К Плавучему Дворцу неспешно плыл дорогой корабль — вытянутый корпус из темной древесины, плавные линии бортов, резные элементы без показной роскоши, но с явным расчетом на статус пассажиров. Он двигался бесшумно, оставляя за собой лишь легкую рябь на воде.
На палубе стояли мнемархи в белых одеждах Церкви Мемории. Сурка находилась ближе к носу, беседуя с кем-то из сопровождающих, Астар же держался позади, не привлекая внимания. Несколькими минутами ранее они спустились с кроны исполинского дерева к его основанию, где начинался водный уровень города и располагался "порт".
Смотря по сторонам, было видно, что Тейле жил.
Даже война и усиленная дисциплина не смогли стереть этого ощущения. Вдоль каналов и между деревьями сновали суда, у пристаней толпились торговцы, представители разных рас переговаривались, перегружали ящики, спорили о цене. Город продолжал существовать, будто фронт находился не в днях пути, а в каком-то ином измерении.
Астар оперся ладонями о борт и посмотрел вниз.
Вода была кристально чистой. Под поверхностью скользили косяки рыб — от мелких, серебристых, до крупных, медленно плывущих в глубине. Он вглядывался, пытаясь разглядеть дно, но его не было видно. Вода уходила вниз слишком глубоко, теряясь в синевато-зеленой темноте.
Он перевел взгляд на запад, туда, где с отвесных скал падали водопады.
"Сначала нужно понять местные порядки, и осмотреть город," — продолжил он мысленно. "И только потом начинать поиски."
В этот момент взгляд Астара невольно сместился к носу корабля.
Сурка стояла там, обсуждая что-то с пожилым элементалем. Старик был невысоким, сухощавым, с полностью лысой головой и густой, длинной белой бородой, доходившей почти до груди. Его кожа была покрыта тонкими белыми узорами — татуировки тянулись по шее, плечам, рукам и даже заходили на короткие, слегка заостренные уши.
Астар сразу почувствовал, что тот был Фиолетовым Мнемархом.
Старик внимательно слушал Сурку, почти не перебивая, лишь изредка кивая. Разговор касался фронта — потерь, перемещений, нестабильных участков обороны.
И тут Сурка внезапно сменила тему.
— Кстати, Салантис, — сказала она, с предвкушающим блеском в глазах протянув старику два свитка.
Астар прищурился.
Даже с расстояния он узнал их сразу. Это были оригинал абиссального письма, и его собственный перевод.
"Интересно…" — мысленно выдохнул он. "Неужели этот старик тоже из исследователей?"
Салантис спокойно принял свитки, не меняя выражения лица. Сначала он развернул оригинал — пробежался взглядом по абиссальным символам, пытаясь выловить в нем обрывки смыслов. Затем, без спешки, взял второй свиток — перевод Астара, испещренный пометками, сомнениями и аккуратными допущениями.
Первые секунды он читал рассеянно.
Казалось, интерес был скорее формальным, скорее дань вежливости Сурке. Но чем дальше двигались его глаза по строкам, тем заметнее менялась его осанка. Плечи выпрямились, взгляд стал цепким, сосредоточенным. Он остановился, вернулся на несколько строк выше, перечитал. Затем еще раз.
Ладонь, державшая свиток, едва заметно дрогнула.
— Госпожа Сурка, — резко вырвалось у него, — это вы сделали?
Он осекся почти сразу, нахмурился, вглядываясь в пометки.
— Нет… — пробормотал он уже тише. — Почерк не ваш.
Заметив реакцию старика Сурка заметно посветлела. Ее надежды оправдались, и казалось, ее это очень порадовало.
— Как вы оцените перевод? — спросила она спокойно.
Салантис медленно поднял голову. В его глазах было возбуждение, плохо скрываемое за внешней сдержанностью. Вместо ответа он задал встречный вопрос:
— Скажите мне, — произнес он почти требовательно, — кто именно сумел это сделать?
Сурка слегка приподняла бровь.
— Судя по вашей реакции, вы впечатлены.
Салантис коротко кивнул, не отрывая взгляда от свитка.
— Это мягко сказано, — ответил он. — Я ошеломлен.
Он снова опустил взгляд на перевод, будто опасаясь упустить что-то важное, и пробормотал уже себе под нос:
— У меня так много вопросов…
Сурка выдала короткий смешок. Затем подняла руку и, не оборачиваясь, указала большим пальцем себе за плечо.
— У вас есть возможность задать эти вопросы напрямую, — сказала она. — С сегодняшнего дня автор перевода будет работать вместе с вами.
Салантис замер на долю секунды, словно не сразу осознал услышанное. Затем резко развернулся.
Его взгляд впился в Астара. Глаза расширились, а рот приоткрылся от удивления.
— Это вы перевели? — произнес он, с явным недоверием.
Астар сделал шаг вперед и улыбнулся, ровно настолько, чтобы не выглядеть ни самоуверенным, ни зажатым.
"Ну что ж," — мелькнуло у него в голове. "Пришло время прикинуться экспертом. Словами Архивариуса пересказать лекции Мериты."
— Перевод мой, — ответил он вслух. — Но, если быть честным, это скорее интерпретация вперемешку с догадками.
Он слегка развел руками, будто снимая с себя излишнюю значимость.
Салантис резко повернулся к Сурке, будто собираясь спросить разрешения на разговор. Но она опередила его, даже не дав раскрыть рот.
— Можете себя не сдерживать, — сказала она спокойно. — До Плавучего Дворца еще минут десять вплавь. Можете общаться.
Салантис тут же шагнул к Астару и неожиданно для своего возраста и статуса поклонился — не глубоко, но с явным уважением.
— Вы можете сколько угодно прибедняться, — произнес он, выпрямляясь, — но я вижу уровень вашего понимания. Это не случайные догадки и не удачное совпадение.
Он прищурился, внимательно разглядывая Астара.
— Вы выглядите так… юно, — продолжил он уже с искренним недоумением. — Как вам удалось добиться подобного уровня понимания за столь короткое время?
Астар же слегка неловко улыбнулся, но затем уже более уверенно ответил:
— Не обманывайтесь моим внешним видом. Я один из тех чудаков, которые предпочитают выглядеть молодо и не брезгуют пилюлями продления внешней молодости.
Он слегка пожал плечами.
— На самом деле я провел десятки лет в исследованиях. Просто… не все они были публичными.
Салантис неловко рассмеялся, качнув головой.
— Прошу прощения, — признался он. — Я слишком увлекся и потерял холодность мышления. Такое редко со мной случается.
Старик внезапно прищурился, и окинув Астара взглядом, уже с большим пониманием добавил:
— Оо… Вы тоже Фиолетовый Мнемарх, — с улыбкой произнес он. — Вы очень хорошо скрываете свою ауру. Я даже не сразу понял ваш уровень силы.
В его голосе прозвучало неподдельное уважение.
— Похоже, вы искусны не только в знаниях, но и в практических умениях. Это… редкое сочетание.
Астар благодарно улыбнулся, принимая почти благочестивый вид.
— Было время для практики, — сказал он с легкой самоиронией. — Недавно мне перевалило за восемьдесят лет, как-никак.
Это была откровенная ложь, произнесенная настолько спокойно, что даже он сам почти в нее поверил.
Салантис ответил вежливой улыбкой, но Астар сразу заметил: интерес к любезностям у старика иссяк. Его пальцы все еще сжимали свиток, взгляд время от времени возвращался к строкам, будто они тянули его обратно.
Поэтому Астар решил не тянуть.
— Вы говорили, что у вас есть вопросы, — произнес он ровно.
Салантис тут же кивнул, словно только этого и ждал. Он развернул свиток, указал пальцем на одну из рунных связок и сказал уже совсем другим тоном — сосредоточенным, рабочим:
— Вот здесь. Вы перевели это слово как "путь". Оно встречается в текстах абиссалов довольно часто, но мы обычно интерпретируем его как "дорога".
Он поднял взгляд.
— Почему вы выбрали именно такой вариант перевода?
Астар не ответил сразу. Он наклонился ближе к свитку, перечитывая строчку снова.
И только подумав, он произнес:
— Начну издалека. Я заметил, что некоторые руны абиссалов меняют смысл в зависимости от контекста, — продолжил он. — Не только от соседних символов, но и от предполагаемого намерения автора. Их язык не линейный. Он скорее… многослойный. Из-за этого прямой перевод часто вводит в заблуждение.
От подобной теории Салантис нахмурился, словно перебирая свои знания в уме.
Астар же использовал эту паузу себе на пользу. Он мысленно вернулся к одной из лекций Мериты, а также попытался вспомнить, "академический" тон Архивариуса.
Он аккуратно коснулся края свитка и указал на слово.
— Вы правы — эта руна часто встречается.
— Но я изучал эту руну, выписывая все случаи, где она встречается. Смотрел, между какими понятиями она стоит. В одних местах она связывает сущность и результат. В других — начало и завершение процесса. Но ни разу — точку и точку в пространстве.
Астар чуть выпрямился, продолжая:
— Если бы речь шла о физическом перемещении, рядом неизбежно появлялись бы пространственные маркеры: расстояние, направление, граница. Здесь же их нет. Всегда присутствует изменение состояния. Поэтому смысл "дорога" искажает смысл. Это не маршрут, а последовательность переходов.
Он сделал короткую паузу, давая словам улечься.
— Проще говоря, для абиссалов это не ответ на вопрос "куда идти", а на вопрос "через что пройти, чтобы стать иным".
Салантис молчал, снова перечитывая отмеченные места. Его брови медленно сошлись, но теперь не от сомнения, скорее от того напряженного сосредоточения.
Астар опустил взгляд на свиток, провел по строкам пальцем и лишь затем продолжил, уже более размеренно, почти преподавательски:
— Когда я разбирал эту руну, я выписывал все значения, которые она принимала в разных контекстах, — сказал он. — "Переход". "Этап". "Испытание". "Становление".
Он слегка наклонил голову, как бы взвешивая слова.
— А потом я задал себе простой вопрос: какое слово из нашего языка способно вместить все эти значения одновременно, не ломая смысл ни в одном из случаев?
Салантис нахмурился и вновь пробежался взглядом по пергаменту. Его глаза двигались быстрее, пальцы чуть сжали край свитка.
И постепенно в них появился блеск.
Теперь, когда ему указали на закономерность, он действительно начал ее видеть. Связи между фразами, повторяемость структуры, логика переходов — все это вдруг выстроилось в единую линию.
— Любое другое значение работает лишь локально, — продолжил Астар. — В одном фрагменте — да. Но стоит перенести его в соседний, и смысл рушится. Например, если брать слово "дорога", как вы изначально предлагали.
— А "путь"… — он слегка развел руками, — он держится везде. Во всех позициях. Именно поэтому я на нем и остановился.
В этот миг Астар заметил блеск в глазах Салантиса и мысленно выдохнул: "Есть. Старик верит. Нужно закрепить результат."
Астар понимал, что время доставать самый главный аргумент. Аргумент в котором он не сомневался.
— Есть еще одна вещь, которая вас может заинтересовать, — сказал он, будто между делом.
Салантис тут же выпрямился, интерес вспыхнул мгновенно.
— О чем вы? — спросил он нетерпеливо. — Пожалуйста, не томите.
Астар чуть помедлил — ровно настолько, чтобы слова прозвучали весомо, но не подозрительно.
— Я не буду вдаваться в подробности, — произнес он. — Но изучение языка абиссалов началось для меня задолго до того, как мы вообще узнали об их существовании.
Он указал пальцем на свиток.
— Тогда я просто сопоставлял неизвестные руны с древними и мертвыми языками, которые изучал ранее. Искал повторяющиеся принципы. Логику построения. Ошибки, характерные для заимствований.
Салантис замер, затем подался чуть ближе.
— Вы хотите сказать… — запнулся он, и тут же договорил, — что нашли закономерность?
Астар утвердительно кивнул.
— Не знаю как это возможно, но я почти уверен, что абиссалы не создали язык с нуля. Они переосмыслили уже существующий.
Астар продолжил, уже без пауз, уверенно, будто давно выстроил эту линию рассуждений:
— Примерно в половине случаев руны абиссалов имеют искаженные соответствия рунам древнего общего языка До-Церковной Эры. И способ построения предложений у них схож.
Он слегка приподнял палец, сразу обозначая границу.
— Но здесь легко ошибиться. Некоторые руны изменились до неузнаваемости. Если подходить к ним напрямую, опираясь только на форму, можно прийти к ложным выводам. Язык словно намеренно "сломали", сохранив внутреннюю логику, но исказив оболочку.
Салантис вдохнул глубже, почти благоговейно.
— До-Церковная Эпоха… — протянул он. — Среди нас лишь несколько исследователей изучали древний общий язык. Но настоящих экспертов… — он покачал головой. — У нас сейчас нет. Нужно сделать запрос в Церковь Мемории. Возможно тогда...
Астар перебил старика, вежливо, без тени бравады:
— Не хочу хвастаться, но я хорошо им владею. Полагаю, именно поэтому и заметил сходство.
Это был редкий момент в их разговоре, когда Астар не лгал.
Он получил эти знания от Пожирателя Скверны. Именно благодаря им он когда-то смог прочитать письмена на арке в руинах Империи Черных Шипов. А также текст Техники Очагов Скверны.
От этих слов Салантис невольно сжал кулаки. Его лицо на мгновение потеряло обычную сдержанность, и на нем появилась почти мальчишеская улыбка.
— Значит… — выдохнул он, а затем уже громче, не скрывая возбуждения: — Значит, наши исследования наконец-то сдвинутся с мертвой точки!
Он с явным уважением посмотрел на Астара.
— Если ваши теории подтвердятся, — продолжил Салантис, — нас ждут открытия, которые перевернут все представления об абиссалах. И, возможно, о самом происхождении их культуры.
На что Астар спокойно ответил:
— На Континенте Библиос множество руин древних цивилизаций, — произнес он ровным голосом. — Абиссалы пришли оттуда. И, скорее всего, именно в тех руинах они заимствовали руны и принципы построения языка.
На корабле словно что-то надломилось.
Половина экипажа и сопровождающих мгновенно опустили головы. Кто-то отвернулся к воде, кто-то сделал вид, что увлечен небом.
Имя второго континента было запретным.
Знания о Библиосе до сих пор считались ересью, даже если всем уже была очевидна их правдивость. Еще недавно за подобные слова Церковь Мемории показательно и жестоко наказывала.
Салантис же быстро разрядил обстановку.
— Вы правы, — произнес он уже тише. — Но подобные вещи лучше обсуждать в кругу исследователей. Без лишних ушей. Давайте пока закроем эту тему.
Он сделал паузу, но удержаться все же не смог и добавил, уже с явным теплом в голосе:
— Я искренне рад, что вы присоединитесь к нам. Чувствую, совместная работа будет… плодотворной.
Астар ответил лишь коротким кивком, сохраняя спокойное выражение лица.
А внутри его буквально разорвало от облегчения и удовлетворения.
"Отлично сработано, Астар…" — мысленно выдохнул он.
Ему хотелось усмехнуться, но он вовремя подавил порыв, удерживая маску собранного, сдержанного исследователя.
В этот момент корабль плавно замедлил ход.
Впереди, между переплетенных корней и массивных стволов, показался Плавучий Дворец. Судно мягко легло на курс к причалам, и разговоры на палубе сами собой стихли.
Астар внутренне почувствовал, что наконец, начался новый этап его пути и поисков Круга Оскверненной Клятвы.