Бобби продолжал пересказывать Синтии события того безумного дня:
— Слава богу, я успел вовремя: влетел к ней буквально за пару минут до конца таймера... В тот день из-за дурацкой миссии я едва не разрушил всё со Скарлетт. Я совершил вынужденную ошибку, которая навсегда останется для нее тяжелым воспоминанием. Наломал дров по-крупному, — с горькой усмешкой закончил он, и на его лице отчетливо проступило раскаяние.
— Эй, а можно подробнее, что именно произошло у нее дома, пока ты окончательно не расклеился? Иначе мне придется аннулировать нашу сделку! — хитро прищурилась Синтия. Любопытство буквально распирало ее изнутри.
Бобби тяжело выдохнул и нехотя продолжил: — Ну... до ее дома-то я долетел быстро. Вот только на звонки она не отвечала, сколько бы я ни давил на кнопку. Времени не оставалось вовсе, поэтому я просто выбил дверной замок и вломился внутрь.
Он помолчал и добавил: — Едва я оказался в коридоре, как из ванной выскочила Скарлетт, замотанная в одно мокрое полотенце — выбежала на шум взлома. Увидев, что это я и никакой опасности нет, она выдохнула и велела подождать в гостиной, пока она не закончит мыться. Но у меня секунды таяли на глазах! Пришлось рвануть прямо за ней в душевую... Ну а дальше ты сама понимаешь. Случилось то, что случилось, — Бобби замолчал и уставился в потолок с тоскливым видом.
В памяти снова всплыли картины той первой ночи. «Представляю, через какой ад ей пришлось пройти... Впрочем, после вчерашнего между нами вроде бы всё наладилось».
Дверь кабинета открылась, и на пороге появилась Диана: — О, ты уже на месте! Доброе утро, Брэдфорд!
— Доброе, красавица! — Бобби улыбнулся и игриво подмигнул.
— Неплохо выглядишь! Работа кипит? Хм, а ты сегодня какой-то подозрительно сияющий. Случилось что-то хорошее? Поделишься?
— Да брось, я всегда такой, — отмахнулся парень, желая поскорее сменить тему: обсуждать свои похождения со Скарлетт в присутствии Дианы ему совсем не хотелось. — Лучше готовься, а то я и до тебя когда-нибудь доберусь.
— Дурачок, хватит молоть ерунду! — фыркнула Диана, но тут же посерьезнела: — На самом деле у меня важная новость.
Бобби поднялся из-за стола, подошел к ней сзади и мягко приобнял за талию: — Ты прямо сама не своя. Что стряслось? Говори, я весь во внимании.
— На следующей неделе... я улетаю на Землю, — неохотно призналась девушка. — Старшая сестра собирает совет клана Карвер. Я обязана явиться с отчетом. Потребуй это кто-то другой — я бы просто послала их к черту. Но сестре отказать не могу, хоть она и пилит меня постоянно. Она мой единственный близкий человек, и я по ней скучаю... В общем, сижу и думаю: лететь или нет?
Бобби ласково коснулся ее щеки и без тени сомнений ответил: — Конечно лети. Я же знаю, о чем ты переживаешь: думаешь, я тут без тебя пропаду? Но в нашем последнем спарринге победа осталась за мной, помнишь? Так что я вполне способен постоять за себя.
— Ха! — забавно надула губки Диана. — Много о себе возомнил! Ты победил только потому, что смухлевал! В честном бою тебе меня вовек не одолеть!
— Победа есть победа. Хочешь взять реванш прямо сейчас? Я готов.
— А давай! На этот раз я выбью из тебя всю спесь, поглядим, как запоешь! Живо на тренировочную арену!
С боевым настроем они вдвоем направились в тренировочный зал.
Следующие пять дней пролетели как один миг. Бобби жил по строгому графику: тренировки, работа в лаборатории и изучение свитков. Единственное исключение — поздними вечерами он наведывался к Скарлетт Шанель, наверстывая упущенное за три месяца разлуки так, как умеют только пылкие влюбленные.
Тем временем на элитном курорте в самом сердце города Афродита за круглым столом собрались семеро мужчин. Во главе восседал человек в глухом черном плаще и маске. Шестеро его подручных были одеты точь-в-точь как их предводитель. Это был главарь наемников — мистер Спейд — со своим элитным отрядом.
— Первый, докладывай. Что происходит? И где, мать вашу, носит этого лысого урода, Номера Три? — проскрежетал Спейд скрипучим голосом, от которого у шестерых убийц по спине побежали ледяные мурашки.
— Господин, именно ради этого мы и собрались, — спокойно начал Первый, сидевший по правую руку от босса. — Пять дней назад связь с Номером Три оборвалась. Мы не знаем, жив он или попал в плен.
— Твою мать! — взревел Спейд.
Комнату захлестнула настолько чудовищная волна ледяной жажды крови, что бокалы и бутылки с коллекционным вином разлетелись на куски. Острые осколки стекла брызнули во все стороны, оцарапав бойцов, но ни один из шестерых даже не дрогнул — все сидели не шевелясь и не издавая ни звука.
Сбросив первый приступ ярости, главарь холодно спросил: — Где его засекли в последний раз?
— Пять ночей назад он вел цель... в заброшенный квартал, — невозмутимо ответил Первый. — После этого его след простыл. Пропали запах, энергетический след Ци — вообще всё. Уверен, тут замешан этот щенок.
Спейд ненадолго задумался, а затем сухо скомандовал: — Раз дело дошло до Номера Три — пора кончать с этой возней. Первый, Десятый — берете сопляка на себя. Остальные четверо отправляются к нему домой и убивают его мать. Если получится — следом кончайте его отца и сестру... Хе-хе-хе... Вырежьте их всех до единого! Свободны. Первый, останься на пару слов.
Пятеро наемников молча покинули зал, оставив Первого наедине с предводителем.
Спейд неторопливо поднялся, подошел к Первому со спины и тяжело опустил ладони ему на плечи, наклонившись к самому уху: — Знаешь, почему я задержал именно тебя?
— Этот раб не смеет строить догадок, господин. Просветите меня, — ровно отозвался Первый. Подобные проверки на прочность происходили не впервые, и он давно научился держать лицо.
— Молодец. Стою у тебя за спиной, а ты даже не шелохнулся. Пульс ровный, ни тени страха. Вот теперь ты становишься настоящим убийцей, — удовлетворенно хмыкнул Спейд. — А теперь слушай приказ. Номера Три ты обязан доставить ко мне — живым или мертвым, любой ценой. А затем ты убьешь Десятого... и всех остальных четверых. Ты меня понял?
— Этот раб всё понял, — покорно склонил голову Первый.
— Ступай.
Первый отвесил короткий поклон и быстро исчез за дверью.
Оставшись один, мистер Спейд вернулся на свое место. Налив вина из единственной уцелевшей бутылки, он залпом осушил бокал и мрачно пробормотал себе под нос:
— Не разочаруй меня, Первый. Кроме тебя, в этой шайке и опереться не на кого... Жалкий биомусор. Еще смеют заявляться ко мне с такими отчетами! Это задание уже встает мне поперек горла... Сначала сдох Номер Семь, подававший большие надежды. Теперь пропал Номер Три — единственный, кто досконально понимал возможности своего тела. Пусть с контролем Ци у него было туго, но такой звериной физической мощи я не встречал ни у кого...