Солнце стояло в зените, когда они поднялись из подземелий.
Эйден чувствовал себя... по-другому. Каждый шаг отзывался в структуре реальности. Каждое движение посылало волны через ткань мироздания. Он видел слишком много — прошлое и будущее накладывались на настоящее, создавая причудливую мозаику возможностей.
— Привыкнешь, — сказал Мордрет, шагавший рядом. — Божественное восприятие поначалу дезориентирует.
— Как долго это продлится?
— Дни. Недели. У каждого по-разному. — Последний Архимаг остановился у окна тронного зала. — Но у нас нет времени ждать. Посмотри.
За окном небо потемнело, хотя солнце всё ещё светило. Тьма не была естественной — она пульсировала, дышала, жила собственной жизнью. А в этой тьме двигались фигуры размером с горы.
— Они здесь, — прошептала Селестия.
— Нет, — возразил Мордрет. — Это только авангард. Разведка. Настоящая армия ещё в пути.
— Откуда ты знаешь? — спросил Эйден.
Мордрет повернулся к нему, и впервые на его лице промелькнула эмоция — старая, глубокая боль.
— Потому что я видел это раньше. — Он сел в кресло, вдруг выглядя очень усталым. — Три тысячи лет назад. Во время последнего Великого Пробуждения.
Тишина.
— Расскажи, — тихо попросил Эйден.
— Что рассказать? — Мордрет рассмеялся горько. — О том, как цивилизация из миллионов превратилась в тысячи за одну ночь? О том, как континенты тонули в океанах крови? О том, как сами звёзды гасли от ужаса происходящего?
Он встал, подошёл к карте на стене.
— Тогда тоже появился катализатор. Архимаг по имени Валериус Черносердый. Он тоже поглощал чужие сущности, тоже становился сильнее обычного человека. — Мордрет коснулся карты. — Боги проснулись, чтобы устранить его.
— И что случилось?
— Война. Двадцать лет войны между богами и смертными. — Мордрет обвёл рукой всю карту. — Половина этих земель тогда просто не существовала. Их стёрли с лица земли.
— А Валериус?
— Умер в первый же день. Боги разорвали его на части и развеяли душу по ветру. — Мордрет повернулся к Эйдену. — Но было уже поздно. Он успел пробудить не только богов, но и другие силы. Древние расы, спящие титаны, духов стихий... Все они вступили в войну.
— Кто победил?
— Никто. — Мордрет сел обратно. — Война закончилась, когда стало понятно, что продолжение уничтожит сам мир. Боги заключили новый договор и снова ушли в сон. Но цена...
Он замолчал.
— Цена была слишком высокой, — закончила за него Селестия. — Я читала об этом. Великая Катастрофа. Конец Золотого Века.
— Да. — Мордрет кивнул. — И теперь история повторяется. С одним отличием.
— Каким?
— На этот раз катализатор не умер в первый день. — Он посмотрел на Эйдена. — На этот раз у него есть шанс изменить исход.
Внезапно здание содрогнулось. Не от землетрясения — от чего-то более фундаментального. Сама реальность дёрнулась, как натянутая верёвка.
— Что это было? — спросил Эйден.
— Они начинают спуск, — ответил Мордрет, глядя в окно. — Из своих небесных твердынь в наш мир.
Эйден активировал божественное зрение. И увидел то, что заставило его содрогнуться.
Высоко в небе, за пределами облаков, парили острова из света и тьмы. Города размером с горные хребты, построенные из материализованных снов и кошмаров. На них жили существа, которые были богами задолго до появления человечества.
И они спускались.
— Сколько их? — прошептал Эйден.
— Двенадцать Великих Домов, — ответил Мордрет. — Дом Света — ангелы и серафимы. Дом Тьмы — демоны и архидьяволы. Дом Стихий — повелители огня, воды, земли и воздуха. Дом Смерти — боги загробного мира. Дом Жизни — творцы и хранители. Дом Войны — вечные воины. Дом Мудрости — хранители знаний. Дом Безумия — владыки хаоса. Дом Порядка — законодатели реальности. Дом Времени — повелители течения веков. Дом Пространства — мастера измерений. И...
Он замолчал.
— И? — подтолкнул его Эйден.
— Дом Забвения. — Голос Мордрета стал еле слышным. — Те, кто управляют концом всего сущего.
— Они все против нас?
— Пока да. Но это может измениться. — Мордрет встал. — Боги не монолитны. У них есть свои разногласия, свои конфликты. Если мы сможем...
Его слова прервал новый толчок реальности. На этот раз сильнее.
А потом в тронном зале появился Голос.
Не звук — Голос. Нечто, что говорило непосредственно в разум каждого присутствующего.
СМЕРТНЫЕ.
Все в зале застыли. Даже Мордрет побледнел.
МЫ ПРИШЛИ ЗА ТЕМ, КТО НАРУШИЛ ДОГОВОР. ЗА ТЕМ, КТО УБИЛ НАШИХ СЛУГ. ЗА ТЕМ, КТО ПОСМЕЛ ПОГЛОТИТЬ БОЖЕСТВЕННУЮ СУЩНОСТЬ.
ЭЙДЕН АРВЕН.
Голос заполнил всё пространство, проник в каждую щель, в каждый уголок сознания.
ВЫДАЙТЕ ЕГО, И МЫ ВЕРНЁМСЯ ВО СОН. ОТКАЖИТЕСЬ, И ВАШ МИР СГОРИТ В ОЧИСТИТЕЛЬНОМ ОГНЕ.
У ВАС ЕСТЬ ОДИН ЧАС.
Голос исчез, оставив после себя оглушающую тишину.
В тронном зале собрались все, кто мог принимать решения.
Кассиан сидел на троне, выглядя старше своих лет. Рядом — Вальтер, Изольда, Лилиана, великие маги, высшие лорды. Все молчали, переваривая услышанное.
— Итак, — наконец сказал император, — у нас есть час, чтобы принять решение.
— Какое решение? — вспыхнул граф Родерик. — Они ясно сказали, что хотят! Отдадим им Эйдена, и всё закончится!
— Ты думаешь, они сдержат слово? — спросила Лилиана.
— А у нас есть выбор?!
— Есть, — тихо сказал Мордрет. — Мы можем сражаться.
Нервный смех прокатился по залу.
— Сражаться? — переспросил один из лордов. — С богами? Ты шутишь?
— Я никогда не шучу о войне. — Мордрет встал. — У нас есть Эйден. Он теперь полубог. Плюс величайшие маги континента. Плюс...
— Плюс что? — прервал его Родерик. — Горстка смертных против армии небес? Это самоубийство!
— Возможно, — согласился Мордрет. — Но альтернатива хуже.
— Какая альтернатива? Если мы отдадим Эйдена...
— Они не остановятся на Эйдене. — Голос Эйдена заставил всех обернуться. — Я слышал их мысли, когда они говорили. Они не собираются возвращаться ко сну.
— Что ты имеешь в виду?
— Они устали спать. Устали ждать. Они хотят вернуть себе мир навсегда. — Эйден подошёл к окну. — А для этого им нужно устранить всех потенциальных конкурентов.
— То есть нас, — понял Кассиан.
— Всех нас. Каждого мага, каждого воина, каждого, кто может представлять угрозу в будущем. — Эйден повернулся к собравшимся. — Они проведут чистку. Тотальную.
Тишина стала ещё тяжелее.
— Ты уверен? — спросил Вальтер.
— Абсолютно. — Эйден сосредоточился, активируя предвидение. — Я вижу возможное будущее. Если я сдамся — через год от человечества останется одна десятая. Рабы и прислуга богов.
— А если мы будем сражаться?
— Тогда... тогда есть шанс. Небольшой, но есть.
Архимаг Зефир встал.
— Какой шанс? Дай нам цифры.
Эйден закрыл глаза, погружаясь в видения будущего.
— Если мы ничего не будем делать — ноль процентов на выживание цивилизации. Если сдамся я — десять процентов. Если будем сражаться...
Он открыл глаза.
— Тридцать семь процентов.
— Это всё? — прошептал кто-то.
— Это много, — возразил Мордрет. — Во время прошлой войны шансы были нулевые. А теперь больше трети.
— За счёт чего? — спросила Селестия.
— За счёт меня, — ответил Эйден. — Я не Валериус. Я не умру в первый день. И я не один.
Он обвёл взглядом собравшихся.
— У меня есть союзники. Не только среди смертных.
— О чём ты говоришь?
— О том, что не все боги поддерживают решение о чистке. — Эйден улыбнулся. — Некоторые из них тоже устали от войн. Они предпочли бы найти компромисс.
— Кто именно?
— Дом Жизни — они против массовых убийств по определению. Дом Мудрости — им интересно, что может создать новая раса полубогов. Часть Дома Стихий — те, кто связан с землёй, не хотят видеть её выжженной. — Эйден подсчитывал на пальцах. — Это примерно треть от общих сил.
— А остальные две трети хотят нас убить, — мрачно заметил генерал Маркус.
— Да. — Эйден кивнул. — Но войны выигрываются не только числом. Есть ещё стратегия, тактика, неожиданность.
Кассиан поднялся с трона.
— Хорошо, — сказал он. — Предположим, мы решили сражаться. Какой план?
Мордрет подошёл к карте.
— Во-первых, нам нужно покинуть столицу. Она будет первой целью. — Он указал на северные горы. — Уйдём в Драконий хребет. Там есть древние укрепления, построенные ещё во время прошлой войны.
— Драконы нам помогут? — спросила Каэла.
— Некоторые. Твоя мать точно. Она помнит, что случается, когда боги правят безраздельно.
— Во-вторых? — подтолкнул Кассиан.
— Во-вторых, мы разделим силы богов. Заставим их сражаться на нескольких фронтах одновременно. — Мордрет нарисовал стрелки на карте. — Эйден и элита идут в горы. Основные силы — в лесные крепости запада. Флот — к морским цитаделям юга.
— А потом?
— А потом импровизируем. — Мордрет пожал плечами. — Войны с богами не планируются заранее. Слишком много переменных.
Эйден изучал карту, просчитывая варианты.
— Сколько людей мы можем эвакуировать?
— Из столицы? Половину, если повезёт. — Кассиан потёр виски. — Остальные просто не успеют.
— Тогда начинаем немедленно. — Эйден повернулся к собравшимся. — У кого есть возражения?
Долгая пауза.
— У меня, — сказал граф Родерик. — Это безумие. Мы все умрём.
— Возможно, — согласился Эйден. — Но умрём, сражаясь за свободу. А не как скот на бойне.
— Это утешает?
— Меня — да.
Родерик покачал головой и вышел из зала. За ним последовало ещё несколько лордов.
— Пусть идут, — сказал Кассиан. — Останутся только те, кто действительно готов сражаться.
Столица превратилась в муравейник.
По улицам текли потоки беженцев — люди несли узлы с пожитками, тащили повозки, вели детей за руки. Никто не знал, куда именно они идут, но все понимали — нужно уйти как можно дальше от того, что должно было начаться.
Эйден стоял на балконе дворца, наблюдая за исходом.
— Тяжело смотреть, — сказала Лилиана, подходя к нему.
— Да. — Он не отводил взгляда от улиц. — Это всё из-за меня.
— Нет. Это из-за богов, которые не могут смириться с изменениями. — Она взяла его за руку. — Ты просто стал символом этих изменений.
— Удачный символ, — горько усмехнулся Эйден. — Принёс войну вместо мира.
— Принёс выбор вместо рабства. — Лилиана повернула его к себе. — Это не одно и то же.
Они стояли в молчании, слушая шум эвакуации.
— Лилиана, — сказал Эйден наконец, — если что-то случится со мной...
— Ничего не случится.
— Если случится, — настоял он, — обещай мне что-нибудь.
— Что?
— Защити их. Всех, кого сможешь. — Он сжал её руку. — Ты достаточно сильна, чтобы создать убежища. Места, где люди смогут выжить.
— Эйден...
— Обещай.
— Обещаю, — тихо сказала она. — Но только если ты пообещаешь мне вернуться.
— Обещаю попытаться.
— Недостаточно.
— Это всё, что я могу дать.
Она кивнула, понимая.
В покои вошёл Вальтер.
— Сын, время идти. Основная колонна беженцев уже вышла из города.
— Хорошо. — Эйден отвернулся от окна. — А сами мы?
— Через час. Когда дороги немного освободятся.
— Отлично. — Эйден направился к двери. — Пойду проверю последние приготовления.
Он вышел, оставив Вальтера и Лилиану наедине.
— Он изменился, — сказал "Демон Меча".
— Стал богом. Конечно, изменился.
— Нет, не в этом дело. — Вальтер подошёл к окну. — Он стал... холоднее. Более отстранённым. Словно видит нас не как людей, а как фигуры на доске.
— Ты боишься, что потеряешь сына?
— Боюсь, что уже потерял. — Вальтер вздохнул. — Божественность меняет людей. Не всегда к лучшему.
— Он всё ещё Эйден. — Лилиана коснулась стекла. — В глубине души. Просто теперь ему приходится думать о судьбах миллионов, а не сотен.
— Надеюсь, ты права.
Внезапно небо потемнело окончательно. Звёзды исчезли, словно их задул ветер.
А потом начался дождь.
Но не обычный дождь. Капли светились красным светом и шипели, касаясь земли.
— Кровавый дождь, — прошептала Лилиана. — Боги начинают спуск.
Эйден стоял на городской стене, глядя на небо.
Облака расступались, образуя гигантские воронки. Из этих воронок спускались острова — летающие города богов. Каждый остров был размером с целую провинцию, каждый излучал собственный цвет и энергию.
Самый большой остров светился золотым светом — цитадель Дома Света. Рядом парил чёрный остров Дома Тьмы, поглощающий свет вокруг себя. Остров Дома Стихий пылал всеми цветами радуги. Серебристый остров Дома Времени мерцал, появляясь и исчезая.
И так далее. Двенадцать островов. Двенадцать домов. Двенадцать различных способов уничтожить мир.
— Впечатляет, — сказал Мордрет, появляясь рядом с Эйденом.
— И пугает.
— Должно пугать. — Мордрет активировал какое-то заклинание, и вокруг них появился прозрачный купол. — Защита от подслушивания. Мне нужно тебе кое-что сказать.
— Говори.
— Не все боги на островах.
— Что ты имеешь в виду?
— Некоторые из них уже здесь. На земле. Среди нас. — Мордрет понизил голос. — Они наблюдают. Изучают. Готовятся.
— Кто именно?
— Не знаю. Боги умеют скрывать свою природу. Но я чувствую их присутствие.
Эйден активировал божественное зрение, сканируя толпы беженцев внизу.
И увидел их.
Трое фигур среди обычных людей, которые светились совершенно по-другому. Не человеческим светом жизни, а божественным огнём вечности.
— Там, — он указал. — Женщина с ребёнком у фонтана. Старик с посохом у ворот. И...
Он замолчал.
— И? — подтолкнул Мордрет.
— И Изольда, — прошептал Эйден.
— Что?
Эйден смотрел на Мастера меча, которая стояла у входа во дворец. Его новое зрение показывало то, чего он не видел раньше — она светилась божественным светом. Слабо, но определённо.
— Изольда — полубогиня, — сказал он тихо. — Как это возможно?
— Не знаю, — ответил Мордрет, тоже глядя на неё. — Но это объясняет её невероятную силу.
— Она всегда была такой?
— Или стала недавно. Возможно, под влиянием твоей трансформации.
Эйден чувствовал, как мир рушится вокруг него. Изольда — его учитель, его друг, возможно что-то большее — оказалась не тем, кем казалась.
— Что мне делать?
— Пока ничего. Наблюдай. — Мордрет рассеял купол защиты. — Если она враг — узнаем во время битвы. Если союзник — тоже.
— А если я не смогу сражаться против неё?
— Тогда мы все умрём, — просто ответил Мордрет.
В этот момент один из островов — самый тёмный — начал медленно снижаться к земле.
— Дом Смерти, — определил Мордрет. — Они будут первыми.
— Почему?
— Потому что смерть всегда приходит раньше других богов.
Остров коснулся земли в нескольких милях от города. Земля содрогнулась, трескаясь концентрическими кругами. Из трещин потянулись чёрные испарения — дыхание преисподней.
А потом из острова начали выходить его обитатели.
Эйден видел их даже на таком расстоянии. Фигуры в тёмных плащах, скелеты в доспехах, призраки королей и воины из костей. Армия мёртвых под командованием богов смерти.
— Сколько их? — спросил он.
— Десять тысяч. Может больше. — Мордрет сжал посох. — И это только начало.
Другие острова тоже начали снижение.
— Время идти, — сказал Эйден.
Они спустились со стены. Во дворе их ждали последние защитники столицы — тысяча лучших воинов империи, сотня магов, и небольшая группа тех, кого Эйден считал друзьями.
— Готовы? — спросил он.
Кивки в ответ.
— Тогда в путь. — Эйден сел на коня. — И пусть боги знают — мы не собираемся сдаваться без боя.
Колонна тронулась к северным воротам.
За их спинами столица медленно пустела, готовясь встретить новых хозяев мира.
А впереди ждали горы, драконы и последняя надежда человечества на свободу.
Они ехали всю ночь.
Дорога на север была забита беженцами — крестьянами, ремесленниками, мелкими дворянами. Все бежали от того, что происходило в столице. Но мало кто знал, куда именно бежать.
Эйден ехал в авангарде, его божественное зрение сканировало путь впереди. То, что он видел, не внушало оптимизма.
Нити судьбы, связывающие людей в колонне, становились всё темнее. Многие обрывались совсем — предзнаменование скорой смерти. Будущее сужалось до нескольких мрачных вариантов.
— О чём думаешь? — спросила Лилиана, подъехав ближе.
— О том, что большинство из нас не доживёт до весны.
— Весёлые мысли.
— Реалистичные. — Эйден указал в небо, где всё ещё мерцали божественные острова. — Они не торопятся. Играют с нами.
— Может, это хорошо? Даёт время подготовиться.
— Или время понять, насколько мы беспомощны.
Они ехали в молчании, слушая цокот копыт и скрип колёс беженских повозок.
Около полуночи случилось первое знамение.
Группа беженцев — семья крестьян с детьми — внезапно остановилась посреди дороги. Они смотрели в небо с выражением религиозного экстаза на лицах.
— Что происходит? — спросил Эйден, подъезжая к ним.
— Они... они говорят с нами, милорд, — ответил отец семейства.
— Кто говорит?
— Боги. — Мужчина указал на ближайший остров. — Они обещают мир. Безопасность. Всё, что нам нужно делать — это остановиться. Не бежать. Принять их власть.
Эйден активировал магическое зрение. Над крестьянами действительно висели тонкие нити влияния — ментальная магия богов пыталась их подчинить.
— Не слушайте их, — сказал он. — Это ложь.
— Откуда вы знаете, милорд? — спросила женщина. — А может, они действительно хотят нам добра?
— Потому что я вижу их истинные намерения. — Эйден сосредоточился и разорвал нити влияния одним усилием воли.
Крестьяне моргнули, словно просыпаясь.
— Что... что с нами было? — прошептал отец.
— Божественное внушение. Они пытались вас подчинить. — Эйден повернулся к колонне. — Всем быть осторожными! Боги начали ментальные атаки!
Весть быстро разошлась по колонне. Маги начали плести защитные заклинания, воины крепче сжали оружие.
Но это было только начало.
Через час случилось второе знамение.
Одна из повозок беженцев внезапно загорелась. Не обычным огнём — божественным пламенем, которое не давало дыма и не обжигало. Семья, ехавшая в повозке, не пострадала, но их вещи превратились в пепел.
— Что это значит? — спросил возчик.
Мордрет подъехал и осмотрел повозку.
— Знак, — сказал он мрачно. — Дом Огня отмечает своих будущих слуг.
— Слуг?
— После победы богам понадобятся люди для чёрной работы. Они уже выбирают кандидатов.
Третье знамение было самым зловещим.
На дороге появились мёртвые.
Не зомби или скелеты. Обычные мёртвые — те, кто погиб в недавних войнах. Они вставали из придорожных могил и шли следом за колонной. Не нападали, просто следовали.
— Сколько их? — спросил Вальтер.
— Сотни. Может тысячи. — Эйден смотрел на растущую процессию призраков. — Дом Смерти собирает армию.
— Из наших собственных предков?
— Из всех, кто когда-либо умер на этих землях.
К рассвету за колонной тянулась армия мёртвых — призрачные воины всех эпох. Римские легионеры, варварские берсерки, рыцари крестовых походов, солдаты недавних войн. Все они молчаливо следовали за беженцами.
— Они ждут приказа, — понял Эйден. — Как только боги прикажут — нападут.
— Что будем делать? — спросил Кассиан.
— Ускоряемся. — Эйден повернулся к колонне. — Всем прибавить ходу! До гор остался день пути!
Колонна перешла на быстрый марш. Повозки загрохотали по каменистой дороге, кони взмылились пеной, люди почти бежали.
Но мёртвые не отставали. Призракам не нужен был отдых.
И тогда случилось четвёртое знамение — самое страшное.
Изольда исчезла.
Просто растворилась в воздухе, не сказав ни слова.
— Где она? — спросил Вальтер.
— Не знаю. — Эйден сканировал окрестности божественным зрением. — Её нет поблизости.
— Дезертировала?
— Или была отозвана теми, кому служит на самом деле, — мрачно добавил Мордрет.
Эйден чувствовал, как что-то ломается у него внутри. Изольда была больше чем учитель. Больше чем друг. Её исчезновение было как предательство самого близкого человека.
— Забудь о ней, — тихо сказала Лилиана. — Сосредоточься на тех, кто остался.
— Знаю. — Эйден сжал зубы. — Просто... больно.
— Боль — роскошь, которую мы не можем себе позволить.
Она была права. Впереди показались первые отроги Драконьего хребта — острые пики, покрытые вечным снегом. Там их ждали союзники.
Если, конечно, драконы не передумали.
Если вообще кто-то остался в живых после того, что начали боги.
Колонна беженцев устремилась к горам, преследуемая армией мёртвых и тенью божественных островов.
Последняя гонка за выживание человечества началась.
Продолжение следует...