В главном зале дворца Люксенхейма время будто застыло.
Алый барьер по-прежнему плотно смыкал пространство, а полупрозрачные бордовые стены медленно пульсировали. Внутри этого искусственного куба оставались трое Королей.
Бел’иар и Асцендия выглядели скверно. Их ауры оставались сильными и собранными, но напряжение и тревога читались слишком ясно.
Мемира же, напротив, сияла.
Паря в своем защитном коконе, она не пыталась скрыть удовлетворения. На ее губах играла довольная улыбка, а в глазах плескалось торжество, словно все происходящее за стенами дворца было именно тем, чего она ждала.
— Что же это были за взрывы? — протянула она с притворным любопытством, лениво наклоняя голову. — Ты не знаешь, Бел’иар?
Бел’иар не ответил сразу.
Его кулаки медленно сжались, и в этот миг внутри него мелькнула четкая, почти пугающе спокойная мысль: как именно он перережет Мемире горло, если Астара убили.
Асцендия шагнула вперед, сдержвая ярость.
— Мемира… — произнесла она низким, сдержанным голосом. — Если ты убила Пророка Бездны…
Она запнулась на долю секунды, собирая волю в кулак, и продолжила уже ровнее, хотя в словах сквозило напряжение:
— Ты не объединила нашу расу. Ты только все усугубила. Ни Апостолы, ни Оробаэс с Ремирой не встанут на нашу сторону после этого.
Мемира лишь ухмыльнулась.
— Это ты так думаешь, — ответила она спокойно. — Когда они поймут, что старых сказок уже нет, вариантов останется всего два.
Ее голос стал тверже, и она подняла два пальца.
— Первый — помочь нам уничтожить серебряных духов. Второй — дождаться когда мы сами выиграем войну, а затем сражаться уже с нами. Выбор очевиден.
Бел’иар медленно поднял взгляд на кокон.
— Если Пророк пал… — произнес он холодно, без крика, без надрыва. — Я лично убью тебя.
Он сделал шаг вперед, и даже барьер словно откликнулся на напряжение его ауры.
— И не смей мечтать, что доживешь до тех дней, о которых сейчас грезишь.
Мемира рассмеялась. Ее улыбка стала шире, и она уверенно съязвила:
— Уже не отрицаешь, что Лжепророк был в Люксенхейме?
И в этот самый миг в ворота зала раздался стук.
Мемира даже не повернула головы. Ее улыбка не дрогнула.
— Входите, — бросила она легко.
Створки ворот распахнулись, и три фигуры шагнули вперед… но тут же синхронно остановились, неожиданно уперевшись в барьер. Лишь затем они подняли взгляды — и увидели происходящее.
Это были три Черных Абиссала.
Герцог Драг’иар стоял чуть впереди. Алые крылья были сложены, но напряжены, взгляд — острый и мрачный. Следы недавнего провала еще не до конца исчезли из его ауры.
Рядом с ним — Герцог Акх’алин. Высокий, стройный, с короной из костяных рогов. Именно он в прошлом преследовал Астара, желая принести его в руки Столице.
Третьей была Герцогиня Мурана. Худощавая, низкая, с вытянутым телосложением. Ее изогнутые рога огибали голову и сходились на затылке, а за спиной виднелся небольшой хвост. Глаза ее сразу нашли Асцендию — и в них мелькнул шок.
— Королева Асцендия, — тревожно выкрикнула Мурана, — что здесь происходит?!
Она сделала шаг вперед, но барьер даже не дрогнул.
Акх’алин нахмурился, его взгляд метнулся от алых стен к Мемире, парящей в коконе.
— Мы думали здесь разразился бой с врагом... — произнес он глухо. — Что здесь происхо...
Но не успел он договорить, как Асцедия рявкнула:
— Королева Мемира сошла с ума!
Ее посох ударил о пол, и от звука дрогнули бордовые стены.
— Она использовала реликвию, — продолжила Асцендия, не скрывая ярости. — Заперла нас здесь, чтобы выследить Пророка Бездны!
Мурана и Акх’алин почти одновременно глянули на Королеву Мемиру, не желая верить в происходящее. Но факты были перед их взглядом.
Видя это, Мемира только рассмеялась.
Смех был легким, почти радостным.
— Недавно город сотрясали взрывы, — сказала она, склонив голову и глядя на Черных Абиссалов сквозь барьер. — Это было… обнадеживающе.
Ее глаза скользнули к Драг’иару.
— Так доложите мне, — произнесла Мемира спокойно, с оттенком нетерпения. — Лжепророк мертв?
В зале стало тихо.
Даже Бел'иар и Асцендия затаили дыхание. Они понимали, что от ответа будет зависеть очень многое.
Лицо герцога Драг’иара почти сразу помрачнело.
Алый блеск в его глазах угас, уступая место холодной, тяжелой сосредоточенности. Не отрывая взгляда от Мемиры, он резко опустился на одно колено, склонив голову.
— Сила Лжепророка выросла слишком быстро, — произнес он глухо. В его голосе не было оправданий, лишь сухой доклад. — Он выдержал несколько моих прямых ударов. То, что должно было его уничтожить, он… пережил.
Драг’иар на мгновение сжал пальцы, будто вновь переживая тот момент.
— А затем он использовал обман и скрылся через тайный портал. Я не смог его перехватить.
Слова повисли в воздухе.
И в этот самый миг Бел’иар и Асцендия почти одновременно выдохнули. Словно с груди сорвали огромный, давящий камень. Пророк был жив. Этого оказалось достаточно, чтобы мир не рухнул окончательно.
А вот лицо Мемиры мгновенно исказилось. Ее взгляд стал жестким, почти безумным.
— Сбежал?! — взревела она. — Вы не справились с жалким муравьем?!
Алый свет рванул по стенам зала, и бордовый барьер ответил гулким, тревожным откликом.
— Я дала вам такой шанс! — продолжила Мемира, и в голосе прорезалась истеричная злость. — И вы его упустили?!
В этот момент рядом с Драг’иаром опустился на колено и Акх’алин.
Движение было медленным, выверенным, но в нем чувствовалась тяжесть признания.
— Когда я прибыл, Лжепророк уже исчез, — произнес он ровно. — Мы с Драг’иаром исследовали место его побега.
Он поднял взгляд.
— Портал скрыт слишком хорошо. Многоуровневая защита, подавление следов, искажение восприятия. Без соответствующих ключей-артефактов открыть его невозможно. Мы не смогли определить где именно он спрятался. Его убежище невероятно хорошо скрыто.
Мемира уже раскрыла рот, чтобы взреветь вновь, и кокон вокруг нее вспыхнул ярче. Казалось, еще мгновение — и ярость сорвется в неконтролируемый выброс.
Но Драг’иар заговорил быстрее.
— Но мне удалось поставить Метку Парящего Глаза, — резко добавил он, не поднимая головы. — Она закреплена на его теле.
Мемира замерла.
Драг’иар продолжил, торопливо, словно боялся, что его не дослушают:
— Сейчас я не ощущаю его следов. Убежище подавляет восприятие и блокирует слежку. Но как только он покинет его пределы… — он поднял взгляд, и в глазах мелькнула уверенность, — метка сразу же отзовется. Мы обнаружим его. И завершим данное вами задание.
На долю секунды в зале воцарилась хрупкая, опасная тишина.
И тут Асцендия сорвалась.
— Мурана! — взревела она. — Не дай им этого сделать!
Она шагнула к барьеру, посох в ее руках хрустел от напряжения.
— Королева Мемира обезумела! — продолжила Асцендия, не скрывая ярости. — Она ведет нас к катастрофе! Если Пророк падет, последствия будут необратимы — для нашей расы, для мира, для всех!
Но Мемира лишь рассмеялась.
Смех был громким, звонким и абсолютно лишенным тепла.
— Смирись, Асцендия, — протянула она насмешливо. — Моих подчиненных здесь большинство.
Она перевела холодный взгляд на Асцендию и Бел'иара, произнося:
— Я сдержу этих двоих. Чтобы они не мешались.
Затем ее глаза скользнули к Муранe, но задержались лишь на мгновение.
— Когда Лжепророк покажется… — продолжила она возвращаясь к Акх’алину, — задержи эту девчонку. Не дай ей вмешаться в правильный ход истории.
И, наконец, Мемира посмотрела на Драг’иара.
В этом взгляде не было ярости. Только ледяное, безапелляционное решение.
— А ты, — сказала она тихо, — завершишь начатое.
Ее глаза вспыхнули жаждой крови.
— Ибо в противном случае, — добавила Мемира, — я лично оторву вам голову.
Драг’иар и Акх’алин одновременно напряглись. Даже не поднимая глаз, они ощутили — это не угроза, не попытка давления. Это был приговор, озвученный заранее.
Бел’иар слушал все это с каменным лицом, пока в его взгляде нарастало раздражение.
— Значит, теперь ты грозишься убивать Черных Абиссалов? — произнес он насмешливо. — Лишать нашу расу силы из-за собственной прихоти?
Он медленно покачал головой и тихо рассмеялся, но в этом смехе не было ни капли веселья.
— Под руководством такой Королевы нас ждет не величие, — продолжил Бел’иар, — а вымирание. Быстрое. Неотвратимое.
Он резко развернулся к Черным Абиссалам за барьером, больше не обращая внимания на Мемиру.
— Не следуйте ее безумию, — сказал он уже жестко, отчетливо, вкладывая в каждое слово вес. — Помогите Пророку сбежать. Он — единственная надежда на стабилизацию происходящего.
Бел’иар шагнул вперед, упершись взглядом в Драг’иара и Акх’алина.
— Когда барьер падет, — добавил он холодно, — мы не позволим Мемире тронуть вас.
Асцендия тоже сделала шаг, явно собираясь обратиться к Муранe, но не успела.
— Вон! — взревела Мемира.
Ее голос ударил по залу, как хлыст, и в тот же миг мощный всплеск энергии хлынул вперед, и троих Черных Абиссалов будто смело невидимой волной.
Их тела отлетели назад, врезаясь в стены коридора, а барьер у входа вспыхнул, расширился — и створки ворот с оглушительным грохотом захлопнулись.
Алый куб снова замкнулся.
— И только посмейте упустить Лжепророка! — крик Мемиры еще несколько секунд эхом бился о стены, прежде чем затихнуть.
В зале вновь остались лишь трое Королей.
Бел’иар медленно выдохнул, не сводя взгляда с парящего кокона.
Мемира хмыкнула, и в этом звуке не было ни сомнений, ни раздражения — лишь самодовольная уверенность.
— Тебе не помогут твои хитрые речи, Бел’иар, — произнесла она лениво. — Мои воины преданы мне вовсе не из-за уважения.
— Их семьи и близкие в моих руках, — продолжила Мемира с холодной усмешкой. — Дети, родичи. Никто из них не осмелится предать меня, даже если очень захочет.
Бел’иар ничего не ответил. Не потому, что ему было нечего сказать, а потому что любые слова здесь были бы пустой тратой времени.
И все же внутри что-то изменилось.
Настроение Бел’иара заметно улучшилось, пусть тревога и не исчезла полностью. Он узнал главное.
"Пророку удалось проникнуть в убежище…" — мелькнула мысль, ясная и собранная. "Значит, он жив. Значит, еще не все потеряно."
Следом пришла другая мысль, более тяжелая.
"Но что дальше? Как только он выйдет наружу — его сразу же найдут. Метка сработает мгновенно."
Бел’иар перевел взгляд в сторону, словно видел не стены зала, а улицы Люксенхейма и тех, кто сейчас носился по ним в поисках.
"Единственная надежда — Мурана. Если она сумеет задержать других Герцогов… если Пророк успеет уйти достаточно далеко на север…"
Мысль оборвалась, но вывод был ясен.
"Там его уже не отследить."
Он снова посмотрел на Мемиру, и во взгляде мелькнул холодный, почти безжалостный расчет.
"А когда барьер падет…" — мысленно добавил он, "ты заплатишь за свои грехи."
Бел’иар не обольщался. Мемира была сильна. Чудовищно сильна. Но не настолько, чтобы выдержать объединенный натиск двух Королей.