновения, как предупреждение, как видение Камио, но тёмное. Я обязательно должна это всё рассказать, как мы прибудем к Халокорту. Мы срочно должны отменить эту затею — Мёркролис вдруг показался ловушкой, где мы — необходимые жертвы.

Надеюсь, сон не будет вещим… Камио же видит будущее? Он явно тоже должен знать об этом! Неужели он хочет нас угробить — мысль кольнула, как нож, заставив усомниться в его мотивах, в той улыбке под маской.

Я с трудом уснула из-за этих потоков мыслей — они кружили, как водоворот в голове, не давая покоя. А на следующее утро, попрощавшись со всеми и получив кучу пожеланий: мамины объятия, отчимовы наставления, тёплые взгляды брата и сестры; отправилась к другой моей семье, попутно любуясь красотами города. Интересно… что это за кристаллы такие, вкраплённые повсюду?

Засмотревшись, то не заметила, как врезалась в Железнокрыла, что патрулировал город. Пришлось сразу броситься в извинения и только, когда его напарник сказал: «Никаких проблем нет, с кем не бывает», я угомонилась. Нужно быть внимательнее.

Оглядевшись, то увидела, как фурмилди скользили меж людьми, напоминая о равенстве. Интересно, а легенда об Этернисе правда? Хотелось бы увидеть такого исполина в живую.

Фисташка стояла в порту, её корпус с розовой полосой сиял, как надежда в рассвете, манящая и неуловимая, как моя собственная решимость. Войдя в привычный холл — с его мягким гулом систем и ароматом металла, смешанным с чем-то домашним, как чай от мамы — я словила флешбек, острый: сон, где все исчезали один за одним, оставляя меня в пустоте. Всё было точь-в-точь, как в моём видении.

Меня пугало то, что я могу это всё потерять — друзей, корабль, эту хрупкую семью, что мы слепили из труда, как скульптуру из глины, выводя её привычные черты. Я не хочу… Эта мысль кольнула внутри, как шип от розы, что не видно в темноте, но ранит глубоко.

К этой картине правда добавилось ещё два гостя, что меня немного успокоило. Элли и Шайзен стояли у панели, их фигуры в полумраке холла казались частью корабля, как будто что-то прислало их в нашу историю.

— Вот наша копуша прибыла, — хмыкнула Хон в своём репертуаре, её фиолетовые глаза блеснули полными иронии.

Мы все знали, чего ждать — воздух в холле был тяжёлым — поэтому Хейва лишь откашлялась и готовилась сказать речь, её поза — упрямая, как всегда, с поднятой головой, как капитан, ведущий нас сквозь звёзды.

— Команда, я подумала и решила. Мы всё же летим на встречу к неизвестному! — объявила она, будто бросая вызов судьбе.

— Подумай ещё раз! — крикнул недовольный механик — Катта, его брови сошлись в недовольном выражении.

— А тебя не спрашивали, возможно, будущий космонавт в открытом космосе, — парировала Хейва, её глаза вспыхнули.

— Деморализовать члена экипажа в такой момент! Какой абсурд! — отозвался он, но в голосе мелькнула усмешка, та, что всегда смягчала их стычки.

Все посмеялись — смех разлетелся по холлу. Эта типичная сценка их перепалок часто веселила нас, а в данный момент даже расслабило — напряжение спало, давая понять: нашу команду точно не сломать.

— Если это окончательное ваше решение, то могу лишь пожелать вам удачи и поблагодарить, — сказала Элли, поклонившись с грацией королевы. Её взгляд был полон своих забот.

Она стала шептаться о чём-то с Хейвой — их головы сблизились, как заговорщики, и я почувствовала укол любопытства: о чём? О нас? О будущем?

— И к слову, Шайзен полетит с вами, — добавила Элли, и опа…

А такой исход меня сильно удивил. О чём они там договорились с ней? Шайзен стоял в тени, его капюшон скрывал глаза, как завеса тайн, а улыбка — как у зверя, притаившегося в кустах. Хоть мне и сказали, что его оставили в качестве дополнительной безопасности, но всё же — его присутствие кольнуло внутри, как предчувствие беды.

Катта вместе с Акирой попросили Элли об обустройстве вблизи города места для Вакотов — на что они получили согласие, её кивок был твёрдым, как земля под копытами Пурхо. Это её доброе сердце так проявляет себя или у Хейвы договор с самим дьяволом, который цинично пользуется её недальновидностью в своих коварных целях? Мысль мелькнула, как тень Камио, заставив усомниться.

Я тоже попросила присмотреть за своими партнёрами. Вырывать их из привычного мира и тянуть за собой на Мёркролис будет роковой ошибкой для них. Только Рика сопротивлялась и не хотела выходить из кольца. Я не стала противиться, всё же тут мало ей кто рад и возвращение доверия — штука сложная. Думаю, что нам обоим пока выгодно оставаться рядом друг с другом.

Камио же стоял у стеночки, склонив голову, внимательно слушая или думая о своём — его поза была расслабленной, но глаза под маской, наверное, видели дальше, чем мы все. Моё внимание на нём будет теперь ещё больше сконцентрировано — после сна, после его слов, он казался загадкой, что может разорвать нашу липкую сеть.

Кхм?

— Хейва, а давно ли у тебя шрам на руке? — спросила я, заметив рубец на её левой ладони.

Он был очень тонкий, что я едва заметила, но достаточно свежий, чтобы понять: получен совсем недавно.

— На этой? — подняв свою левую ладонь и указывая взглядом на небольшой рубец. — Это на тренировке так перестаралась.

— Могу обработать, если хочешь. — надавила я на неё.

— Сейчас покушаю и всё заживёт, не переживай. Подобная ерунда меня не убьёт.

Не зря же я о ней переживала. Почему я не проконтролировала за ней… Плохая я подруга. Она во мне души не чает, а я всё ради себя. Эгоистичная моя порода всё время меня преследует. Мне говорят думать о себе, но кто подумает о них?

— Протяни свою лапу, — сказала я, добавляя стали голосу.

— Т-ты ч-чего?? — отпрянула Хейва.

Схватив её за запястья, я повела в свою комнату, где обработала рану. Если не начну действовать решительно, проявлять инициативу, а не ждать просьбы, то я так не сдвинусь с места. Если бы Кирейна тогда не бросила на крики о помощи утопающей мне, то меня тут не было. Тот момент мне запомнился, как и взгляды отдыхающих. Безразличный, холодный, с лживым переживанием.

— Хейва… Поклянись, что всё хорошо.

Она положила мне руку на макушку и потрепала, как ребёнка, хотя она была младше меня.

— Эйриан, всё правда хорошо. Не переживай. Сейчас разберёмся с этим Мёркролисом и начнём новую жизнь. Я обещаю, что всё будет хорошо. Чтобы там этот пернатый не говорил, я не позволю никому причинить вам вреда.

— Хей… — начала я.

— Эй, — перебила она, улыбнувшись, — я вас не заставляю идти за мной. Можешь остаться. Я разберусь и вернусь.

— Ха… как я могу бросить тебя? Мы обещали доверять друг другу, поддерживать и самое главное: не бросать, как бы сложно не было.

— Мне приятно, Эй. Но сама догадываешься, что со мной у тебя нет шанса на простую и весёлую жизнь.

— А к чёрту мне этот мир без тебя, идиотка?

Она почесала голову, но так и не смогла ответить.

— Я уже решилась на этот шаг. Мы с тобой — семья. Другие тоже это понимают и не оставят тебя.

— Илдан мёртв.

— Что? — помотала я головой, пытаясь встряхнуться.

— Илдан мёртв, — повторила она жёстче. — Мы не Боги, которым суждена долгая жизнь. Ты, я, все мы — люди, которым отведён малый срок. И я не хочу, чтобы вы тратили его на мои хотелки!

По её лицу покатились слёзы, а меня до сих пор одолевали сомнения. Мозг не хотел верить в отсутствие этого болвана в моей жизни.

— Ты же пошутила?

— Нет! Мх… Это правда. Мне сообщила Кирейна, но я не знала, как эту новость сообщить. Его убили на какой-то убогой станции. Даже тело нельзя было забрать, чтобы похоронить по-человечески.

Моё сердце начинало стучать всё быстрее, заставляя испытывать боль. Волна агонии расплылась по телу, а лёгкие стали всасывать воздух со скоростью света. В глазах стало темнеть, поглощая лицо Хейвы тьмой.

***

Очнулась я в своей каюте. Одна. Память всплыла фрагментами о нашем разговоре. Эмоции вновь подкатили к горлу, душа. Моё тело резко вскочило в состоянии аффекта, но ноги не слушались, и я упала на пол. За иллюминатором виднелся Люмиверс с его вулканом на краю. Было достаточно светло, а значит провалялась недолго. Или настолько долго, что светило сделало не один цикл вокруг планеты.

Я медленно встала, подчиняя ноги своей воли. Не сразу, но получилось. Выйдя наружу, я услышала голоса их Холла.

— Если вы про похороны, то рано, — сказала я, выходя из коридора на свет.

— Это хорошо, а то лишние расходы не потянем, — усмехнулась Хейва.

Ни черта не понимаю. Это тоже приснилось.

— Как поспала? — спросила Элли. — Хейва сказала, что ты устала и решила прилечь отдохнуть. Видимо, ты истратила много энергии на турнире. До сих пор отдача восстановления. Всё же удивительно для новичка, как ты смогла вести так долго бои.

Она ничего не рассказала им? А если я правда коньки отбросила бы? Хотя лучше не нагружать никого лишней головной боли. Обошлось и хорошо. Поспав, мне немного стало лучше. Илдан мёртв и сейчас я могу лишь помолиться за него. Ничем не помочь мёртвому, но обязательно постараюсь найти его тело. Не хотелось бы ограничиваться только камиданой.

— Всё хорошо, мне лучше.

Хейва отвернулась, удостоверившись в моём молчании.

— Кстати, раз ваш отлёт откладывается до ночи, то можете сходить на пикник в лес неподалёку от Сирениума. Каждый месяц за неделю до его конца, проводится танец искр. Довольно красивое зрелище.

Элли сошла с корабля, помахав на прощание. Шайзен занял комнату напротив моей — такими темпами у нас места не хватит, каждого второго принимать погостить. Ещё одного пугающего человека не хватало нам — его глаза всё время скрывает капюшон, а постоянная улыбка вызывала инстинкт самосохранения. Хоть мне и сказали, что его оставили в качестве дополнительной безопасности, но всё же — его аура покусывала, как предупреждение, заставляя кожу мурашками покрыться.

Хейва подтвердила, что у них есть уговор с Элли, но озвучить, по некоторым причинам, пока не может — государственная тайна, говорит. Вот же жучка! Думает, если капитан, то всё можно? Она забывает какой я могу быть порой опасной.

Уф, сбавим обороты — вздохнула я внутри, отгоняя раздражение. Есть вещи сейчас поважнее. Хейва всего не говорит, но место встречи с Халакортом знает. Катта, Хон и их Акира были не против пойти с нами. Фиби вчера тоже проявила желание сопровождать меня.

До места мы должны добраться за три дня. Далее переговоры, подготовка, а первого декабря совершим высадку. Так планируется, но я хочу переубедить от этой идеи в первую очередь Хейву — все так настроены были на этот полёт, что не хотелось портить их воодушевления, но Халокорт же должен быть умным, чтобы понять опасность сие идеи? Я должна сказать, даже если это разобьёт планы — ведь жизнь одна, и я не хочу сожалеть о молчании.

— Чего такая загруженная, как будто что-то произошло, — вскочила Хейва, схватив меня за руку. — Пикник же пропустим! Помнишь на Земле ты устраивала его. Давай также проведём хорошо время.

От неё не было того чувства лжи. Она очень хорошо скрывала переживание за своей стеной убеждённости. Это же как нужно быть уверенной в том, что всё будет хорошо?

— Только ты в тот раз не дошла и нам пришлось идти за тобой.

— Так я просто выбрала самый долгий путь, а так шла правильно! Точно тебе говорю!

Напряжение, как рукой сняло, а холл наполнился смехом. Как же у неё это хорошо выходит. Может и правда всё будет хорошо? Но взглянув на Камио, то паранойя накатила с новой силой. Никак не возьму эмоции под контроль, сколько бы не пыталась. В первую очередь нужно одолеть мысли и не поддаваться чужим россказням. Своему солнышку я доверяю куда больше, чем этому… демону.

Все отправились собираться на пикник, как и я. Перед выходом, я хотела сделать пару записей, пока не забыла, но меня прервал стук в комнату.

— Кто бы это не был, войди, — сказала я, закрывая дверь в свою душу.

Подумала, что это новенький — Шайзен — но это был он. Человек, которого я опасаюсь больше всего сейчас — Камио, его маска блеснула в свете лампы, как предупреждение.

— Есть минутка? — спросил он, и его голос был ровным.

Моё удивление было смешанное с испугом — сердце ёкнуло, как в те моменты, когда реальность ловит врасплох. Я лишь кивнула головой и закрыла дневник, чувствуя, как тайны комнаты сжимаются вокруг нас.

— Можешь не переживать насчёт этой высадки? — сказал он, снимая маску и садясь напротив, его поза расслабленная, но глаза — пронизывающие.

— Ч-что? — вырвалось у меня.

Не переживать? Да он знает, что может произойти и что там находится? Стоп. Он же родом оттуда — Мёркролис, ад в космосе. Я вообще не должна вести переговоры с плохими людьми — мысль мелькнула, заставив усомниться: друг он или новый враг, которому мы доверились больше положенного?

— Я говорю, что даже твоя попытка убедить не поменяет ничего. Это событие предрешено, — ответил он, и его слова повисли, как приговор.

И звук уведомления издался по комнате — мини-коммутатор пискнул, как сигнал беды. Пришло сообщение от служанки Хонто, Милесы — её имя на экране блеснуло, как надежда в темноте.