Астар летел сквозь небеса уже много часов, чувствуя, как под ним постепенно меняются ландшафты. Сначала это были знакомые влажные джунгли Библиоса, густые и глубокие, где деревья переплетались кронами так плотно, будто создавали второй уровень мира. Затем леса начали редеть, уступая место ровным плоскостям, где земля была сухой, потрескавшейся, словно переживала столетнюю засуху.
Теперь же под ними тянулись широкие пустоши. Но вдоль огромных рек — широких, ленивых потоков воды — природа словно оживала. Там бушевала жизнь: пышные рощи, яркие пятна растительности, стаи зверей, которые в страхе прятались при виде трех силуэтов в небе.
Астар смотрел вниз, наблюдая за этим резким контрастом. Однако его мысли были далеко отсюда.
Он слышал разговоры Сел’моры и Кхор’теса, что доносились во время полета — обсуждения судьбы континентов, опасений, планов. И за время пути у него сложилось целостное понимание положения, в которое он оказался.
“Пока что мятежников можно считать моими врагами… как и Церковь.”
Он мысленно перебирал варианты, словно расставлял фигуры на шахматной доске.
“Из союзников — три Короля, что остались в Столице, и Апостолы. Но не все так просто…”
Сел’мора, летящая чуть впереди, едва заметно изменила положение крыльев, поднимая воздушный поток. Кхор’тес, летящий слева, сосредоточенно наблюдал горизонт, будто заранее готовился к любым неожиданностям.
Астар перевел взгляд вдаль — туда, где должна была размещаться Столица. И чем ближе они подлетали, тем сильнее становилась концентрация абиссии.
И чем сильнее Астар чувствовал это, тем яснее становились его сомнения.
“Оставшиеся Короли колеблются… их лояльность на грани. Прибытием в Столицу мы слегка стабилизируем ситуацию, но все же...”
“Более того… Континент Библиос в шатком положении. Если Апостолы покинут его, хаос возникнет моментально. Значит, рассчитывать на них я тоже не могу. По крайней мере — не в военных действиях. Да и если Церковь не заявиться на их континент, они точно не согласятся сражаться, и отравлять свои души хаосом.”
Он глубоко вдохнул, ощущая, как мысли беспорядочно сменяют друг друга.
Чем дольше Астар размышлял, тем сильнее понимал, что, по сути, не понимает ничего. Каждая мысль вела к новой проблеме, а каждая проблема — к десятку возможных решений, ни одно из которых не казалось правильным. Мир, куда он возвращался, стал настолько переплетенным узлом интересов, сил и угроз, что разобрать его без ошибок казалось почти невозможным.
И именно в этот момент его мыслительный водоворот мягко развеял приятный, звонкий голос Сел’моры:
— Мы почти на месте. Столица уже на горизонте.
Астар прищурился и увидел далеко впереди тонкую линию высоких фиолетовых стен. Она едва различалась, но с каждым мгновением становилась все четче.
Он неосознанно приоткрыл рот и мысленно пробормотал:
"Интересно… как много там осталось от руин Альянса Божественных Экзорцистов?"
Сел’мора и Кхор’тес переглянулись, и тут же ускорились. Потоки воздуха изменились; ветер забил в лицо сильнее, а картинка впереди начала быстро приближаться.
И чем ближе они подлетали к Столице, тем отчетливее становилось ее величие.
Это был не просто город — а колоссальная конструкция, созданная с почти математической точностью. Идеально ровный, безукоризненный круг диаметром в десятки километров, ограниченный фиолетовыми стенами, столь высокими, что они бросали тени на постройки внутри.
Внутри стен город был разделен широкими дорогами на гигантские сектора, правильные, словно на чертеже. Каждая зона была предназначена для своей касты или своей цели — и эта структура сохранялась веками.
Но главное, что притягивало взгляд, возвышалось в самом центре.
Громадный фиолетовый дворец — многоярусный, почти как ступенчатая гора. Первый уровень представлял собой огромную платформу с широкими лестницами, ведущими к просторным площадям. От них начинались новые лестницы, поднимающие к следующему ярусу. И так — шаг за шагом, уровень за уровнем, пока наконец не достигалось седьмое возвышение.
На вершине, словно символ власти, стояло главное строение: роскошный Дворец Королей. Его стены сияли чистым фиолетовым светом, а крыши были покрыты темным металлом.
Смотря на это, Астар прищурился, задерживая взгляд на ступенчатых ярусах и на самом дворце, возвышающемся подобно фиолетовому монолиту.
“Архитектура центра города сильно отличается от построек абиссалов… Видимо, все это осталось еще от Альянса Божественных Экзорцистов.”
Мысль была логичной — большинство сооружений абиссалов имели иные пропорции, иные углы, иную философию. Во дворце чувствовалась идеальная симметрия, упорядоченность, которой раса абиссалов обычно не придерживалась.
В этот миг Астар ощутил, как Сел’мора и Кхор’тес начали снижать скорость и высоту. Их троица постепенно переходила на пологий круг, направляясь прямо к центральному зданию — к седьмому ярусу, где находился Дворец Королей.
Кхор’тес слегка повернул голову и произнес:
— Короли уже должны были заметить наши ауры. Так что они встретят нас незамедлительно.
Чем ниже они опускались, тем больше деталей открывалось Астару. Пролетая над широкими лестницами, он заметил странное зрелище: на разных уровнях ступеней сидели абиссалы — тихо, неподвижно, скрестив ноги, закрыв глаза. Их было много, но распределены они были неравномерно. На первом уровне таких были сотни; на втором — уже меньше; на третьем — несколько десятков. А начиная с четвертого и выше — всего единицы, по одному-два абиссала на площадку.
Астар прищурился, наблюдая, как их тела слегка пульсируют абиссией.
— Что это за ритуал? — спросил он, не скрывая любопытства.
Кхор’тес ответил спокойно, почти буднично:
— Это не ритуал. Просто чем ближе к проходу в Бездну Абиссии, тем более плотная абиссия вокруг. Они просто культивируют.
Сел’мора слегка улыбнулась и объяснила:
— Для культивации на каждом уровне нужно получить разрешение. Эта лестница — своего рода символ иерархии Столицы. Чем выше ступень, на которую тебе позволено подняться, тем выше твой статус.
Она указала рукой на дальние ярусы, где сидели единицы.
— На пятый уровень допускают только тех, кого лично признали Короли. На шестой допускают лишь тех, кто близок к Черному Уровню… или тех, у кого есть особые заслуги.
Сел’мора слегка наклонилась вперед, понижая голос:
— А что касается главного дворца… туда позволено входить только самим Королям и нескольким Черным Абиссалам. Ну, и небольшой группе их личной прислуги.
Астар отметил: в ее голосе не было ни ревности, ни раздражения — лишь спокойное констатирование структуры мира.
Они как раз завершили снижение, мягко проскользнув вдоль массивных стен дворца, когда из широких створок ворот вышли три фигуры.
Первым был Бел’иар — красивый абиссал с хитрой улыбкой и блеском в глазах.
Рядом с ним двигался другой абиссал: старый, с редкими седыми волосами и крупными костяными пластинами, покрывающими его тело. Это был Оробаэс — один из самых старых и уважаемых Королей.
Третей же была высокая стройная женщина с костяной короной на голове и короткими фиолетовыми волосами. Ее звали Ремира, и Астар мало что о ней помнил. Пять лет назад, на банкете, она была одной из самых тихих Королей. В основном только слушала, и ничего не говорила.
И как только Астар и двое Апостолов коснулись земли, перед дворцом повисла короткая, почти неловкая тишина. Трое Королей будто застыли — не от страха, но от неожиданности. Они словно не ожидали увидеть Астара, в них парадоксально смешались облегчение и тревога.
Следующее мгновение все изменило.
Короли почти синхронно подались вперед — Оробаэс и Ремира даже начали опускаться на колени.
Но Астар шагнул вперед раньше, чем их колени коснулись камня, и спокойно, но твердо произнес:
— Сейчас на это нет времени, уважаемые Короли.
Движение их тел будто замерло. Они кивнули и послушно поднялись, выпрямляя спины.
Бел’иар первым нарушил тишину. Уголки его губ дернулись в улыбке — странной, в которой смешались хитрость, облегчение и легкий упрек:
— Вы немного задержались, Пророк Бездны… — произнес он тоном, в котором пряталось больше смысла, чем в словах. — Простите нас. Мы… не смогли удержать наших собратьев.
Оробаэс медленно кивнул, будто подтверждая. Ремира стояла неподвижно, как статуя, но ее аура чуть дрогнула.
Астар лишь покачал головой.
— Прошлое меня не интересует. Сейчас нужно думать о будущем.
Он чуть прищурился — в голосе появилась тень напряжения:
— Насколько я понял… вы тоже не в восторге от того, что другие Короли решили действовать самовольно.
От этих слов лицо Оробаэса едва заметно изменилось. Будто старик был не до конца согласен с Астаром.
Астар уловил это мгновенное выражение. Он перевел взгляд на Бел’иара — того он знал лучше всех остальных, и прекрасно понимал: если кто-то здесь скажет правду, то именно он.
— Мы с тобой хорошо знакомы, Бел’иар. Говори напрямую, — произнес Астар ровным, но требовательным голосом.
Бел’иар, будто только этого и ждал, кивнул. Его улыбка стала шире, приобретая ту самую узнаваемую смесь хитрости и легкого вызова.
— Мы не можем сказать, что выступаем против действий наших собратьев, — начал он задумчиво, словно подбирая слова, хотя на самом деле они уже давно были подготовлены. — Скорее… мы против методов, которыми они действуют.
Он сделал пару шагов вперед, сложив руки за спиной.
— Судя по нашим сведениям, их хаотичные действия… совращают их, — продолжил Бел’иар. — Они слишком глубоко ныряют в хаос. А если мы действительно хотим править всем миром… нам нужно сохранять благоразумие.
Он на мгновение посмотрел на Астара, словно проверяя его реакцию.
— Путь, по которому идут мятежники, — это путь к саморазрушению.
Слова Бел’иара повисли в воздухе тяжелым, прямым, честным выводом. Атмосфера чуть напряженно дрогнула — даже Ремира слегка наклонила голову, будто соглашаясь, но не смея вмешаться.
Однако прежде чем кто-либо успел ответить, раздался спокойный, глубокий голос Оробаэса:
— Сейчас это не важно.
Он сделал шаг вперед, его лицо смягчилось — впервые за весь разговор.
— Мы рады, что вы вернулись, Пророк Бездны, — произнес он. — И что вы прибыли в Столицу.
Старик, казалось, собрался с мыслями.
— Из-за раскола, стабильность в Столице начинает подрываться… — произнес Оробаэс. — Народу нужен символ. Тот, кто напомнит им, что стабильность обеспечивается не только Королями, но и верой.
Он сделал небольшую паузу, будто подбирал слова, опасаясь перейти границу дозволенного.
— Понимаю, что прозвучу нагло… — продолжил он с редкой для Короля осторожностью, — но не могли бы вы задержаться в Столице, пока мы не решим этот кризис?
Бел’иар слегка повернул голову, внимательно изучая реакцию Астара. Ремира посмотрела на Астара со странным блеском надежды в глазах, и также ждала ответа.
Но последующие слова Астара словно разрушили все их ожидания:
— Извините, но я собираюсь отправиться на Континент Мнеморис.
Короли синхронно застыли, словно не поверили своими ушам.
Астар же говорил спокойно, уверенно:
— Я должен увидеть, что там происходит. Возможно… — он слегка наклонил голову, — я смогу вернуть мятежников на путь истинный. И даже помочь им в уничтожении Церкви Мемории.
Слова эти прозвучали для Королей одновременно обнадеживающе и тревожно. Оробаэс чуть приподнял голову, а Бел’иар сузил глаза — в его взгляде смешались удивление и осторожный интерес.
— Естественно, — добавил Астар, — мне понадобится и ваша помощь. Но не сразу.
От его слов Ремира едва заметно вздрогнула. Впервые раздался ее твердый, но трепетный женский голос:
— Пророк Бездны, это абсурд! Второй континент сейчас полностью погряз в войне и крови! Вы слишком слабы, чтобы туда отправляться. Более того… мятежники не станут вас слушать. Они оборвали всю связь с нашей верой!
Над площадкой повисла короткая, тяжелая тишина. Высказаться таким тоном в адрес Пророка — это риск. Но ее возражение звучало не дерзко, а скорее отчаянно, будто она говорила то, чего боялись и другие, но не решались произнести.
Астар спокойно кивнул, ожидая подобной реакции.
— Поэтому, — произнес он, делая шаг вперед, — я бы хотел, чтобы кто-то из вас меня сопроводил.
Слова эти заметно изменили атмосферу.
Оробаэс приподнял брови, Сел’мора и Кхор’тес слегка напряглись, а трое Ремира перестала дышать. Приглашение Пророка — это честь, обязанность и опасность одновременно.
Астар перевел взгляд на Бел’иара.
И его голос стал увереннее:
— Мне нужен тот, кто обладает гибким умом. Тот, кто сможет стать посредником между мной и мятежниками.
Он слегка наклонил голову, глядя прямо в глаза Бел’иару.
— Поможешь мне?
От этих слов взгляд Бел’иара вспыхнули живым азартом. Его улыбка расширилась, став почти хищной, и он тут же ответил, даже не пытаясь скрыть восторг:
— Не спрашивайте — просто прикажите, хе-хе…
Его готовность звучала одновременно искренне и опасно.
Оробаэс же, напротив, ощутимо напрягся. Старик сделал шаг вперед и спросил:
— У вас есть какой-то план?
Астар покачал головой — но взгляд его оставался твердым.
— Пока ситуация неясна — планы бесполезны, — произнес он спокойно. — Но я знаю одно: пять Королей никак не смогут победить Церковь Мемории.
Оробаэс нахмурился, а Ремира качнула головой, соглашаясь.
Астар продолжил:
— И еще одно: у меня есть союзники, которые встанут на нашу сторону, если увидят, что с разумными абиссалами можно сотрудничать.
Бел’иар заинтересовано щелкнул языком, но в этом звуке слышалось удовольствие — его мысли явно совпадали с мыслями Пророка.
— Судя по моей информации, Пророк прав, — сказал он. — Наступление наших сородичей замедлилось. Значит… у нас есть время. Время, чтобы подготовиться, укрепиться, восстановить связи.
Он сделал шаг вперед и, как истинный политик, обвел присутствующих взглядом:
— Если все рассчитать правильно, мы выйдем из этой ситуации победителями. И с наименьшими потерями.
Улыбка на его лице стала еще более хитрой, почти довольной собой, и он добавил:
— Тем более... Мы хотим править миром, а не руинами. Не так ли?
От слов Бел’иара в воздухе повисла напряженная, но уже более направленная энергия — разговор начал переходить от хаоса к стратегии. И именно в этот момент Оробаэс тяжело вздохнул, будто сбрасывая с плеч груз бесплодных споров.
— Извините… — произнес он, слегка поклонившись. — Давайте войдем внутрь дворца и все подробно обсудим.
Тон старика был уставшим, но твердым: он прекрасно понимал, что дальнейший разговор под открытым небом — пустая трата драгоценного времени.
Все кивнули почти синхронно, признавая его слова разумными.
Короли развернулись, и процессия направилась к массивным воротам дворца.
Астар же, прежде чем сделать шаг вперед, обратился к Оробаэсу:
— Если вы не против, — сказал он ровно, — перед отбытием я бы хотел произнести речь перед всей Столицей. Хотя остаться я не смогу, думаю, это немного стабилизирует напряжение среди народа. Более того, у меня будет послание, которое должны услышать и вы.
Старик остановился на полшага, обернулся.
На его лице впервые за весь разговор появилось выражение откровенной благодарности.
— Благодарю вас, Пророк Бездны, — произнес Оробаэс спокойно и с уважением. — Это бы нам помогло. Очень.
После этих слов он вновь повел группу вперед.
Сел’мора шла рядом с Астаром, тихо наблюдая за ним, и мысленно говоря себе:
“Послание которое должны услышать и Короли? Что Пророк имеет в виду?”
Кхор’тес же не сводил внимательного взгляда с золотых плащей Королей — он все еще был настороже.
Короли вошли в затемненный проход, их силуэты растворялись в глубине коридора.
А когда Астар переступил порог, тяжелые массивные двери дворца медленно, но гулко сомкнулись за ними, отделяя их от внешнего мира — от напряженной Столицы, от тревог и ожиданий народа.