Ржавые перила скрипели под порывами ветра, будто старый корабль, готовый развалиться на ходу. Я сидела на обломках некогда важного объекта – здесь маячники засекали корабли, а теперь только крысы да редкие бродяги находили приют среди руин.
Отсюда, с высоты, Брайтон казался организмом – грязным, шумным, живым. Город, который дышал жаром двигателей, потом докеров и перегаром ночных таверн. Он напоминал мне дом. Тот, что сгорел в плазменных вспышках, когда пираты прорвали купола.
Тёплый ветер принёс знакомый коктейль запахов: солярку, морскую соль и пережаренный жир с уличных жаровен. Внизу копошились люди – одни спешили по делам, другие просто существовали, не подозревая, что их муравейник может быть раздавлен в любой момент.
Я сняла перчатки, впервые за неделю почувствовав ветер на голой коже. На тыльной стороне ладони – шрам от пиратского клинка. Старый. Бессмысленный. Как и большинство ран в этой войне.
Спустившись к воде, я шла вдоль кромки прибоя, наблюдая за ними – этими «счастливчиками».
Молодая пара строила песочный замок, украшая его ракушками и цветным стеклом. Старик в соломенной шляпе дремал под зонтом, разжав пальцы – бокал с чем-то крепким вот-вот должен упасть. Дети визжали, прыгая через волны.
Как они могут?
Мой отец погиб, прикрывая отход таких же семей. Мать пропала при эвакуации. Брат… Даже лицо его уже стёрлось в памяти.
Я пнула пустую бутылку. Она звякнула, подпрыгнула и утонула в мутной воде. Как и мы все. Просто кто-то быстрее.
Найдя уединённое место среди валунов, я опустила ноги в воду. Необычное ощущение – обычно под сапогами был только холод металлической палубы.
Волны омывали кожу, и на мгновение я снова оказалась там – на Новой Каледонии, где нас, кадетов, впервые вывели на учения. Где инструктор Кроу, скрипя протезом, сказал:
- Вы либо станете волнами, что смоют пиратскую нечисть, либо пеной на их сапогах.
Я стала волной.
Но что толку, если океан всё равно берёт своё?
- Э-эй! Ты военная?
Голос прозвучал прямо за спиной. Я развернулась в одно движение, клинок уже наполовину вышел из ножен.
Передо мной стоял мальчишка. Лет десять, не больше. Веснушчатый, с выбитым зубом и свежей царапиной на щеке. Глаза – слишком взрослые для его возраста.
- Я видел плохих людей у доков! – он тяжело дышал, будто бежал без остановки. – Они в чёрных плащах! И… - мальчик замолчал, рисуя пальцем в воздухе, - у них знаки вот такие!
Его палец вывел контур – «Глаз в паутине». Незнакомая символика. Новые пираты? Местные контрабандисты? Или культ какой-то?
- Они говорили, что сегодня ночью «паук заберёт свою дань».
Я сжала рукоять сабли. «Паук». Новый игрок в теневых играх?
Но капитан строго-настрого запретил влезать в разборки – «Ждём приказа», «Не нарушаем нейтралитет».
Моё звание и так понизили после стычки с Яршем, когда я требовала добить Кровавую Марию. Эти «защитники человечества» только делают вид, что воюют, а на самом деле гребут только под себя.
Но я - дочь своего отца. И если не я, то кто?
- Веди.
Мальчик заморгал.
- Ты… ты точно справишься? Их много!
Моя рука потянулась к бластеру – старому, проверенному в десятках перестрелок.
- Я – Леми из Бразаргины. Устранять плохих ребяток – моя профессия.
И сегодня кто-то точно умрёт. И я поклялась, что это буду не я.
***
Пока мы шли, мальчишка то и дело озирался через плечо, будто за нами кто-то шёл. Его пальцы дрожали, цепляясь за мой рукав, а глаза бегали по тёмным переулкам.
Что его так пугает?
Мысли крутились, как нож в ране: «А что, если это ловушка?» Но разворачиваться было поздно – впереди показались доки.
Они выглядели так, будто их собрали из обломков кораблей и бросили гнить у воды. Ржавые балки скрипели на ветру, а запах – боже, этот запах! – смесь машинного масла, морской соли и чего-то сладковато-гнилого, что въедалось в ноздри.
Я толкнула мальчику в сторону города:
- Беги, предупреди местных. Если через полчаса не вернусь – значит, мне понадобится подкрепление.
Он кивнул и рванул прочь, оставив меня наедине с этим проклятым местом.
Разбитые контейнеры, потёки масла на бетоне, тусклый свет прожекторов – идеальное место для сделок, которые лучше не афишировать.
Трое.
Они копошились у открытого грузового отсека, перетаскивая ящики с клейком «Х.К.» - Халокорт.
Ну конечно.
Первая мысль: «Если это его груз, то это шанс выслужиться». Император ненавидел Халакорта, а значит. Уничтожение его контрабанды – хороший способ вернуть доверие.
Трое – не проблема. Я прицелилась…
- Военная крыса затерялась?
Голос. Прямо за спиной. Я резко обернулась – никого. Неужели галлюцинация?
- Кто там?! – рявкнул один из контрабандистов, бросая ящик.
Как он мог меня заметить? Может, это глупо… но вдруг они сдадутся без боя?
Я вышла из тени.
- Потерялись, мальчики?
Они переглянулись. Самый крупный, с шрамом через глаз, ухмыльнулся:
- О-о, бразаргинская сучка! Да у того пацана глаз намётан!
Ловушка. Как же предсказуемо.
- Забавно.
Выстрел.
Энергетический заряд прожёг ему лоб, оставив дымящуюся дыру. Тело рухнуло, как мешок с костями. Трое контрабандистов стояли у открытого грузового отсека, разгружая ящики с Клеймом «Х.К.» - Халокорт.
Остальные двое потянулись за оружие – и тут уже упали.
Все. Разом. Как марионетки с перерезанными нитями. Кровь сочилась из их ушей, ртов, даже из-под ногтей.
Что за чёрт?!
- Ты убиваешь мои игрушки… А я ведь так хотел насладиться их страхом.
Голос окружал меня, будто исходил отовсюду сразу.
Я крутилась на месте, клинок наготове, но – пустота.
Пираты Фантома.
- Покажись, трус!
Тихий смешок, словно ветер шептал его прямо в уши. Я выстрелила наугад – плазма прожгла стену, но никого не задела.
- Не видишь меня? Как же это печально… быть слепой.
- Сдохни мразь!
Выстрел. Ещё один. Я стреляла ровно столько, пока энергия на бластере не показала отметку в ноль. Отбросив его в сторону, рука резко выхватила саблю.
Сдаваться в планах не было.
- Твоё упорство похвально. Но с чего такая ненависть?
- Шесть лет назад ты посмел разрушить мой дом! – я разрубила воздух, будто могла достать его клинком. – Ты убивал тех, кто просил пощады! Ты – чудовище, и я заткну тебя твоей же кровью.
- Хм… Столько было мест, что даже не вспомню, о каком идёт речь.
Как он смеет?!
- Новая Каледония!
- Ты действительно думаешь, что это я?
Его голос прыгал, как эхо в пустом тоннеле – то слева, то справа.
- Не притворяйся идиотом! – я сжала рукоять так, что пальцы онемели. – Твои фантомы вырезали всех!
Тишина.
Тяжёлая. Густая.
И вдруг – ледяной шёпот у самого уха:
- А если я скажу… что это был не я?
Я рванулась в сторону. Сабля взвыла в воздухе – и на миг зацепила что-то.
Из пустоты брызнули чёрные кали. Не кровь. Что-то густое, словно расплавленная тень. Они упали на бетон, зашипели и прожгли дыры, будто земля отвергала саму их суть.
- Ох, как же больно… - голос капал насмешкой.
Передо мной проступил силуэт. Сначала – как дрожащий мираж, потом чётче, яснее.
Фантом.
Его плащ колыхался, будто под водой. Маска – гладкая, безликая, лишь трещина посередине, из которой сочилась та же чёрная субстанция.
- У тебя удивительное оружие. Не ожидал встретить его... – он склонил голову. – А значит, ты - Леми?
- Откуда ты знаешь моё имя? – голос сорвался в хрип.
- Как не знать дочь человека, который… помогал мне?
Он медленно поднял руку, коснулся моих губ. Во рту появился что-то холодное и до жути горькое, заставляя меня морщится от этого странного сочетания.
- Ты права. Я был там. Но не как убийца.
Мир вокруг меня дрогнул и вдруг моё сознание уже не было в доках. Я была дома. В той самой комнате, где мы с братом играли в солдатиков. За окном – багровое зарево. Крики. Взрывы. Ноги понесли меня на улицу сами. Жар. Невыносимый жар. Но я не чувствовала его – лишь видела, как он искривляет воздух.
Голос отца. Я рванула на звук – и увидела его. Он стоял, прикрывая отход женщин и детей, отстреливаясь от…
Не от пиратов. Не от фантомов. Люди в чёрной броне. На плечах – знак бразаргинской тайной полиции. Один поднимает бластер. Выстрел. Отец падает. Я кричу – но это лишь эхо в чужой памяти.
- У меня были там дела в это время. Выкрасть свои же разработки из вашего города, - голос Фантома вернул меня в реальность. – Но, когда я прибыл… всё уже горело. Твою семью убили не мы.
Я очнулась на коленях. Сабля, доставшаяся после смерти отца, лежала рядом. Её клинок тускло поблёскивал в луже, где кровь смешалась с машинным маслом, создавая мерзкое чёрно-красное зеркало.
Фантом нависал надо мной. Его маска трещала, обнажая…
Ничего.
Там не было лица. Лишь пустота и те самые чёрные капли, стекающие вниз.
- Ты хочешь мести? Она не там, где ты ищешь. Но мы можем помочь друг другу.
- Это… правда? – слова застряли в горле.
- Самая что ни на есть, дорогая Леми. – он склонился ниже. - Понимаю, как больно осознать, что те, кому ты служила, оказались предателями. Твой мир перевернулся. И знаешь что?
Молчание.
Он ждал.
А чего он вообще ждёт? Я нарушила приказ, попала в ловушку, а теперь мне тычут в лицо правдой, от которой сжимается всё внутри.
- Что? – выдавила я.
- Мы можем помочь друг другу. И раз уж ты дочь моего старого друга… я не стану забирать твою жизнь силой. Выбор – за тобой.
- Ха! Выбор? – горький смешок вырвался сам. – Моя жизнь – это путь, который проложил мне отец. Я…
- И твой отец, - он перебил, - всегда стоял за справедливость. Разве страна, которой он служил, поступила с ним справедливо?
- Выслушать я тебя могу.
Его рука вошла в собственную грудь, будто в воду, и вынул оттуда чёрный кристалл. Он плавал в воздухе передо мной, словно капля тьмы в невидимом потоке.
- Если решишься узнать правду… проглоти это. Затем приходи на базу Тринадцати Чертей. Увидишь, кто на самом деле разрушил твой мир.
Я протянула руку – и в тот же миг он исчез. Растворился. Лишь кристалл упал мне в ладонь, холодный, как открытый космос.
***
Я сидела на коленях, как тогда, когда сбежала с учёбы и увидела результат той бойни.
В пальцах сжимала кристалл. Он пульсировал, будто живое сердце, и шептал: «Проглоти меня».
Слова Фантома висели в воздухе, как ядовитый газ - «Узнаешь правду».
Я ненавидела его. Ненавидела его спокойный тон. Ненавидела, как он говорил об отце – будто имел право. Но больше всего ненавидела тень сомнения, что грызла меня изнутри.
«Ты действительно поверишь пирату из-за пары картинок в голове?» - яростно шипел внутренний голос, тот самый, что годами твердил: «Приказ. Дисциплина. Преданность.»
Но теперь он трещал по швам.
Воспоминание. Чёрная броня. Знак Бразаргины. Выстрел в спину отца.
Элитный отряд. Тех, кто «очищал» угрозы. Но отец не мог быть предателем.
Мини-комммуникатор вспыхнул. Сообщение от Ярша: «Сбор перед отлётом. Готовьтесь к собранию Семи.»
Какая ирония. Пока они играют в политику, правда гниёт под слоем лжи.
Кристалл мерцал, подмигивая, будто шептал: «Стань сильнее. Узнай.»
Я зажмурилась. Всё, во что верила – ложь? Всё, за что сражалась – фарс?
«Проглоти.»
Я закинула голову. Кристалл скользнул в горло – и мир взорвался. Сначала – лёд. Будто проглотила кусок пустоты. Потом – огонь, разрывающий вены. И наконец…
Тишина.
Я открыла глаза. Стены светились тепловыми следами. Тени пульсировали. Мои руки – прозрачные, как дым.
Проклятие Фантома стало моим. Его память хлынула в меня, как чёрная река. И новое правило выжглось в мозгу: «Дисциплина – это ошейник. Я больше не собака Бразаргины.»
Я подняла саблю. Лезвие вибрировало, будто чувствовало перемену. Дверь передо мной не существовала – я прошла сквозь неё, как призрак.
На песке лежал мальчик. Его тело неестественно вывернуто, веснушчатое лицо застыло в последнем удивление. Кровь ещё не высохла – он умер минуту назад. Я знала это. Потому что теперь видела его смерть своими глазами.
Фантом, склонившийся над ним, прошептал - «Прости, малыш. Ты знал слишком много.»
Мои пальцы впились в ладонь. Я не убивала его, но его смерть теперь часть меня. Проклятие шевелилось под кожей, как чужое сердце.
Раньше я держалась на трёх столпах: приказ, месть, страх подвести отца. Теперь осталось только: «Я – призрак мести. Судья для тех, кто посмел насмехаться над правдой.»
Мои полупрозрачные пальцы скользнули по его векам, не оставив следа.
- Твоя смерть не будет напрасной.
Песок хрустнул – где-то приближались шаги. Охранники? Пираты? Неважно.
Я растворилась в ночи, став тенью среди теней. Невидимой. Неосязаемой. Даже для тепловизоров. Даже… для собственного отражения.
***
Ночной Брайтон встретил меня мерцающими неоновыми глазами. Вывески мигали, как сигналы бедствия, а тени на стенах извивались, будто пытались предупредить прохожих.
Я посмотрела в лужу у своих ног. Неоновая вывеска отражалась в ней, как огненная змея... но моего лица там не было. Только пустота и чёрные капли, падающие из ниоткуда. «Добро пожаловать в клуб», — прошептал ветер голосом Фантома.
Люди спешили по домам, не подозревая, что я могу идти рядом, дышать им в затылок, считать удары их напуганных сердец. Лишь изредка собаки, гавкающие на меня, выдавали моё присутствие.
Моё тело прошло сквозь стены – бетон стал туманом. Сквозь страх – он больше не имел власти. Сквозь старые убеждения – они рассыпались, как прах. Перешагнула через ложь, в которую верила годами.
Проклятие давало мне: невидимость и память Фантома. Но цена… Боль, будто тысячи игл под кожей. Забвение – меня со временем все будут забывать. И финал – я знала, чем это закончится.
Десять лет.
Не так уж много, чтобы перевернуть мир. Пару часов назад я бы плюнула в лицо Фантому. Теперь… Он дал мне силу – стать призраком возмездия. Цель – разорвать паутину лжи. Знание – кто настоящий враг.
Я ненавидела пиратов? Считала их отбросами?
Ошиблась.
В это мире есть куда худшие твари. И они все ответят – за отца, за мальчика, за переписанную историю.
Но сначала – сбор. Ярш ждёт. Пока он ещё помнит моё имя. Пока я ещё могу говорить с ним как человек. А потом – база Тринадцати Чертей. Там я переверну этот мир. Не ради Бразаргины. Не ради приказов.
Ради себя.