Рассвет застал их у подножия Драконьих гор.
Эйден ехал на драконе — молодом самце по имени Торакс, чья чешуя отливала медью в лучах утреннего солнца. Каэла летела рядом в своей истинной форме — полудракон размером с боевого коня, её крылья сияли перламутром. За ними следовали ещё трое: Зефирон Быстрокрылый, Нирея Водяная и Корвус Теневой — молодые драконы, настоявшие на участии в экспедиции несмотря на все протесты старейшин.
— Вы понимаете, на что идёте? — в последний раз спросил Эйден перед отлётом.
— Лучше умереть в бою, чем ждать смерти в осаде, — ответил Зефирон, и остальные согласно кивнули.
Теперь они летели над заброшенными землями — областью между драконьими территориями и Мёртвыми пустошами, где когда-то процветала великая цивилизация.
Внизу простирались руины.
Эйден видел остатки дорог, выложенных драконьим стеклом — материалом, который создавался дыханием древних драконов и был прочнее стали. Развалины башен, которые когда-то уходили в облака. Высохшие русла каналов, по которым текла не вода, а жидкая магия.
— Это всё было разрушено во время Первой Войны? — спросил он у Каэлы.
— Не разрушено — покинуто, — ответила она, не отрывая взгляда от руин внизу. — Когда боги победили, выжившие драконы ушли в горы. Города опустели и со временем рухнули.
Они летели весь день, делая остановки только для отдыха драконов. К вечеру впереди показались развалины того, что когда-то было величайшим городом континента.
Дор'Гарат — Сердце Пламени на древнем драконьем языке.
Даже в руинах город поражал воображение. Центральный шпиль всё ещё возвышался на километр в высоту, хотя его верхушка была сломана. Дворцы размером с небольшие горы лежали в развалинах, но даже их обломки сохраняли следы невероятной красоты — резьба по камню, инкрустации из драгоценных металлов, фрески, на которых до сих пор двигались магические изображения.
— Здесь правила Золотая Династия, — рассказывала Каэла, когда они приземлились у окраин города. — Семь поколений драконьих императоров. Последний из них, Ауратус Великолепный, пал в битве с Зевсом.
Они разбили лагерь в развалинах того, что когда-то было гостиницей для путешественников. Стены были покрыты трещинами, крыша частично обвалилась, но магические источники света всё ещё функционировали, создавая призрачное голубое освещение.
— Завтра начинаем поиски, — сказал Эйден, разворачивая древние карты, которые дала ему Вайриса. — По этим записям, в центральной библиотеке должны сохраниться хроники Золотой Династии. Если где-то и есть указания на местонахождение Тиамат, то там.
— А если библиотека разрушена? — спросил Корвус.
— Тогда будем искать другие источники. — Эйден посмотрел на светящиеся руины города. — Здесь жили миллионы драконов. Кто-то из них должен был знать правду.
Ночь прошла беспокойно. В развалинах города бродили призраки — не злобные духи, а остатки воспоминаний, запечатлённых в камне. Эйден несколько раз просыпался от звуков: далёкого смеха, обрывков разговоров на древнем драконьем языке, эха шагов по давно разрушенным улицам.
— Город помнит, — прошептала Каэла, сидя у костра. — Помнит, какой он был до войны.
Утром они направились к центру города.
Великая библиотека Дор'Гарата когда-то была чудом архитектуры — здание в форме гигантской спирали, каждый виток которой содержал залы с книгами, свитками и кристаллами памяти. Теперь от неё осталась лишь нижняя треть, но и это поражало размерами.
— Осторожно, — предупредил Зефирон, когда они приблизились к входу. — Здесь сильная магическая активность.
Действительно, воздух вокруг библиотеки мерцал от энергетических разрядов. Древние защитные заклинания всё ещё функционировали, пусть и не в полную силу.
Эйден протянул руку к барьеру и почувствовал сопротивление — магия отталкивала его, словно невидимая стена.
— Библиотека защищена от непосвящённых, — объяснила Каэла. — Нужен пропуск или...
— Или грубая сила, — закончил Эйден.
Он сосредоточился, призывая своё многослойное пламя. Огонь, вырвавшийся из его рук, был трёхцветным — золотой центр драконьей силы, серебряные искры ангельского света, чёрные края демонической тьмы.
Пламя ударило в барьер, и древняя защита задрожала.
— Стой! — крикнула Каэла. — Если ты разрушишь барьер силой, то можешь повредить содержимое!
— Тогда что предлагаешь?
Полудраконица подошла к входу и положила ладони на каменные врата. Закрыв глаза, она начала что-то говорить на древнем языке — не заклинание, а скорее просьбу.
Барьер мерцнул и исчез.
— Как? — удивился Эйден.
— Я попросила, — просто ответила Каэла. — Библиотека помнит мой род. Полудраконы всегда были желанными гостями в залах знаний.
Внутри здания царил полумрак, разбавленный слабым свечением магических кристаллов. Полки с книгами тянулись до самого потолка, многие свитки были запечатаны в защитных футлярах, а кристаллы памяти лежали в специальных нишах, время от времени вспыхивая, когда через них проходили фрагменты записанных воспоминаний.
— Ищем что-то о Тиамат, — сказал Эйден. — Хроники войны, генеалогические записи, карты захоронений...
Они разделились, каждый исследуя свой участок библиотеки. Поиск занял несколько часов — многие книги рассыпались от времени при прикосновении, а кристаллы памяти содержали фрагментарную информацию.
Первую зацепку нашёл Торакс.
— Эйден! — позвал он из дальнего угла зала. — Здесь что-то интересное!
Молодой дракон стоял перед витриной с особенно крупным кристаллом памяти. В отличие от других, этот был не прозрачным, а молочно-белым, и от него исходило ощущение огромной древности.
— "Последние дни Тиамат Первородной", — прочитала Каэла надпись под витриной. — "Записано архивариусом Селенисом в год Великого Пленения".
— Это оно, — прошептал Эйден.
Он осторожно извлек кристалл из витрины. Тот был тёплым на ощупь и пульсировал в ритме сердцебиения.
— Как его активировать?
— Просто сосредоточься и коснись его лбом, — посоветовала Каэла.
Эйден так и сделал.
Мир вокруг исчез.
Эйден стоял на поле битвы.
Вокруг него бушевала Первая Война Богов в самом её разгаре. Небо было разорвано на куски магическими разрядами, земля плавилась от драконьего пламени, воздух содрогался от столкновений титанических сил.
И в центре всего этого хаоса возвышалась Тиамат.
Даже в записанном воспоминании её присутствие было подавляющим. Первородная драконица сражалась одновременно с дюжиной богов, её пламя превращало их в пыль, когти разрывали саму ткань реальности.
— Она была неостановима, — услышал Эйден голос рядом с собой.
Обернувшись, он увидел дракона в человеческом облике — пожилого, с серебряными волосами и глазами цвета звёзд.
— Вы Селенис? — спросил Эйден.
— Я записал эти воспоминания перед своей смертью, — кивнул архивариус. — Ты тот, кто пришёл искать Первородную?
— Да. Мне нужно знать, где она.
— Тогда смотри и запоминай.
Видение изменилось. Теперь они наблюдали финальную фазу битвы — момент, когда боги поняли, что не могут победить Тиамат честным боем.
Эйден видел, как Зевс тайно встречается с другими олимпийцами, как они разрабатывают план предательства. Видел, как они захватывают детей Тиамат — молодых драконов, которые были ей дороже жизни.
— Они превратили их в живые цепи, — объяснял Селенис. — Использовали запретную магию, которая связала жизнь детей с заклинаниями пленения.
Следующая сцена показывала пленение Первородной. Тиамат, опутанная цепями из собственных детей, не могла сопротивляться — каждая попытка освободиться причиняла невыносимую боль её потомкам.
— Но где они её заточили?
Видение переместилось к строительству тюрьмы. Боги создавали её не в одном месте, а в нескольких — система связанных измерений, якорем для которой служил материальный мир.
— Основной якорь был установлен там, где сейчас находятся Мёртвые земли, — сказал Селенис. — Но сама тюрьма существует в складках пространства-времени. Войти в неё можно только через определённые точки.
— Какие точки?
— Три врата. Первые — в Храме Забвения на западной границе Мёртвых земель. Вторые — в Колодце Слёз в центре пустыни. Третьи...
Голос Селениса начал затихать, видение блекнуть.
— Третьи где? — крикнул Эйден.
— В... сердце... Звёздного Лабиринта... — последние слова архивариуса растворились в тишине.
Эйден открыл глаза и обнаружил, что лежит на полу библиотеки. Кристалл памяти в его руках потрескался — запечатлённая в нём информация была использована полностью.
— Что ты видел? — спросила Каэла, помогая ему подняться.
— Путь к Тиамат. — Эйден встряхнул головой, прогоняя остатки видения. — Нам нужны карты Мёртвых земель. Детальные карты.
— Они должны быть в картографическом отделе, — предложил Зефирон.
Следующий час они провели, роясь в архивах карт. Большинство свитков превратились в пыль, но несколько наиболее защищённых сохранились.
Карта Мёртвых земель, которую они нашли, была невероятно детальной. На ней были отмечены не только географические особенности, но и магические аномалии, опасные зоны, древние руины.
— Храм Забвения, — Эйден указал на отметку у западной границы пустыши. — Это наша первая цель.
— А это что? — Корвус показал на странные символы, разбросанные по всей карте.
Каэла нахмурилась, изучая обозначения.
— Предупреждающие знаки. Места, где исчезали экспедиции, аномальные зоны, области проклятий...
— Весело, — пробормотал Торакс.
— Это ещё не всё, — добавил Эйден мрачно. — Согласно видению, тюрьма Тиамат охраняется. И охранники могли за эти тысячи лет только усилиться.
Они сворачивали карты, когда Нирея вдруг напряглась.
— Кто-то идёт, — прошептала она. — Много людей. Они окружают библиотеку.
Эйден активировал своё расширенное восприятие и сразу почувствовал их — несколько десятков аур, приближающихся к зданию. Ауры, пропитанные фанатизмом и божественной магией.
— Культисты, — выругался он. — Как они нас нашли?
Ответ пришёл в виде крика снаружи:
— Еретик Эйден Арвен! Мы знаем, что ты здесь! Выходи и прими очищение огнём!
Через окна библиотеки Эйден видел их — людей в белых одеждах с золотыми символами богов на груди. Фанатиков, посвятивших жизнь служению пантеону.
— Сколько их? — спросила Каэла.
— Человек сорок, может пятьдесят. — Эйден изучал их позиции. — Все вооружены, многие владеют боевой магией.
— Мы можем их взять, — уверенно сказал Зефирон.
— Вопрос не в том, можем ли мы их победить, — возразил Эйден. — Вопрос в том, как они нас нашли. И одни ли они.
Его опасения подтвердились через несколько минут, когда в небе появились крылатые фигуры — ангелы низших рангов, но всё равно опасные противники.
— Теперь понятно, — пробормотал он. — Михаил оставил следящих.
— Что будем делать? — спросила Каэла.
Эйден взвесил варианты. Они могли попытаться прорваться, но тогда рисковали потерять карты и информацию о Тиамат. Могли попытаться договориться, но культисты вряд ли были настроены на переговоры.
Оставался третий вариант.
— Драконы, — обратился он к спутникам, — вы готовы к настоящему бою?
— Всегда готовы, — ответил Торакс за всех.
— Тогда покажем этим фанатикам, что значит охотиться на драконов.
Эйден направился к главному входу библиотеки. Культисты уже ломились в двери, пытаясь преодолеть магическую защиту.
— Откройте! — кричали они. — Во имя богов, откройте!
Эйден открыл.
Дверь распахнулась так резко, что первые культисты потеряли равновесие и упали. Остальные вскинули оружие — мечи, благословлённые жрецами, жезлы с заключённой в них божественной энергией, арбалеты со стрелами из освящённого металла.
— Эйден Арвен, — произнёс их лидер, высокий человек с шрамом через всё лицо, — именем пантеона богов я приговариваю тебя к очищению огнём.
— Интересно, — ответил Эйден спокойно. — А именем здравого смысла я приговариваю вас к быстрой смерти.
Он выдохнул пламя.
Но не обычное драконье пламя — это был сгусток всех его природ, сплавленных воедино. Золотой огонь дракона, серебряный свет ангела, чёрная тьма демона, алая человеческая магия — всё смешалось в невозможную радужную струю.
Пламя ударило в первую шеренгу культистов и... не сожгло их.
Вместо этого оно разделилось на составляющие, каждая из которых действовала по-своему. Драконий огонь плавил оружие и доспехи. Ангельский свет ослеплял и дезориентировал. Демоническая тьма сеяла панику и страх. Человеческая магия связывала движения противников.
Результат был потрясающим — половина отряда культистов была выведена из строя за секунды, даже не получив смертельных ранений.
— Что за колдовство?! — закричал лидер.
— Эволюция, — ответил Эйден и атаковал.
Он двигался быстрее, чем человеческий глаз мог проследить, используя все аспекты своей природы одновременно. Демоническая сила давала скорость и силу, ангельская — точность и грацию, драконья — выносливость и мощь, человеческая — хитрость и непредсказуемость.
Его мечи — человеческий клинок в правой руке, демонический кинжал в левой — превратились в серебристое размытие. Каждый удар находил цель, каждое движение было идеально рассчитано.
За ним в бой ринулись драконы.
Зефирон принял истинную форму прямо в воздухе — синий дракон размером с дом, его молниеносные атаки поражали ангелов в небе. Нирея обрушила на культистов волны воды, которые материализовались из воздуха. Корвус окутал поле боя тьмой, дезориентируя врагов. Торакс атаковал огнём, дополняя атаки Эйдена.
А Каэла... Каэла сражалась как берсерк.
В полудраконьей форме она была смертельно красива и ужасающе эффективна. Её когти разрывали доспехи как бумагу, её пламя было точным как скальпель хирурга, её движения — смертельным танцем.
Бой длился минут пятнадцать.
Когда всё закончилось, поле перед библиотекой было усеяно телами. Большинство культистов были живы, но покалечены или без сознания. Ангелы отступили, потеряв троих из семи.
— Это было... впечатляюще, — сказала Каэла, отирая кровь с когтей.
— Это было легко, — ответил Эйден, но его беспокоило другое. — Слишком легко.
— Что ты имеешь в виду?
— Михаил не идиот. Он не послал бы такой слабый отряд против меня, если бы хотел меня убить. — Эйден осмотрел поле боя. — Это была проверка. Они хотели посмотреть, на что я способен.
— И теперь они знают.
— Теперь они знают. — Эйден повернулся к библиотеке. — Что означает — нам нужно торопиться. Следующий отряд будет гораздо серьёзнее.
Они быстро собрали всё необходимое — карты, несколько уцелевших кристаллов памяти, книги с заклинаниями защиты. Через полчаса экспедиция была готова к продолжению пути.
— Куда теперь? — спросил Торакс.
Эйден развернул карту Мёртвых земель и указал на отметку у западной границы.
— К Храму Забвения. Там нас ждёт первая дверь в тюрьму Тиамат.
— А что если это ловушка?
— Тогда мы попадём в неё с открытыми глазами, — ответил Эйден. — У нас нет выбора.
Они поднялись в небо, оставляя за спиной руины древнего города и память о первой победе в войне, которая только начиналась.
Впереди лежали Мёртвые земли.
И секреты, которые могли изменить судьбу мира.
Продолжение следует...