Землетрясение, прокатившееся по континенту после поглощения сущности Тиамат, было лишь предвестником.
Эйден и его спутники едва покинули Храм Забвения, когда небо над ними потемнело. Не постепенно, как при обычной грозе, а мгновенно — словно кто-то накрыл мир гигантским покрывалом.
— Это неестественно, — прошептала Каэла, глядя вверх.
В небесной тьме мерцали не звёзды — это были глаза. Тысячи божественных глаз, смотрящих вниз с холодной яростью.
— Летим домой, — приказал Эйден. — Немедленно.
Они поднялись в воздух и устремились к Драконьим горам с максимальной скоростью. Но даже летя быстрее ветра, они видели, как тьма распространяется по небу, догоняя их.
Эйден Арвен, — голос прогремел с небес, заставляя содрогнуться горы. — Ты пробудил то, что должно было спать вечно. За это ты и все, кто укрывает тебя, будут уничтожены.
Голос принадлежал не одному богу — это был хор всего пантеона, объединившего силы для одной цели.
— Торопитесь! — крикнул Эйден своим спутникам.
Но было уже поздно.
Первый удар обрушился на равнину в нескольких километрах от них — столб света толщиной с башню пронзил землю с неба. Там, где он коснулся поверхности, земля не просто взорвалась — она перестала существовать, оставив идеально круглый кратер глубиной в сотни метров.
— Божественная кара, — узнал Корвус древнее заклинание из легенд. — Боги решили нас стереть.
Второй удар последовал через секунды, третий — ещё через мгновение. Небо превратилось в решето света, каждый луч которого нёс смерть и разрушение.
Эйден чувствовал, как сила Тиамат, дремавшая в его душе, просыпается в ответ на угрозу. Воспоминания Первородной подсказывали ему — против Божественной кары нет защиты. Можно только бежать.
Или ответить силой на силу.
— Каэла! — крикнул он. — Лети вперёд! Предупреди Вайрису!
— А ты?
— Задержу их.
Эйден развернулся лицом к небу и позволил силе Тиамат полностью заполнить его тело.
Трансформация была болезненной и прекрасной одновременно. Его человеческий облик растворился, уступив место чему-то грандиозному. Он не стал драконом — он стал воплощением драконьей сути, концентратом всех стихий.
Крылья из чистой энергии распростёрлись на сотни метров. Тело стало полупрозрачным, сотканным из огня, света, тьмы и молний. Глаза превратились в звёзды, а голос — в раскаты грома.
Первый раз за три тысячи лет божественные лучи встретили достойное сопротивление.
Эйден выдохнул пламя — не обычное, а изначальное, рождённое в сердце первых звёзд. Оно встретилось с божественным светом в воздухе, и взрыв осветил половину континента.
Пока Эйден сдерживал Божественную кару в одиночку, в Драконьем Граде царила паника.
Каэла ворвалась в зал совета, где экстренно собрались все старейшины.
— Боги атакуют! — крикнула она. — Божественная кара! Эйден пытается их задержать, но долго он не продержится!
Вайриса побледнела. Даже для древней драконицы слова "Божественная кара" звучали как смертный приговор.
— Эвакуация, — приказала она. — Всех молодых и слабых — в глубокие пещеры. Боевые драконы — подготовиться к обороне.
— Вайриса, — сказал Аргентум, — против Божественной кары нет защиты. Это заклинание уничтожило цивилизации.
— Тогда мы станем первыми, кто выживет, — твёрдо ответила Матриарх.
Приготовления заняли минуты. Тысячи драконов поднялись в воздух, готовые встретить божественный гнев. Но все понимали — это самоубийство.
И тогда на горизонте появился Эйден.
Он летел со скоростью звука, а за ним тянулся шлейф разрушений — божественные лучи, пытающиеся его настичь, выжигали борозды в земле длиной в десятки километров.
— Все в город! — прокричал он, не замедляясь. — Готовьте защитные заклинания!
Эйден прилетел прямо в центр Драконьего Града и приземлился на главную площадь. Его трансформированное тело излучало такую энергию, что камни под ногами плавились.
— Вайриса! — позвал он. — Мне нужны все ваши защитные артефакты! Все кристаллы силы! Всё, что может усилить заклинание!
— Что ты собираешься делать?
— То, что никто не делал три тысячи лет, — ответил он, поднимая глаза к темнеющему небу. — Буду защищать вас от самих богов.
Небо над городом разверзлось.
Тысячи лучей божественного света обрушились на Драконий Град одновременно. Каждый луч мог бы стереть с лица земли небольшую гору.
И тогда Эйден поднял руки к небу.
Из его ладоней вырвался купол света — не золотого, как обычная защитная магия, а радужного, переливающегося всеми цветами одновременно. Купол накрыл весь город, от вершин гор до подножия долин.
Божественные лучи ударили в барьер.
Взрыв был слышен на другом конце континента. Земля содрогнулась, горы затрещали, но купол выдержал.
— Невозможно, — прошептал Аргентум, наблюдая за происходящим.
Но Эйден только начинал.
Первый день битвы был самым страшным.
Боги обрушивали на защитный купол всю свою мощь — не только лучи света, но и молнии, метеоритные дожди, волны чистого хаоса. Небо над городом превратилось в калейдоскоп разрушения.
Эйден стоял в центре города, поддерживая барьер силой воли и магией Тиамат. Его тело постоянно дрожало от напряжения, из глаз текли слёзы крови, но он держался.
Драконы помогали как могли. Они подносили ему кристаллы силы, которые он поглощал для пополнения энергии. Создавали дополнительные защитные контуры внутри главного купола. Лечили его, когда напряжение становилось слишком сильным.
— Ты не можешь держать это вечно, — сказала Каэла, поддерживая его, когда он едва не упал от истощения.
— Не нужно вечно, — ответил он сквозь зубы. — Только до тех пор, пока они не поймут, что мы не сдадимся.
Второй день принёс новые испытания.
Боги поняли, что прямая атака не работает, и начали использовать более хитрые тактики. Они посылали волны ментального воздействия, пытаясь сломить волю защитников. Создавали иллюзии умерших родственников, которые просили прекратить сопротивление.
Некоторые драконы не выдержали. Трое молодых воинов попытались покинуть город, считая, что их жертва остановит бомбардировку. Они сгорели в божественном огне, едва выйдя за пределы барьера.
— Никто не покидает город! — приказала Вайриса. — Мы держимся вместе или умираем вместе!
Эйден всё ещё стоял в центре города, но теперь его поддерживали дюжины драконов, передающих ему свою силу. Барьер начал мерцать, показывая трещины, но всё ещё держался.
Третий день стал переломным.
К утру божественные атаки ослабли. Боги тратили колоссальное количество энергии, пытаясь пробить защиту, и даже их силы были не бесконечны.
— Они устают, — заметил Аргентум. — Впервые за тысячелетия боги устают.
— Хорошо, — ответил Эйден, — потому что я тоже.
Его трансформированное тело начало давать трещины — буквально. Энергия Тиамат была огромной, но даже она имела пределы.
Финальная атака началась на закате третьего дня.
Все боги пантеона объединились для одного последнего, сокрушительного удара. Небо разверзлось, и оттуда хлынул поток энергии такой силы, что сама реальность начала плавиться.
Эйден почувствовал, как его барьер трещит. Ещё секунда — и он разрушится, обрекая всех в городе на смерть.
И тогда он сделал то, что считал невозможным.
Он не просто отразил атаку — он отправил её обратно.
Эйден собрал в себе всю энергию Тиамат, всю мощь поглощённых им сущностей, всю силу своей воли и направил её в одну точку.
Барьер над городом не исчез — он превратился в зеркало.
Божественная кара, обрушившаяся на него, отразилась и полетела обратно к небесам, усиленная энергией самого Эйдена.
Впервые за всю свою историю боги почувствовали собственную силу, направленную против них.
Взрыв в небесных чертогах был виден даже с земли — яркая вспышка среди звёзд, которая затмила луну. Оттуда донёсся рёв боли и ярости.
Ты посмеешь поднимать руку на богов?! — прогремел голос с небес.
— Не поднимаю, — ответил Эйден, всё ещё держа остатки барьера. — Отвечаю на агрессию.
Наступила тишина. Долгая, напряжённая тишина.
Потом небо начало светлеть.
Божественные глаза исчезли одни за другим. Лучи кары прекратились. Тьма отступила, уступая место обычному ночному небу.
Это ещё не конец, смертный, — прозвучал последний голос. — Мы вернёмся. И в следующий раз будем готовы к твоим трюкам.
— Буду ждать, — ответил Эйден.
Барьер над городом мерцнул последний раз и исчез.
Эйден упал на колени, его трансформированное тело начало возвращаться к человеческой форме. Силы покинули его, оставив лишь изнеможение и боль.
Но он победил.
Впервые за три тысячи лет смертные дали достойный отпор богам.
Рассвет застал Драконий Град наполовину разрушенным.
Хотя основные здания выстояли благодаря барьеру Эйдена, отзвуки божественных атак всё же нанесли значительный ущерб. Несколько башен обрушились, стены покрылись трещинами, многие дома пострадали от магических разрядов.
Но живых было больше, чем мёртвых.
— Потери? — спросил Эйден, когда смог снова говорить.
— Сорок три дракона погибли, — доложила Вайриса. — В основном от магической перегрузки и осколков при обрушениях. Ещё полтора десятка тяжело ранены.
— Могло быть хуже.
— Гораздо хуже. — Вайриса посмотрела на него с новым уважением. — То, что ты сделал... это невозможно.
— Возможно, — поправил её Эйден. — Просто очень дорого стоит.
Он чувствовал пустоту внутри себя. Поддержание барьера в течение трёх дней выжгло значительную часть силы Тиамат. Восстановление займёт недели, если не месяцы.
Но эффект от победы был потрясающим.
Драконы, которые ещё вчера сомневались в возможности войны с богами, теперь смотрели на Эйдена как на спасителя. Те, кто колебался, присоединяясь к сопротивлению, больше не колебались.
— Собирайте совет, — сказал он Вайрисе. — Всех старейшин, всех лидеров кланов. Время разговоров закончилось.
— Что ты собираешься предложить?
— Войну. Настоящую войну. — Эйден поднялся, с трудом держась на ногах. — Боги показали, что готовы уничтожить любого, кто осмелится им противостоять. Значит, у нас нет выбора — мы должны уничтожить их первыми.
В тот же вечер в восстановленном зале совета собрались лидеры всех драконьих кланов континента. Многие прилетели из отдалённых земель, услышав о битве с богами.
— Братья и сёстры, — обратился к ним Эйден, — вы все видели, что произошло. Боги готовы стереть с лица земли целые города ради одного человека. Как вы думаете, что они сделают, если решат, что драконы стали слишком опасными?
— То же самое, что делали тысячи лет назад, — ответил один из старейших драконов. — Будут охотиться на нас до полного истребления.
— Именно. — Эйден обвёл взглядом собравшихся. — Поэтому предлагаю нанести первый удар. Пока они не ожидают активных действий с нашей стороны.
— Ты предлагаешь атаковать небесные чертоги? — недоверчиво спросила одна из матриархов. — Это самоубийство.
— Не чертоги. Их представителей на земле. — Эйден развернул карту континента. — Храмы, святилища, места силы, где боги черпают энергию от поклонения смертных. Если мы уничтожим эти источники, боги ослабнут.
— А смертные? Многие из них искренне верят в богов.
— Тогда дадим им выбор — отречься от ложных идолов или разделить их судьбу.
Долгая тишина.
— Это будет тотальная война, — наконец сказал Аргентум. — Без пощады, без компромиссов.
— Да, — согласился Эйден. — Именно такая война и нужна.
Голосование было почти единогласным. Лишь двое из тридцати старейшин воздержались.
Война началась.
И на этот раз драконы не собирались проигрывать.
Продолжение следует...