Дорога домой заняла две недели.
Две недели через демонические пустоши, Разломы, мёртвые леса и выжженные поля. Две недели постоянной настороженности, коротких привалов и бессонных ночей.
Но они справились.
Когда впереди показались белые башни Академии Аркана, Лира расплакалась. Рейнхарт — здоровенный Рейнхарт, который мог голыми руками свернуть шею демону — украдкой вытер глаза.
— Дом, — прошептала Аврора. — Мы дома.
Эйден смотрел на знакомые стены и не чувствовал облегчения. Только усталость — глубокую, костную, всепоглощающую.
И понимание того, что это лишь передышка.
Их встретили как героев.
Александр ждал у ворот — бледный, осунувшийся, но живой. Рядом — Кира, Виктория, Зара и остальные члены совета.
— Вы вернулись. — Голос принца дрогнул. — Боги, вы действительно вернулись.
— Сомневался? — Аврора спешилась и обняла брата.
— Каждый день. — Он крепко прижал её к себе. — Каждый проклятый день.
Кира подошла к Эйдену. Её фиолетовые глаза — усталые, но сияющие — встретились с его взглядом.
— Ты выглядишь ужасно, — сказала она.
— Спасибо. Ты тоже.
— Врун. — Она улыбнулась и обняла его — крепко, отчаянно, словно боялась, что он снова исчезнет. — Я скучала.
— Я тоже.
Они стояли так — посреди двора, окружённые людьми — и миру вокруг них не существовало.
Потом был доклад.
Длинный, детальный, изматывающий. Эйден рассказал всё — о Разломах, об Азарелле, о Чёрной цитадели и испытании Кайрона. О книге и семи ключах.
Совет слушал молча. Лица — серьёзные, напряжённые.
— Значит, Тёмного Владыку можно уничтожить, — наконец сказал Александр. — Это... хорошая новость.
— Это единственная хорошая новость, — поправил Эйден. — Плохих гораздо больше.
— Например?
— Семь ключей разбросаны по всему миру. Каждый — в смертельно опасном месте. На сбор уйдут месяцы, может — годы. А Тёмный Владыка пробуждается уже сейчас.
— Сколько у нас времени? — спросила Виктория.
— Не знаю. Аза говорит — может быть год, может — неделя. Печать нестабильна.
— Тогда нужно действовать быстро, — Зара Сантьяго подалась вперёд. — Разделиться. Отправить команды за разными ключами одновременно.
— Рискованно, — возразил Кассиус. — Мы не знаем, какие опасности ждут в каждом месте. Без Эйдена и меча Кайрона...
— Без меня вы справитесь, — перебил Эйден. — По крайней мере, с некоторыми ключами. Аза знает подробности.
Все посмотрели на демонессу, которая стояла в углу — тихая, незаметная в своём человеческом облике.
— Храм Утонувшего Бога, — сказала она. — Там ключ охраняют морские твари, но не демоны. Группа сильных магов может справиться.
— Я возьму это на себя, — вызвалась Зара. — Южные моря — моя территория.
— Пик Вечной Зимы, — продолжила Аза. — Ледяные элементали и древние духи. Нужен кто-то с огненной магией.
— Рейнхарт и я, — сказал Кассиус. — Его топор зачарован на огонь, а я знаю ритуалы против духов.
Эйден кивнул.
— Хорошо. А я займусь Некрополем Забытых Королей.
— Один? — Кира нахмурилась.
— Нет. — Он посмотрел на Аврору. — Если принцесса согласится снова рискнуть жизнью.
— Даже не спрашивай, — она улыбнулась. — Конечно, я иду.
— И я, — добавил Дэмиен. — Не отговаривай.
— И я, — сказала Лира, вздёрнув подбородок.
— Лира...
— Я сказала — и я. — Её глаза блеснули. — В прошлый раз я была обузой. Теперь — не буду.
Эйден посмотрел на неё — на эту хрупкую девушку, которая за несколько месяцев превратилась в настоящего воина.
— Хорошо.
Совещание закончилось поздно ночью.
Эйден вышел на балкон, вдыхая прохладный воздух. Звёзды сияли над головой — холодные, далёкие, безразличные к человеческим бедам.
Шаги за спиной.
— Не спится?
Аза встала рядом с ним, глядя в небо.
— Нет, — ответил Эйден. — Слишком много мыслей.
— Понимаю. — Она помолчала. — Ты хорошо держишься. Для человека, на плечах которого судьба мира.
— У меня нет выбора.
— Выбор есть всегда. Ты мог бы убежать. Спрятаться. Прожить остаток жизни в каком-нибудь тихом месте.
— И смотреть, как мир горит?
— Многие так и делают. — Аза усмехнулась. — Люди удивительно талантливы в самообмане. Убеждают себя, что это "не их проблема", что "кто-нибудь другой справится".
— Я не такой.
— Знаю. — Она повернулась к нему. — Именно поэтому я здесь.
— Почему ты вообще помогаешь нам? — Эйден посмотрел ей в глаза. — Ты говоришь о выживании, о страхе перед Тёмным Владыкой. Но это не вся правда, да?
Аза молчала долго. Так долго, что Эйден решил — она не ответит.
— Тысячу лет назад, — наконец сказала она, — я была другой. Жестокой. Безжалостной. Я наслаждалась страданиями, питалась страхом. Я была... монстром.
— Что изменилось?
— Кайрон. — Её глаза затуманились. — Он был первым, кто увидел во мне что-то кроме демона. Первым, кто поверил, что я могу быть... лучше.
— Вы были близки?
— Мы были... — она замялась, — друзьями. Насколько человек и демонесса могут быть друзьями. Он спас меня — не от врагов, а от самой себя.
— А потом заточил в пещере на тысячу лет.
— Да. — Горечь в её голосе была почти осязаемой. — Он не доверял мне. И был прав — в тот момент я ещё не была готова. Слишком много тьмы, слишком мало контроля.
— А теперь?
— Теперь... — Аза посмотрела на свои руки, — теперь я хочу доказать, что он не ошибся. Что его вера в меня — пусть даже малая — была оправдана.
Эйден молчал, обдумывая услышанное.
— Ты изменилась, — сказал он наконец.
— Может быть. А может — просто научилась лучше притворяться.
— Нет. — Он покачал головой. — Притворство я бы почувствовал. Ты... другая. Не такая, как в легендах о верховных демонах.
— Легенды преувеличивают.
— Или преуменьшают. — Эйден улыбнулся. — В любом случае — спасибо. За помощь. За честность. За то, что рисковала жизнью ради нас.
Аза смотрела на него странным взглядом.
— Ты необычный человек, Эйден Арвен.
— Так говорят.
— И очень, очень раздражающий.
— Это тоже говорят.
Она рассмеялась — искренне, легко. Смех демонессы звучал как серебряные колокольчики — неожиданно красиво.
— Иди спать, — сказала она, отсмеявшись. — Завтра тяжёлый день.
— А ты?
— Я посижу здесь. — Она снова посмотрела на звёзды. — Демонам не нужно столько сна, сколько людям. К тому же... — её голос стал тише, — я хочу насладиться этим.
— Чем?
— Свободой. Небом. Звёздами. — Она закрыла глаза. — Тысячу лет в темноте, Эйден. Ты не представляешь, как я скучала по звёздам.
Следующие дни прошли в подготовке.
Эйден разделил время между тренировками, изучением книги Кайрона и планированием экспедиции в Некрополь.
Книга оказалась... странной.
Текст менялся каждый раз, когда он её открывал. Не хаотично — закономерно, словно подстраиваясь под его мысли, отвечая на незаданные вопросы.
"Тёмный Владыка питается разрушением", — читал он. — "Каждая смерть, каждое уничтожение делает его сильнее. Это его природа — и его слабость."
"Слабость?" — Эйден перевернул страницу.
"Да. Он не может существовать без разрушения. Если лишить его источника питания... он начнёт пожирать сам себя."
Интересно. Но как лишить воплощение разрушения — разрушения?
Ответ пришёл несколько страниц спустя:
"Семь ключей — это не просто артефакты. Это воплощения противоположных принципов. Созидание. Жизнь. Порядок. Любовь. Надежда. Вера. Единство."
"Собранные вместе, они создают барьер — не физический, а концептуальный. Барьер, который не позволяет разрушению существовать."
"В присутствии семи ключей Тёмный Владыка просто... исчезнет. Не умрёт — перестанет быть."
Эйден закрыл книгу.
Звучало почти слишком просто. Собрать семь предметов — и враг побеждён?
Но он знал — простота обманчива. Каждый ключ охранялся смертельными опасностями. Каждый шаг на этом пути мог стать последним.
На третий день после возвращения его нашла Кира.
— Есть минутка?
Они шли по саду академии — тихому, зелёному, наполненному ароматами цветов. Странный контраст с тем, что он видел на востоке.
— Ты изменился, — сказала Кира после долгого молчания.
— В чём?
— Не знаю. — Она нахмурилась, подбирая слова. — Ты... тяжелее. Серьёзнее. Словно несёшь груз, который не можешь разделить.
— Может, так и есть.
— Эйден. — Она остановилась, повернувшись к нему. — Мы друзья. Больше, чем друзья. Ты можешь рассказать мне всё.
— Я знаю.
— Тогда почему не рассказываешь?
Он молчал. Как объяснить? Как передать словами то, что он чувствовал — ответственность за миллионы жизней, страх провала, тяжесть решений, которые ему предстояло принять?
— Кира, — наконец сказал он, — я видел вещи. На востоке. Вещи, которые... — он запнулся. — Демонические пустоши — это не просто мёртвая земля. Это... предупреждение. О том, что будет со всем миром, если мы проиграем.
— Мы не проиграем.
— Ты не можешь этого знать.
— Могу. — Она взяла его за руку. — Потому что я верю в тебя. Мы все верим.
— А если я не справлюсь? Если моей силы не хватит?
— Тогда мы справимся вместе. — Её глаза встретились с его. — Ты не один, Эйден. Перестань вести себя так, словно ты один.
Он смотрел на неё — на эту удивительную женщину, которая каким-то образом всегда находила правильные слова.
— Я люблю тебя, — сказал он. Просто. Без предисловий.
Кира замерла.
— Что?
— Я люблю тебя. — Он сжал её руку. — Давно хотел сказать, но... — он усмехнулся, — всегда было не время. Слишком много врагов, слишком много проблем, слишком много...
Она поцеловала его.
Просто — шагнула вперёд, обняла за шею и поцеловала. Мягко, нежно, с привкусом слёз.
— Идиот, — прошептала она, когда они наконец оторвались друг от друга. — Я ждала этих слов полгода.
— Прости, что так долго.
— Прощаю. — Она улыбнулась сквозь слёзы. — Но больше так не делай.
— Обещаю.
Они стояли в саду — два человека, нашедших друг друга посреди хаоса. И на мгновение мир вокруг перестал существовать.
Той ночью Эйден снова видел сон.
Не кошмар — что-то другое. Он стоял в пустоте, окружённый звёздами, и перед ним была... дверь.
Огромная, каменная, покрытая рунами, которые светились зловещим багровым светом.
"Она слабеет", — голос звучал отовсюду и ниоткуда. Голос Кайрона? Или кого-то другого?
"Печать слабеет. Он просыпается."
Дверь содрогнулась. Сквозь щели просочился чёрный дым — густой, живой, голодный.
"Торопись, наследник. Времени меньше, чем ты думаешь."
Эйден проснулся в холодном поту.
За окном вставало солнце — красное, тревожное. День нового этапа.
Он встал, оделся и вышел во двор, где его уже ждали.
Аврора. Дэмиен. Лира. Готовые к походу, вооружённые до зубов.
— Некрополь Забытых Королей, — сказала Аврора. — Звучит весело.
— Очень, — согласился Эйден. — Все готовы?
— Давно.
— Тогда выдвигаемся.
Они прошли через ворота академии — четверо путников, идущих навстречу неизвестности. За их спинами остался мир, который они поклялись защитить.
Впереди ждала тьма.
Но во тьме, как известно, ярче всего сияет свет.
Продолжение следует...