— Знаешь что? На этот раз ты передо мной в огромном долгу, — тихо проговорила Скарлетт, то и дело шмыгая носом. — А теперь выкладывай: что именно стряслось в тот день?
Бобби сел ближе, прижимая ее к себе. Они вдвоем уютно устроились на мягком диване.
Юноша заговорил самым мягким и ласковым голосом: — Я прекрасно понимаю, что кругом виноват перед тобой... Просто... в тот день у меня возникли серьезные осложнения. Скажем так: если бы я срочно не оказался с женщиной, мое тело ждали бы тяжелые последствия, особенно самую ценную его часть. Вот я и пришел к тебе.
— Ха, теперь понятно! — лукаво протянула Скарлетт, запрокинув голову и с хитрой усмешкой взглянув на него. — Господин Брэдфорд, да вы у нас шалун! Тайком варите в своей лаборатории любовные зелья?
Бобби ничего не ответил, лишь тепло улыбнулся. Про себя же он облегченно выдохнул: «Ничего себе поворот... Впрочем, отличное оправдание, грех им не воспользоваться».
— Признавайся: у тебя проблемы с мужской силой, раз пришлось браться за подпольные стимуляторы, или ты просто неисправимый развратник? — дерзко поддразнила она.
Услышав это, парень резко переменился во взгляде. Прижав ее к подушкам дивана, он навис сверху, всем видом показывая, кто здесь хозяин: — Проблемы с силой? Ха!.. Хочешь лично убедиться, есть ли у меня проблемы в постели, маленькая бабочка? Я предпочитаю доказывать всё делом...
Он наклонился ближе, перехватив ее запястья: — Впрочем, в одном ты попала в точку.
На его лице расплылась наглая ухмылка: — Да, я чертовски ненасытный мерзавец.
И с этими словами он накрыл ее губы долгим, жадным поцелуем.
Скарлетт видела, к чему всё идет, стоило ему прижать ее к дивану с этими властными словами. Вместо неприязни ее щеки залил густой девичий румянец. В глубине души она только и ждала, когда он возьмет инициативу в свои руки.
Спустя пару мгновений она ответила на ласку с той же пылкостью.
Бобби отпустил ее руки, позволяя объятиям стать свободнее. Его ладонь бережно коснулась ее щеки, затем скользнула ниже, под тонкую ткань шелковой пижамы, нежно оглаживая изгибы тела и заставляя Скарлетт прерывисто вздохнуть от нахлынувшего наслаждения.
Она приоткрыла губы, и поцелуй стал глубже, переплетая дыхание и смывая последние следы прежних обид.
Поднявшись, Бобби попытался снять с нее белоснежную ночную рубашку. Скарлетт не стала помогать, но послушно вскинула руки вверх, безмолвно соглашаясь отдаться на его милость.
— Прекрасно, — прошептал он.
Слегка подпитав пальцы Изначальной Ци, он легко разорвал тонкий шелк, оставив девушку в одном лишь легком кружевном белье. Перед его восхищенным взором предстали безупречные, манящие очертания ее женственной фигуры.
Почувствовав, как жадно его взгляд скользит от шеи к волнующим изгибам груди, Скарлетт смутилась. Сердце забилось чаще от непривычного волнения, и она инстинктивно прикрылась ладонями.
Бобби озорно усмехнулся и перевел внимание ниже — на ее гладкий плоский живот и аккуратную ложбинку пупка. Прикосновения его пальцев к бархатной коже были нежными и невесомыми. Дыхание Скарлетт сбилось, грудь вздымалась в рваном ритме.
Когда юноша наклонился и коснулся губами чувствительной зоны на животе, легко очерчивая ее кончиком языка, девушка не сдержала звонкого смеха: — Хи-хи-хи... Перестань, щекотно же!
Но Бобби мягко придержал ее, не давая отстраниться, и продолжил кружить поцелуями по нежной коже. Скарлетт тихо хихикала, зарываясь пальцами в его темные волосы и слегка массируя затылок.
Парень оторвался от нее и, заглянув в затуманенные глаза, с улыбкой спросил: — Тебе неприятно?
Скарлетт посмотрела на него томным, мечтательным взглядом и тихо прошептала: — Не знаю... Это так странно, но в то же время невероятно приятно. Поцелуй меня там еще раз, пожалуйста... Сначала было щекотно, но тепло твоих губ просто сводит с ума.
Ее пальцы ласково гладили его по голове, без слов умоляя продолжить.
Довольно хмыкнув, Бобби снова опустился к ее животу. Его ладони плавно скользили по тонкой талии, но в порыве чувств он чуть резче прихватил чувствительную складку кожи.
— Ай! Больно же! — притворно возмутилась Скарлетт, в отместку ощутимо потянув его за пряди. — Ты же только что обещал быть нежным!
— Прости, золотце, слегка увлекся. Больше не повторится, — виновато улыбнулся он.
Его губы вновь принялись покрывать ее тело частыми, влажными поцелуями, оставляя за собой горячий след. Он ласкал ее живот, поднимаясь всё выше, и когда его язык снова коснулся чувствительной точки возле пупка, Скарлетт вместо смеха издала протяжный, сладостный стон, заполнивший всю комнату.
Бобби скользнул взглядом вверх и заметил, как от волнения отвердели бусины на вершинах ее груди: «Всё точно так, как я и думал. В прошлый раз она потеряла голову именно после этих ласк. Живот для нее — невероятно чувствительное место».
Скарлетт тихо, прерывисто вздыхала, ощущая, как по всему телу разливается истома. Она убрала руки от его волос и сама коснулась своей груди, пытаясь унять нарастающее томление. Но собственные робкие ласки не шли ни в какое сравнение с его уверенными, сильными руками.
Заметив ее нетерпение, Бобби перехватил инициативу. Одной рукой он бережно и властно накрыл округлость ее груди, лаская податливую плоть, пока его губы поднимались всё выше по шелковой коже. Вторую руку он опустил на соседнюю вершину, мягко сжимая упругий изгиб.
— А-ах... м-м-м!.. — на этот раз ее стон прозвучал протяжной, чувственной мелодией.
Этот сладкий звук, словно трель соловья ранним летним утром, пьянил его разум и разжигал внутри настоящий пожар. Бобби припал губами к волнующей ложбинке между полушариями, осыпая ее поцелуями и лаская ладонями совершенные формы.
Спустя несколько минут он поднялся выше и вновь накрыл ее влажные губы глубоким, пьянящим поцелуем, растворяясь в ее вкусе и отдавая всю свою нежность.
Не разрывая объятий, его правая ладонь медленно скользнула вниз по шелковистому бедру, коснувшись тонкой полоски кружева — последней преграды, скрывавшей ее сокровенную тайну. Кончики его пальцев уже готовы были скользнуть под ткань, но здравый смысл вовремя взял верх.
Бобби мягко притормозил и убрал руку.
«Спокойно, не нужно торопить события... — напомнил он себе. — Иначе всё очарование момента пойдет прахом».