Астар бежал изо всех сил, почти не осознавая ничего, кроме глухого, тяжелого сердцебиения, отдающегося в висках и груди. Очередная порция поглощенных душ абиссалов истощалась, растворяясь в ядре быстрее, чем ему бы хотелось, и он ясно чувствовал этот момент — как уходит последняя волна ускорения, как тело начинает требовать плату.
Он не знал, сколько уже бежит.
Время потеряло форму. Сначала были лишь взрывы, рев аур и давление чужих сил за спиной, затем — только гул крови в ушах. Но где-то по пути громогласные звуки сражения Черных Абиссалов начали стихать, становясь далекими, приглушенными, а потом и вовсе исчезли, будто их никогда и не было.
Пейзаж вокруг начал меняться.
Выжженная земля постепенно уступала место живым цветам. Среди почерневшей почвы все чаще появлялись островки бирюзовой травы, мягко светящейся даже без прямого источника света. Рваные трещины сменялись ровными участками земли, а вместо пересохших русел стали встречаться чистые реки — прозрачные, холодные, несущие в себе ровную, спокойную энергию.
Астар, продолжая бежать, мысленно отметил:
“Видимо, я все ближе к землям элементалей. Следов сражений почти не осталось… а сама природа меняется все сильнее.”
И почти сразу вслед за этой мыслью он почувствовал, как силы окончательно подходят к концу.
Последние остатки энергии от поглощенных душ иссякли, ускорение начало спадать, и бег стал тяжелее. Астар все же пробежал еще немного — на упрямстве, на остатках инерции, — прежде чем позволил себе замедлиться. Он остановился, согнувшись, уперев руки в колени, тяжело дыша и пытаясь выровнять дыхание.
— Вот черт… — выдохнул он себе под нос. — Чудом сбежал…
Отдышавшись, Астар выпрямился и поднял взгляд вперед, туда, где пейзаж становился все более чистым и нетронутым.
“Впереди угроза не меньше…”
Качая головой, он вытер пот со лба, и мысленно добавил:
“Ладно, нужно немного привести себя в порядок — и дальше в путь. В случае чего, скажу что меня забыли при эвакуации из Люксенхейма…”
С этими мыслями Астар медленно направился к небольшой реке, что протекала через участок низких деревьев и густых кустов. Листва здесь отливала мягким бирюзовым оттенком, а сама вода была прозрачной и холодной, тихо журча между гладких камней.
Подойдя к берегу, он тяжело опустился на колени и зачерпнул пригоршню воды. Холод обжег лицо, смывая пот, пыль и грязь, налипшие за время безумного бега, возвращая хоть какое-то подобие ясности. Астар задержался так на несколько секунд, затем устало плюхнулся на землю, опершись спиной о ствол дерева.
Он выдохнул, нащупал в кольце флягу с вином и достал ее, ощущая, как дрожат пальцы — не от страха, а от резкого отката после перенапряжения. Горло пересохло, тело требовало отдыха, и мысль о глотке казалась почти спасительной.
И именно в этот момент раздался свист.
СУУВ!
Астар даже не успел поднять флягу. Сразу с нескольких сторон, словно из пустоты, вылетели фигуры.
“Какого хрена?!” — мысленно выругался Астар, тотчас взрываясь остатками ауры.
Сжатая, тяжелая энергия рванула от него во все стороны, ломая ветви, вздымая листву и отбрасывая нападавших назад, словно тряпичных кукол. Двое врезались в стволы, еще один покатился по камням у реки.
Однако не все.
Одна из нападавших оказалась сильнее других. Она скользнула за спину Астара в тот самый миг, когда основная волна ауры ушла вперед, и нанесла резкий, точный удар кинжалом в плечо.
Но реакция Астара была мгновенной.
Он даже не обернулся — лишь резко использовал Стиль Очагов Скверны, формируя плотный участок брони в точке удара. В следующий миг раздался звонкий, резкий звук.
Дзынь!
Кинжал отскочил, высекая искры, и отлетел в сторону, а нападавшая, не ожидавшая такого сопротивления, на долю секунды замерла.
Астар резко развернулся и впервые внимательно посмотрел на того, кто оказался у него за спиной.
Это была женщина-ноксули.
На вид — около сорока лет, но в ее облике чувствовалась зрелый шарм. Белоснежные волосы были собраны в аккуратный хвост, не мешающий движению, а выражение лица строгое — как у опытного руководителя.
На груди белых одежд отчетливо виднелась эмблема Церкви Мемории. Но куда важнее было другое.
От нее исходила аура Фиолетового Мнемарха.
“Вот черт!” — мысленно выругался Астар. “Даже отдохнуть не дали!”
Он скользнул взглядом к своему плечу, где только что отразился удар, убедился, что броня уже рассеялась, и снова посмотрел на женщину. Лицо оставалось спокойным, даже чуть усталым — ровно настолько, чтобы выглядеть правдоподобно.
— Судя по удару, — произнес Астар ровно, без вызова, — вы не собирались меня убивать.
Женщина не убрала оружие.
Ее взгляд стал еще более цепким, внимательным, словно она разом пересматривала всю картину произошедшего. Она чуть наклонила голову, словно прислушиваясь не только к словам, но и к его ауре.
— Фиолетовый Мнемарх? — произнесла она с заметным сомнением. — Здесь?
На мгновение в ее голосе проскользнуло нечто похожее на удивление, но оно тут же исчезло, уступая место настороженности. Она снова подняла клинок, направляя его точно в центр груди Астара, без дрожи и суеты.
— Кто ты такой, — продолжила она уже жестче, — и как попал в зону военных действий?
Астар не стал тянуть время.
Он плавно, почти демонстративно ослабил свою ауру, убирая давление до минимума, оставляя лишь слабый, нейтральный фон. Это был осознанный жест — знак того, что он не намерен продолжать столкновение.
Отброшенные Астаром мнемархи начали подниматься с земли, ошеломленные и все еще приходящие в себя. Кто-то оперся на дерево, кто-то поднял оружие, но уже без прежней резкости. Один из бойцов, морщась и потирая грудь, негромко пробормотал:
— Какая искусная техника сокрытия ауры… Я был уверен, что он максимум Синий Мнемарх…
Астар сделал вид, что не услышал. Он снова посмотрел на женщину напротив, на ходу сочиняя себе легенду, и объясняясь:
— Когда-то я жил в Люксенхейме, — он чуть повел плечами, будто сбрасывая воспоминание.
Этот ответ явно ее удивил.
Женщина медленно опустила клинок, но не убрала его полностью, оставляя в готовности. Взгляд стал более изучающим, менее агрессивным, однако подозрение никуда не делось.
— Ты хочешь сказать, — уточнила она, — что выживал здесь почти два месяца? В одиночку? Почему сразу не ушел на земли элементалей?
Астар понимал, насколько странно это звучит. Он также понимал, что любой намек на связь с Ополчением Истины или Кругом закончиться для него очень плохо.
Анализируя ситуацию, он мысленно произнес: “Я слишком ослаблен, чтобы вступать в сражение. И лучше бы мне здесь не задерживаться… Если Герцоги меня догонят — мне конец.”
Поэтому он вздохнул, будто нехотя, и ответил чуть иронично, но без вызова:
— Когда Люксенхейм пал, и все начали бежать под руководством так называемого Ополчения Истины, — он сделал короткую паузу, — я решил выбрать собственный путь и не примыкать к предателям.
Он слегка усмехнулся, без радости.
— И, должен признать, это было ошибкой. Я застрял на востоке, ближе к побережью, фактически в окружении между отрядами абиссалов. Удачное "окно" для побега быстро закрылось, а пытаться прорваться дальше означало почти гарантированную смерть.
Астар развел руками, показывая пустые ладони.
— Так что, оставалось одно — ждать, прятаться и надеяться, что ситуация изменится.
Астар с явной осторожностью оглянулся через плечо, и он негромко произнес:
— Сегодня я рискнул выйти из укрытия, потому что там стало слишком небезопасно…
Он повернулся обратно к женщине и ее отряду, напряженно добавляя:
— Я бы советовал нам всем убираться отсюда как можно дальше. Есть большой шанс, что мы все еще в опасности.
Женщина-ноксули сразу же прищурилась. Интерес в ее взгляде стал отчетливее.
— Нашему отряду передали сведения о странных событиях в окрестностях Люксенхейма, — произнесла она. — Взрывы, всплески аур, нестабильность. Нас отправили на разведку.
Она сделала короткую паузу.
— Ты бежал именно из-за этого?
Астар криво усмехнулся, не слишком весело.
— Скорее всего, да, — ответил он. — Я не знаю, что именно происходит у абиссалов, но сегодня я видел, как три Черных Абиссала начали сражаться между собой. А за несколько дней до этого… — он чуть нахмурился, подбирая слова, — я чувствовал ужасающие вспышки аур прямо со стороны Люксенхейма. Такие, что даже на расстоянии становилось не по себе.
Женщина мгновенно посерьезнела.
— Внутренняя война? — коротко спросила она.
Астар покачал головой.
— Без понятия, — неуверенно ответил он. — Но точно происходит что-то странное.
Женщина несколько секунд молча смотрела на Астара, будто сопоставляя услышанное с теми сведениями, что уже имела, а затем коротко кивнула.
— Спасибо за информацию, — сказала она ровно.
И почти сразу тон ее голоса изменился. Он стал строже, деловитее, таким, каким отдают приказы, не оставляющие пространства для споров.
— Тебе придется вернуться с нами, — продолжила она. — И дать подробные показания о том, что ты видел в окрестностях Люксенхейма. Все, без исключений. Есть возражения?
Астар ответил не сразу, мысленно говоря себе:
“Можно было бы подождать и убить их всех…” — но затем он мысленно пробормотал: “Нет… Лучше использую их как прикрытие. Фактически, они безопасно проведут меня на территорию Церкви.”
Астар понял взгляд, уточная:
— Смогу ли я уйти в Тейле после того, как все в деталях расскажу? Некоторые мои близкие будут очень рады услышать, что я жив.
В ответ на этот вопрос женщина честно ответила:
— Мне нужны только детальные показания, чтобы потом передать вышестоящим.
Услышав подтверждение, Астар лишь улыбнулся и тотчас ответил:
— Тогда никаких возражений. Более того, я буду вам благодарен.
Эти слова заметно разрядили обстановку. Остальные воины отряда, осознав, что прямой угрозы больше нет и что им не придется углубляться на территорию абиссалов, наконец выдохнули. Напряженные позы стали чуть свободнее, оружие опустилось, кто-то даже позволил себе тихо переглянуться с соседом.
Женщина сделала шаг вперед и протянула руку.
— Марсиэль, — представилась она. — Капитан отряда, отвечающего за ближайший участок фронта.
Астар без колебаний пожал протянутую ладонь.
— Астарос, — ответил он. — Приятно познакомиться.
На лице Марсиэль впервые за все время появилась улыбка — сдержанная, внимательная, но искренняя.
— Ты очень силен, Астарос, — сказала она, не скрывая интереса. — Странно, что я никогда не слышала о тебе раньше.
Астар пожал плечами, словно вопрос был логичен. И со спокойным выражением лица выпалил ложь, которую бы мог подкрепить знаниями:
— Не странно. До войны я много путешествовал и в основном занимался исследованиями древности. Моя сила — лишь вынужденная мера.
Он на мгновение замолчал, затем добавил уже чуть суше:
— В древних руинах приходится ходить на грани жизни и смерти. Слабакам там просто не место.
Марсиэль коротко кивнула, приняв его ответ, затем резко подняла руку и сделала отточенный жест, понятный без слов.
— Отступаем. Действуем тихо, — произнесла она вполголоса.
Отряд среагировал мгновенно. Бойцы быстро сомкнулись, перестроились, проверяя сектора, и уже через пару секунд были готовы к движению. Марсиэль бросила взгляд на Астара и указала ему место рядом с собой.
— Держись возле меня, — сказала она спокойно, но безапелляционно. — Дальше будет много ловушек. Не зевай и смотри под ноги.
Астар лишь кивнул, принимая правила без возражений. А мысленно отметил:
“Ловушки? Видимо, пойти с ними было правильным решением…”
Отряд сорвался с места и двинулся на север.