Три недели прошли с той ночи в часовне.
Замок Арвен изменился. Не внешне — те же чёрные стены, те же башни, уходящие в небо. Но атмосфера... атмосфера стала другой. Слуги больше не шарахались от каждой тени. Стражники не вздрагивали при звуке шагов. Страх, пропитавший эти камни за двадцать пять лет, медленно рассеивался.
Вальтер восстанавливался. Физические раны зажили быстро — демоническая Прана ускоряла регенерацию. Душевные... с ними было сложнее. Герцог проводил часы в часовне, молясь богам, в которых не верил четверть века. Разговаривал с портретом Изабеллы, висевшим в его кабинете. Пытался наладить отношения с детьми — с переменным успехом.
Виктор избегал отца. Старший сын не мог простить — не столько Вальтера, сколько себя. Всё, во что он верил, чему следовал, оказалось ложью. Его жестокость, его безжалостность — не сила, а болезнь, привитая демоническим существом через тело отца.
Леонард... Леонард наблюдал. Его острый ум анализировал ситуацию, искал выгоду. Но что-то в нём тоже изменилось. Иногда Эйден ловил на его лице странное выражение — не расчёт, а что-то похожее на облегчение.
Кира была рядом — всегда. Она стала его якорем в этом странном новом мире, где бывший враг превратился в союзника, а ненависть уступила место чему-то, чему Эйден пока не мог дать названия.
А Элара... Элара расцветала. Впервые за девятнадцать лет она жила по-настоящему. Гуляла по садам, разговаривала с людьми, смеялась. Её отношения с Вальтером были сложными — слишком много боли стояло между ними. Но она видела его раскаяние, видела, как он пытается измениться. И это было... началом.
В тот день Эйден исследовал замок.
Он делал это каждый день — бродил по бесконечным коридорам, изучая место, которое по праву рождения должно было стать его домом. Замок Арвен был огромен — сотни комнат, десятки башен, подземелья, уходящие глубоко в скалу.
И секреты. Множество секретов.
Эйден уже нашёл три тайных хода, о которых не знал даже Вальтер. Два скрытых хранилища с древними артефактами. Библиотеку, запечатанную так давно, что книги в ней рассыпались от прикосновения.
Но в тот день он нашёл кое-что другое.
Это случилось в западном крыле — самом старом, построенном ещё основателем рода. Эйден шёл по коридору, когда его демоническое чутьё уловило... что-то. Пульсацию. Зов.
Он остановился у глухой стены. Обычный камень, ничем не отличающийся от остальных. Но Прана внутри него резонировала, откликаясь на что-то за этой стеной.
Здесь, — шепнул голос в его голове. — Я чувствую это. Что-то древнее. Что-то наше.
Эйден положил ладонь на камень. Его Прана потянулась вперёд, исследуя...
И стена отъехала в сторону.
За ней был проход — узкий, тёмный, уходящий вниз. От него веяло холодом и чем-то ещё. Чем-то, от чего волосы на затылке встали дыбом.
Эйден зажёг небольшой огонёк Праны на ладони и начал спускаться.
Лестница вела глубоко — глубже подземелий, глубже фундамента. С каждым шагом давление усиливалось. Демоническая энергия, настолько плотная, что воздух казался густым, как вода.
Что это? — думал Эйден. — Что здесь спрятано?
Лестница закончилась.
Он вышел в круглый зал, вырубленный в скале. Стены были покрыты рунами — древними, пульсирующими тусклым багровым светом. В центре зала возвышался каменный постамент.
И на нём лежал меч.
Эйден застыл на пороге.
Меч был... совершенен. Другого слова не подобрать. Клинок из чёрной стали, отливающей багрянцем. Рукоять, обвитая чем-то похожим на засохшие вены. Гарда в форме распахнутых демонических крыльев.
И энергия.
Боги, какая энергия.
Она обрушилась на Эйдена, как цунами. Давящая, удушающая, подавляющая — демоническая Прана такой чистоты и мощи, какую он не ощущал никогда в жизни. Даже в момент полной трансформации Вальтера не было и десятой части этого.
Это... это меч Кайрона, — понял он. — Оружие основателя рода.
Голос внутри него — тот самый, демонический — взревел от возбуждения:
ДА! Вот оно! То, что должно принадлежать нам! Возьми его! ВОЗЬМИ!
Эйден сделал шаг вперёд. Потом ещё один.
Давление усилилось. Его кости скрипели, мышцы горели. Обычный человек был бы раздавлен в кашу ещё на входе в зал. Даже сильный воин с пробуждённой Праной не продержался бы и минуты.
Но Эйден не был обычным.
Он шёл. Шаг за шагом. Метр за метром. Его собственная Прана билась о давление меча, как волны о скалу.
Ты не остановишь меня, — думал он. — Ничто не остановит.
Он достиг постамента.
Протянул руку.
И коснулся рукояти.
Мир взорвался.
Эйден закричал — боль была невообразимой. Словно тысячи раскалённых игл вонзились в каждый нерв его тела. Демоническая энергия меча хлынула в него, пытаясь заполнить, поглотить, подчинить.
ОТДАЙ КОНТРОЛЬ, — ревел голос, но это был не его внутренний голос. Это был голос меча. — ТЫ НЕДОСТОИН! ТЫ СЛАБ! ОТДАЙ!
Нет.
ТЫ СЛОМАЕШЬСЯ! КАК ВСЕ ДО ТЕБЯ! Я СУЩЕСТВУЮ ТЫСЯЧУ ЛЕТ! Я ПЕРЕЖИЛ ДЕСЯТКИ НОСИТЕЛЕЙ! ТЫ — НИЧТО!
Я — Эйден Арвен. Наследник крови Кайрона. И ты. Будешь. Подчиняться.
Он не отпустил рукоять.
Даже когда боль стала невыносимой. Даже когда его сознание начало меркнуть. Даже когда голос меча смеялся над его агонией.
Вместо этого он потянулся к своей демонической стороне — не сопротивляясь ей, но принимая. Впервые полностью, безоговорочно принимая.
Мы — едины, — сказал он своей тьме. — Помоги мне. Не как паразит — как часть меня.
И тьма откликнулась.
Серафина однажды говорила ему, что настоящая сила Арвенов — не в демонической энергии как таковой. А в способности слиться с ней, стать чем-то большим, чем человек или демон по отдельности.
Кайрон достиг этого. Частично.
Вальтер потерпел неудачу.
Эйден... Эйден пошёл дальше.
Его Прана и демоническая сущность сплелись воедино — не два противоборствующих потока, а один. Человеческая воля, направляющая демоническую мощь. Демоническая сила, усиливающая человеческий дух.
И эта объединённая сила обрушилась на сопротивление меча.
НЕВОЗМОЖНО! — взвыл голос клинка. — КАК?! ТЫ ВСЕГО ЛИШЬ ЧЕЛОВЕК!
Я — больше, чем человек, — ответил Эйден. — И я — твой хозяин.
Сопротивление рухнуло.
Демоническая энергия меча, вместо того чтобы поглотить Эйдена, потекла в него — послушно, покорно. Она заполняла его каналы Праны, расширяя их, укрепляя. Его тело менялось на клеточном уровне, адаптируясь к новой силе.
Когда всё закончилось, Эйден стоял в центре зала, сжимая меч Кайрона в руке.
Клинок больше не давил. Он пел — тихую, древнюю песню, понятную только ему.
Хозяин, — прошептал голос меча — покорный теперь, почти благоговейный. — Наконец-то. Достойный хозяин.
Эйден поднял меч, глядя на чёрное лезвие. В его отражении он увидел себя — и не узнал.
Его глаза светились серебром с багровыми искрами. Волосы, раньше просто тёмные, теперь отливали тем же багрянцем, что и клинок. А его Прана...
Его Прана была чудовищной. В десятки — нет, в сотни раз сильнее, чем прежде.
— Теперь мы посмотрим, — тихо сказал он, — кто кого.
Вальтер ждал его в главном зале.
Когда Эйден вошёл — с мечом Кайрона за спиной — герцог побледнел. Потом упал на колени.
— Ты нашёл его, — прошептал он. — Клинок основателя. И ты... ты подчинил его.
— Да.
— Как? Этот меч убил семерых глав рода, которые пытались его приручить. Моего прадеда разорвало на части при одном прикосновении.
— Я оказался достоин.
Вальтер поднял голову. В его глазах было что-то новое — не страх, но... благоговение?
— Ты — истинный наследник Кайрона, — сказал он. — Не я. Не Виктор. Ты. Ты должен был родиться главой этого рода.
— Судьба распорядилась иначе.
— Судьба... — Вальтер горько усмехнулся. — Или демон, укравший мою волю.
Он поднялся с колен.
— Эйден, мне нужно поговорить с тобой.
— Слушаю.
— Пойдём в мой кабинет. Это... важно.
Кабинет Вальтера был просторным, но не роскошным. Книжные шкафы, большой дубовый стол, камин. На стене — портрет Изабеллы, молодой и улыбающейся.
Герцог налил два бокала вина и протянул один Эйдену.
— Ты знаешь, что такое Имперская Академия Синедрион Патрициев?
— Слышал. Самое престижное учебное заведение в империи. Там обучаются наследники великих домов, будущие генералы и маршалы.
— Верно. Но это не всё. — Вальтер сделал глоток. — Академия — это место, где куётся будущее империи. Там формируются союзы, которые будут определять политику следующие полвека. Там заводят друзей — и врагов — на всю жизнь.
— К чему ты ведёшь?
— Я хочу, чтобы ты поступил туда.
Эйден приподнял бровь.
— Зачем? Я уже сильнее большинства выпускников.
— Сила — это не всё. — Вальтер покачал головой. — Ты владеешь мечом Кайрона, да. Но владеешь ли ты им по-настоящему? Контролируешь ли его полностью?
Эйден промолчал. Вальтер был прав — связь с мечом была новой, неокрепшей. Он чувствовал огромную силу внутри, но использовать её в полной мере пока не мог.
— В академии есть люди, которые могут помочь тебе, — продолжал Вальтер. — Мастера, посвятившие жизни изучению Праны. Техники, о которых ты не слышал. И... — он помедлил, — там ты сможешь заявить о себе. Не как бастард из деревни. Как законный наследник дома Арвен.
— Ты хочешь представить меня обществу.
— Хочу дать тебе шанс занять место, которое принадлежит тебе по праву. — Вальтер поставил бокал. — Я отправил официальное прошение о твоём зачислении. С рекомендацией от главы одного из пяти великих герцогств тебя примут без вопросов.
— А вступительные испытания?
— Их всё равно придётся пройти. Но это формальность. — Вальтер усмехнулся. — Хотя в твоём случае... думаю, испытания станут чем-то большим.
— Что ты имеешь в виду?
— Увидишь.
Неделю спустя карета Эйдена въехала в ворота Имперской академии.
Это было грандиозное сооружение — комплекс зданий, раскинувшийся на территории, сравнимой с небольшим городом. Башни, арены, библиотеки, казармы — всё из белого мрамора, сияющего в лучах солнца.
— Впечатляет, — пробормотал Эйден.
— Ещё бы, — Кира сидела напротив, глядя в окно. Она настояла на том, чтобы сопровождать его. — Здесь учились все великие воины империи последних трёхсот лет.
— Ты тоже поступаешь?
— Нет. — Она покачала головой. — У меня другой путь. Но я буду рядом. В городе неподалёку есть гильдия наёмников — я присоединюсь к ним на время.
— Гильдия наёмников? Ты?
— Мне нужно занять себя чем-то, пока ты будешь учиться. — Она улыбнулась. — И потом, наёмники — отличный источник информации. Буду держать ухо востро.
Эйден взял её за руку.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что ты рядом. За всё.
Кира сжала его пальцы.
— Всегда.
Вступительные испытания проходили на главной арене академии.
Эйден стоял в очереди абитуриентов — молодых людей из благородных семей со всей империи. Большинство смотрели на него с плохо скрываемым любопытством. Слухи о бастарде Арвенов, подчинившем легендарный меч основателя, разлетелись по империи как пожар.
— Это он? — шептались вокруг. — Тот самый?
— Говорят, он победил самого герцога Арвена в поединке...
— Враньё. Никто не может победить Вальтера Арвена.
— А меч? Ты видишь меч за его спиной?
— Это же... нет, не может быть...
Эйден игнорировал шёпотки. Его внимание было сосредоточено на другом — на судьях, сидевших на возвышении.
Их было пятеро.
Первый — массивный мужчина в доспехах императорской гвардии. Генерал Родерик Стальной, командующий северной армией. Его Прана была тяжёлой, давящей — сила опытного воина, прошедшего сотни сражений.
Вторая — женщина в мантии магической академии. Архимаг Селена Лунная, глава факультета боевой магии. От неё веяло холодом — не температурным, а каким-то иным, потусторонним.
Третий — старик с длинной седой бородой. Мастер Хенрик, легендарный тактик, не проигравший ни одной битвы за шестьдесят лет службы. Его глаза были острыми, как клинки.
Четвёртый — молодой мужчина в простой одежде, но с аурой, от которой у Эйдена зазвенело в ушах. Принц Александр, третий сын императора. Говорили, что он — сильнейший из императорской семьи после самого правителя.
И пятая...
Эйден застыл.
Пятый судья была женщиной. Молодой — на вид не старше двадцати пяти. Чёрные волосы, собранные в строгий хвост. Лицо — красивое, но холодное, словно высеченное изо льда. И глаза...
Её глаза были золотыми. Не карими, не жёлтыми — именно золотыми, как расплавленный металл.
Но не это поразило Эйдена.
Её Прана.
Он встречал сильных людей. Вальтер. Виктор. Серафина. Но эта женщина...
Её сила была как океан. Бездонный, безграничный, непостижимый. Она не давила — просто существовала, и этого было достаточно, чтобы понять: перед ним существо совершенно иного порядка.
— Кто это? — прошептал он стоящему рядом парню.
Тот посмотрел на него как на идиота.
— Ты серьёзно не знаешь? Это же леди Изольда Рейвен. Мастер меча. Единственный человек в империи, носящий этот титул.
— Мастер меча?
— Высший ранг для воина. Выше — только сам император. — Парень сглотнул. — Говорят, она может разрубить гору одним ударом. Буквально.
Эйден снова посмотрел на Изольду Рейвен.
И обнаружил, что она смотрит прямо на него.
Испытания начались.
Абитуриенты выходили на арену по одному, демонстрируя свои навыки. Фехтование, владение Праной, тактическое мышление — судьи оценивали всё.
Большинство кандидатов были... неплохими. Дети благородных семей, тренировавшиеся с детства. Некоторые показывали действительно впечатляющие результаты.
Но для Эйдена, прошедшего через бои не на жизнь, а на смерть, они выглядели как дети, играющие в войну.
Наконец объявили его имя.
— Эйден Арвен!
Шёпотки в толпе усилились. Эйден вышел на арену, чувствуя на себе сотни взглядов.
Экзаменатор — пожилой мастер меча — вышел ему навстречу.
— Правила просты, — объявил он. — Продержитесь против меня три минуты. Это минимум для поступления.
— Понял.
— Можете использовать любое оружие и любые техники. Единственное ограничение — не калечить и не убивать.
— Понял.
Эйден потянулся за спину и обнажил меч Кайрона.
Реакция была мгновенной.
Экзаменатор побледнел и отступил на шаг. В толпе кто-то ахнул. Даже судьи подались вперёд.
— Этот меч... — прошептал экзаменатор. — Это же...
— Клинок основателя дома Арвен, — спокойно подтвердил Эйден. — Начнём?
Экзаменатор сглотнул. Потом взял себя в руки и поднял собственный меч.
— Начнём.
Три минуты?
Эйдену понадобилось тридцать секунд.
Он не использовал демоническую трансформацию. Не призывал полную силу меча Кайрона. Просто... сражался.
Но этого было достаточно.
Его первый удар отбросил экзаменатора на пять метров. Второй выбил меч из его рук. Третий остановился в миллиметре от горла.
Тишина.
Абсолютная, мёртвая тишина.
Потом — взрыв криков. Изумление, недоверие, восторг. Толпа бушевала.
Эйден убрал меч в ножны и посмотрел на судей.
Генерал Родерик смотрел на него с профессиональным интересом. Архимаг Селена — с научным любопытством. Мастер Хенрик — с одобрением. Принц Александр — с чем-то похожим на предвкушение.
А Изольда Рейвен...
Мастер меча встала со своего места.
— Впечатляюще, — сказала она, и её голос — низкий, бархатистый — разнёсся по арене. — Но это был всего лишь экзаменатор. Как насчёт настоящего вызова?
Эйден почувствовал, как его сердце забилось быстрее.
— Что вы имеете в виду, леди Рейвен?
— Я хочу увидеть, на что ты способен на самом деле. — Она спрыгнула с возвышения — легко, грациозно, как падающий лист. — Сразись со мной.
Толпа взорвалась снова. Крики, возгласы, протесты.
— Это безумие! Она убьёт его!
— Мастер меча против абитуриента?!
— Это нечестно!
Но Изольда не обращала внимания. Она шла к центру арены, и с каждым её шагом давление усиливалось. Её Прана — та самая, бездонная, как океан — начала высвобождаться.
— Ты можешь отказаться, — сказала она, останавливаясь напротив Эйдена. — Никто тебя не осудит.
— А если соглашусь?
— Тогда я увижу твой истинный потенциал. — Её золотые глаза блеснули. — И, возможно, ты увидишь свой.
Эйден смотрел на неё — на эту женщину, которая была сильнее всех, кого он встречал. Сильнее Вальтера. Сильнее Серафины. Может быть — сильнее его самого.
И он улыбнулся.
— Принимаю.
Они встали друг напротив друга.
Изольда обнажила свой меч — простой на вид клинок, но Эйден чувствовал, что он пропитан её Праной настолько, что стал почти живым.
— Правила те же, — сказала она. — Не калечить, не убивать. В остальном — без ограничений.
— Без ограничений?
— Используй всё, что имеешь. Меч Кайрона, демоническую трансформацию — всё. — Её губы изогнулись в едва заметной улыбке. — Иначе будет неинтересно.
Эйден кивнул и обнажил чёрный клинок.
— Тогда не обижайтесь, леди Рейвен.
— Не буду.
Они атаковали одновременно.
Столкновение их Пран было подобно удару молнии.
Воздух вокруг арены задрожал. Камни под ногами треснули. Зрители на трибунах пошатнулись от ударной волны.
Эйден и Изольда сошлись в вихре стали и энергии. Их мечи двигались так быстро, что обычный глаз видел лишь размытые полосы света.
Она была быстрее.
Эйден понял это в первые же секунды. Её удары были молниеносными, точными, безупречными. Каждое движение — идеально выверено. Никаких лишних жестов, никакой траты энергии.
Мастер меча. Теперь он понимал, почему этот титул носила только она.
— Неплохо! — крикнула Изольда, отбивая его контратаку. — Но ты сдерживаешься!
— Вы тоже!
— Верно! — Она рассмеялась — чистым, звонким смехом. — Тогда давай перестанем!
Её Прана взорвалась. Золотое сияние окутало её тело, и давление стало невыносимым. Зрители на ближних рядах потеряли сознание. Остальные отшатнулись, закрывая лица руками.
Эйден не отступил.
Вместо этого он позволил своей силе выйти на свободу. Демоническая Прана хлынула из меча Кайрона, сплетаясь с его собственной. Чёрно-багровое сияние встретило золотое, и арена содрогнулась.
— Вот так! — Изольда атаковала с удвоенной яростью. — Покажи мне всё!
Они сражались — не как учитель и ученик, не как экзаменатор и абитуриент. Как равные. Два воина на пределе своих сил.
Эйден чувствовал, как меч Кайрона поёт в его руках. Древняя сила клинка резонировала с его собственной, усиливая каждый удар. Техники, которым учила его Серафина, сплетались с инстинктивным знанием, закодированным в крови Арвенов.
Но Изольда была лучше.
Не намного — на волосок, на долю секунды. Но этого было достаточно.
Её удар прорвал его защиту. Клинок остановился у его горла.
— Моя победа, — сказала она.
Эйден тяжело дышал. Его тело болело, Прана была почти истощена. Но на его губах играла улыбка.
— Да, — согласился он. — Ваша.
Изольда убрала меч и протянула ему руку.
— Добро пожаловать в Имперскую Академию Синедрион Патрициев, Эйден Арвен.
Позже, когда толпа разошлась, а другие судьи удалились совещаться, Изольда нашла его у фонтана во внутреннем дворе.
— Ты меня удивил, — сказала она, садясь рядом.
— Чем?
— Тем, что не сдался. — Она смотрела на воду, и её золотые глаза отражали солнечный свет. — Большинство сломались бы под моим давлением. Ты — нет.
— Я привык к давлению.
— Вижу. — Она повернулась к нему. — Ты знаешь, кто ты такой, Эйден Арвен?
— Бастард, ставший наследником?
— Нет. — Она покачала головой. — Ты — будущее. Не только дома Арвен. Всей империи.
Эйден нахмурился.
— Что вы имеете в виду?
— На границах неспокойно. Демонические орды на востоке, королевства на западе точат зубы. Император стареет, а его наследники... — она поморщилась, — не все достойны трона.
— И при чём тут я?
— При том, что империи нужны сильные люди. Те, кто может встать между ней и хаосом. — Изольда встала. — Я вижу в тебе такого человека.
— Вы меня не знаете.
— Знаю достаточно. — Она улыбнулась — впервые по-настоящему, и эта улыбка преобразила её лицо. — Я буду наблюдать за тобой, Эйден Арвен. С большим интересом.
Она ушла, оставив его одного.
Эйден смотрел ей вслед, чувствуя странное волнение.
Соперница? Союзница? Что-то ещё?
Он не знал. Но что-то подсказывало ему: Изольда Рейвен станет важной частью его жизни.
Очень важной.
Продолжение следует...