— Добро пожаловать.
Из середины вперёд вышел человек.
Это был тот самый широкоплечий мужчина.
— Я заведующий лабораторией, Но Хёнджин.
Он протянул руку.
Хват.
Его ладонь оказалась довольно грубой.
Она не походила на руку человека, который просиживает дни только в лаборатории.
— Кан Тэсон.
— Со Джиа из «Сохан».
Со Джиа сделала шаг вперёд и протянула визитную карточку.
Заведующий Но принял визитку.
Принимая её, он склонил голову.
— Простите, что вам пришлось приехать в такое скромное место.
Хотя он произнёс эти слова, его лицо по-прежнему выглядело сердитым.
Скорее всего, он вовсе не злился.
Просто у него от природы было такое выражение лица.
Однако в тот момент, когда он поднял голову, его взгляд скользнул мимо моих глаз и поднялся выше.
Это длилось лишь мгновение, но я не упустил этот жест.
«Что это с ним?»
— ...
— Прошу внутрь.
◆ ◆ ◆
На втором этаже явно прибрались.
Кое-где пол ещё не высох, а на оконных рамах оставались следы воды.
Похоже, узнав о нашем приезде, они с самого утра наспех всё протирали.
Глядя на это, мне стало немного неловко.
В армии, если сообщают о приезде комдива, за несколько дней начинается суматоха — и сейчас ощущение было точь-в-точь таким же.
Здесь работает всего шесть человек, так что, должно быть, за тряпки взялись абсолютно все.
Чтобы протереть те оконные рамы, им наверняка пришлось подставлять стулья.
Я приехал проверить, нет ли у них каких-либо неудобств в работе, а вместо этого лишь добавил им хлопот.
«Может, надо было приехать без предупреждения?»
Хотя тогда бы они испугались, что директор свалился как снег на голову.
В следующий раз надо заранее предупредить их, чтобы не устраивали уборку.
Впрочем, комдив, кажется, тоже всегда говорил что-то подобное.
Пока я размышлял об этом, идя за ним, экскурсия неумолимо подошла к концу.
Это заняло меньше пяти минут.
Ведь тут были всего одна лаборатория и один кабинет.
— ...
Перед приездом я думал сперва посмотреть, чем они вообще здесь занимаются.
Но оглядевшись на месте, заговорить о деле стало ещё сложнее.
Здесь производят сырьё для шампуней.
Они исследуют компоненты, которые уменьшают зуд кожи головы и предотвращают появление перхоти, а я собирался попросить их создать лекарство.
Я и сам сначала думал, что достаточно просто принести сырьё.
Лишь изучив материалы в течение трёх дней, я осознал, как много работы предстоит сделать после этого.
Ведь эффективное вещество нельзя сразу же использовать как лекарство.
Сначала нужно было выяснить, безопасно ли оно для приёма внутрь, а также убедиться, что его состав не изменится при хранении.
И то, что удалось кое-как произвести его один раз, ещё ничего не означало.
При следующем производстве качество должно было оставаться точно таким же.
Я оглянулся на лабораторию, из которой мы только что вышли.
Смогут ли шесть человек продолжать свою привычную работу и при этом взяться ещё и за это?
Стоит мне передать сырьё, как этим людям вместе со мной придётся ступить на неизведанную тропу.
У них есть своя постоянная работа, а тут вдруг является директор и предлагает делать средство от облысения — конечно, это может показаться абсурдом.
«Господин директор, мы никогда подобным не занимались».
Что я скажу, если они так ответят?
Конечно, я могу приказать просто попробовать. Я ведь директор.
Но если мы начнём, а результатов не будет несколько лет, смогу ли я и тогда спокойно ждать?
Продолжая вкладывать деньги и не спросив ни разу, когда всё будет готово?
Я опасался, что в итоге начну торопить людей, которые с самого начала говорили, что не смогут этого сделать.
«Если не выйдет — сразу сворачивай проект».
В памяти всплыли слова председателя Со Инука.
— ...
Сначала стоит хотя бы спросить.
То, что я прочёл немного материалов, вовсе не означает, что я знаю реальные возможности этих людей.
— Господин директор.
Когда мы вышли в коридор, заведующий Но окликнул меня.
◆ ◆ ◆
Я обернулся: остальные исследователи тоже собрались за его спиной.
— Я хотел бы у вас кое-что спросить. Но чтобы спросить, я должен сначала кое-что сказать.
У них есть что-то ещё, что они хотят показать?
Я ждал, но рука заведующего Но поднялась к его голове.
«Что...»
Он снял это.
Он действительно это снял.
«Так это парик».
Он взялся за переднюю часть и сдвинул его назад уверенным, без колебаний движением.
Скорее я не знал, куда девать глаза, поэтому ненадолго отвёл взгляд, а затем снова посмотрел на него.
На макушке волос практически не было.
Они оставались лишь по бокам и сзади, но и там были столь редкими, что сквозь них отчетливо просвечивала кожа головы.
— Идёт двенадцатый год.
Заведующий Но заговорил, держа парик в руках.
— С тридцати двух лет они начали выпадать, а после сорока стало вот так. Я и лекарства пил, и уколы делал... Пересадку тоже пробовал. Во второй клинике мне сказали остановиться. Заявили, что больше нечего брать для пересадки.
— ...
— С тех пор я ношу это.
Когда исповедь заведующего Но закончилась, исследователи за его спиной один за другим тут же сняли свои головные уборы.
Поскольку они не снимали их даже в помещении, я сперва без особых мыслей решил, что это дань моде.
Но они тоже оказались лысыми.
Человек рядом с ним тоже поднёс руку ко лбу.
Он зачесал наверх аккуратно уложенные набок волосы, и замаскированная часть обнажилась.
А двое сзади уже успели снять парики, пока я отворачивал голову.
Последний немного помялся, но тоже снял кепку.
Я невольно пересчитал людей.
Вместе с заведующим Но — шесть человек.
И у всех этих людей облысение? Как такое вообще возможно?
— Ой!
Со Джиа рядом со мной испуганно ахнула.
Она прикрыла рот обеими руками, но звук уже раздался.
Я слегка потянул её за руку.
— Я тоже страдал облысением.
— ...
— Чего ты так удивляешься?
Её реакция была довольно грубой.
Со Джиа посмотрела на меня и с запозданием опустила руки.
— ...Точно. Так и было.
А затем поклонилась исследователям:
— Простите меня. Я...
— Всё в порядке. Мы привыкли.
Заведующий Но усмехнулся.
Рука, в которой он держал парик, неприметно убралась за спину.
— Простите за бестактность.
В неловкой тишине первым заговорил именно заведующий Но.
— Мы с самого начала слишком пристально на вас смотрели, верно? Да ещё и шептались между собой. Вы наверняка всё слышали, простите нас.
— Что вы, ничего страшного.
— Мы пытались сдержаться, но просто не смогли пройти мимо.
Взгляд заведующего Но ненадолго задержался на моих волосах.
— Господин директор... Как вам, чёрт возьми, это удалось?
◆ ◆ ◆
— ...
Поскольку я молчал, заведующий Но продолжил:
— Позапрошлым летом я видел вас издалека. И когда вас недавно показывали в новостях, тоже видел.
Тон его голоса звучал так, будто состояние моих волос он знал лучше меня самого.
— Мы привыкли первым делом смотреть на чужие шевелюры. Это своего рода профессиональная болячка. Понимаю, что это бестактно, но ничего не могу с собой поделать. Если видим кого-то с удачной пересадкой — сразу интересно, в какой клинике делали. Если говорят, что помогли лекарства — ищем, что именно и в каких дозах принимали. Ну и парики, конечно, тоже сразу бросаются в глаза. Особенно мне, ведь я сам его ношу.
— ...
— Но в вашем случае, господин директор, я просто в замешательстве.
Заведующий Но продолжил, осторожно посматривая на меня:
— Я думал, что вблизи сразу всё пойму. Если пересадка — хотел спросить, где именно вам её делали. Но сколько ни смотри, это совершенно не похоже на пересаженные волосы. Я усомнился, не кажется ли это мне одному, спросил у ребят — и они сказали то же самое.
Один из исследователей за его спиной едва заметно кивнул.
— Неужели это лекарство? Какое-то новое, о котором ещё не знают в широких кругах?..
— ...
— Я сам пил препараты три года. Пока принимал, пересмотрел тысячи фотографий с результатами других людей. Я видел тех, у кого наступало улучшение, но такого результата, как у вас, не встречал ни разу. Особенно если вспомнить, каким всё было на тех старых снимках.
Заведующий Но, говоривший всё быстрее и быстрее, резко умолк.
Он перевёл дыхание и заговорил снова:
— Извините. Заговорился я один... Просто... просто я с подобным никогда в жизни не сталкивался.
— Всё в порядке. Говорите.
— Вы ведь спрашивали ранее, какие исследования мы здесь проводим?
— Да.
— Наша основная работа — это действительно разработка сырья для ухода за кожей головы, как я и сказал. Но есть кое-что ещё, чем мы занимаемся, оставаясь после работы.
Я посмотрел на заведующего Но.
— Направление стимуляции роста волос?
— Да.
А ведь ещё минуту назад я ломал голову над тем, как начать этот разговор.
Я переживал, не заставляю ли людей, производящих ингредиенты для шампуней, заниматься посторонним делом, а они, оказывается, и без того задерживались после работы ради этой цели.
Напрасные были опасения.
— Прошло уже несколько лет. Мы никогда не докладывали об этом официально.
Заведующий Но ненадолго обернулся к стоявшим позади исследователям.
— Сначала я начал один. А потом предложил остальным сотрудникам присоединиться.
— Почему же вы не доложили?
— Не думали, что нам позволят. Ни людей, ни оборудования толком нет, да и стоящими результатами похвастаться не могли. Опасались услышать что-то вроде «занимайтесь своей основной работой».
— ...
— На сервер компании мы ничего не загружали. Все записи ведём в личных блокнотах. Мы всё вам покажем. Если решите привлечь к ответственности — я готов ответить.
Рука, прятавшаяся за спиной, снова выпрямилась.
Заведующий Но посмотрел на внутреннюю сторону своего парика и продолжил:
— Но я задержал вас не для того, чтобы рассказать об этом.
Он снова посмотрел мне в глаза.
— Не могли бы вы рассказать нам... Что именно вы использовали?
Стоявшие позади сотрудники тоже замерли в ожидании моего ответа.
Никто из них не подгонял меня и не встревал в разговор, отчего говорить становилось лишь труднее.
Только сейчас я понял, почему они так смотрели на меня прямо с порога.
Этот человек жаждал спросить меня с той самой секунды, как я переступил порог.
Как сделать так, чтобы и на его голове снова выросли волосы.
Сколько времени он провёл в залах ожидания клиник?
Сколько раз он приходил, услышав об очередном «эффективном средстве», а потом снова и снова сталкивался с осознанием того, что и оно не помогло?
Я ведь и сам прошёл через это, но, когда волосы снова выросли, на какое-то время совсем позабыл об этом чувстве.
Однако сказать им правду я не мог.
«Я купил это в магазине за 100 000 очков.
А сейчас коплю на сырьё стоимостью 200 000 очков».
Как я вообще мог такое сказать?
Если бы у меня на руках хотя бы было само сырьё, я мог бы показать его и всё объяснить, но пока что я сам ограничился лишь прочтением описания.
Должно быть, моя пауза затянулась слишком сильно.
— ...Простите.
Заведующий Но опустил голову.
— Вам, должно быть, неловко говорить об этом, а я слишком расклеился и стал допрашивать вас.
Исследователь за его спиной, снявший кепку, тоже опустил взгляд.
Заведующий Но перехватил парик поудобнее.
Похоже, собирался надеть его обратно.
— Заведующий Но. Подождите секунду.
Его рука замерла.
— Я хочу спросить лишь одну вещь.
— Да.
Я ещё раз окинул взглядом всех людей, стоявших за спиной заведующего Но.
Лица у всех были напряжёнными: все ждали, что именно я скажу.
— Если бы действительно существовало сырьё, стимулирующее рост волос...
Заведующий Но снова опустил парик.
— Вы смогли бы создать из него лекарство прямо здесь?