Время в небольшом мире Библиотеки Истока текло незаметно, ровно и спокойно — словно сама реальность здесь жила по другим законам.
Дни сменялись ночами, но для Астара все слилось в одну бесконечную череду часов, заполненных чтением, анализом, конспектированием и редкими перерывами на отдых.
Каждое утро начиналось одинаково: он садился за каменный стол, открывал очередную книгу и, не поднимая взгляда, погружался в страницы. К вечеру — делал заметки, создавал собственные конспекты и схемы, раскладывал их по аккуратным стопкам.
В таком ритме незаметно прошел целый месяц.
За это время Астар перечитал все, что было на столе. Несколько раз он поднимался на верхние этажи, выбирая новые тома с пыльных полок, чтобы уточнить отдельные детали или понять термины, упомянутые Архивариусом.
Как оказалось странное зеркало которое он увидел в первый день было не просто декорацией. Оно было чем-то вроде архива знаний. Астар называл ему, какую информацию хотел изучить, и зеркало предлагало книги, а также указывало этаж, секцию и полку на которой эта книга или свиток.
Со временем Астар понял: его взгляд на Вселенную изменился. То, что раньше казалось догмой, теперь выглядело ограниченным представлением. Он начал иначе понимать природу мемории и абиссии, взаимодействие энергий и структуру самой души.
— Странно… — пробормотал он однажды, закрывая очередную книгу. — Чем больше узнаю, тем больше понимаю, насколько мало я знаю.
Он усмехнулся краем губ и снова взял перо, делая заметки в своем конспекте.
Но несмотря на все это, к тренировкам он пока не приступал. Его дни проходили между книгами и записями, где он упорно выстраивал в голове картину мира, шаг за шагом расставляя все на свои места.
Он понимал — спешить нужно медленно. Слишком многое зависело от того, правильно ли он поймет смысл оставленного наследия.
✦ ✦ ✦
Как раз в этот день, Астар поднялся на самый верх Библиотеки Истока. Воздух здесь был особенным — тише, плотнее, будто пропитанный древней энергией, хранившей память тысячелетий.
Он подошел к центру зала, где под прозрачным куполом стоял тот самый прозрачный куб, внутри которого покоились тела Архивариуса Пространства Мемории и Пожирателя Скверны.
Сев на пол, прямо напротив них, Астар развернул свой конспект.
Некоторое время он просто сидел молча, наблюдая за двумя неподвижными фигурами. Все внутри него будто стихло.
— Анализируя ваш путь, старшие, — спокойно произнес он, — я не могу не поверить в судьбу. Слишком многое случилось на вашем пути, чтобы все это было случайностью.
Он взмахнул рукой, и из пространственного кольца появилась бутылка вина. Открыв ее, он позволил себе короткую улыбку.
— Сегодня я приступлю к тренировкам, — сказал он уверенно, глядя на своих предшественников. — Начну учиться извлекать Энергию Истока.
Он сделал глоток, позволив крепкому вкусу немного разгорячить его, и вновь посмотрел на тела в кубе.
— Ваше дело не закончилось. Теперь это и мой путь...
Опустив взгляд в конспект, Астар тихо выдохнул и пробормотал:
— Но для начала… последний раз все повторю.
Он развернул плотные страницы, исписанные его аккуратным, уверенным почерком. На первой строке стоял заголовок: “Основы мироздания по исследованиям Архивариуса и Пожирателя Скверны.”
Сосредоточившись, он начал перечитывать:
“Фундаментальная материя, пронизывающая всю Вселенную, — это душа или же материя души. Из этой материи рождаются живые существа. Ее также называют Энергией Истока.”
“Но материя души может быть как упорядоченной, так и хаотичной, и постоянно меняет свое соотношение. Природа этого колебания неизвестна, но очевидно, такая же фундаментальная, как и сама душа. Из-за этого в бесчисленных мирах Вселенной, где достаточно ‘душевной материи’, рождаются разумные существа. Одни тяготеют к Порядку, другие — к Хаосу.”
“Есть миры, где духовной материи так много, что Порядок и Хаос начинают расслаиваться, образуя противоположности. Например, в моем мире — это Мемория и Абиссия. Мемория рождает обычные расы, а Абиссия — абиссалов.”
“Очевидно, что Земля также принадлежит к этой Вселенной. Но душевной материи там мало. Ее хватает лишь на зарождение душ, но не на культивацию. Люди на Земле не способны переступить через черту смертных. Но даже так, люди на Земле подчиняются фундаментальным законам. Они инстинктивно тяготеют либо к Порядку, либо к Хаосу.”
Астар перечитал строки несколько раз, будто пытаясь выгравировать их в сознании.
— Забавно… — тихо произнес он. — Когда я жил на Земле, то не понимал — почему одни созидают, другие же пытаются склонить все к разрушению. Видимо сама Вселенная желает подобного...
Он прищурился и продолжил чтение:
“В тысячах миров душевная материя постоянно колеблется — от Порядка к Хаосу, проходя через свои циклы. Эти колебания — дыхание самой Вселенной, отражение ее вечного равновесия.”
“Архивариус предполагал, что если это верно, то где-то должны существовать миры, в которых разумные существа смогли впитать огромное количество этой Энергии Истока и достичь абсолютного баланса между Хаосом и Порядком. Такие существа, по сути, становятся Божествами, живыми центрами стабильности для своих миров. Но спрогнозировать, что происходит после этого — невозможно. Вероятно, они выходят за пределы известных законов существования.”
“Архивариус сам стремился к этой Божественности, но вскоре понял, что его душа давно стала слишком связана с Источником Мемории. Эта связь давала ему силу, но одновременно лишала свободы. Тогда он решил воссоздать технологию древних абиссалов — ту, что позволяла разумному существу изолировать свою душу от источника своего мира. Тем самым можно было оказаться в так называемом ‘общем пространстве душ’.”
“Из записей следует, что Источник Мемории и Бездна Абиссии действительно существуют в пределах нашего мира. Но они не физические. Скорее, они находятся в иной плоскости — в изнанке, или же в самом ‘ядре’ нашего мира. Архивариус считал, что если изолировать душу от этого ядра, можно вырваться за его пределы и попасть в общее пространство, где можно найти душевную материю иных миров.”
Астар, дочитав этот отрывок, неосознанно погладил кольцо на пальце. Мимолетом глянув на белый камень внутри него, он продолжил читать:
“К удивлению, Архивариус действительно создал Кольцо Изоляции Души и сумел отделить собственную душу от Источника Мемории. Однако даже это не помогло. Абиссия оставалась неподвластной — его душа ее отвергала, словно два несовместимых элемента пытались соединиться.”
“Тогда он сделал предположение: возможно, для этого требуется ‘молодая’ душа, еще не закрепившая связь с Источником Мемории. Та, что не познала границ ни одного из начал.”
“Архивариус долго экспериментировал. Он нашел способ, как с помощью Кольца Изоляции Души можно не только проникать в Общее Пространство Душ, но и напрямую касаться самого ядра мира — Источника Мемории или Бездны Абиссии. Он полагал, что это — ключ к созданию подходящей души, способной в будущем культивировать обе энергии.”
“Впоследствии Архивариус нашел ученика из расы ноксули и начал его обучать. Когда тот достиг стадии Примарха, Архивариус позволил ему воспользоваться Кольцом, чтобы проникнуть в Бездну Абиссии. Согласно его теории, душа ученика должна была измениться и обрести способность воспринимать обе энергии.”
“Но что-то пошло не так. При попытке прорыва ученик погиб. Его душа сгорела, а сам он превратился в неразумного абиссала, которого пришлось убить. После этого Архивариус отказался от своей идеи и прекратил исследования.”
“Судя по дальнейшим записям Пожирателя Скверны, истинной причиной смерти ученика стало то, что его душа не выдержала ‘крещения абиссией’. У него просто не хватило врожденной сопротивляемости, чтобы пережить столкновение с ее первородной сутью.”
“И узнал он это потому, что позже пошел тем же путем. Когда он достиг стадии Примарха, то воспользовался Кольцом Изоляции Души и сумел пережить соприкосновение с Бездной, получив Метку Абиссии. Однако результат оказался иным, нежели ожидал Архивариус. Пожиратель Скверны обрел способность поглощать абиссию… но при этом полностью утратил возможность воспринимать меморию.”
Делая глоток вина, Астар пробормотал:
— И эта проблема еще даст о себе знать в будущем…
“Возвращаясь к Архивариусу, после смерти своего ученика он пошел иным путем. Он полностью сосредоточился на разработке проекта, который впоследствии получил название Многомирные Книги Мемории. Архивариус решил, что, возможно, путь к Божественности лежит не через попытку объединить Меморию и Абиссию, а через понимание сути других миров. Если законы баланса Порядка и Хаоса проявляются повсюду, то, изучив их во множестве миров, можно будет найти ключ к истине.”
“Он использовал Кольцо Изоляции Души, чтобы проникать в Общее Пространство Душ и ‘рыскать’ среди его потоков. Там, в этом бесконечном переплетении энергий, он искал следы душ, не принадлежащих ни Мемории, ни Абиссии. Души иного типа, иного происхождения. Я не до конца понял методику его исследований, но, судя по записям, такие души помогали ему ‘настраивать’ Многомирные Книги Мемории — словно он использовал их как маяки, по которым книги могли открыть порталы в другие миры.”
“Идея была поистине грандиозной. Архивариус полагал, что, если сумеет исследовать достаточно миров, он найдет среди них те, где Энергия Истока существует в чистейшей форме — без разделения на Порядок и Хаос. Такие миры, по его мнению, могли бы стать мостом к пониманию природы Божественности.”
“Но, несмотря на значительные успехи, он не смог достичь цели. Большинство миров, к которым он получал доступ, оказывались пустыми — без жизни, без энергии, без движения. Лишь иногда встречались слабые, почти вырожденные миры, где Энергия Истока была слишком разреженной, чтобы дать ему ответ.”
Астар медленно провел пальцем по последней строке страницы, ощущая, легкое чувство сострадания.
“Архивариус умер раньше, чем смог завершить исследования. Его тело осталось здесь, в Библиотеке Истока. А все знания и труды он оставил на волю судьбы — в надежде, что их найдет тот, кто сумеет пройти дальше.”
Вновь перечитав эти строки, Астар невольно поднял взгляд на прозрачный куб, где неподвижно покоилось тело старика-ноксули. В тусклом свете купола его черты казались почти живыми — спокойными, умиротворенными, исполненными достоинства.
Астар тихо выдохнул, ощущая непрошеную тяжесть в груди.
— Какая насыщенная и интересная жизнь… — пробормотал он, глядя на Архивариуса. — Его знания и понимание вышли далеко за рамки всего, что знают даже современники. Но он так и не получил ответы на свои вопросы. Как печально…