Время медленно летело вперед.
Вопросы Сурки следовали один за другим, без нажима, но с холодной последовательностью. Она уточняла детали, возвращалась к уже сказанному, меняла формулировки, проверяя, не начнет ли он путаться. Астар отвечал ровно, без суеты, иногда делая паузы — не чтобы придумать ложь, а чтобы слова звучали так же, как и раньше. Постепенно напряжение в шатре сменилось рабочей тишиной.
Лишь примерно через час Сурка наконец откинулась на спинку стула.
Давящая аура ослабла до почти незаметного фона. Теперь они сидели друг напротив друга за столом с картой, и разговор приобрел иной характер — не допрос, а взвешенное обсуждение.
Сурка внимательно посмотрела на него и произнесла:
— Ты говорил, что хочешь попасть в Тейле?
Астар кивнул, не скрываясь.
— Да, — ответил он честно. — Возможно, там осел кто-то из моих близких. Я мог бы присоединиться к ним там, и продолжить исследования.
Он говорил спокойно, без просьбы в голосе. Скорее как о логичном следующем шаге.
Но ответ Сурки прозвучал слишком резко, заставляя сердце Астара пропустить удар.
— Это вряд ли, — хладнокровно произнесла она.
— Почему? — резонно спросил он.
Сурка сложила руки на столе и ответила без тени сомнений:
— В мирное время, ты мог бы отсиживаться в стороне и копаться в древних текстах. Но сейчас — война. И нам нужны такие, как ты.
Она чуть наклонилась вперед, глядя прямо ему в глаза.
— Я возьму тебя под свое командование. Подучу, проверю в деле и затем выделю тебе участок фронта.
Она сказала это так, словно речь шла не о предложении, а о решении, которое уже принято.
Астар невольно подался вперед и открыл рот, собираясь возразить:
— Постойте, ведь я…
Но Сурка мгновенно перебила его, даже не повышая голоса:
— Ты думаешь, что у тебя есть выбор?
Фраза повисла в шатре, тяжелая и окончательная.
Астар медленно сжал кулаки, ощущая, как внутри поднимается холодная волна раздражения. Внешне он остался спокойным, но в мыслях он резко выругался:
"Черт! Мне нельзя находиться на передовой. Метка все еще на мне. Если Герцог Драг’иар меня выследит — мне конец."
Он замер, не понимая, что сказать дальше.
Сурка не стала ждать его ответа.
Она выпрямилась и заговорила уже в приказном тоне, словно разговор был завершен еще до того, как начался:
— В ближайшие две недели меня не будет. Я направляюсь в Тейле.
Она говорила четко, без лишних пауз, раскладывая все по местам.
— За это время Марсиэль займется тобой. Поднатаскает, введет в структуру, объяснит, как у нас все устроено. Порядки, взаимодействие, командование, фронт.
Сурка сделала короткую паузу, затем продолжила:
— Когда я вернусь, подберу для тебя отряд и выдам первые задачи.
В этот момент ее аура резко изменилась. Она стала острее, плотнее, будто давление в шатре возросло на порядок. Это было не запугивание — это было напоминание о разнице в силе и статусе.
— Тебе ясно? — произнесла Сурка, глядя прямо на него.
Астар почувствовал, как его загнали в угол.
Любой вариант, который он прокручивал в голове, вел к провалу. Отказ означал подозрения и возможную смерть. Попытка сбежать — клеймо дезертира.
Внутри вспыхнула паника, тут же задавленная холодным расчетом.
"С дезертирами не церемонятся," — мрачно отметил он про себя. "Если я сбегу с войны, в любом городе меня будут воспринимать, как цель для ликвидации."
Мысль ударила сильнее следующая:
"Как тогда я вообще буду искать членов Круга Оскверненной Клятвы?"
Астар молчал всего несколько секунд, но за это короткое время в голове успели промелькнуть десятки вариантов — и каждый из них обрывался тупиком.
Он застыл, пытаясь выиграть для себя хотя бы отсрочку.
И Сурка это заметила.
— Ты оглох?! — резко рявкнула она. — Я задала тебе вопрос!
Астар вздрогнул, словно очнувшись. Он поднялся со стула, подавляя внутренний хаос, и заговорил максимально ровно, с подчеркнутой уверенностью:
— Есть ли для меня более подходящее применение? — произнес он. — В исследованиях я буду куда полезнее, чем на передовой.
Эта фраза повисла в воздухе.
На долю секунды Сурка даже не ответила — лишь медленно прищурилась. Затем давление в шатре резко возросло.
— Исследования? — переспросила она с холодным раздражением. — На коей черт они нам сейчас?!
Ее подавляющая аура хлынула вперед. Сурка также поднялась с места, и Астар почувствовал, как пространство буквально прижимает его к земле. Колени дрогнули, и он опустился на землю, сознательно не сопротивляясь, скрывая истинный предел своих возможностей.
Сурка смотрела на него сверху вниз.
— Фиолетовых Мнемархов не так много, — продолжила она жестко. — А исследователей — хоть отбавляй. Вот только подавляющее большинство из них абсолютно бесполезны.
Ее голос стал ниже, резче, словно задели что-то личное.
— Эти так называемые исследователи, подобные тебе, — процедила она сквозь зубы, — за годы так и не смогли расшифровать язык абиссалов. Даже имея в распоряжении пленников абиссалов, и разрешение на пытки.
Она прищурилась, говоря:
— Так что, будешь воевать. Раз сумел выжить на территории абиссалов — сможешь и на фронте.
Как только прозвучали эти слова, сердце Астара ускорилось.
Слова Сурки зацепились в сознании, словно спасительный круг, брошенный в последний момент. Он ухватился за него, не давая себе времени на сомнения.
“Это опасная авантюра, но мне нельзя на передовую," — мелькнуло в голове. "Окажусь на фронте — потеряю свободу. А вместе с ней и любую возможность реализовать свои планы.”
Астар медленно поднял взгляд, и словно через силу, хрипловато произнес:
— Помните… я рассказывал о древних скрижалях?
Сурка не ответила сразу. Ее взгляд стал еще внимательнее, цепче.
Астар сделал неглубокий вдох и добавил, будто осторожно нащупывая почву:
— Возможно… — он на миг замялся, — возможно, их письменность связана с языком абиссалов. Или хотя бы близка к нему.
В шатре что-то изменилось.
Давление ауры Сурки ослабло на краткий миг, словно ее концентрация дала трещину. Когда он говорил о скрижалях раньше, она не придала этому значения. Теперь же интуиция, отточенная годами войны, явно шевельнулась.
Сурка хмыкнула.
— Надеешься на чудо? — холодно произнесла она.
Но, вместо того чтобы усилить давление, она взмахнула рукой. В ее ладони появился потрепанный пергамент — потемневший от времени, со рваными краями и странными, резкими символами.
Она бросила его к ногам Астара.
— Можешь посмотреть, и принять реальность, — сказала она ровно. — Никакие древние скрижали тебе не помогут.
Как только свиток оказался в руках Астара, его пальцы едва заметно дрогнули.
Он развернул пергамент, и перед ним лег текст. Символы, ритм линий, структура — он понимал его идеально. Этот язык он выучил в Священном Граде, и возможно был единственным на Континенте Мнеморис, кто его знал.
Но вместе с пониманием пришло и другое осознание.
“Нельзя выдавать, что я знаю язык абиссалов в идеале. Но и притвориться полным невеждой — тоже ошибка.”
Астар поднял взгляд не сразу.
Сначала он отыграл шок. Затем — медленно расползающаяся улыбка, та самая, что бывает у людей, видевших перед собой то, о чем давно мечтали.
Он выдохнул, почти благоговейно, и пробормотал, будто забыв, где находится:
— Это… это те же руны, что и на древних скрижалях…
Он наклонился ближе к пергаменту, пальцы скользнули вдоль строк.
— Я так долго мечтал увидеть нечто подобное…
Сурка нахмурилась. В ее взгляде мелькнуло не только удивление, но и холодный, профессиональный скепсис. Она сделала шаг вперед.
— Если ты пытаешься обмануть меня… — начала она.
— Нет-нет, — резко перебил Астар, словно испугавшись самой возможности, и тут же понизил голос. — Это действительно они. Те самые руны. Я… я забросил дешифровку тогда. Не довел до конца. Но некоторые слова я узнаю сразу.
Он рассеянно поднялся с пола, не спрашивая разрешения, будто полностью поглощенный текстом. Развернулся так, чтобы Сурке был хорошо виден свиток, и указал пальцем на одну из строк.
— Вот здесь, — сказал он, — написано "север". Письменна абиссалов имеют общие корни с древним общим языком.
Палец сместился ниже.
— А здесь… "серебряные духи". Или, возможно, "сияющие сущности". Контекст не до конца ясен.
Еще ниже.
— А это… — он прищурился, — "враги". Или "недоброжелатели". Скорее второе, оттенок значения мягче, но смысл примерно такой.
Сурка отреагировала мгновенно.
Одним быстрым движением она взмахнула рукой и извлекла из пространственного кольца небольшой, плотно исписанный блокнот. Обложка была потерта, углы загнуты — видно, что к нему обращались часто.
Она раскрыла его почти машинально и начала быстро пролистывать страницы, испещренные теми же угловатыми символами, пусть и записанными неуверенной рукой.
— А это у вас что? — с живым интересом уточнил Астар.
Сурка не подняла взгляда.
— Мы допрашивали многих разумных абиссалов, — ответила она сухо. — Язык мы не понимаем, но повторяемость символов позволила выделить несколько устойчивых слов и понятий.
Она не показала блокнот, лишь мельком сверила строки, затем перевела взгляд на свиток в руках Астара. Ее палец лег на одну из рунных связок.
— А это? — спросила она коротко. — Что за слово?
Астар посмотрел туда и прищурился. Он сразу понял, что там было написано словно "снабжение".
Но Астар не дал этому отразиться на лице.
Он медленно провел пальцем вдоль строки, затем ниже, охватывая все предложение целиком. Потер подбородок, словно размышляя, и негромко пробормотал:
— Хм… сложно сказать наверняка.
Он сместил палец, очерчивая соседние символы.
— Судя по конструкции рун, их положению в предложении… и словам рядом… — он сделал паузу, будто подбирая формулировку, — это что-то связанное с обеспечением. Поддержанием. Не напрямую с боем.
Астар слегка нахмурился, углубляясь в роль.
— Возможно, речь идет о подвозе припасов. Или распределении ресурсов между отрядами… — он качнул головой. — Нет, не уверен. Нужно больше времени на расшифровку контекста…
Вот только слова Астара не успели прозвучать до конца, как Сурка резко замерла.
Ее губы приоткрылись — совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы выдать неподдельное неверие. Она быстро ткнула пальцем в другую строку свитка, почти требовательно:
— А это?
Астар скользнул взглядом по указанным рунам и снова прищурился, будто наткнулся на особенно упрямый фрагмент. Он не спешил отвечать, позволяя паузе сыграть на ожидании.
— Это… еще сложнее, — наконец произнес он медленно. — Само по себе слово размытое. Но оно стоит рядом с тем, что я ранее обозначил как “враги”.
Он провел пальцем по связке символов, словно проверяя логику.
— По контексту я бы предположил, что речь идет о приказе. О целенаправленном действии против кого-то. Скорее всего — устранении. Убить, подавить, ликвидировать… смысл где-то в этом диапазоне.
Сурка резко опустила взгляд в блокнот и начала быстро сверять знаки. Ее пальцы дрогнули — едва заметно, но Астар это уловил. Еще мгновение, и ее глаза вспыхнули.
— Этого быть не может… — выдохнула она.
Затем на ее лице появилась ухмылка — жесткая, почти злая. Она тихо рассмеялась, уже не скрывая эмоций.
— Говоришь, что был исследователем в тени? — произнесла Сурка, поднимая на него взгляд.
Астар почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Он уловил запах возможностей.
“Давай же…" — мысленно выдохнул он. "Скажи это. Дай мне другую работу. Я не хочу становиться дезертиром и усложнять себе жизнь. Но и на фронт мне сейчас нельзя.”
Сурка несколько секунд молчала, разглядывая его уже без прежнего давления, скорее с новым, расчетливым интересом. Затем закрыла блокнот и сказала ровно, но с отчетливым акцентом на каждом слове:
— Если ты сумеешь расшифровать хотя бы часть этого послания, — она слегка приподняла подбородок, — для тебя найдется применение получше...
От этих слов, Астар буквально хотел подпрыгнуть от радости. Но внешне, едва сдержав себя, только уважительно кивнул. Но в этот миг, незаметно для Сурки, на его лице расплылась довольная ухмылка. Он был рад любой роли, только лишь не воина на передовой.