Эйден проснулся от холода.
Он лежал в незнакомой постели, среди чёрных шёлковых простыней. Тело ныло — приятной, тягучей болью. На шее пульсировали две маленькие ранки.
Она пила мою кровь, — вспомнил он. — Пока мы...
Он сел, осматриваясь.
Комната была роскошной — тяжёлые портьеры, закрывающие окна, мебель из чёрного дерева, свечи, догоревшие до основания. Пахло благовониями и чем-то ещё — медным, сладковатым.
Кровью.
— Доброе утро.
Лилиана стояла у окна, завёрнутая в тонкий халат. Её бледная кожа казалась ещё белее в полумраке. Она выглядела... другой. Более живой. Более яркой.
Моя кровь, — понял Эйден. — Она насытилась.
— Сколько времени? — спросил он.
— Полдень. — Она обернулась, улыбаясь. — Ты спал долго. Неудивительно, учитывая...
— Не напоминай.
— Стыдишься?
— Нет. — Он встал, ища одежду. — Просто предпочитаю не думать об этом.
— Жаль. — Она подошла ближе, её пальцы скользнули по его спине. — Мне понравилось.
Эйден отстранился.
— Мы договорились. Одна ночь.
— Я помню. — Её глаза блеснули. — Но договоры можно пересмотреть.
— Не этот.
Лилиана смотрела на него — долго, изучающе.
— Ты действительно любишь её, — сказала она наконец. — Принцессу.
— Да.
— Это... необычно. — Она отошла к окну. — Среди моего народа любовь — редкость. Мы живём слишком долго, чтобы привязываться.
— Сколько тебе лет?
— Восемьсот тридцать два. — Она усмехнулась. — Я была молодой, когда Кайрон ещё ходил по земле.
— Ты знала его?
— Встречала. Однажды. — Её лицо стало задумчивым. — Он был... впечатляющим. Как ты. Но менее... сломленным.
— Я не сломлен.
— Нет? — Она повернулась к нему. — Ты потерял часть души. Того, кто был с тобой с рождения. Ты убиваешь без жалости и ненавидишь себя за это. Ты продаёшь тело за армию, хотя каждая клетка кричит, что это неправильно. — Она подошла ближе. — Если это не «сломлен» — тогда что?
Эйден не ответил.
Потому что она была права.
К вечеру прибыли вампиры.
Десять тысяч — как и обещала Лилиана. Они появились из ниоткуда, материализовавшись из теней на окраине лагеря. Солдаты схватились за оружие, но Эйден остановил их.
— Они — союзники, — сказал он.
— Союзники?! — Рейнхарт выглядел так, будто проглотил лимон. — Это же... это же...
— Вампиры. Да. — Эйден посмотрел на него. — У тебя проблемы с этим?
— У меня проблемы с тварями, которые пьют кровь!
— Эти твари будут пить кровь наших врагов. — Голос Эйдена стал жёстче. — Или ты предпочитаешь, чтобы западные королевства вырезали ещё один город?
Рейнхарт замолчал.
Но его взгляд — полный недоверия и отвращения — говорил сам за себя.
Командир вампиров представился как Виктор Тёмный — высокий, бледный мужчина с седыми волосами и красными глазами. Он поклонился Эйдену с церемонной точностью.
— Лорд Арвен. Госпожа Лилиана говорила о вас.
— Надеюсь, только хорошее.
— Она сказала, что вы — достойный. — Виктор улыбнулся, обнажая клыки. — Для нас это высшая похвала.
— Рад слышать. — Эйден указал на карту. — Ваши люди готовы к бою?
— Мы всегда готовы. — Глаза Виктора блеснули. — Но предупреждаю: мы не сражаемся днём. И нам нужна... пища.
— Пленные?
— Или добровольцы. — Он пожал плечами. — Мы не убиваем, если не нужно. Но кровь — необходимость.
— Пленных будет достаточно. — Эйден посмотрел на карту. — Западная армия перегруппировывается после смерти Маркуса. У нас есть несколько дней.
— Достаточно. — Виктор поклонился снова. — Мои люди готовы выполнять ваши приказы, лорд Арвен. До последней капли крови.
— Чужой крови, полагаю?
— Разумеется.
Совет собрался той же ночью.
Атмосфера была напряжённой. Александр сидел во главе стола, его лицо — непроницаемая маска. Виктория делала заметки. Вальтер стоял у стены, скрестив руки на груди.
И Аврора.
Она не смотрела на Эйдена. Вообще. Её глаза были устремлены в пустоту, губы сжаты в тонкую линию.
Она знает, — понял Эйден. — Или догадывается.
— Итак, — начал Александр, — у нас теперь есть армия вампиров. Это... неожиданно.
— Необходимо, — поправил Эйден.
— И какова цена? — Виктория подняла глаза от записей. — Вампиры не помогают бесплатно.
— Кровь. — Эйден не видел смысла врать. — Моя кровь.
— Сколько?
— Раз в месяц.
Молчание.
— Это безумие, — сказала Виктория. — Ты буквально кормишь их собой.
— Я кормлю их каплями в обмен на армию. — Эйден пожал плечами. — Неплохая сделка.
— А что ещё? — голос Авроры был ледяным.
Все повернулись к ней.
— Простите? — Эйден знал, что сейчас будет.
— Я спросила — что ещё? — Она наконец посмотрела на него. Её глаза горели холодным огнём. — Лилиана Вейн не из тех, кто довольствуется каплями крови. Что. Ещё?
Тишина.
Эйден мог соврать. Мог уклониться. Мог...
— Одна ночь, — сказал он.
Аврора не вздрогнула. Не побледнела. Просто... застыла.
— Понятно, — сказала она ровным голосом.
— Аврора...
— Не здесь. — Она встала. — Продолжайте без меня. У меня... дела.
Она вышла.
Дверь закрылась с тихим щелчком — но этот звук показался Эйдену громче любого грома.
Что я наделал?
Эйден нашёл её на крыше дворца.
Аврора стояла у края, глядя на ночной город. Ветер трепал её волосы, платье развевалось вокруг тела.
— Уходи, — сказала она, не оборачиваясь.
— Нет.
— Это не просьба.
— И не приказ. — Он подошёл ближе. — Аврора, пожалуйста...
— Что? — Она развернулась. Её лицо было мокрым от слёз. — Что ты хочешь сказать? Что это ничего не значило? Что ты сделал это ради Империи? Что я должна понять и простить?
— Да. — Он сглотнул. — Всё это.
— Ты... — она задохнулась от ярости. — Ты невероятен.
— Аврора, я не хотел...
— Но сделал! — Она ударила его в грудь. — Ты переспал с другой женщиной! С вампиршей! И ты стоишь здесь и говоришь мне, что это ничего не значило?!
— Это правда.
— Мне плевать на правду! — Ещё удар. — Мне плевать на логику! Мне плевать на твои проклятые оправдания!
Она била его — кулаками, ладонями, всем, чем могла. Эйден не защищался. Просто стоял, принимая удары.
Наконец она выдохлась.
— Я ненавижу тебя, — прошептала она.
— Знаю.
— Я любила тебя.
— Знаю.
— И ты... — её голос сломался. — Ты разбил мне сердце.
Эйден обнял её.
Она сопротивлялась — секунду, две. Потом обмякла в его руках, рыдая.
— Прости меня, — шептал он. — Прости. Я не знал другого способа. Нам нужна была армия. Нужна была сила. И я...
— Ты продал себя.
— Да.
— Как шлюха.
— Да.
Она подняла голову, глядя на него красными от слёз глазами.
— Это никогда не повторится, — сказала она. — Слышишь меня? Никогда.
— Обещаю.
— Твои обещания ничего не стоят.
— Тогда я докажу. — Он взял её лицо в ладони. — Каждый день. Каждую минуту. Пока ты не поверишь.
Она смотрела на него.
— Ты идиот, — сказала она наконец.
— Да.
— И я всё ещё ненавижу тебя.
— Да.
Она поцеловала его — жёстко, зло, кусая губы до крови.
— Если ты ещё раз посмеешь... — прошептала она.
— Не посмею.
— Я убью тебя сама.
— Справедливо.
Они стояли на крыше, обнявшись, пока луна не скрылась за облаками.
Через три дня пришли вести.
Западные королевства назначили нового командующего — и это имя заставило всех замереть.
— Кассиус Железное Сердце, — прочитала Виктория. — Герцог Вестмарка. Ветеран шести войн. Непобеждённый полководец.
— Я слышал о нём, — сказал Вальтер мрачно. — Он был моим противником в Войне Пяти Королей. Мы сражались трижды — и трижды свели вничью.
— Ничья против «Демона Меча»? — Рейнхарт присвистнул. — Впечатляет.
— Он не просто полководец. — Вальтер покачал головой. — Он... фанатик. Верит, что Империя — зло, которое нужно уничтожить.
— Почему?
— Его семью убили имперские солдаты. Давно, ещё до его рождения. — Вальтер помолчал. — Он вырос на ненависти. Стал ею.
— Прекрасно, — пробормотал Эйден. — Именно то, что нам нужно.
Виктория продолжала читать донесение.
— Кассиус реорганизовал армию. Усилил дисциплину. Казнил нескольких офицеров за трусость. — Она подняла глаза. — И он двигается быстрее, чем мы ожидали.
— Насколько быстрее?
— Они будут у стен Вельмордской империи через неделю.
Тишина.
— Неделю?! — Рейнхарт вскочил. — Это невозможно!
— Он форсирует марш. Бросает обозы, оставляет раненых. — Виктория покачала головой. — Ему плевать на потери. Он хочет только одного — добраться до столицы.
— И сжечь её дотла, — добавил Вальтер тихо.
Эйден смотрел на карту.
Неделя. Семь дней, чтобы подготовить оборону. Семь дней, чтобы спасти Империю.
Или погубить.
— Созывайте всех, — сказал он. — Каждого солдата, каждого ополченца, каждого человека, способного держать оружие. — Он поднял глаза. — Если Кассиус хочет войны — он её получит.
Следующие дни слились в один бесконечный кошмар.
Эйден почти не спал. Он метался между советами и тренировочными площадками, между кузницами и казармами. Проверял стены, расставлял войска, планировал оборону.
Вампиры Лилианы заняли позиции в канализации — сеть тоннелей под городом, идеальная для ночных атак. Клан Торгрима укрепил западные ворота — гномы-полукровки знали толк в фортификации. Люди Сильвио растворились в городе, готовые к диверсиям.
И Каэла.
Полудраконица оказалась бесценной. Она летала над окрестностями, следя за передвижением вражеской армии. Её донесения были точными, подробными — и пугающими.
— Сто двадцать тысяч, — докладывала она на очередном совете. — Кассиус собрал подкрепление из восточных провинций.
— Сто двадцать?! — Рейнхарт побледнел. — У нас шестьдесят!
— Пятьдесят, — поправила Виктория. — Если не считать ополчение.
— Ополчение — это крестьяне с вилами!
— Это люди, готовые умереть за свой дом. — Эйден посмотрел на него. — Не недооценивай их.
— Я не недооцениваю. Я реалист. — Рейнхарт ударил кулаком по столу. — Мы проиграем эту битву, Арвен. Математика против нас.
— Тогда мы изменим математику.
— Как?!
— Убьём Кассиуса. — Эйден посмотрел на Сильвио. — Как Маркуса.
— Не выйдет. — Убийца покачал головой. — После Маркуса он утроил охрану. Мои люди пытались — троих поймали. Их... — он замолчал.
— Что?
— Кассиус лично содрал с них кожу. Живьём. — Сильвио побледнел. — Потом повесил тела на обозах. Как предупреждение.
Тишина.
— Он безумен, — прошептала Аврора.
— Он эффективен. — Эйден сжал кулаки. — И он идёт сюда.
Накануне битвы Эйден стоял на стене.
Вдалеке — на горизонте — горели костры вражеской армии. Тысячи огней, растянувшиеся на километры. Зрелище было одновременно красивым и ужасающим.
Завтра, — думал он. — Завтра всё решится.
— Не спишь?
Каэла. Она приземлилась рядом, сложив крылья — тонкие, полупрозрачные, с золотистыми прожилками. В лунном свете она выглядела нечеловечески прекрасной.
— Не могу, — ответил он.
— Понимаю. — Она села на парапет, болтая ногами над пропастью. — Перед битвой всегда так.
— У драконов тоже бывают битвы?
— Редко. — Она усмехнулась. — Мы слишком гордые, чтобы воевать толпой. Предпочитаем поединки.
— И кто побеждает?
— Сильнейший. Всегда.
Эйден посмотрел на неё.
— Почему ты здесь, Каэла? На самом деле?
— Я же говорила. Бездна...
— Бездна запечатана. И даже если нет — вампиры, люди, гномы... это не угроза для драконов. — Он прищурился. — Так почему?
Каэла молчала долго.
— Мой отец был человеком, — сказала она наконец. — Рыцарем. Он умер, когда мне было десять. — Её голос стал тише. — Западные королевства убили его. За то, что посмел полюбить дракона.
— Мне жаль.
— Не жалей. — Она посмотрела на него, её янтарные глаза горели. — Лучше помоги мне отомстить.
— С удовольствием.
Они сидели в молчании, глядя на вражеские костры.
— Ты победишь, — сказала Каэла вдруг.
— Откуда ты знаешь?
— Чувствую. — Она коснулась его руки. — В тебе есть что-то... особенное. Что-то, чего нет в других.
— Что именно?
— Не знаю. — Она улыбнулась. — Но я рада, что ты на нашей стороне.
Позже — намного позже — Эйден вернулся в свои покои.
Аврора ждала его. Она лежала в постели, укрытая тонкой простынёй, её волосы разметались по подушке.
— Иди сюда, — сказала она.
Он лёг рядом, обнимая её.
— Завтра может быть конец, — прошептала она.
— Знаю.
— Я хочу, чтобы ты знал... — она замолчала.
— Что?
— Я простила тебя. — Она повернулась, глядя ему в глаза. — За Лилиану. За всё.
— Аврора...
— Просто... — она поцеловала его, — просто вернись ко мне. Живым. Обещай.
— Обещаю.
Он знал, что может не сдержать это обещание.
Но сказал всё равно.
Солнце встало над полем смерти.
Армия Западных Королевств выстроилась перед стенами Вельмордской империи — бесконечное море людей, стали и знамён. Конница на флангах, пехота в центре, осадные машины позади.
И впереди всех — Кассиус Железное Сердце.
Эйден видел его даже с такого расстояния. Огромный человек в чёрных доспехах, на вороном коне. Его лицо было скрыто шлемом, но Эйден чувствовал его взгляд.
Ненависть. Чистая, незамутнённая ненависть.
— Они ждут, — сказал Вальтер, стоящий рядом.
— Чего?
— Нашего первого хода.
— Тогда не будем их разочаровывать. — Эйден повернулся к армии. — Лучники — на стены. Пехота — к воротам. Кавалерия — в резерв.
Приказы полетели по рядам. Люди двигались, занимая позиции.
— А вампиры? — спросил Рейнхарт.
— Ждут под землёй. — Эйден усмехнулся. — Когда начнётся штурм — они ударят в спину.
— Если доживём до штурма.
— Доживём.
Рог протрубил над вражеской армией.
И сто двадцать тысяч человек двинулись вперёд.
Битва началась с грохота.
Осадные машины заработали — огромные требушеты, метающие камни размером с человека. Они врезались в стены, высекая каменную крошку, обрушивая зубцы.
Эйден стоял на центральной башне, наблюдая.
— Лучники — огонь!
Тысячи стрел взмыли в небо, обрушившись на наступающую пехоту. Люди падали — десятками, сотнями — но их место занимали другие.
Их слишком много, — понял Эйден. — Мы не удержим стены.
Но они должны были попытаться.
Первая волна достигла стен через час. Осадные лестницы вонзились в камень, по ним хлынули солдаты. Защитники встретили их сталью.
Эйден сражался в первых рядах.
Его мечи пели, рассекая врагов. Кровь заливала доспехи, под ногами хлюпала грязь из крови и внутренностей. Он убивал — одного за другим, снова и снова.
Раньше это было сложнее, — подумал он. — Раньше я чувствовал... что-то. Жалость? Отвращение? Теперь — ничего.
Враг перед ним упал, рассечённый пополам. Следующий — лишился головы. Третий — руки, потом жизни.
— Арвен! — крик Рейнхарта. — Западная стена пала!
Эйден обернулся.
Часть стены обрушилась — прямое попадание из требушета. Враги хлынули в пролом, сметая защитников.
— Резерв — туда! — приказал он.
— Резерва нет! Все в бою!
Проклятье.
— Каэла!
Полудраконица спикировала с неба. Её рот открылся — и поток огня обрушился на врагов в проломе. Люди вспыхивали, как факелы, их крики разносились над полем боя.
Но это лишь задержало неизбежное.
К полудню ситуация стала критической.
Западная и южная стены пали. Враги были уже в городе, сражение шло на улицах. Дома горели, крики раненых и умирающих сливались в один бесконечный вой.
Эйден отступал, сражаясь за каждый метр.
Где вампиры?!
И тогда — наконец — они появились.
Из канализационных люков хлынула тьма. Вампиры — быстрые, смертоносные, неостановимые. Они врезались во вражеские ряды, разрывая людей голыми руками, вгрызаясь в глотки, высасывая жизнь.
Паника охватила западную армию.
— Демоны! — кричали они. — Демоны среди нас!
Строй рассыпался. Люди бежали, давя друг друга. Офицеры пытались восстановить порядок — и гибли первыми.
Лилиана возникла рядом с Эйденом, её губы алели от крови.
— Неплохо, правда?
— Блестяще. — Он указал на центр вражеской армии. — Теперь — Кассиус.
— С удовольствием.
Она исчезла в тенях.
Эйден пробивался к центру.
Его путь был отмечен телами — десятками, может сотнями. Он потерял счёт убитым. Потерял счёт ранам на собственном теле. Просто двигался вперёд.
И наконец — увидел его.
Кассиус Железное Сердце стоял посреди хаоса, как скала посреди бури. Его чёрные доспехи были забрызганы кровью, в руке — огромный двуручный меч.
Вокруг него лежали тела.
Имперские солдаты. Вампиры. Даже один из гномов Торгрима.
— Арвен, — голос Кассиуса был глубоким, рокочущим. — Наконец-то.
— Ты знаешь меня?
— Все знают убийцу Маркуса. — Он снял шлем, обнажая лицо — изуродованное шрамами, с пустыми глазами. — Я ждал этой встречи.
— Зачем?
— Чтобы убить тебя. — Он поднял меч. — И всё, что ты любишь.
— Попробуй.
Они сошлись.
Бой был... другим.
Не как с Корвусом — там была магия, древняя сила, игры разума. Здесь — чистая, грубая мощь. Два мастера меча, сражающиеся насмерть.
Кассиус был силён. Невероятно силён. Каждый его удар сотрясал руки Эйдена, каждый выпад грозил смертью.
Но Эйден был быстрее.
Он уклонялся, парировал, контратаковал. Использовал тени — теперь, без Кайрона, это давалось тяжелее, но всё ещё работало.
Первая кровь — его клинок рассёк бедро Кассиуса.
Вторая — щёку.
Третья — предплечье.
Кассиус рычал, но не замедлялся. Его удары становились яростнее, неистовее.
— Почему. Ты. Не. Умираешь?! — каждое слово сопровождалось ударом.
— Потому что я — Арвен.
Эйден нырнул под очередной удар и вонзил меч в живот Кассиуса.
Герцог замер.
— Это... — он захрипел, кровь потекла изо рта. — Это... невозможно...
— Для Арвенов, — Эйден повернул клинок, — всё возможно.
Он выдернул меч.
Кассиус упал.
Битва закончилась к закату.
Западная армия — то, что от неё осталось — бежала. Тридцать тысяч мертвых лежали на улицах и полях вокруг столицы. Ещё больше — раненых, пленных, сдавшихся.
Эйден стоял на центральной площади, глядя на бойню.
Мы победили, — думал он. — Но какой ценой?
Аврора нашла его там — окровавленного, измотанного, едва стоящего на ногах.
— Ты жив, — сказала она.
— Обещал же.
Она обняла его — крепко, отчаянно, не обращая внимания на кровь.
— Идиот, — прошептала она. — Мой идиот.
— Всегда.
Солнце садилось над Вельмордской империей, окрашивая небо в цвета крови.
Война была выиграна.
Но Эйден знал — это только начало.
Продолжение следует...