Астар и Пожиратель Скверны продолжали разговор, а время будто потеряло значение. После того как Астар рассказал свою историю, наступила очередь Пожирателя. Он не спешил — говорил спокойно, иногда с тихой усмешкой, иногда с тенью в голосе, но всегда искренне.
Многие детали Астар знал по его записям, но услышать их из первых уст… было совсем иным.
Оказалось, что Пожиратель Скверны в жизни был не строгим мудрецом и не мрачным одиночкой, как могло показаться по его технике. Наоборот — веселым, жизнерадостным, временами даже слишком импульсивным человеком. Постоянно влипал в неприятности, и еще чаще — сам становился причиной хаоса, который потом приходилось разгребать.
В Альянсе Божественных Экзорцистов он считался уникальным гением. Но при этом — катастрофой для управленческой верхушки. Он ненавидел политику, отказывался от любых должностей, чем выводил старейшин из себя. Он конфликтовал практически со всем руководством Альянса, временами — и со своей семьей, которая не понимала, почему он не желает "вписываться в систему".
Но, несмотря на все это, он был предан Альянсу. Всегда приходил на помощь в трудные периоды. Когда начинались кризисы или угрозы, он действовал первым — часто совершая то, что никто другой не решился бы сделать.
Большую часть времени он проводил либо в исследованиях своей души, природы абиссалов, Энергии Истока. Либо с единственным человеком, которого любил больше жизни — женщиной по имени Лилианна.
Астар видел это имя мельком в записях, но только сейчас понял масштаб этого чувства. Голос Пожирателя становился теплее, тише, когда он упоминал ее — словно даже в Бездне оставались эмоции, способные пробивать самый плотный мрак.
Но она умерла. Внезапно. Не от врага, не от битвы — от болезни, которую не смогла победить ни мемория, ни абиссия.
И тогда часть света в душе Пожирателя угасла навсегда.
— Одно из моих самых глубоких сожалений, — признал он, — это то, что я так и не оставил потомства. Прямого наследника.
Он сказал это без пафоса. Просто факт. Но Астар почувствовал, как этот факт весил больше, чем любые раны или ошибки прошлого.
Впервые он увидел Пожирателя не как легенду, не как предка, не как могущественного мастера…
А как человека.
Когда они вдоволь наговорились, Астар вдруг ощутил, как на его душу начинает давить таинственная, холодная сила. Она не угрожала ему — скорее мягко, но неумолимо выталкивала в реальность.
Он взглянул на Пожирателя и пробормотал:
— Видимо, пришло время прощаться… предок Астарос.
— Давно у меня не было такого приятного разговора, — ответил тот с удивительно мягкой теплотой. И, будто желая сгладить момент, добавил уже чуть бодрее: — Чем займешься дальше, Астар?
Астар не колебался ни секунды.
— Вернусь в мир. И попробую примирить Континент Библиос и Континент Мнеморис.
— Удачи тебе в этом… — с ироничной ноткой произнес Пожиратель.
Астар фыркнул, усмехнувшись:
— Вы не верите в меня?
Но Пожиратель Скверны ответил не шуткой, а тяжелой, будто выстраданной правдой:
— Я верю в тебя, — его голос был глубоким и спокойным, но в каждом слове ощущалась вековая мудрость. — Но я не верю в наш мир.
Он приблизился — всего на долю мгновения их души будто соприкоснулись.
— Пока в нашем мире не установится баланс Порядка и Хаоса, он будет вечно страдать. — Тьма вокруг чуть дрогнула, подчеркивая смысл его слов. — И любой, кто живет в нем… будет страдать вместе с ним.
Эти слова повисли в Бездне тяжелым эхом — но не пугающим. Скорее правдивым. И именно потому таким весомым.
А затем давление усилилось — и Астар понял: следующие мгновения станут последними в их встрече.
Пожиратель Скверны немного помолчал, словно давая словам осесть. Затем тихо, почти задумчиво добавил:
— Теперь все в твоих руках. — Его голос звучал спокойно, но под этой спокойной поверхностью ощущалось глубокое доверие. — Если ты действительно сможешь выйти на Божественный Уровень… возможно, тебе удастся уменьшить страдания этого мира.
Он негромко рассмеялся, и этот смех звучал так, будто он уже давно принял свою судьбу.
— После твоего ухода я добровольно сольюсь с Бездной Абиссии. Это наша последняя встреча, — его голос стал чуть тише, но не слабее. — Но помни: мы связаны одним родом. И я на твоей стороне… каким бы путем ты ни пошел.
Сердце Астара дрогнуло. Он не ожидал, что разговор с Пожирателем Скверны вызовет такие чувства — почти родственные. Тепло, легкая грусть, странная близость. Все это напомнило ему беседы с Морастаром — его настоящим дедом.
Тут, в глубинах Бездны Абиссии, среди спиралей тьмы и лиц, что кричали в облаках, Астар впервые ощутил нечто теплое.
Он мысленно улыбнулся, и с уважением произнес:
— Тогда… желаю вам мира и упокоения. Я сделаю все, чтобы реализовать вашу мечту. И когда стану достаточно сильным… использую метод, о котором вы мне рассказали.
Пожиратель Скверны вновь по-дружески рассмеялся, будто обсуждал не судьбу мира, а обычный жизненный совет.
— Ну, полдела я уже сделал за тебя, — произнес он. — Просто открой разрыв в Источник Мемории рядом с разрывом в Бездну Абиссии. А дальше наслаждайся прорывом, кхе-хе…
Смех затих, и в тот же миг давление на душу Астара стало не просто сильнее — оно стало невыносимым. Тьма вокруг сжалась, начала вытеснять его, выталкивать, будто сам мир говорил: "Пора".
Астар тяжело выдохнул, чувствуя, как его форма души дрожит.
— Спасибо вам… предок Астарос. И… прощайте, — прохрипел он, едва удерживая голос.
Мир вокруг начал стремительно расплываться. Спирали тумана вытянулись в нити, лица в облаках потускнели, а силуэт Пожирателя стал исчезать.
И в последний миг, прежде чем все погасло, прозвучал тихий, угасающий голос:
— Удачи тебе, Астар… Я рад, что именно ты стал моим наследником…
Эти слова эхом прокатились по Бездне Абиссии — и исчезли, вместе с сознанием Астара.
✦ ✦ ✦
Глаза Астара распахнулись.
Он лежал на холодном полу, глядя прямо в потолок. Воздух в комнате был спокойным, и ничего не указывало на ту бурю, которую он устроил при прорыве.
Минуло мгновение. Потом другое. И только через минуту Астар наконец пошевелился, глубоко вдохнув со смесью тяжести и облегчения одновременно.
— Теперь… я сам определяю свой путь, да? — пробормотал он, чуть усмехнувшись.
Он не спешил подниматься. Просто лежал, чувствуя собственную душу — обновленную, усиленную, но в то же время спокойную, как никогда прежде.
— Хотя… — продолжил он с кривой, почти философской улыбкой. — Это спорное утверждение. Возможно, я просто ведом своей судьбой.
На его лице расплылась широкая улыбка. Будто груз, лежавший на нем последние пять лет, наконец исчез.
Астар резко поднялся на ноги. Движение вышло легким, упругим, словно тело стало куда тоньше откликаться на его волю. Он огляделся вокруг, отметив обугленные стены, прогоревший пол и остатки его сгоревшей одежды.
— Настало время покинуть Библиотеку Истока, — произнес он уверенно.
Сжав кулаки, он ощутил, как внутри груди в ответ поднимается новая волна силы.
— Я наконец стал Фиолетовым Мнемархом… — голос дрогнул с мальчишеским восторгом. — Более того… судя по словам Пожирателя, из-за баланса моей души я буду гораздо сильнее обычных Фиолетовых Мнемархов.
Он провел ладонью по груди, ощущая, как под кожей пробегает мощь.
Мысленно Астар обратился к своему Хранилищу Души.
Оно откликнулось мгновенно.
✦ ✦ ✦
Перед внутренним взглядом открылось знакомое пространство тьмы и огня — и в центре, словно маяк, медленно вращалось серое ядро. Рядом с ним, как всегда, висел свиток Техники Пожирания Скверны.
Он развернулся по его воле — бесшумно, словно ждал этого момента.
Астар стал читать.
Слова не просто появлялись — они тут же проникали в его сознание, оставляя понимание глубже, чем сказанные вслух.
Он осознал, что теперь лимит душ абиссалов, которые он мог хранить в себе, увеличился кратно — до сотни. Но куда более интересным было другое: "Если я использую сразу десяток душ одного типа, я смогу создавать целые домены силы..."
В тексте говорилось, что подобные домены были областями, в которых само окружение подстраивалось под свойство поглощенных душ. Зона влияния, способная ломать волю, изменять чувства, усиливать или ослаблять способности.