✦ ✦ ✦
Но в этот самый миг, пока Астар стремительно рассекал темные улочки Люксенхейма, в совершенно другой части города произошло нечто иное.
В роскошном и просторном зале, залитом теплым светом кристаллов, лениво сидел абиссал, поглаживая спину служанки, сидящей е него на коленях. За его спиной раскрывались широкие красные крылья, а длинные волосы того же цвета скользили по плечам, словно струи застывшей крови. Его движения были ленивыми, почти расслабленными.
Но внезапно, его лицо изменилось. Он резко встал, словно хищник, который только что почуял добычу.
Женщина, до этого сидевшая у него на коленях, вскрикнула и неуклюже соскользнула на каменный пол. Она ударилась боком, но боли словно не заметила. Дрожащими руками она попыталась приподняться и, не поднимая взгляда, испуганно произнесла:
— Герцог Драг’иар… что-то случилось?
Абиссал остановился.
На его лице медленно расползлась дикая, предвкушающая ухмылка. Глаза сверкнули живым, почти радостным блеском. Он даже не удостоил женщину взглядом — словно она перестала для него существовать.
Драг’иар сделал шаг к выходу, затем еще один, и его голос прозвучал негромко, почти задумчиво, но в нем отчетливо слышалось возбуждение:
— Около трех десятков аур… — пробормотал он. — Испарились в одно мгновение.
Он усмехнулся шире.
— И среди них двое Фиолетовых…
Красные крылья слегка дрогнули за его спиной, будто от нетерпения.
— А я-то думал, — добавил он с тихим смешком, — что поиски шпионов будут скучными.
Не оборачиваясь, герцог направился к выходу из зала, предвкушая свою охоту.
✦ ✦ ✦
Но самые насыщенные события разворачивались сейчас внутри главного дворца.
Главный зал, еще недавно предназначенный для переговоров, изменился до неузнаваемости. Стены, колонны и даже высокий свод покрылись полупрозрачной бордовой энергией, плотной и вязкой, словно застывшая кровь. Она замыкала зал в идеальный энергетический "куб", отрезая его от остального дворца.
Именно рождение этого барьера и стало тем самым всплеском энергии, что минутой ранее прокатился по всему Люксенхейму.
В центре зала, чуть выше пола, парила Мемира.
Ее окружал плотный кокон алой энергии, пульсирующий в одном ритме с ее сердцем. Крылья были расправлены, но не напряжены — скорее демонстративно раскрыты, как у существа, полностью уверенного в своем превосходстве. Лицо Мемиры выражало холодное, почти насмешливое удовлетворение.
Она смотрела сверху вниз.
Бел’иар и Асцендия стояли по разные стороны зала. Их ауры пылали, не скрывая ярости и осознания того, что их только что загнали в ловушку. Давление в помещении было ощутимым, но не подавляющим — барьер не ломал их волю и не давил силой. Он просто не выпускал наружу.
Бел’иар стиснул зубы так, что на скулах выступили жилы. Его аура дернулась, вспыхнула резче, и он шагнул вперед, не скрывая ярости.
— Ты что творишь, дура?! — выкрикнул он, и в голосе не было ни тени привычной иронии. — Хаос окончательно лишил тебя ума?!
Ответа он не дождался.
Асцендия была в еще худшем состоянии. Ее пальцы побелели, сжимая посох, а лицо исказилось от ярости, которую она больше не пыталась сдерживать. Она буквально заорала, и ее голос ударил по залу, отразившись от бордовых стен:
— Как ты посмела использовать одну из наших реликвий?! — ее взгляд был прикован к кокону Мемиры. — Чтобы заточить нас здесь?! Для чего?!
Посох резко опустился.
В воздухе вспыхнула абиссия, и над полом сформировалась огромная фиолетовая рука, сотканная из плотной энергии. Она с грохотом сомкнулась вокруг алого кокона, сжимаясь, будто намеревалась раздавить Мемиру силой.
Но кокон даже не дрогнул. Бордовая энергия лишь лениво пульсировала, будто насмехаясь над попыткой.
Хотя Асцендия знала, что это бессмысленно, она сделала это не из расчета — из ярости.
— Ты хоть понимаешь, какую цену заплатила ради своей шалости?! — продолжила она, голос сорвался на хрип. — Алый Куб Заточения питался тысячами душ наших сородичей! Он предназначался для сильнейших врагов!
Она ударила посохом о пол, и звук отозвался глухим эхом.
— А ты потратила все это... — процедила Асцендия, — Чтобы запереть нас здесь?!
Бордовые стены зала слабо вспыхнули в ответ, а кокон вокруг Мемиры снова пульсировал, ровно и спокойно, будто подтверждая: да. Именно так.
Мемира только рассмеялась, словно она действительно наслаждалась каждым словом, каждым мгновением.
— Любая цена — ничто, — произнесла она наконец, и в голосе не было ни тени сомнений. — Тысячи душ, реликвии, запреты… все это пыль.
Она медленно развела руки, будто обнимая весь зал.
— Вскоре вы поймете, — продолжила Мемира, — что нашей расе не нужны ни Боги, ни Идолы. Ни Пророки, ни цепи прошлого. Когда вера исчезнет, мы — Короли, наконец объединимся, ведь не будет того, что разделяет нас.
Ее взгляд стал острым, почти фанатичным.
— И тогда мы сокрушим всех врагов одним кулаком, — сказала она тихо, но каждое слово звучало тяжелее удара. — Разорвем их на части. Зальем их кровью этот континент.
Кокон вспыхнул ярче.
— Если для этого нужно было отдать Алый Куб Заточения, — добавила Мемира, — то это мизерная цена.
В зале повисла тишина.
Бел’иар и Асцендия не переглядывались — им это было не нужно. Оба почувствовали одно и то же: холод, прошедший где-то глубоко внутри. Только сейчас до них в полной мере дошло, насколько разум Мемиры исказился. Это уже не вспыльчивость. Не радикальные взгляды. Это было настоящее безумие.
Руки Асцендии задрожали. Посох в ее ладонях едва заметно скрипнул.
— Что… — голос сорвался, но она взяла себя в руки. — Что ты задумала?
Мемира улыбнулась шире.
— Мои войска уже прочесывают город, — ответила она спокойно. — Улицы, подвалы, и его окрестности. Каждый закоулок.
Она слегка наклонила голову.
— Лжепророк где-то рядом. Я в этом уверена. И когда его наконец убьют…
Ее глаза сверкнули.
— Наша раса станет свободной. Свободной от старых цепей, от навязанных смыслов и чужих богов.
Бел’иар замер.
На одно короткое мгновение внутри него что-то оборвалось, но внешне он остался собранным. Его лицо стало жестким, голос — ровным, но в нем прорезалась сталь.
— Я же сказал, — выкрикнул он, — что его здесь нет.
Он сделал шаг вперед, упираясь взглядом в кокон.
— Ты потратила одну из ценнейших реликвий на догадки?
Пауза была короткой, но тяжелой.
— Ты перешла все границы, Мемира, — продолжил Бел’иар. — Приди в себя. Осознай, что ты делаешь.
Его голос стал тише, но от этого только опаснее.
— Еще не поздно остановиться.
Асцендия шагнула вперед, явно собираясь поддержать Бел’иара, и даже открыла рот, чтобы заговорить, но Мемира опередила ее.
Она снова ухмыльнулась — шире, безумнее, словно происходящее доставляло ей искреннее удовольствие.
— Этот барьер спокойно продержится еще месяц, — произнесла она лениво, почти буднично. — Так что спешка ни к чему.
— Пока мои войска ищут Лжепророка, — продолжила Мемира, — у нас будет достаточно времени, чтобы спокойно обсудить дальнейшие планы войны с серебряными духами.
Она слегка наклонила голову, глядя то на Бел’иара, то на Асцендию.
— Разве не этого вы хотели?
В этот миг Бел’иар почти не слышал ее слов.
В его разуме один за другим вспыхивали десятки вариантов, цепочки действий, возможные исходы. Каждый из них упирался в одно и то же: барьер держится, Мемира контролирует его ядро, прямое вмешательство лишь усугубит ситуацию.
"Нужно верить в Пророка…" — подумал он, заставляя себя сохранить хладнокровие. "Возможно, он уже добрался до убежища. Возможно, ему сейчас ничего не угрожает…"
Но мысль не давала покоя.
"Неужели я действительно не могу сделать больше? Черт!"
Бел’иар резко повернулся к Асцендии.
— Ты знаешь способ разрушить этот барьер? — спросил он прямо.
Асцендия поморщилась, будто этот вопрос причинил ей физическую боль. Она медленно покачала головой, затем ответила:
— Нужно, чтобы Мемира перестала подпитывать ядро барьера своей энергией. Пока она это делает, конструкция замкнута и устойчива.
Асцендия сжала посох крепче.
— Если мы начнем атаковать его силой, — добавила она, — барьер просто впитает нашу абиссию и станет еще крепче. Мы лишь поможем ей.
Асцендия внимательно смотрела на Бел’иара, пока говорила, и именно в этот момент уловила то, что он старался скрыть. Не резкую панику и не отчаяние — лишь едва заметную, глубинную тревогу, промелькнувшую в глазах на мгновение.
Этого оказалось достаточно.
Мысль сложилась сама собой, холодная и тяжелая как приговор: "Неужели Пророк действительно в Люксенхейме?"
Асцендия прищурилась, но не стала задавать прямых вопросов. Вместо этого она произнесла тихо, почти нейтрально, словно рассуждая вслух:
— У нашей расы… — она сделала паузу, подбирая слова, — еще есть шансы?
Бел’иар уловил ее намек. Он не посмотрел на нее, не стал разыгрывать удивление. Лишь на мгновение сжал челюсть, а затем так же завуалировано ответил:
— Хочу в это верить.
Эти слова не звучали как уверенность. Скорее как упрямое решение не сдаваться раньше времени.
Мемира расхохоталась, и ее смех эхом прокатился по запечатанному залу, отражаясь от бордовых стен. В нем не было радости — только насмешка и торжество абиссала, уверенного, что партия уже выиграна.
Асцендия медленно выдохнула. Плечи чуть опустились, будто на них внезапно легла вся тяжесть происходящего.
— Прости меня, Бел’иар, — произнесла она глухо. — Мемира была безумной… но не настолько.
Бел’иар хмыкнул, и на его губах на мгновение появилась знакомая, ехидная усмешка.
— Она всегда умела хорошо скрывать свой гадкий характер, — бросил он с сухим сарказмом.
А внутри, под всеми масками и расчетами, прозвучала совсем другая мысль — резкая, почти отчаянная:
"Бегите, Пророк. Сделайте все, чтобы выбраться отсюда. Не дайте им вас поймать."
В зале снова воцарилась тишина.
И теперь в этой тишине уже не было иллюзий — только осознание того, что время работает против них, и что где-то за пределами алого куба, могли произойти события, которые приведут к катастрофе всю их расу, а возможно весь мир.