Утро наступило неожиданно быстро.
Первые лучи восходящего солнца ударили по водной глади за окном, и свет, отражаясь от поверхности, начал играть по стенам комнаты живыми, медленно движущимися узорами.
Астар открыл глаза и какое-то время просто лежал, наблюдая за этим светом. Сон был глубоким, ровным, без сновидений — редкость для него в последние месяцы.
Затем он поднялся, привел себя в порядок без спешки, действуя почти на автомате. Умывшись, снова подошел к окну и на мгновение задержался, глядя на водопады. Снизу они выглядели особенно величественно: белые ленты воды срывались сверху, распыляя воду и создавая радуги.
Прищурившись, он мысленно пробормотал: "Сегодня мой первый полноценный рабочий день."
Эта мысль легла спокойно, без прежнего напряжения. Он понимал, что ближайшие дни придется просто имитировать работу и привыкнуть к местным обычаям.
Разворачиваясь и направляясь к выходу из комнаты, Астар добавил уже про себя:
— Пока не буду спешить. Начну поиски, когда пойму, что все безопасно…
С этими мыслями Астар закрыл за собой дверь.
Тихий щелчок замка прозвучал почти буднично, но сам жест почему-то ощущался символичным. Он сделал шаг в коридор, и пространство Плавучего Дворца сразу приняло его — ровное освещение, гладкие стены из обработанной древесины, приглушенные звуки воды где-то далеко внизу. Здесь не было суеты, лишь размеренный ритм места, в котором привыкли думать, а не спешить.
Он шел неспешно, позволяя себе осмотреться, но не задерживая взгляд слишком долго ни на чем конкретном.
Еще совсем недавно сама мысль о том, что он станет частью Церкви Мемории, пусть даже в таком формате, выглядела немыслимой. Слишком много крови, слишком много лжи, слишком много вещей, которые он не мог и не хотел принимать.
Но странным образом это больше не вызывало внутреннего сопротивления.
Не потому, что он изменил мнение о Церкви, а потому, что теперь видел в этом лишь инструмент. Очередную роль, которую необходимо сыграть — аккуратно, точно и без фальши.
Мысли Астара уже были не здесь.
Вчера, между делом, ему сообщили о визите Золотого Магистра Экспедиций. Не как о возможности, а как о факте. Сегодня он лично посетит их.
"Нужно быть безупречным. Нельзя, чтобы он заподозрил во мне обманщика," — спокойно отметил он про себя.
Он выдохнул, выравнивая шаг.
"Если начал играть — буду играть до конца."
Коридор медленно уводил его вперед, к залам, кабинетам и людям, с которыми ему предстояло работать. Астар прекрасно понимал: именно сегодня будет заложен фундамент того, поверят ли ему окончательно — или начнут смотреть слишком внимательно.
✦ ✦ ✦
Солнце поднималось все выше, а в просторном зале вовсю кипела работа, и повсюду сновали исследователи.
Стены помещения напоминали переплетающиеся корни и ветви, будто пространство было не построено, а выращено. Под самым потолком парил крупный кристалл, равномерно заливая помещение зеленоватым светом.
По периметру выстроились высокие стеллажи со свитками и книгами. Между ними перемещались исследователи — около тридцати человек. Кто-то искал книги, кто-то сверял записи, кто-то обсуждал найденные символы.
Судя по рассказам, обычно здесь царила сосредоточенная тишина, но сейчас зал наполнял шум.
Возле массивного стола Астара постоянно останавливались мнемархи. Одни приносили фрагменты рун, другие — попытки реконструкции предложений. Поток вопросов почти не прекращался. Астар отвечал коротко и обтекаемо: давал предположения, которые выглядели расплывчатыми, но скрывали небольшие подсказки, достаточные для направления мысли.
В этот миг Астар проводил взглядом молодую девушку, уходящую от его стола со свитком в руках. Она быстро растворилась среди стеллажей, и он мысленно отметил с сухой насмешкой:
"Я боялся, что не сумею имитировать свою работу, но у меня даже нет на это времени. Фактически, я сейчас в роли консультанта."
Мысль не успела оформиться до конца.
Рядом послышалось уверенное покашливание, и к столу подошел Мусафир — тот самый полный ноксули, один из ключевых исследователей здесь. Он оперся рукой о край стола, слегка наклонившись вперед.
— Я тут проверил некоторые соответствия рун… — начал он без предисловий.
В его глазах появился воодушевленный блеск.
— Я начинаю верить в твою теорию.
Он развернул лист и пододвинул ближе.
— Смотри. В До-Церковную Эпоху эта руна означала "дух". В языке абиссалов есть почти идентичный знак. И когда я подставил смысл "дух", кажется, он хорошо лег в текст абиссалов.
Астар задумчиво кивнул, пробегая взглядом по листу.
— Думаю, нужно начать параллельный анализ двух языков и выписать все соответствия, — произнес он спокойно. — Это даст нам большой потенциал для перевода. Если определим большую часть основных слов, расшифровка контекстов будет гораздо проще.
Мысленно он добавил:
"Мусафир также изучал древний общий язык… Хорошо, что не придется сваливать всю ответственность только на себя."
Казалось, Мусафир хотел продолжить — он едва заметно приоткрыл рот, будто готовясь к следующему вопросу, — но в этот миг двери зала медленно раскрылись.
Шум в зале мгновенно стих.
На входе появился высокий каменит. Его тело напоминало цельную глыбу отполированного белого мрамора, а гладкая, словно лысая голова усиливала это впечатление. Взгляд был суровым и прямым. Верхняя часть тела оставалась полностью открытой — рельефные мышцы выглядели будто высеченными инструментом скульптора. Лишь ноги скрывали широкие многослойные штаны белого цвета, украшенные серебряными знаками Церкви Мемории.
Он остановился на пороге, и зал одномоментно задержал воздух.
Едва каменит сделал шаг вглубь зала, как все мгновенно подорвались с мест. Стулья заскрипели, бумаги зашелестели — и десятки голосов почти одновременно выкрикнули:
— Приветствуем вас, Золотой Магистр Экспедиций!
Астар отреагировал с легким запозданием, но также поднялся и поклонился. Спина напряглась сама собой, будто тело вспомнило то давление, которое этот каменит мог создать своей силой.
"Это он. Точно он!" — вспыхнула мысль.
На миг перед глазами вновь возникли сцены из Запрещенных Мертвых Просторов: фигура, парящая над долиной, и сотни диких абиссалов, разлетающиеся в стороны от одного удара.
Но реальность резко контрастировала с этой картиной.
Каменит хмыкнул, чуть устало, будто это приветствие его утомляло.
— Сколько раз вам повторять? — произнес он ровно, без повышенного тона. — Обращайтесь ко мне по имени.
Несколько исследователей переглянулись и криво улыбнулись.
Мусафир не удержался и громко рассмеялся:
— Да как мы можем?
Астар поднял голову, но не стал вмешиваться. Он лишь спокойно наблюдал, сохраняя внутреннюю дистанцию.
Но в этот миг фигура Магистра Экспедиций вдруг размылась, и он тотчас появился перед Астаром. Каменит протянул ему руку.
— Наслышан о тебе, Астарос, — произнес он спокойно.
Астар на мгновение замер, но быстро взял себя в руки и пожал протянутую ладонь. Рука Магистра оказалась крепкой, как стальные тиски. Тот не спешил отпускать.
— По словам Сурки, ты не слишком уж чтишь законы Церкви Мемории, — добавил он тем же ровным тоном.
Астар сразу попытался оправдаться:
— Это не совсем так… Просто превыше всего я ставлю именно исследования, и…
Но Магистр перебил его без тени раздражения:
— Не переживай. Я это к тому, что, может, хоть ты упустишь формальности.
Магистр едва заметно наклонил голову и продолжил:
— Меня зовут Аурион. Это имя знают только мои приближенные. А раз его теперь знаешь и ты — тебе должно быть понятно, насколько высоко я оценил твои способности.
— Постараюсь не подвести вашего доверия, Магистр Аурион, — ровно ответил Астар.
Некоторые исследователи, стоявшие неподалеку, едва заметно вздрогнули — будто услышали, как Астар переступил черту, которую сами они никогда не решились бы переступить. Но каменит лишь коротко хмыкнул.
— Вижу, ты человек осторожный. Занял позицию посредине? — спокойно уточнил он.
Астар постарался изобразить вежливую, сдержанную улыбку.
— Просто нужно привыкнуть к факту, что мне позволено называть одного из Святых по имени.
Аурион ответил без пафоса, но с легкой поучительной интонацией:
— Титулы, звания, регалии… это всего лишь ярлыки, затягивающие суть разговора. Чем меньше красивых слов мы используем — тем больше сути у сказанного.
Аурион на мгновение замолчал, словно уловив, что сам скатился в ненужную философию. Он слегка качнул головой и произнес:
— Подожди немного, Астарос.
Каменит жестом указал ему на стул.
Астар сел, не задавая вопросов.
Аурион между тем двинулся по залу, останавливаясь у каждого стола. Его шаги звучали ровно, и от них слегка откликалась древесина пола. Он без пафоса заводил короткие разговоры, уточнял детали, просматривал записи и черновики. Исследователи отвечали с готовностью — кто-то напряженно, сжав пальцы на краю стола, кто-то вдохновленно, едва удерживая улыбку.
Астар наблюдал со своего места, слегка откинувшись назад, чтобы видеть движение по залу. В его мыслях промелькнуло:
"Кажется он искренне заинтересован в результатах... Даже не так. Ему также интересны исследования."
По мере того как Аурион переходил от стола к столу, изменения становились все очевиднее. Астар видел, как Мусафир и Салантис отмечают новые идеи, свежие схемы, неочевидные связи. На некоторых листах еще сохли чернила, от недавних правок. Похоже, Аурион быстро понял, насколько далеко продвинулись исследования за последние сутки — и что толчком к этому послужил именно Астар.
Легкое одобрение звучало в каждом коротком замечании каменита. Иногда он едва заметно качал головой, будто подтверждая для себя найденное направление; иногда слегка постукивал пальцами по краю стола. По мере обхода в зале нарастало тихое воодушевление: исследователи невольно выпрямлялись, когда он останавливался рядом.
И только когда он похвалил всех и закончил обход, Аурион вернулся к столу Астара.
— Пошли за мной, — сказал он спокойно. — Перед началом совместной работы хочу лично узнать, с кем имею дело.
Астар сразу поднялся, поправил лежащие на столе листы и последовал за Аурионом к выходу из зала. Свет от кристалла под потолком мягко скользнул по их фигурам, пока дверь закрывалась за ними.