Равнины Скорби. День, который решит судьбу мира.
Небо пылало багровым заревом. Тысячи порталов разорвали ткань реальности, извергая орды демонов на земли Империи. Это было последнее, отчаянное наступление — Тёмный Владыка бросил все свои силы в финальную атаку.
Императорская армия выстроилась стеной из стали и плоти. Триста тысяч воинов — всё, что осталось от некогда великой военной машины Империи после месяцев кровопролитных сражений.
Вальтер Арвен стоял на холме, глядя на приближающуюся тьму. Рядом — Виктор и элитные воины Дома Арвенов. Пять тысяч бойцов, каждый из которых стоил десятка обычных солдат.
— Отец, — Виктор смотрел на орды демонов. — Их сотни тысяч.
— Я вижу.
— Мы можем не выстоять.
— Можем. — Вальтер положил руку на рукоять меча. — Но не выстоим — погибнет всё. Твой брат сейчас сражается с самим Тёмным Владыкой. Мы должны дать ему время.
Виктор сглотнул. Он никогда не был близок с Эйденом — младшим братом, которого отец когда-то отверг, которого он сам презирал за «слабость». Но после всего, что произошло...
— Я не был хорошим братом, — тихо сказал он.
— Я не был хорошим отцом. — Вальтер не смотрел на него. — Но сожаления потом. Сейчас — бой.
Он обнажил меч — клинок, который видел тысячи сражений.
— АРВЕНЫ! — его голос прокатился над армией. — СЕГОДНЯ МЫ СРАЖАЕМСЯ ЗА МИР! ЗА ИМПЕРИЮ! ЗА БУДУЩЕЕ!
Пять тысяч голосов ответили боевым кличем.
Генерал Маркус Вейн командовал центром.
— Лучники! Залп!
Десять тысяч стрел взмыли в небо. Демоны падали сотнями, но на их место вставали новые.
— Их слишком много, — прошептал молодой лейтенант.
— Тогда заберём с собой столько, сколько сможем. — Маркус выхватил меч. — За Империю!
На левом фланге сражалась Аврора.
Её огненный меч рассекал демонов одного за другим. Рядом — Серафина, создававшая барьеры света. Дэмиен врубался в ряды врагов с яростью берсерка.
— Где Эйден?! — крикнула Аврора.
— В Царстве Демонов! — ответила Серафина. — Он должен завершить ритуал!
— Если он не успеет...
— Он успеет! — Дэмиен отрубил голову демону. — Это же Эйден!
Но в его голосе была тревога.
Император Кассиан III стоял на возвышении, наблюдая за битвой.
Его старое тело не позволяло сражаться на передовой, но разум был так же остр.
— Ваше величество, левый фланг прогибается.
— Подождите, — ответил император, глядя в небо.
Он чувствовал — что-то менялось. Что-то огромное происходило далеко отсюда.
«Давай, мальчик», — думал он. — «Заверши то, что начал твой предок».
Вальтер Арвен был в самом пекле.
Его меч рассекал демонов, как траву. Каждое движение — идеальное, отточенное десятилетиями. Вокруг него образовалось пустое пространство — твари просто не успевали приблизиться.
Высший демон бросился на него.
Один удар.
Демон распался на части.
— ОТЕЦ! СЛЕВА!
Вальтер развернулся — и встретил атаку демонического генерала.
Три удара. Генерал упал.
— Продолжаем! — рявкнул Вальтер. — Не давайте им передышки!
А потом всё изменилось.
Небо вспыхнуло. Столп чистейшего света пронзил багровые облака. Волна силы прокатилась по миру — тёплая, живая, несущая надежду.
Демоны замерли.
А потом начали кричать.
Низшие твари рассыпались в прах. Высшие корчились от боли. Порталы схлопывались один за другим.
— Он сделал это! — Серафина упала на колени. — Эйден сделал это!
Вальтер стоял неподвижно, глядя на свет.
«Сын», — подумал он. — «Ты сделал то, что не смог никто».
Свет становился ярче, ярче, ярче...
И погас.
Тишина.
Оглушительная тишина после часов грохота битвы.
Демоны исчезли. Все до единого.
А потом — крики радости.
— Победа! ПОБЕДА!!!
Солдаты обнимались, плакали, смеялись.
Человечество выжило.
Три дня спустя.
Нокс появилась из портала. Её лицо было бледным, глаза — пустыми. Она несла два меча — клинок Кайрона и золотой меч второго ключа.
Вальтер первым подошёл к ней.
— Где мой сын?
Нокс подняла на него глаза — и Вальтер понял всё.
— Он завершил ритуал, — её голос сломался. — Тёмный Владыка уничтожен. Но Эйден... он отдал всё. Душу. Тело. Чтобы ритуал сработал... он должен был исчезнуть.
Вальтер не шелохнулся.
Его лицо оставалось каменным. Но что-то в глазах погасло.
— Отец... — Виктор шагнул к нему.
— Не сейчас.
Он повернулся и пошёл прочь — один, в темноту.
Аврора бросилась к Нокс.
— Где он?! Где Эйден?!
Нокс протянула мечи.
— Нет... — прошептала Аврора. — Нет, нет, нет...
Она упала на землю, прижимая к груди меч Кайрона. Её крик разорвал ночь — крик потери, горя, отчаяния.
Дэмиен стоял неподвижно, слёзы текли по щекам.
Серафина беззвучно плакала.
Кира просто смотрела в пустоту — что-то в её глазах умерло навсегда.
Весть разнеслась по Империи.
«Эйден Арвен пожертвовал собой, чтобы уничтожить Тёмного Владыку».
Колокола звонили три дня. Храмы были переполнены.
Император лично объявил траур.
— Сегодня мы чествуем героя. Эйден Арвен — наследник древнего дома, потомок Кайрона Арвена — отдал свою жизнь за наш мир. Он завершил дело своего предка. Он спас нас всех.
На главной площади воздвигли статую — молодой человек с двумя мечами, смотрящий в небо.
«Эйден Арвен. Спаситель Человечества».
Похороны были пустыми.
Не было тела. Только кенотаф — пустая гробница рядом с могилой Кайрона.
Вальтер стоял у гробницы — один.
— Я отверг его, — его голос был едва слышен. — Своего собственного сына. Назвал слабым. Недостойным.
Он положил руку на холодный камень.
— А он оказался сильнее нас всех. Прости меня, Эйден.
Элара стояла поодаль, её лицо мокрое от слёз.
— Мой мальчик, — прошептала она. — Мой храбрый, глупый мальчик...
Аврора поддерживала её.
— Он был героем, — сказала Аврора.
— Он был моим сыном, — ответила Элара. — Мне не нужен был герой. Мне нужен был он.
Два года спустя
Мир изменился.
Империя восстанавливалась. Города отстраивались, жизнь продолжалась. Память о войне затягивалась, как старая рана.
Имя Эйдена Арвена стало легендой — символом, персонажем из сказки.
Время лечит всё.
Даже память о героях.
Лес Туманных Вершин. Глубокая ночь.
Воздух задрожал.
Пространство разорвалось, извергая вспышку серебристого света. Из разрыва вывалилась фигура.
Эйден.
Он лежал неподвижно, глядя на звёзды. Тело болело так, словно каждую кость сломали и собрали заново.
«Ты жив», — голос Кайрона звучал в его сознании. Не отдельно — как часть его самого. — «Мы живы».
— Как? — прохрипел Эйден. — Я должен был исчезнуть...
«Ритуал работал не так, как мы думали. Семь ключей были фрагментами моей души. Они не уничтожились — слились. С тобой. Со мной. Мы стали чем-то единым».
Эйден посмотрел на свои руки. Они выглядели так же. Но он чувствовал... больше.
— Сколько времени прошло?
«Нужно выяснить».
К утру он вышел к тракту.
Остановил проезжающего торговца.
— Какой сейчас год?
— Четыреста двадцать седьмой от Основания.
«Два года», — сказал Кайрон.
Два года его считали мёртвым.
В таверне «Золотой Кабан» Эйден слушал разговоры.
— А тот парень, который всех спас... Арвен, кажется. Ему статую поставили в столице.
— И всё?
— А что ещё? Герой, погиб, спас мир. Людям надо жить дальше.
«Они забыли», — тихо сказал Кайрон.
«Нет. Они просто живут. Это то, ради чего я сражался».
«Тебе не обидно?»
«Нет. Они живы. Этого достаточно».
Следующие недели Эйден путешествовал по Империи.
Не раскрывал себя — носил простую одежду, не называл имени. Наблюдал. Слушал. Узнавал.
Академия Аркана расширилась. Ректором стала Серафина — старше, серьёзнее, со потускневшим светом в глазах.
«Она винит себя», — заметил Кайрон.
«За то, что не смогла спасти меня».
Эйден не вышел из тени. Ещё не время.
В столице он увидел свою статую.
Странное чувство — смотреть на каменное изображение себя. Выражение было героическим, возвышенным, нечеловеческим.
«Я так не выглядел».
«Так выглядят легенды. Люди помнят, каким хотят тебя видеть».
У подножия лежали увядшие цветы. Кто-то ещё помнил.
Он видел Дэмиена — в мундире имперского генерала, на военном совете. Возмужавшего, серьёзного.
Видел Аврору — во главе «Клинков Рассвета». Красивую, но жёсткую, холодную. Меч Кайрона на поясе.
Видел Киру — в городском саду с мужчиной в богатой одежде. Она улыбалась, но улыбка не достигала глаз.
«Она вышла замуж».
«Я знаю. Она заслуживала двигаться дальше».
Он видел отца.
Вальтер выходил из дворца — прямой, внушительный. Но с тяжестью в плечах и тенью в глазах.
«Он постарел», — заметил Кайрон.
«Он потерял сына. Сына, которого отверг».
Эйден хотел окликнуть его. Выйти из тени.
Но не смог.
«Почему?»
«Он отвергал меня всю жизнь. А теперь скорбит по мне. Не знаю, что сказать».
«Может, это шанс начать заново?»
«Может. Но не сейчас. Мне нужно разобраться в себе».
Поместье Арвенов.
Эйден стоял у ворот. Дом выглядел заброшенным — сад зарос, ставни закрыты.
«Твоя мать там», — сказал Кайрон.
«Я знаю».
«Она страдала».
Эйден сделал глубокий вдох.
Он не мог прятаться вечно. Люди, которых он любил, продолжали страдать.
Но сначала ему нужно было понять — кем он стал. Что изменилось. И готов ли этот мир принять его обратно.
«Что ты будешь делать?» — спросил Кайрон.
«Наблюдать. Ждать. И когда придёт время — вернуться».
Он повернулся и пошёл прочь — в темноту, которая больше не была ему врагом.
Потому что теперь он сам был частью этой темноты.
И частью света.
Продолжение следует...