Три дня прошло с возвращения Эйдена.
Три дня допросов, совещаний, планирования. Три дня, в течение которых он почти не спал — слишком много нужно было сделать, слишком много рассказать, слишком много понять.
Но сегодняшнее утро было другим.
Эйден стоял в подземном архиве императорского дворца — огромном зале, уходящем в темноту на сотни метров. Ряды стеллажей, заполненных древними томами, свитками и документами. Пыль веков, осевшая на каждой поверхности.
И Кира рядом с ним.
Его сводная сестра изменилась за два года — в её глазах появилась усталость, которой раньше не было. Но голос остался прежним — холодным, деловым.
— Ты уверен, что хочешь это знать? — спросила она.
— Да.
— Почему сейчас?
Эйден помолчал.
— Когда я сражался с культистами в Ольховке, их лидер — Мастер Ворон — сказал кое-что странное. Он назвал меня «наследником Безумца». Я думал, это просто оскорбление. Но потом...
— Потом?
— Потом я поглотил осколок Тёмного Владыки. И увидел... образы. Воспоминания, которые не принадлежали мне. — Эйден посмотрел на сестру. — Там был человек. С моим лицом. С моими глазами. Он стоял посреди горы трупов и смеялся.
Кира побледнела.
— Дед.
— Расскажи мне.
Они устроились за столом в дальнем углу архива. Кира достала из сумки несколько свитков — старых, пожелтевших от времени.
— Официальная история Дома Арвенов насчитывает более тысячи лет, — начала она. — Всё началось с Кайрона Арвена — основателя рода, первого герцога.
«Приятно, когда тебя помнят», — заметил Кайрон в голове Эйдена.
«Молчи и слушай».
— Кайрон был легендой, — продолжала Кира. — Он сражался с Тёмным Владыкой тысячу лет назад, создал семь ключей печати и пожертвовал собой, чтобы запечатать зло. Его потомки унаследовали его силу — и его бремя.
Она развернула генеалогическое древо.
— После Кайрона род возглавил его сын, Маркус Арвен — «Железная Стена». Он защитил северные границы от орды варваров, не отступив ни на шаг за тридцать лет службы. Говорят, он ни разу не был ранен в бою.
— Впечатляет.
— Это только начало. — Кира указала на следующий портрет. — Виктория Арвен, третья герцогиня — «Алая Вдова». Первая женщина-глава рода. Она отравила трёх королей-соперников и объединила южные территории под властью Империи.
— Отравила?
— Арвены не всегда были... благородными. — Кира усмехнулась. — Дальше — Рейнальд Арвен, «Пожиратель Душ». Он экспериментировал с запретной магией и создал технику поглощения Праны противников.
«Я помню его», — сказал Кайрон. — «Мой правнук. Талантливый, но... неуравновешенный».
— Гарольд Арвен — «Молчаливый Палач». Глава тайной полиции при императоре Валериане. Говорят, он лично казнил более десяти тысяч человек за двадцать лет службы.
Кира перечисляла имена, и каждое было легендой.
Седрик Арвен — «Чёрный Шторм». Уничтожил пиратский флот в одиночку.
Элеонора Арвен — «Ледяная Королева». Заморозила целую армию вторжения.
Виктор Арвен — «Красный Жнец». Его меч никогда не знал пощады.
— И наконец, — Кира замолчала, глядя на последние портреты, — нынешний герцог. Наш отец. Вальтер Арвен.
— «Демон Меча», — закончил Эйден.
— Да. Один из сильнейших воинов Империи. Человек, который в одиночку уничтожил армию демонов на восточных границах. — Кира помолчала. — Но даже он бледнеет рядом с дедом.
— Расскажи.
Кира развернула другой свиток — этот был запечатан красным воском с императорской печатью.
— Корвус Арвен, — произнесла она медленно. — Отец Вальтера. Дед нас всех. Его называли...
Она замолчала.
— Как? — спросил Эйден.
— «Безумный Кровавый Регрессор».
«Регрессор», — голос Кайрона стал серьёзным. — «Я слышал о таких. Редчайший дар. Или проклятие».
«Что это значит?»
«Это значит, что он мог возвращаться во времени. После смерти».
— Согласно записям, — продолжала Кира, — Корвус родился обычным ребёнком. Талантливым — но не более того. Он стал герцогом в двадцать пять, после смерти отца. Первые годы его правления были нормальными.
— А потом?
— Потом, в возрасте тридцати двух лет, он умер. Официально — от лихорадки. — Кира понизила голос. — Но есть записи очевидцев. Они говорят, что Корвус проснулся через три дня после похорон. Вылез из могилы собственными руками.
— И?
— И он изменился. Он знал вещи, которые не мог знать. Предсказывал события за месяцы. Знал слабости врагов, их секреты, их планы. — Она посмотрела на него. — И он стал жестоким. Безумно жестоким.
Она развернула пожелтевший отчёт.
— Это свидетельство барона Хельмута. Один из немногих, кто выжил после резни в Кровавой Лощине.
Эйден взял документ и начал читать.
«...они пришли на рассвете. Герцог Корвус ехал впереди своих войск. Один. Без доспехов, без оружия. Он просто улыбался.
Наш лучший лучник выстрелил в него. Стрела попала точно в сердце. Корвус упал.
А потом встал.
Он вырвал стрелу из груди и рассмеялся. И тогда началась резня.
Я видел, как он разрывал людей голыми руками. Как он ломал мечи одним прикосновением. К полудню всё было кончено. Две тысячи наших воинов — мертвы.
А герцог Корвус стоял посреди руин и пел колыбельную...»
Эйден отложил документ.
— Сколько таких инцидентов было?
— Семнадцать. За пять лет. — Кира помолчала. — Его убивали много раз. Отравляли, сжигали, топили, четвертовали. Однажды ему отрубили голову и сожгли тело.
— И?
— Через неделю он появился снова. Живой. И ещё более безумный.
«Каждая смерть ломала его разум», — сказал Кайрон. — «Представь: ты умираешь снова и снова. Помнишь каждую боль. Каждое предательство. Сколько можно это выдержать?»
— Что его остановило? — спросил Эйден.
— Не что. Кто. — Кира достала последний документ. — Император Аврелий Третий. «Золотой Лев».
Она показала портрет — мужчина с золотистыми волосами и пронзительными голубыми глазами.
— Величайший правитель в истории Империи. Он правил сорок семь лет. Разбил армии Астории, покорил варваров, заключил мир с эльфами. — Кира помолчала. — И он был единственным, кто смог убить Корвуса. Окончательно.
— Как?
— Никто не знает точно. Записи засекречены. — Она понизила голос. — Но ходят слухи. Говорят, Аврелий обладал уникальной способностью — он видел «нити судьбы». Прошлое, настоящее, будущее.
«Интересно», — заметил Кайрон. — «Я знал одного человека с похожим даром. Давно, ещё до Тёмного Владыки».
— Последняя битва произошла на Равнине Скорби, — продолжала Кира. — Говорят, небо разверзлось. Земля плакала кровью. Мёртвые восстали, чтобы наблюдать.
— Звучит как сказка.
— Может быть. Но результат был реальным. Аврелий убил Корвуса — окончательно, бесповоротно. Тело сожгли, пепел запечатали в серебряную урну, урну похоронили под императорским дворцом.
— Под дворцом?
— В «Комнате Забытых». Там хранятся останки всех, кто был слишком опасен.
Эйден обдумывал услышанное.
— Почему ты рассказываешь мне это сейчас?
Кира отвела взгляд.
— Потому что... — она замолчала. — Потому что разведка перехватила сообщение культистов. Они планируют что-то связанное с «Комнатой Забытых».
— Что именно?
— Воскрешение.
Тишина.
— Они хотят воскресить Корвуса?
— Да. — Кира посмотрела на него. — И если им это удастся...
Она не договорила.
Не нужно было.
Дверь архива распахнулась.
На пороге стоял имперский гонец — бледный, запыхавшийся.
— Леди Кира! Лорд Эйден! Срочное сообщение!
— Что случилось?
— Атака! Восточные врата! Культисты!
Восточные врата Вельмордской империи были в огне.
Эйден бежал по улицам, и запах крови уже доносился издалека.
«Это не случайность», — сказал Кайрон. — «Они отвлекают внимание».
«От чего?»
«От «Комнаты Забытых»».
Эйден выскочил на площадь — и замер.
Ворота были разрушены. А за ними — армия.
Не сотни — тысячи. Фигуры в чёрных плащах, с масками. Но это были не обычные культисты.
— Падшие! — крикнул кто-то. — Это Падшие!
Эйден почувствовал их Прану. Каждый был силён — как тренированный рыцарь.
— Бывшие рыцари, — выдохнул офицер рядом. — Предатели. Их считали легендой...
— Теперь не считают.
Эйден выхватил мечи. Тени ожили, сплетаясь в доспех.
— Отступай. Эвакуируй гражданских. Я задержу их.
И бросился в атаку.
Первый Падший умер, не успев понять, что произошло.
Клинок Эйдена рассёк его от плеча до бедра. Второй попытался блокировать — его меч разлетелся на куски.
Третий. Четвёртый. Пятый.
Эйден двигался, как вихрь. Его клинки пели песню смерти.
«Слева!»
Он развернулся, парируя удар. Огромный Падший с двуручным топором оскалился.
— Наследник Безумца. Мы ждали тебя.
Эйден не ответил. Его меч скользнул вперёд, пронзая горло врага.
Но на место павшего вставали новые.
Земля содрогнулась.
Рейнхарт Вельгард прорвался сквозь строй, разбрасывая Падших.
— Арвен! Ты что, решил повеселиться без нас?!
За ним — двадцать северных воинов.
— Вельгард! Откуда они?!
— Понятия не имею! Но мне плевать!
Рейнхарт обрушил молот на голову Падшего, превращая её в кровавое месиво.
— Они пришли в мой город! Они умрут в моём городе!
Сражение растянулось по площади.
Эйден рубил, колол, уклонялся. Кровь врагов покрывала его, и он чувствовал, как их Прана втекает в него с каждым убийством.
«Осторожно», — предупредил Кайрон. — «Не поглощай слишком много».
«Знаю».
— Рейнхарт! Справа! Прорыв!
Сквозь ряды Падших шла фигура. Высокая женщина в алых доспехах с двумя изогнутыми клинками.
Её глаза горели. Буквально.
— «Алая Жница», — прошептал кто-то.
Женщина улыбнулась.
— Эйден Арвен. Мой Господин хочет видеть тебя.
— Твой Господин может подождать.
— О нет. — Она подняла клинки. — Он ждал достаточно.
Бой был жестоким.
Селена была сильна — каждый её удар нёс разрушительную силу. Она двигалась с нечеловеческой грацией, предугадывая атаки.
Её клинок скользнул под защиту Эйдена. Боль вспыхнула в боку.
— Сдавайся, — сказала она, занося оружие. — Присоединись к нам.
— Никогда.
— Тогда умри.
Клинок опустился — и замер.
Невидимая сила держала его.
— Достаточно.
Аврора стояла в десяти шагах. Её Прана заполняла площадь.
— Отойди от него.
Селена усмехнулась.
— Принцесса Аврора. Какая честь.
— Я не буду повторять.
Аврора подняла руку.
Мир взорвался светом.
Когда Эйден снова смог видеть, Селена лежала в двадцати метрах.
Но она была жива.
— Впечатляет, — прохрипела она, поднимаясь. — Но уже поздно.
— Что?
— Пока вы сражались здесь... — Селена улыбнулась, — мои люди добрались до «Комнаты Забытых».
Эйден похолодел.
— Нет...
— Да. — Её глаза вспыхнули. — Кровавый Регрессор скоро вернётся. И тогда... тогда начнётся настоящее веселье.
Она исчезла.
Вместе с оставшимися Падшими.
Они бежали.
Эйден, Аврора, Рейнхарт — сквозь коридоры дворца, вниз, в подземелья.
«Если они его воскресят...» — начал Кайрон.
«Знаю».
«Ты не понимаешь. Корвус был силён. Невероятно силён. Даже я в лучшие годы не уверен, что смог бы победить его».
«Ты — основатель рода. Первый герцог. Легенда».
«А он — безумец, который прожил сотни жизней. Каждая регрессия делала его сильнее. Он знает техники, которые я никогда не видел. Он помнит будущее, которое ещё не наступило».
Они выбежали в огромный зал.
«Комната Забытых».
Сотни урн выстроились вдоль стен — останки тех, кто был слишком опасен. Но в центре...
В центре стоял алтарь. Чёрный, покрытый рунами. А на нём — серебряная урна.
Открытая.
Пустая.
— Нет, — прошептала Аврора. — Мы опоздали.
— Не совсем, — раздался голос из темноты.
Они обернулись.
Человек вышел из тени. Высокий, статный, с тёмными волосами и серо-стальными глазами.
С глазами Эйдена.
— Позвольте представиться, — сказал он, и его голос эхом разнёсся по залу. — Меня зовут Корвус Арвен. Кровавый Регрессор.
Он улыбнулся.
— Ваш дед.
Тишина.
Корвус стоял неподвижно, изучая их. Его взгляд — пустой, нечеловеческий — скользил по лицам.
— Интересно, — сказал он наконец. — Двое моих внуков. Принцесса крови. И... — он нахмурился, глядя на Эйдена, — что-то ещё.
— Ты знаешь, кто я, — сказал Эйден.
— О да. — Корвус шагнул ближе. — Я знаю всё о тебе, мальчик. Видел твою жизнь в своих регрессиях. Сотни раз. Тысячи. В некоторых — ты погибал ребёнком. В других — становился императором. В третьих... — он усмехнулся, — в третьих ты сам становился мной.
— Я не ты.
— Пока нет. — Корвус склонил голову. — Но внутри тебя... о, я чувствую это. Кайрон. Мой прапрапрадед. Основатель рода. — Он рассмеялся. — Какая ирония. Начало и конец династии — в одном теле.
«Он безумен», — сказал Кайрон. — «Полностью, окончательно безумен».
«Я заметил».
— Что тебе нужно? — спросила Аврора.
Корвус повернулся к ней.
— Что нужно? — Он задумался. — Хороший вопрос, принцесса. Когда ты прожил столько жизней, сколько я... желания становятся... размытыми.
Он прошёлся по залу, касаясь урн.
— В первой жизни я хотел власти. Во второй — славы. В третьей — мести. В десятой — покоя. В сотой... — он замолчал, — в сотой я просто хотел, чтобы всё закончилось.
— Тогда почему ты вернулся?
— Потому что они призвали меня. — Корвус указал куда-то в темноту. — Мои... союзники. Они предложили мне кое-что интересное.
— Что?
— Способ разорвать цикл. — Его глаза вспыхнули. — Способ умереть по-настоящему. Навсегда.
— И какова цена?
Корвус улыбнулся.
— Вы.
Он атаковал без предупреждения.
Одно мгновение — он стоял в десяти шагах. Следующее — его кулак уже летел в лицо Эйдена.
«Уклонись!»
Эйден отпрянул — но недостаточно быстро. Удар скользнул по скуле, и мир взорвался болью.
Он отлетел назад, врезаясь в стену. Камень треснул от удара.
— Слабо, — сказал Корвус разочарованно. — Я ожидал большего от носителя Кайрона.
Рейнхарт атаковал сбоку — его молот обрушился на голову Корвуса.
И прошёл сквозь него.
Нет — не сквозь. Корвус просто... исчез. Переместился. Появился за спиной Рейнхарта.
— Слишком медленно, северянин.
Удар — и Рейнхарт рухнул на пол, не двигаясь.
Аврора подняла руку — свет вспыхнул, устремляясь к Корвусу.
Он поймал его.
Голой рукой.
— Интересная техника, — сказал он, рассматривая пойманный свет. — Императорская кровь. Сила предков. — Он сжал кулак, и свет погас. — Но против меня — бесполезно.
Он ударил.
Аврора отлетела, врезаясь в алтарь. Кровь потекла из угла её рта.
— Теперь, — Корвус повернулся к Эйдену, который уже поднимался, — поговорим.
Эйден стоял, сжимая мечи.
«Он слишком силён», — сказал Кайрон. — «Нам нужно отступить».
«Нет».
«Эйден...»
«Я сказал — нет. Он убьёт их, если я отступлю».
Корвус смотрел на него с любопытством.
— Ты готов умереть за них?
— Да.
— Почему? Принцесса — политический союзник. Северянин — просто воин. Они — никто.
— Они — мои друзья.
Корвус замолчал.
Что-то мелькнуло в его глазах — что-то похожее на... боль?
— Друзья, — повторил он тихо. — Я помню это слово. Помню, что оно значило. Когда-то. — Он покачал головой. — Но это было давно. Слишком давно.
— Ещё не поздно вспомнить.
— Поздно. — Корвус поднял руку. — Для меня — слишком поздно.
Тьма начала сгущаться вокруг него.
— Но для тебя... — он улыбнулся, — для тебя ещё есть надежда. Присоединись ко мне, внук. Вместе мы сможем разрушить этот прогнивший мир. Построить новый. Лучший.
— Нет.
— Подумай. Ты носишь в себе силу Кайрона. Силу осколка Тёмного Владыки. Силу всех врагов, которых поглотил. Ты — не человек. Не больше. Ты — нечто большее. Как и я.
— Я — не ты.
— Пока. — Корвус шагнул ближе. — Но сила меняет людей. Ломает их. Ты думаешь, что контролируешь тьму внутри себя? Ты ошибаешься. Она контролирует тебя. Просто ты ещё этого не понял.
Эйден сжал мечи крепче.
— Может быть, ты прав. Может быть, однажды я сойду с ума. Стану таким, как ты. — Он поднял клинки. — Но сегодня — не этот день.
Он атаковал.
Бой был короткий.
Эйден использовал всё — технику Арвенов, приёмы Кайрона, силу поглощённых врагов. Его клинки танцевали, тени извивались.
Корвус блокировал каждый удар.
Без усилий. Без напряжения.
— Неплохо, — сказал он почти одобрительно. — Ты талантлив. Но таланта недостаточно.
Удар — и Эйден рухнул на колени. Его мечи вылетели из рук.
Корвус стоял над ним.
— Последний шанс, внук. Присоединись — или умри.
Эйден поднял глаза.
— Я выбираю третий вариант.
— Какой?
— Победить.
Его рука метнулась к груди — туда, где пульсировал осколок Тёмного Владыки.
И он отпустил его.
Тьма хлынула из него — волна чистой, разрушительной силы. Она ударила в Корвуса, отбрасывая его назад.
Впервые — впервые за весь бой — на лице Кровавого Регрессора появилось удивление.
— Что?..
— Сюрприз, — прохрипел Эйден.
Он встал. Тьма клубилась вокруг него, но теперь он контролировал её. Направлял.
«Осторожно», — предупредил Кайрон. — «Ты используешь силу осколка. Это опасно».
«Знаю. Но выбора нет».
Корвус выпрямился. Его одежда дымилась, на лице — ожоги.
Но он улыбался.
— Вот теперь, — сказал он, — становится интересно.
Второй раунд начался.
Теперь они были равны — или почти равны. Эйден двигался быстрее, бил сильнее. Тьма усиливала каждый удар.
Но Корвус...
Корвус знал. Он видел будущее — каждую атаку, каждый финт, каждое движение. Он уклонялся за мгновение до удара, контратаковал там, где защита была слабее.
Это было похоже на бой с тенью. С собственным отражением, которое всегда на шаг впереди.
— Ты не можешь победить меня, — сказал Корвус, парируя очередной удар. — Я прожил эту битву тысячи раз. Знаю каждый её исход.
— Тогда почему ты ещё не победил?
— Потому что... — он нахмурился, — потому что этот исход — новый. Ты — новый. Этой версии тебя я не видел раньше.
— Может, потому что я изменил судьбу?
— Может. — Корвус улыбнулся. — А может, потому что ты носишь в себе того, кто старше судьбы.
«Он говорит обо мне», — сказал Кайрон.
«Знаю. Что нам делать?»
«У меня есть идея. Но она... рискованная».
«Говори».
«Позволь мне выйти. Полностью. Ненадолго — но полностью».
«Это...»
«Опасно. Да. Но это наш единственный шанс».
Эйден колебался.
Потом кивнул.
«Делай».
Мир изменился.
Эйден почувствовал, как что-то внутри него... раскрывается. Как древняя сила, дремавшая тысячу лет, наконец просыпается.
Кайрон.
Не голос в голове. Не воспоминания. Сам Кайрон — первый герцог Арвенов, легенда, основатель рода.
Эйден чувствовал его — как вторую душу, слившуюся с первой. Как древнюю мудрость, дополняющую его собственную. Как силу, текущую по его венам.
Он поднял руку — и тени подчинились. Не как раньше — неохотно, с сопротивлением. Теперь они двигались, как продолжение его воли.
Корвус отступил.
— Ты... — его голос дрогнул, — ты не он. Ты — оба.
— Да, — сказал Эйден, и его голос был двойным — его собственный и Кайрона одновременно. — Мы — оба.
— Невозможно. Слияние душ на таком уровне...
— Возможно. — Эйден поднял мечи. — Для Арвенов — всё возможно.
Он атаковал.
Теперь бой был другим.
Эйден двигался так, как не двигался никогда — с грацией и силой, отточенными веками. Каждый удар был идеальным. Каждое движение — смертоносным.
Корвус отступал. Впервые за весь бой — отступал.
— Как?! — кричал он, парируя удары. — Я видел все исходы! Этого не было ни в одном!
— Потому что этот исход, — ответил Эйден, — мы создаём сами.
Его клинок прорвал защиту Корвуса. Лезвие погрузилось в грудь Кровавого Регрессора.
Корвус застыл.
— Ты... — прохрипел он, глядя на меч в своей груди.
— Я, — согласился Эйден. — Твой внук. Твоя кровь. И твой конец.
Он повернул клинок.
Корвус упал на колени.
Кровь текла из раны — чёрная, густая. Не человеческая.
— Ты думаешь, что победил? — прошептал он. — Ты ошибаешься.
— Почему?
— Потому что я... — Корвус закашлялся кровью, — я не главный. Я — только начало.
— О чём ты говоришь?
— Мой Господин... — Корвус улыбнулся окровавленными губами, — он древнее тьмы. Старше времени. И он... он идёт.
Его тело начало рассыпаться — превращаться в пепел.
— Берегись, внук, — прошептал он напоследок. — Берегись... истинной тьмы...
И исчез.
Эйден стоял посреди «Комнаты Забытых», глядя на кучку пепла — всё, что осталось от Корвуса Арвена.
«Ты в порядке?» — спросил Кайрон. Его голос снова был внутренним, отдельным.
«Не знаю. Мы... мы только что убили моего деда».
«Который пытался убить тебя. И твоих друзей».
«Знаю. Но...»
«Но он всё равно был твоей семьёй».
«Да».
Эйден подошёл к Авроре. Она уже приходила в себя, морщась от боли.
— Что... что случилось? — спросила она.
— Корвус мёртв.
— Как?..
— Долгая история.
Рейнхарт тоже поднимался, держась за голову.
— Чёрт... этот ублюдок бьёт как осадный таран...
— Ты в порядке?
— Буду. — Герцог огляделся. — Где он?
— Там. — Эйден указал на пепел. — То, что от него осталось.
Рейнхарт присвистнул.
— Ты убил Кровавого Регрессора?
— Мы убили, — поправил Эйден. — Я и... — он замолчал.
Как объяснить, что внутри него живёт душа основателя их рода?
— Неважно, — сказал он. — Важно то, что он сказал перед смертью.
— Что?
— Что он — только начало. Что его «Господин» — кто бы это ни был — идёт.
Тишина.
— Ещё один враг, — пробормотала Аврора. — Как будто культистов было недостаточно.
— Культисты — пешки. — Эйден смотрел на пепел. — Корвус был пешкой. Кто-то стоит за всем этим. Кто-то... древний.
— И что нам делать?
Эйден повернулся к ним.
— Готовиться. — Его глаза — серо-стальные, как у всех Арвенов — были холодными. — Война только начинается.
Позже, когда раненых унесли, а «Комнату Забытых» запечатали, Эйден остался один.
Он стоял у окна, глядя на ночной город.
«О чём думаешь?» — спросил Кайрон.
«О деде. О том, что он сказал. О «истинной тьме»».
«Ты знаешь, о чём он говорил?»
«Нет. А ты?»
Кайрон долго молчал.
«Может быть», — сказал он наконец. — «Тысячу лет назад, когда я сражался с Тёмным Владыкой... он сказал кое-что странное. Перед смертью».
«Что?»
«Он сказал, что он — не конец. Что он — лишь тень. Тень того, что придёт после».
«И что это значит?»
«Не знаю. Но, кажется, скоро узнаем».
Эйден смотрел на луну — полную, кроваво-красную.
Плохой знак. Так говорили в деревне его детства.
Но теперь он знал: плохие знаки — это только начало.
Продолжение следует...