Эйден проснулся от боли.
Не обычной физической боли — той, что знакома каждому воину. Это было что-то другое. Боль существовала на уровне души, разрывая его изнутри, словно в груди сражались два диких зверя.
Свет и тьма.
Ангельская сила и демоническая энергия.
Две абсолютно противоположные силы, которые не могли существовать в одном теле. Но существовали.
Он сел на кровати, сжимая голову руками. За окнами его покоев уже светило утреннее солнце, но для Эйдена время потеряло всякий смысл. В его сознании одновременно звучало пять голосов:
Его собственный — растерянный, испуганный. Кайрона — мудрого, обеспокоенного. Тёмного Владыки — холодного, расчётливого. Малахия — любопытного, аналитического. И нового голоса — Серафима, которого он поглотил. Голоса праведной ярости и божественного света.
«Ты разрушаешь себя», — говорил Кайрон. «Превосходно. Хаос — это сила», — шептал Тёмный Владыка. «Интересный эксперимент», — размышлял Малахий. «ГРЕШНИК! ЕРЕТИК! КАК ТЫ СМЕЛ?!» — кричал голос ангела.
— Заткнитесь, — прохрипел Эйден. — Все заткнитесь!
Голоса смолкли.
Эйден поднялся и подошёл к зеркалу. То, что он увидел, заставило его отступить.
Это был не он.
Во всяком случае, не тот Эйден, которого он помнил. Кожа стала бледнее, почти мраморной. Волосы потемнели до цвета воронова крыла. Глаза... глаза горели внутренним светом — золотые искры плясали в синих радужках.
Но самым страшным были крылья.
Не физические — тень крыльев, видимая только магическому зрению. Слева — чёрное крыло демона. Справа — белое крыло ангела. Они мерцали за его спиной, готовые проявиться в любой момент.
Что я стал? — думал Эйден, касаясь отражения.
Стук в дверь прервал его размышления.
— Эйден? — голос Изольды. — Ты в порядке? Мы слышали крики.
— Всё... всё хорошо, — он отошёл от зеркала. — Войди.
Изольда вошла — и замерла на пороге. Её золотые глаза расширились от удивления.
— Боги... что с тобой случилось?
— Эволюция, — горько усмехнулся Эйден. — Или деградация. Ещё не решил.
Она подошла ближе, осторожно, словно он был диким зверем.
— Я чувствую... — она сглотнула, — я чувствую две силы. Кричащие друг на друга.
— Ангельская и демоническая. — Эйден сел на кровать. — Они не хотят сосуществовать.
— А что будет, если они... если одна победит другую?
— Если победит свет — я стану фанатиком, одержимым уничтожением всего "нечистого". Включая самого себя. — Он потёр виски. — Если тьма — превращусь в чудовище, жаждущее разрушения ради разрушения.
— А если баланс?
— Если баланс... не знаю. Никто не знает. Такого раньше не было.
Изольда села рядом с ним.
— Покажи мне.
— Что?
— Твою силу. Что ты можешь теперь.
Эйден колебался. Потом протянул руку ладонью вверх.
В его ладони появился шар света. Но не обычного белого света — это было что-то среднее между солнечным сиянием и лунным блеском. Тёплое и холодное одновременно. Созидающее и разрушающее.
— Удивительно, — прошептала Изольда.
Эйден сжал кулак. Шар исчез.
— Это ничто по сравнению с тем, что я видел во сне.
— Что ты видел?
— Нити. — Он встал, подошёл к окну. — Нити света, связывающие всё живое. Людей, животных, растения. Даже неживые предметы имеют свои связи.
— Нити судьбы?
— Возможно. Я мог видеть, кто с кем связан. Кто кого любит, кто кого ненавидит. Кто кому предан, кто готов предать. — Он обернулся к ней. — Хочешь знать, что я увидел в твоих нитях?
Изольда напряглась.
— Говори.
— Ты связана со мной золотой нитью. Очень крепкой. — Эйден улыбнулся. — И с Вальтером серебряной. Странно, правда?
— Не странно, — она опустила глаза. — Твой отец... хороший мужчина. И он одинок после смерти жены.
— А ты одинока после потери мужа.
— Да. — Изольда подняла голову. — Но это не главное сейчас. Главное — что происходит с тобой.
— Не знаю. — Эйден вернулся к окну. — Кайрон говорит, что я разрушаю себя. Тёмный Владыка утверждает, что становлюсь сильнее. Малахий считает это интересным экспериментом. А ангел... ангел хочет, чтобы я сжёг себя заживо во искупление грехов.
— А что думаешь ты сам?
— Я думаю, что мир меняется. Быстро. И мне нужно измениться вместе с ним, чтобы защитить тех, кто мне дорог.
Через час Эйден спустился в тронный зал.
Кассиан сидел на троне, но выглядел старше своих лет. События последних дней состарили императора на десятилетие. Рядом стояли Вальтер, архимаг Селестия, генерал Маркус и ещё дюжина высших лордов.
Когда Эйден вошёл, разговоры смолкли.
Все смотрели на него с mixture страха и благоговения. Его изменившаяся внешность, аура силы, исходящая от него — всё это заставляло людей инстинктивно отступать.
— Племянник, — Кассиан первым нарушил тишину. — Как ты себя чувствуешь?
— По-разному каждую секунду, — честно ответил Эйден. — А в чём дело? Почему такое собрание?
— Потому что мы должны обсудить последствия вчерашней битвы. — Император встал. — И решить, что делать дальше.
— Какие последствия?
Граф Родерик — пожилой лорд с западных границ — выступил вперёд.
— Лорд Эйден, — его голос дрожал, — то, что произошло вчера... это изменило всё.
— В каком смысле?
— Вы убили пятерых ангелов. Поглотили их силу. Заключили союз с Королём Демонов. — Родерик сглотнул. — Народ боится. Лорды требуют объяснений.
— А Церковь объявила вас "Врагом Всего Сущего", — добавил другой лорд. — Отныне любой, кто даёт вам приют, считается еретиком.
Эйден усмехнулся.
— И что вы предлагаете? Сдать меня?
— Мы предлагаем найти решение, — сказал Кассиан. — Которое устроит всех.
— Какое решение?
Архимаг Селестия выступила вперёд.
— Ритуал Очищения, — сказала она. — Древняя магия, способная разделить смешанные силы. Мы можем извлечь из вас демоническую и ангельскую энергию, оставив только человеческую сущность.
— И что станет с этими силами?
— Их можно будет запечатать. Или уничтожить.
— А что станет со мной?
Селестия замешкалась.
— Вы... ослабнете. Значительно. Возможно, до уровня обычного человека.
— А возможно, умру, — закончил за неё Эйден.
— Возможно, — призналась архимаг.
Эйден обвёл взглядом собравшихся.
— Кто-то ещё хочет предложить мне самоубийство?
— Это не самоубийство! — вспылил граф Родерик. — Это спасение! Для вас и для всех нас!
— Спасение от чего?
— От того, чем вы становитесь! — Родерик указал на него дрожащим пальцем. — Посмотрите на себя! Вы больше не человек!
— И что в этом плохого?
— Всё! — лорд был на грани истерики. — Люди должны оставаться людьми! У нас есть боги для поклонения! Нам не нужны новые!
— А если старые боги предадут нас? — тихо спросил Эйден. — Что тогда?
— Боги не предают...
— Церковь предала. — Эйден шагнул ближе к графу. — Ангелы пришли убивать невинных. Где был ваш милосердный бог, когда крестоносцы резали детей?
— Это... это было исключение...
— Это была правда. — Эйден повернулся к Кассиану. — Дядя, ты хочешь, чтобы я прошёл этот ритуал?
Император долго молчал.
— Я хочу, чтобы ты остался собой, — сказал он наконец. — Тем человеком, которого я знал с детства.
— А если это невозможно?
— Тогда... тогда я буду любить того, кем ты стал.
Эйден кивнул.
— Спасибо. — Он посмотрел на остальных. — А теперь выслушайте меня все.
Он поднял руку, и в зале стало тихо.
— Мир меняется. Вчерашняя битва — только начало. Я чувствую это каждой клеткой. Что-то пробуждается. Что-то древнее и могущественное. — Его глаза вспыхнули. — И когда это что-то проснётся окончательно, нам понадобится вся возможная сила.
— О чём вы говорите? — спросила Селестия.
— О том, что эпоха людей подходит к концу. — Эйден подошёл к окну. — Эпоха богов возвращается. И мы должны быть готовы.
Словно в подтверждение слов Эйдена, в тронный зал ворвался гонец.
— Ваше величество! — он был запыхавшийся, грязный, явно скакал всю ночь. — Срочные вести с севера!
— Говори, — приказал Кассиан.
— Странные события в провинции Нордмарк. Люди... люди начинают меняться.
— Как — меняться?
— У крестьян спонтанно пробуждается магия. Вчера простая доярка Мэри подняла в воздух целый стог сена силой мысли. Кузнец Том может теперь плавить металл голыми руками. А пастух Джек... — гонец сглотнул, — пастух Джек начал разговаривать с животными. И они ему отвечают.
Шёпот пробежал по залу.
— Это ещё не всё, — продолжил гонец. — В лесу видели огни. Огромные, движущиеся огни. А некоторые охотники клянутся, что встречали... существ. Высоких, светящихся, не совсем человеческих.
— Духи леса, — прошептала Селестия. — Они возвращаются.
— А из старых рудников доносятся звуки, — добавил гонец. — Словно кто-то там работает. Но рудники заброшены уже сто лет.
— Гномы, — сказал кто-то из лордов. — Малый народ пробуждается.
Эйден повернулся к собравшимся.
— Теперь понимаете? — его голос звучал тревожно. — Это только начало.
Кассиан сел обратно на трон.
— Сколько ещё таких сообщений?
— Дюжина, ваше величество. Со всех концов Империи. И не только из наших земель — купцы рассказывают подобные истории из соседних королевств.
— Что это значит? — спросил граф Родерик.
— Это значит, что магия возвращается в мир, — ответила Селестия. — Сильнее, чем была веками.
— Почему?
Все посмотрели на Эйдена.
— Из-за меня, — сказал он просто. — Я как-то... катализирую процесс. Мои действия, поглощённые силы — всё это нарушило баланс.
— Ты можешь это остановить? — спросил Вальтер.
— Не знаю. — Эйден пожал плечами. — И не уверен, что хочу.
— Что ты имеешь в виду?
— Посмотрите вокруг. — Эйден указал на гонца. — Простые люди обретают силу защитить себя. Древние расы возвращаются. Мир становится более... живым.
— А также более опасным, — заметил генерал Маркус.
— Жизнь опасна. — Эйден усмехнулся. — Безопасность — иллюзия для слабых.
В зал вбежал ещё один гонец.
— Ваше величество! Срочное сообщение от лорда Рейнхарта!
— Что случилось?
— Древние руины в Вельгарде... они светятся. И из них выходят... вещи. Лорд Рейнхарт просит подкрепления.
— Какие вещи? — спросил Эйден.
— Каменные воины, милорд. Ростом с дом. Они не нападают, но... они двигаются. Патрулируют руины. Словно охраняют что-то.
— Големы, — прошептала Селестия. — Стражи древних магов. Они не должны были активироваться без прямого приказа...
— Но активировались, — сказал Эйден. — Потому что их хозяева пробуждаются.
Третий гонец.
— Ваше величество! Вести с юга!
— Ещё?
— Город Миргард... он исчез.
Тишина.
— Как — исчез? — переспросил Кассиан.
— Просто исчез, ваше величество. На его месте только большое озеро. Кристально чистое. И в глубине... в глубине что-то светится.
— Подводный город, — сказала Селестия тихо. — Владения морских богов. Они поднимают свои крепости со дна.
Эйден подошёл к императору.
— Дядя, эвакуируй население из столицы.
— Что?
— Сейчас же. Всех, кого можешь. — Его голос был серьёзен как никогда. — Столица станет целью. Они придут сюда.
— Кто — они?
— Все. — Эйден посмотрел на окно, за которым светило мирное утреннее солнце. — Древние боги не потерпят конкурентов. А я стал конкурентом, убив их ангелов.
— Ты уверен?
— Абсолютно. — Эйден повернулся к собравшимся. — У нас есть день. Может, два. Потом начнётся война, рядом с которой вчерашняя битва покажется детской игрой.
После совета Эйден прошёл в свои покои.
Он нуждался в тишине, в возможности разобраться в хаосе своих мыслей. Но едва он сел в кресло, как появилась Лилиана.
— Тяжёлый день? — спросила она, садясь на подлокотник его кресла.
— Ещё бы. — Эйден потёр виски. — Половина Империи хочет меня убить. Вторая половина хочет использовать. А я сам не понимаю, что со мной происходит.
— Расскажи мне.
И он рассказал. О голосах в голове, о нитях судьбы, о боли от конфликта сил внутри него.
— Интересно, — сказала Лилиана, когда он закончил. — Ты видишь нити судьбы? А что ты видишь, когда смотришь на меня?
Эйден сосредоточился. Его зрение изменилось, и он увидел Лилиану не как обычный человек, а как существо из света и энергии.
Вокруг неё плелась сложная сеть нитей. Красные — страсть. Золотые — привязанность. Серебряные — дружба. Но была ещё одна нить — чёрная, ведущая в неизвестность.
— Я вижу... связь с чем-то тёмным, — сказал он. — С чем-то скрытым.
Лилиана напряглась.
— Что именно?
— Не знаю. Нить уходит за пределы моего видения. — Он наклонил голову. — Лилиана, ты что-то скрываешь?
— Все мы что-то скрываем. — Она встала. — Даже от самых близких людей.
— Но это касается меня?
— Возможно. — Она подошла к окну. — Эйден, среди вампиров есть пророчество. Древнее, старше большинства королевств.
— Какое пророчество?
— О том, кто объединит свет и тьму. Кто станет мостом между мирами. Кто принесёт новую эпоху. — Она обернулась к нему. — "Поглотитель сущностей, носитель многих душ, тот, кто был человеком и стал больше человека."
Эйден почувствовал холод в груди.
— Ты думаешь, это обо мне?
— Я думаю, что мы встретились не случайно. — Лилиана вернулась к нему. — Пророчество говорит также, что этот человек будет окружён теми, кто поможет ему изменить мир. Или уничтожить его.
— А что выберу я?
— Это зависит от многих факторов. — Она коснулась его лица. — И от того, сохранишь ли ты человечность.
В дверь постучали.
— Войдите, — сказал Эйден.
Вошёл Вальтер. "Демон Меча" выглядел уставшим и обеспокоенным.
— Сын, мне нужно с тобой поговорить.
— Я уйду, — сказала Лилиана.
— Нет, оставайтесь. — Вальтер сел напротив них. — То, что я скажу, касается нас всех.
— Говори, отец.
— Я получил сообщение от своих людей. Разведчиков, которых отправил на границы после битвы. — Вальтер достал свиток. — Армии движутся. Со всех сторон.
— Каких армий?
— Не людских. — Вальтер развернул карту. — С севера идут великаны. Древний народ, который считался вымершим. С востока — армия фейри, ведомая самой Королевой Летнего Двора. С запада движется что-то, что мои люди не смогли толком разглядеть — сказали только, что "тени в форме воинов".
— А с юга?
— С юга... — Вальтер замолчал. — С юга поднимается океан. Буквально. Уровень воды растёт, затапливая прибрежные города. И в волнах видны силуэты кораблей. Огромных кораблей из костей и кораллов.
Эйден изучал карту.
— Сколько времени до их прибытия?
— Самое быстрое — два дня. Самое медленное — неделя. — Вальтер поднял глаза на сына. — Они все идут сюда. В столицу.
— За мной.
— За тобой. — Вальтер кивнул. — Вопрос: что мы будем делать?
Эйден долго молчал, глядя на карту.
— Готовиться к войне, — сказал он наконец. — К войне против богов.
Той ночью Эйден не мог спать.
Он стоял на балконе, глядя на звёзды. Его новое зрение позволяло видеть то, что скрыто от обычных людей — потоки магической энергии, струящиеся между мирами. И эти потоки становились всё сильнее.
«Мир меняется», — сказал голос Кайрона.
Я знаю, — ответил Эйден мысленно.
«Ты тоже меняешься. С каждым часом. Становишься всё менее человеком».
Это плохо?
«Не знаю. Но это необратимо».
Эйден сосредоточился на своих внутренних ощущениях. Два источника силы боролись в его груди, как два враждебных сердца. Ангельская сила пыталась очистить его от "скверны", демоническая — развратить и подчинить. А между ними — его человеческая душа, пытающаяся сохранить баланс.
Что если я не буду сопротивляться? — подумал он. — Что если позволю им объединиться?
«Это опасно», — предупредил Кайрон.
«Это интересно», — сказал Малахий.
«ЭТО БОГОХУЛЬСТВО!» — закричал ангел.
«Да, делай это», — прошипел Тёмный Владыка.
А его собственная душа... молчала.
Эйден принял решение.
Он перестал сопротивляться внутреннему конфликту. Позволил двум силам столкнуться без помех. Боль была невыносимой — словно его разрывали изнутри раскалёнными когтями. Но он терпел.
Свет и тьма сошлись в центре его существа.
И произошло чудо.
Вместо взаимного уничтожения силы... слились. Не поглотив друг друга, но создав нечто новое. Серый свет, который был и светом, и тьмой одновременно. Силу, которая могла созидать и разрушать по желанию носителя.
Эйден почувствовал, как его тело снова меняется.
Кожа стала ещё более бледной, почти прозрачной. Волосы приобрели серебристый оттенок. Глаза теперь горели ровным золотисто-серым светом. А крылья за спиной стали видны даже обычному зрению — полупрозрачные, мерцающие, сотканные из света и тени.
Но главное изменение было внутренним.
Голоса в его голове смолкли. Все пять сущностей, которые он поглотил, объединились в одну. Он оставался собой, но теперь обладал знаниями и способностями всех остальных.
Эйден поднял руку. В его ладони появился шар серого света. Этот свет мог исцелять или убивать, защищать или атаковать, в зависимости от его желания.
Он был больше не человеком. Но и не богом.
Он стал чем-то средним. Чем-то новым.
Полубогом? — подумал он. — Или просто монстром с божественными способностями?
Время покажет.
За его спиной раскрылась дверь. Эйден обернулся и увидел Изольду. Она замерла на пороге, глядя на его преображённый облик.
— Ты... — она с трудом подбирала слова. — Ты прекрасен. И ужасен одновременно.
— Я стал тем, кем должен был стать, — ответил Эйден. — Чтобы защитить этот мир.
— От богов?
— От всех, кто угрожает тем, кого я люблю. — Он протянул ей руку. — Включая богов.
Изольда подошла и взяла его руку. Прикосновение было тёплым, несмотря на изменения.
— Что будет завтра?
— Завтра начнётся война. — Эйден посмотрел на звёзды. — Война за право определять, каким будет этот мир. И я намерен её выиграть.
— Даже если для этого придётся стать монстром?
— Особенно тогда. — Он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то нечеловеческое. — Иногда миру нужны монстры, чтобы защитить его от ещё больших чудовищ.
Изольда кивнула.
Они стояли на балконе, глядя на спящий город, который завтра станет полем битвы между новой и старой эпохами.
А где-то вдали, за горизонтом, армии древних сил маршировали к столице, готовые изменить мир навсегда.
Продолжение следует...