Цитадель Вечной Ночи. Долгие коридоры из чёрного камня, наполненные тишиной, как будто сама тьма держала дыхание в ожидании. Эйден шёл вперёд, осознавая, что его мантия Кайрона теперь охватывает его, как второй кожу. Он чувствовал силу, прилив, который галопировал в его жилах и переполнял его сознание.
— Это здесь, — сказал он, прошагивая через залы, где уединялись демоны и учили зловещие тайны. — Мы находимся прямо над ним.
— Да, — подтвердила Нокс, которая шла рядом, её глаза всё ещё горели холодным светом. — Под нами находится тюрьма Тёмного Владыки. Мы должны спуститься к центральной печати.
— Дай мне знать, когда мы доберёмся до места. — Эйден замер, когда они достигли двери, обитой черной кожей, которая колебалась от силы, заключенной внутри.
— Ты готов? — спросила Нокс, её голос был полон тревоги.
— Да, — сказал он, но на самом деле не был уверен. Несмотря на уверенность, с которой говорили его слова, сердце колотилось в груди, и он ощущал, как холодная рука страха сжимает горло.
— Это наш последний шанс. — Она вздохнула и уставилась в его глаза. — Я не смогу помочь тебе, если...
— Смогу справиться. — Эйден прервал её, его уверенность опиралась на новые силы, которые он получил, сливаясь с Кайроном. — Я не один. Я с ним.
Нокс кивнула, но в её глазах оставалась тень сомнения.
Эйден нажал на ручку двери, которая поддалась с легким скрипом. Внутри зала царила тьма, такая плотная, что можно было ощутить её. Едва заметный свет пронизывал воздух, отражая силу Тёмного Владыки, словно он всё ещё был там, в глубине — ожидая, когда его освободят.
Они вошли внутрь, и двери закрылись за ними, отрезая последний путь к отступлению.
По центру зала возвышалась печать — впечатляющий круг из светящегося камня с древними рунами, вырезанными по краям. По его поверхности пульсировал тёмный свет, и казалось, что тень сама выходит из земли, как будто выражая гнев.
— Это она, — произнесла Нокс, присматриваясь к печати с ужасом и уважением.
— Я вижу, — сказал Эйден, приближаясь. Он чувствовал, как ключи внутри него сливаются с энергией печати, как это мерцание отвечает его желанию закончить всё это. — Что нам делать?
— Для начала нужно вызывать её. — Нокс подошла ближе и встала рядом с ним, склонившись над печатью. — Я дам тебе направление. В твоих силах завершить всё.
Эйден кивнул. Он знал, что нужно делать. В сознании звучали шёпоты Кайрона, подсказки по пятому элементу ритуала. Он должен сконцентрироваться.
А затем стало темно.
Он стоял в другом месте — другом времени и пространстве. Перед ним возникла тень, и он знал, что это был Тёмный Владыка.
Мужчина в старинных доспехах, с волосами, как подмигивание вечного мрака, и глазами, которые казались бездной.
«Ты пришел, Эйден Арвен», — раздался голос, как резкий треск льда. — «Как упрямый муравей, который желает покончить с орлом».
Эйден стиснул зубы. Он помнил, что его ждет такая встреча. Но он и Кайрон были готовы.
— Я пришёл, чтобы остановить тебя.
«Остановить?» — Тёмный Владыка усмехнулся, его голос обвивался вокруг него, задевая за живое. — «Что ты знаешь о борьбе?»
— Я знаю, что ты унес жизни миллионов, и я не позволю тебе больше этого делать.
«И кто ты такой, чтобы стоять между мной и миром? Ты не более чем плод человеческой мечты, жалкий и ничтожный!»
Недостаток, который возникал в его голосе, был непривычным. Эйден чувствовал, как его сердце стучит от гнева. Можно было игнорировать это недоразумение — если это не сработает, он всегда мог уничтожить его.
— Я тот, кто не позволит тебе забрать всё, что мне дорого. — Эйден произнёс слова с силой и решимостью, которые шли из самого сердца.
Также заполнив пространство, он почувствовал, как печать в зале начинает светиться, как только тьма Тёмного Владыки сталкивается с Его собственным мощным светом.
— Забудь о своем величии, — произнес он, сосредоточившись на наполнении всей своей энергии. — Ты должен заплатить за свои преступления.
Владыка смеется. Но его смех тает, когда свет ключей вдруг ярко вспыхнул, и энергия сама вытекла в зал.
«НЕВЕРОЯТНО!» — он взорвался. «Кайрон передал свои силы тебе? Невероятно. Это будет интересно!»
Эйден сжался, возведя мечи. Он чувствовал, как сила ключей в нём борется, подобно шторму. Он стоял перед собственной тенью и столкнулся с самим собой — эхо своих истинных, самых глубоких страхов.
— Это мой выбор, — сказал он. — И я не отступлю.
Печать сжалась, как серп, и разорвалась, когда Эйден с силой ударил мечами, исходя от него свет, разрывающий пространство. Противник замер, не зная совершенно, как реагировать на такую силу.
Ярко сияющий свет ослеплял, и он чувствовал, что ключи внутри него сливаются с энергией печати. Он был соединён с ней, был единым с ней. Каждая частичка наследия Кайрона сливалась с Эйденом, укрепляя дух, даруя ему силы.
Тёмный Владыка начал бормотать, но Эйден только улыбнулся.
— В этой битве ты вне игры, — произнес он уверенно.
Свет, исходящий из него, увеличился, как рождение новой звезды, и долгое время всё, что он знал, смешивалось со своими страхами.
И Тёмный Владыка начал осознавать, что он не один — свет угасает, отирывая сердце сквозь тьму.
Свет вскоре освободил тьму.
Тёмный Владыка затрепетал; это было окончание, раскаянье, как он ощущал, как свет давит его. И вдруг последнее переживание — эмоция, которая вырывалась наружу как последний вздох.
«Эйден! Ты...»
Эйден знал, что быстро не сможет сдерживать это больше. Он вложил все, что у него было, и не чувствовал того, что произошло с ним до этого. За ним сжалась тьма.
— Да, я! — закричал он. — И я пришёл забрать всё, что ты у меня отнял!
Владения их настоящей силы заполнили зал, вливаясь в глаза Тёмного Владыки и заставляя его отступить назад. Это было его время. Этот момент всё изменит.
Борьба была бесконечной; свет и тьма, которые бесконечно сражались друг с другом, и Эйден почувствовал, как что-то начало выворачиваться в его разуме.
И тогда, в тот момент истины, он сразил его.
Свет разорвал тьму.
Эйден знал, что больше времени у него не осталось.
Тёмный Владыка исчез — вместе с его страхами, горечью.
Эйден вздохнул и упал на колени, чувствуя, как мир вокруг него меняется. Свет начал угасать, и тьма обволакивала его, погружая в бесконечную ночь.
Он был готов.
Свет ушёл.
Продолжение следует...