Некоторое время он просто сидел в тишине, глядя на безмятежное лицо того, кто когда-то заглянул за грань миров и почти понял саму структуру бытия.
Астар тяжело вздохнул, опустил взгляд, и перевернул страницу конспекта. Почерк стал чуть крупнее — с этого места начиналась вторая часть истории, посвященная преемнику Архивариуса.
Он начал читать, параллельно делая глоток вина:
“Архивариус не прогадал. Волей судьбы Библиотеку Истока нашел юный Пожиратель Скверны — тогда он спасался от преследования абиссалов. Как потомок могущественных экзорцистов, он был самоуверен и, как это часто бывает в юности, — безрассуден. Возможно, именно это позволило ему рискнуть и повторить эксперимент с Кольцом Изоляции Души. К счастью — или, к несчастью, — у него действительно получилось. Из-за врожденного сопротивлению абиссии, он не умер, как ученик Архивариуса.”
Астар провел пальцем по тексту, продолжая:
“Умение поглощать абиссию сделало его феноменом. Его гений, подпитанный новой силой, многократно возрос. С тех пор он самостоятельно начал исследовать свою силу и разрабатывать технику, которая впоследствии стала известна как Техника Пожирания Скверны.”
Он замер, глядя на эти строки, чувствуя, как по спине пробегает легкий холодок.
— Не уверен, что на его месте я бы рискнул… — тихо произнес он.
Астар перевернул страницу и продолжил чтение, невольно затаив дыхание.
“Его путь был блистательным и невероятным. С каждым годом сила Пожирателя Скверны росла, а его влияние распространялось далеко за пределы родных земель. Он стал живой легендой — тем, кто сумел приручить саму абиссию. Но все изменилось, когда он начал приближаться к стадии Фиолетового Мнемарха.”
“Чем ближе он подходил к этой грани, тем сильнее ощущал странный внутренний дискомфорт. Его мысли становились спутанными, эмоции — непостоянными. Иногда он терял сознание, и, пробуждаясь, не помнил, что творил. В такие моменты он был не собой — разрушительным, безжалостным, словно само воплощение скверны. Именно тогда люди начали называть его одержимым.”
“Понимая, что что-то идет не так, он вспомнил идеи Архивариуса — теорию о балансе мемории и абиссии. Все, что раньше считал философией или безумной догадкой, внезапно обрело смысл. Он осознал: возможно, его собственная душа разрывается между силами, которые не могут сосуществовать.”
“Не желая терять рассудок, Пожиратель Скверны отправился в Библиотеку Истока. Он вновь открыл труды Архивариуса, изучил каждое его предположение, каждую схему и формулу. А затем начал писать свои собственные записи и проводить эксперименты — на самом себе.”
Астар долго смотрел на последние строчки, будто видел перед собой не просто текст, а предсказание собственной судьбы. Его ждало то же самое.
— Благо, я еще не теряю рассудок… — произнес он тихо. — Надеюсь, что я быстро научусь поглощать эту Энергию Истока.
Он провел рукой по волосам, задумчиво глянув в сторону тел за прозрачным барьером.
И только через десяток секунд перевел взгляд обратно в конспект и, пролистнув пару страниц, наткнулся на следующий раздел, озаглавленный четкой строчкой: “Открытие Энергии Истока.”
Астар тихо выдохнул и начал читать, мысленно вникая в каждое слово.
“Чем ближе Пожиратель Скверны приближался к Фиолетовой Стадии, тем отчетливее понимал — если он не найдет выход, то при прорыве окончательно сойдет с ума и станет диким абиссалом. Его душа уже не выдерживала разрыва между Порядком и Хаосом.”
“В поисках решения он начал все чаще использовать Кольцо Изоляции Души, исследуя собственную сущность изнутри. Он пытался понять, что происходит с его душой, и можно ли это исправить. Тогда он осознал: изначально его душа принадлежала мемории, но многолетняя культивация абиссии постепенно исказила ее структуру, нарушая равновесие и заставляя склоняться к Хаосу.”
“Он пришел к выводу, что единственный способ не скатиться в бездну — это начать поглощать меморию, удерживая тонкий баланс между двумя началами. Но проблема заключалась в том, что после получения Метки Бездны Абиссии его душа отвергала меморию. Он мог впитывать ее лишь так же, как это делают абиссалы — искажая, оскверняя при соприкосновении. Но в таком случае он фактически поглощал абиссию, ибо любая прядь мемории сразу же осквернялась.”
“Когда он понял это, в нем зародилось отчаяние. Его собственная душа, измененная, но не завершенная, не могла удерживать баланс. Любая попытка культивации лишь усиливала внутреннюю нестабильность, приближая его к безумию.”
Астар медленно перевернул страницу и продолжил читать:
“И где-то в тот момент Пожиратель Скверны начал активно изучать записи Архивариуса о ‘душевной энергии’ — изначальной материи, из которой рождались и Мемория, и Абиссия. Он предположил: если удастся научиться извлекать эту первородную энергию напрямую, минуя искажения, то можно будет преобразовывать ее в Меморию уже внутри собственной души. Таким образом он восстановит баланс, не разрушая свою сущность.”
“Пожиратель Скверны приступил к экспериментам. Он начал совмещать экзорцизм и осквернение, используя предметы, насыщенные меморией. На практике это выглядело просто: он брал предмет наполненный меморией, а затем осквернял его равным количеством абиссии. Но результат оказался неожиданным.”
“Энергия не суммировалась. Насколько я понял, при смешении условной сотни единиц мемории и сотни единиц абиссии результатом становилась не двести единиц абиссии, как того можно было ожидать, а кратно больше. Буквально из ничего появлялись дополнительные ‘сотни единиц’ энергии.”
“Пожиратель Скверны не мог понять природу этого феномена. Он пытался изолировать прирост, рассмотреть, из чего тот рождается. Вскоре он осознал, что эти ‘дополнительные единицы’ возникают в момент равновесия Порядка и Хаоса. Что-то внутри них вступает в резонанс и множится, создавая энергию, не принадлежащую ни одному из начал.”
“Он предположил, что это и была Энергия Истока. То, что Архивариус также называл материей души.”
Астар перевернул страницу, и взгляд его сразу зацепился за новые строки — более плотные. Когда он конспектировал это, очевидно был очень воодушевлен.
“Тысячи экспериментов. Десятки лет труда. И когда Пожиратель Скверны уже почти отчаялся, он наконец сделал открытие.”
“Он понял, что при идеальном балансе Мемории и Абиссии существует кратчайший миг, когда рождается уникальная, чистая энергия — первородная, неподвластная ни одному из начал. Но этот миг столь короток, что уловить его почти невозможно. В этот момент нужно было удержать совершенное равновесие и изолировать новорожденную энергию, не допустив смещения баланса.”
“Когда у Пожирателя Скверны это получилось, он уже находился на грани потери контроля над собой. Его душа дрожала, тело изнемогало, но результат того стоил.”
“Эта энергия, будучи выделена, не принадлежала ни Хаосу, ни Порядку. Когда он коснулся ее, она вошла в него мягко, словно была частью его самого. Она не вызывала отторжения, не искажала структуру души, а просто влилась внутрь, осев в Духовном Хранилище как нечто совершенно новое.”
“Однако сразу же обнаружилась проблема. В таком состоянии Энергия Истока оказалась крайне нестабильной. Без преобразования, она очень быстро испарялась. Более того, соприкасаясь с его душой без подготовки, она тут же трансформировалась — превращаясь в абиссию, словно считывала природу его души.”
Астар перелистнул страницу, чувствуя, как с каждым новым абзацем его дыхание становится медленнее. Почерк на этой странице был чуть крупнее — будто он торопился записывать, боясь утратить цепочку мыслей.
“И в тот миг Пожиратель Скверны вновь воспользовался Кольцом Изоляции Души. С его помощью он смог увидеть собственную душу — ясно и отчетливо. Это позволило ему управлять ею с точностью, недоступной даже высшим мнемархам.”
“Перед его взором предстала собственная душа, окутанная вихрями абиссии, но внутри которой еще тлели нити мемории. Тогда он решился на отчаянный шаг. Он ‘вытянул’ одну из этих нитей мемории — и коснулся ею Энергии Истока.”
“В тот миг произошло нечто невероятное. Энергия Истока мгновенно преобразилась, превратившись в меморию, и слилась с душой Пожирателя Скверны. Он ощутил, как баланс восстанавливается — пусть на краткий миг, но впервые за десятилетие он почувствовал умиротворение.”
“Так он нашел спасение, состоящее из двух шагов: добыча Энергии Истока, и способ ее преобразования в меморию.”
“Таким образом, Пожиратель Скверны медленно довел свою душу до состояния баланса. С каждым новым циклом экспериментов хаос внутри него стихал, а рассудок прояснялся. Вместо безумия он ощущал силу — чистую, ровную, текучую.”
“Он понял, что гармония между Меморией и Абиссией не только стабилизирует душу, но и усиливает ее. При почти идеальном равновесии он мог извлекать Энергию Истока куда быстрее, чем прежде.”
“Со временем, укрепив этот метод и усовершенствовав внутренний контроль, Пожиратель Скверны создал новую, более совершенную технику извлечения Энергии Истока.”
“Эта техника была записана им отдельно. И мне жизненно необходимо ее изучить.”
Астар провел пальцем по последней строке, ощущая предвкушение.
Астар потянулся за бутылкой и сделал глоток вина. Сладкая жидкость обожгла горло, вернув сосредоточенность. Он оперся на колени, глядя в купол над головой, и заговорил вслух.
— После того, как Пожиратель Скверны достиг уровня Золотого Мнемарха, — тихо произнес он. — Он решил осуществить мечту Архивариуса — прорваться на Божественную Стадию…
Астар на миг замолчал, глядя в сторону, словно видел это перед глазами.
— Но для этого требовалось невообразимое количество Энергии Истока.
Он провел пальцем по бутылки и, вспоминая, мысленно продолжил:
“С помощью громадного количества чистой энергии он хотел разорвать само пространство, открыв два разрыва: один — в Источник Мемории, другой — в Бездну Абиссии. Когда оба потока встретились бы, они породили бы шквал Энергии Истока. По плану, этого должно было хватить, чтобы прорваться за пределы Золотого Ранга.”
Астар тихо выдохнул.
— Он хотел стать Божеством… не ради силы, а чтобы установить равновесие в мире. Чтобы Мемория и Абиссия наконец перестали разрушать друг друга.
Он сделал еще один глоток вина, глаза его потемнели.
— Но… его застали врасплох в тот самый момент, когда он открыл портал в Бездну Абиссии. Он не успел открыть второй — в Источник Мемории. Разрыв остался один, и он исказил весь континент. Бездна начала просачиваться наружу, и мир захлебнулся в скверне.
Астар посмотрел на кольцо на своей руке.
— Перед смертью он успел лишь одно… — произнес он глухо. — Сбежать в Библиотеку Истока и оставить все записи здесь.
Смотря на тело Пожирателя Скверны, он пробормотал:
— А затем, он вложил все свои силы, чтобы укрепить свою душу и сохранить сознание и волю даже после смерти. Все для того, чтобы направить своего будущего преемника — меня.
На этих слова, Астар закрыл конспект, поднялся на ноги и поклонившись выдал:
— Не беспокойтесь, старшие. Я завершу дело, начатое вами. Теперь это часть и моей судьбы.
Астар выпрямился и спокойно пошел на выход. Он, наконец, был и ментально и теоретически готов к началу тренировок. К началу добычи Энергии Истока.