Ночь опустилась на горы, как чёрный саван.
Аврора и Эйден сидели у костра — маленького, едва тлеющего огонька, который Эйден развёл больше для неё, чем для себя. Холод его больше не беспокоил.
Между ними лежал меч Кайрона.
Аврора не выпускала его из виду — словно боялась, что Эйден снова исчезнет, если она отведёт взгляд.
— Расскажи мне, — наконец сказала она. Её голос был хриплым от слёз, которые она уже выплакала. — Расскажи всё. С самого начала.
Эйден смотрел в огонь.
— Это долгая история.
— У нас вся ночь. — Она придвинулась ближе. — Я ждала два года. Могу подождать ещё несколько часов.
Он усмехнулся — впервые за долгое время.
— Хорошо.
И начал рассказывать.
О ритуале. О том, как семь ключей слились с его душой. О бездне между мирами, где он провёл два года — или два мгновения, время там не имело смысла. О пробуждении в лесу, о странствиях по Империи, о наблюдении за теми, кого любил.
— Ты следил за нами? — перебила Аврора. Её глаза вспыхнули. — Ты был рядом и не показался?
— Да.
— Почему?!
— Потому что боялся.
Она замерла.
— Ты? Боялся?
— Да. — Эйден поднял глаза, встречая её взгляд. — Я изменился, Аврора. Не просто стал сильнее. Я стал... другим. Кайрон теперь часть меня — буквально. Его память, его знания, его душа. Мы — одно целое.
— И что?
— И я не знал, примете ли вы меня таким. — Он опустил взгляд. — Не знал, есть ли мне вообще место среди живых. Может, лучше было бы остаться мёртвым героем, чем стать... — он замялся, — чем стать чем-то, чего люди будут бояться.
Аврора молчала.
Потом медленно, осторожно взяла его руку.
— Ты идиот, — сказала она тихо.
— Знаю.
— Нет, ты не понимаешь. — Она сжала его пальцы. — Ты — самый большой идиот в этом мире. Ты думал, что мне важно, какой ты? Что мне важно, изменился ты или нет?
— Я...
— Мне важно, что ты жив! — Её голос дрогнул. — Мне важно, что ты здесь! Рядом! Что я могу прикоснуться к тебе, услышать твой голос!
Слёзы снова потекли по её щекам.
— Два года, Эйден. Два года я просыпалась каждое утро и первой мыслью было — его больше нет. Два года я засыпала, прижимая к груди твой меч, потому что это было всё, что от тебя осталось. Два года я сражалась, убивала, вела людей в бой — только чтобы не думать. Не вспоминать.
— Аврора...
— А ты был жив. — Она всхлипнула. — Ты был жив и прятался, потому что боялся, что я тебя не приму?
Эйден не знал, что сказать.
Он просто притянул её к себе — и она уткнулась лицом в его грудь, её плечи дрожали от рыданий.
— Прости, — прошептал он. — Прости меня.
— Ненавижу тебя, — всхлипывала она. — Так сильно ненавижу...
— Я знаю.
Они сидели так долго — обнявшись, молча, слушая треск костра и вой ветра в горах.
Когда Аврора наконец успокоилась, она отстранилась и посмотрела на него — внимательно, изучающе.
— Ты действительно изменился, — сказала она.
— Внешне?
— Нет. — Она покачала головой. — Внешне ты почти такой же. Может, чуть старше. Но... — она нахмурилась, — что-то в глазах. В том, как ты двигаешься. В том, как ты говоришь.
— Кайрон, — объяснил Эйден. — Его опыт теперь мой. Тысяча лет воспоминаний, битв, потерь. Это... накладывает отпечаток.
— Он сейчас с тобой? Слышит нас?
«Скажи ей — да», — голос Кайрона был мягким. — «Она заслуживает знать».
— Да, — сказал Эйден. — Он всегда со мной. Мы... как два голоса в одном сознании. Иногда сложно понять, где заканчиваюсь я и начинается он.
Аврора кивнула, обдумывая услышанное.
— И как это — иметь в голове тысячелетнего героя?
— Странно. — Эйден чуть улыбнулся. — Он много ворчит. Критикует мои решения. Даёт непрошеные советы.
«Эй!»
— Но иногда... иногда он единственный, кто понимает.
Аврора помолчала.
— Ты сказал, что наблюдал за нами. — Её голос стал тише. — За мной тоже?
— Да.
— И что ты видел?
Эйден вспомнил — Аврору во главе «Клинков Рассвета», жёсткую, холодную, с потухшим взглядом. Аврору, которая сражалась с яростью обречённого, словно искала смерти.
— Я видел, что ты страдаешь, — сказал он тихо. — И мне было больно. Больно знать, что я — причина.
— Ты не был причиной. — Она покачала головой. — Война была причиной. Тёмный Владыка был причиной. Ты... ты был единственным светом посреди всего этого кошмара. И когда свет погас...
Она не договорила.
Эйден взял её руку.
— Я здесь. Свет не погас.
— Знаю. — Она сжала его пальцы. — Теперь знаю.
Они проговорили до рассвета.
Эйден рассказал о храме, о Лилит, об осколке. Аврора рассказала о двух годах после войны — о восстановлении Империи, о создании ордена, о бесконечной борьбе с остатками демонической скверны.
— Культисты становятся всё смелее, — говорила она. — Раньше прятались, совершали ритуалы тайком. Теперь — нападают открыто. Похищают людей. Сжигают деревни.
— Я заметил.
— Ты уничтожил один из их лагерей. — Она посмотрела на него. — Тридцать человек.
— Они собирались принести в жертву детей.
— Я не осуждаю. — Она покачала головой. — Просто... это было жестоко. Даже для тебя.
— Я изменился, Аврора. Говорил же.
— Я вижу.
Молчание.
— Что будешь делать теперь? — спросила она наконец.
— Не знаю. — Эйден посмотрел на восток, где небо начинало светлеть. — Осколок уничтожен. Лилит мертва. Но...
— Но?
— Но я чувствую — это не конец. Есть что-то ещё. Что-то, что я упускаю.
«Он прав», — сказал Кайрон. — «Тьма никогда не исчезает полностью. Она просто ждёт».
Аврора встала, отряхивая плащ.
— Тогда мы разберёмся с этим вместе.
— Мы?
— Ты думал, я отпущу тебя снова? — Она протянула ему руку. — Забудь. Куда ты — туда и я.
Эйден посмотрел на её руку.
Потом взял её и поднялся.
— Спасибо.
— Не благодари. — Она усмехнулась. — Просто не смей снова умирать.
— Постараюсь.
Они спускались с гор три дня.
Отряд Авроры ждал у подножия — двадцать воинов «Клинков Рассвета», верных и преданных. Когда они увидели своего командира в сопровождении незнакомца, руки легли на оружие.
— Командир, — Райден выступил вперёд. — Кто это?
Аврора остановилась.
Она посмотрела на Эйдена, потом на своих людей. Момент истины.
— Это, — она сделала глубокий вдох, — Эйден Арвен.
Тишина.
Абсолютная, звенящая тишина.
Райден побледнел.
— Это... это невозможно. Эйден Арвен погиб два года назад. Я сам был на его похоронах.
— Как и я, — сказала Аврора. — Но он здесь. Живой.
— Это может быть ловушка! — Один из воинов выхватил меч. — Демоны умеют принимать чужой облик! Это может быть...
— Это не демон.
— Откуда вы знаете?!
Аврора повернулась к Эйдену.
— Покажи им.
Эйден кивнул.
Он поднял руку — и тени вокруг него ожили, сплетаясь в знакомую фигуру. Меч из чистой тьмы, идентичный клинку Кайрона. Техника, которую знал только один человек в мире.
— Теневой Клинок, — прошептал Райден. — Это... это действительно техника Арвенов...
— Но даже Арвены не могут подделать вот это.
Эйден достал из-за пазухи медальон — простой, серебряный, с гербом Дома Арвенов. Внутри — миниатюрный портрет.
Элара Арвен, его мать. И рядом — маленький мальчик с тёмными волосами.
— Этот медальон дала мне мать, — сказал Эйден тихо. — Когда мне было семь лет. Перед тем, как отец отослал меня из поместья.
Он протянул медальон Райдену.
— Проверь. Любой маг сможет определить, что это не подделка.
Райден взял медальон дрожащими руками. Его глаза расширились.
— Это... это настоящее. Магическая подпись Дома Арвенов. Её невозможно подделать.
Воины переглянулись.
— Но как? — спросил кто-то. — Как вы выжили?
— Долгая история, — ответил Эйден. — Если коротко — ритуал работал не так, как мы думали. Я не умер. Я... переместился. И два года возвращался обратно.
— Два года?
— Да.
Молчание.
Потом Райден сделал то, чего Эйден не ожидал.
Он опустился на колено.
— Лорд Арвен, — сказал он, склонив голову. — Простите мои сомнения. Я... мы все... рады вашему возвращению.
Один за другим, воины последовали его примеру.
Двадцать человек, преклонивших колени перед воскресшим героем.
Эйден стоял неподвижно, не зная, как реагировать.
«Ты герой», — напомнил Кайрон. — «Для них ты — легенда. Человек, который спас мир».
«Я не хотел этого».
«Неважно, чего ты хотел. Важно, что есть».
— Встаньте, — сказал Эйден. — Пожалуйста. Я не... я не заслуживаю такого преклонения.
— Вы спасли мир, — возразил Райден. — Вы заслуживаете гораздо большего.
— Я просто делал то, что должен был. — Эйден протянул ему руку, помогая встать. — Как и вы все. Как каждый, кто сражался в той войне.
Райден посмотрел на него с уважением — и с чем-то похожим на благоговение.
— Куда теперь, милорд?
Эйден переглянулся с Авророй.
— В столицу, — сказал он. — Пора перестать быть призраком.
Путь в столицу занял неделю.
Неделю Эйден провёл среди людей — впервые за два года. Он слушал их разговоры, их шутки, их жалобы. Узнавал, каким стал мир после войны.
— Налоги выросли втрое, — жаловался один из воинов у костра. — Моя семья еле сводит концы с концами.
— Восстановление стоит денег, — возразил другой. — Города не отстроятся сами.
— Легко тебе говорить. Ты холостяк.
— Поэтому и холостяк — кто захочет замуж за нищего солдата?
Смех.
Эйден сидел в стороне, наблюдая. Аврора устроилась рядом.
— О чём думаешь? — спросила она тихо.
— О том, как странно всё это, — ответил он. — Мир продолжает жить. Люди смеются, жалуются, влюбляются. Как будто войны и не было.
— Война была. Но жизнь не останавливается.
— Знаю. Просто... — он замялся, — иногда кажется, что я выпал из времени. Что мир ушёл вперёд, а я остался там, в прошлом.
Аврора положила руку ему на плечо.
— Ты догонишь. Мы поможем.
— Мы?
— Я. Дэмиен. Серафина. Твоя семья. — Она чуть улыбнулась. — Ты не один, Эйден. Больше не один.
Он накрыл её руку своей.
— Спасибо.
На пятый день они встретили караван беженцев.
Люди шли на запад — измученные, испуганные, с тележками, нагруженными скудным скарбом. Женщины несли детей, старики еле передвигали ноги.
Аврора остановила отряд.
— Что случилось? — спросила она у старейшины — седого мужчины с усталыми глазами.
— Деревня Ольховка, — ответил тот. — На востоке, у границы с землями Арвенов. Культисты... они пришли ночью.
— Культ Разбитых Оков?
— Не знаю, как они себя называют. — Старейшина сплюнул. — Знаю только, что они сожгли половину домов и забрали молодых. Говорят, для какого-то ритуала.
Эйден напрягся.
— Сколько их было?
— Много. Полсотни, может больше. И с ними... — старейшина побледнел, — с ними были твари. Демоны.
— Демоны? — Аврора нахмурилась. — Это невозможно. После уничтожения Тёмного Владыки порталы закрылись.
— Я знаю, что видел, госпожа. Рогатые твари с горящими глазами. Они рвали людей на части.
Воины переглянулись.
— Командир, — Райден подошёл к Авроре. — Если культисты как-то призывают демонов...
— Я знаю. — Её лицо стало жёстким. — Это нужно остановить.
Она повернулась к Эйдену.
— Деревня Ольховка — на территории твоей семьи. Земли Арвенов.
— Знаю.
— Твой отец...
— Должен знать, что происходит. — Эйден кивнул. — Но он в столице или в родовом поместье. А деревня... — он посмотрел на восток, — деревня в дне пути отсюда.
— Что предлагаешь?
Эйден думал.
Двадцать воинов «Клинков Рассвета». Полсотни культистов и неизвестное количество демонов. Расклад не в их пользу.
Но там — люди. Похищенные, испуганные, ждущие смерти.
«Ты не можешь спасти всех», — сказал Кайрон.
«Но могу попытаться».
— Разделимся, — решил Эйден. — Основной отряд продолжит путь в столицу с беженцами. Они должны сообщить императору о происходящем.
— А ты?
— А я пойду в Ольховку.
— Один?! — Аврора схватила его за руку. — Ты с ума сошёл?
— Я справлюсь.
— Там демоны!
— Я знаю. — Он мягко освободил руку. — Аврора, ты нужна в столице. Если культисты действительно научились призывать демонов — это угроза всей Империи. Император должен знать.
— Тогда я пойду с тобой, а Райден...
— Нет.
— Почему?!
— Потому что ты — командир «Клинков Рассвета». — Эйден посмотрел ей в глаза. — Твои люди нуждаются в тебе. Империя нуждается в тебе. А я... — он чуть улыбнулся, — я справлюсь.
— Ты опять пытаешься умереть в одиночку?
— Нет. Я пытаюсь сделать то, что правильно.
Аврора смотрела на него — с гневом, с тревогой, с чем-то похожим на отчаяние.
— Ты обещал, — прошептала она. — Обещал больше не умирать.
— И сдержу обещание. — Он коснулся её щеки. — Увидимся в столице.
— Эйден...
— Доверься мне. Пожалуйста.
Долгое молчание.
— Три дня, — сказала она наконец. — Если через три дня тебя не будет в столице — я приду за тобой. С армией, если понадобится.
— Договорились.
Она притянула его к себе и поцеловала — коротко, но яростно.
— Возвращайся.
— Обязательно.
Эйден достиг деревни к ночи.
Или того, что от неё осталось.
Половина домов сгорела — чёрные остовы торчали из земли, как гнилые зубы. Запах гари и смерти висел в воздухе. Тела лежали на улицах — мужчины, женщины, старики. Те, кто пытался сопротивляться или не успел убежать.
«Дети», — голос Кайрона был мрачным. — «Среди мёртвых нет детей».
«Значит, их забрали. Для ритуала».
«Нужно торопиться».
Эйден двигался сквозь руины, как тень. Его чувства были обострены до предела — он улавливал каждый звук, каждый запах, каждое движение.
Следы вели на север — к старой шахте, заброшенной ещё до его рождения.
Он нашёл их через час.
Лагерь культистов расположился у входа в шахту.
Костры, палатки, охранники по периметру. И в центре — клетки. Дети, женщины, молодые мужчины. Не меньше тридцати человек.
А ещё — демоны.
Эйден насчитал пятерых. Не высшие, но и не мелкие твари — средние демоны, каждый способный убить десяток обычных солдат.
«Пятьдесят культистов, пять демонов, тридцать заложников», — подсчитал Кайрон. — «Сложно, но выполнимо».
«Главное — не дать им убить пленников».
«План?»
Эйден изучал лагерь.
Охранники стояли у клеток — четверо, с мечами и арбалетами. Культисты в основном собрались у костров, некоторые спали в палатках. Демоны бродили по периметру, принюхиваясь к ночному воздуху.
«Начну с демонов. Потом — охранники. Потом — остальные».
«Шум?»
«Неизбежен. Но если действовать быстро...»
Он не договорил.
Из главной палатки вышла фигура — высокий мужчина в чёрной мантии. Его лицо было скрыто капюшоном, но Эйден почувствовал исходящую от него силу.
Сильную.
Очень сильную.
«Осторожно», — предупредил Кайрон. — «Это не обычный культист. Он... что-то большее».
Мужчина остановился у клеток, разглядывая пленников.
— Прекрасно, — его голос был низким, вибрирующим. — Достаточно жертв для ритуала. Завтра на рассвете мы откроем врата.
— Мастер Ворон, — один из культистов подбежал к нему. — Разведчики докладывают о движении на западе. Возможно, имперский патруль.
— Сколько?
— Небольшой отряд. Двадцать, может тридцать человек.
— Пусть приходят. — Мастер Ворон рассмеялся. — К тому времени, как они доберутся сюда, будет слишком поздно.
Он повернулся к демонам.
— Удвойте патрули. Никто не должен помешать ритуалу.
Демоны зарычали в ответ и разошлись в темноту.
«Времени меньше, чем я думал», — сказал Эйден.
«Тогда действуй сейчас».
Первый демон умер, не издав ни звука.
Эйден возник из тени за его спиной — и клинок из чистой тьмы пронзил его череп. Тварь рухнула, даже не поняв, что произошло.
Второй был дальше — на другом конце лагеря. Эйден переместился сквозь тени, появляясь рядом с ним.
Удар. Ещё один труп.
«Трое осталось», — считал Кайрон.
Третий демон что-то почуял. Он повернулся, принюхиваясь — и увидел Эйдена.
Рёв разорвал ночь.
— ТРЕВОГА! — заорал кто-то из культистов. — НА НАС НАПАЛИ!
«План изменился», — сказал Эйден и бросился вперёд.
Лагерь взорвался хаосом.
Культисты выскакивали из палаток, хватая оружие. Демоны бросились к источнику шума. Крики, проклятия, звон стали.
Эйден двигался среди них, как смерть.
Его клинки — сотканные из тени — рассекали плоть и кости. Культисты падали один за другим, не успевая даже понять, кто их убивает.
Пять. Десять. Пятнадцать.
Демон бросился на него — и напоролся на стену из теневых шипов. Тварь завизжала, её тело пронзённое в десятке мест.
Эйден не остановился.
Двадцать. Двадцать пять.
Кровь заливала землю. Тела устилали лагерь.
— КТО ЭТО?! — кричал кто-то. — ЧТО ПРОИСХОДИТ?!
— ЭТО ДЕМОН! ДЕМОН НАПАЛ НА НАС!
— БЕГИТЕ!
Некоторые пытались бежать. Тени настигали их.
Тридцать. Тридцать пять.
Последние два демона атаковали вместе — слаженно, яростно. Эйден уклонился от когтей одного, отразил удар другого.
И ударил сам.
Волна теневых клинков обрушилась на тварей, разрывая их на куски.
Сорок. Сорок пять.
Мастер Ворон стоял у клеток, наблюдая за бойней.
Его лицо — теперь открытое — было спокойным. Почти... заинтересованным.
— Впечатляет, — сказал он, когда Эйден приблизился. — Очень впечатляет. Полсотни моих людей, пять демонов — и ты даже не вспотел.
Эйден остановился в десяти шагах от него.
Вокруг — тела. Кровь. Разрушение.
— Отпусти пленников, — сказал он.
— Или что? — Мастер Ворон склонил голову. — Убьёшь меня? Как убил остальных?
— Да.
— Попробуй.
Он поднял руку — и волна тёмной энергии ударила в Эйдена.
Мощная. Концентрированная. Смертоносная.
Эйден поглотил её.
Мастер Ворон моргнул.
— Интересно. Ты поглощаешь тёмную магию. Редкий талант.
— Последний раз. Отпусти пленников.
— Нет. — Ворон улыбнулся. — Видишь ли, ты мне нужен. Такая сила... такой потенциал... Владыка будет доволен.
— Владыка мёртв.
— Мёртв? — Ворон рассмеялся. — Ты действительно так думаешь? Ты, который поглощает тьму, как воду? Ты не чувствуешь его — внутри себя?
Эйден замер.
«Не слушай», — сказал Кайрон. — «Он пытается сбить тебя с толку».
— Я вижу это, — продолжал Ворон. — Вижу тьму в твоей душе. Не демоническую — глубже. Древнее. Это его тьма. Тьма Владыки.
— Ты ошибаешься.
— Правда? — Ворон шагнул вперёд. — Тогда почему твои глаза горят тем же огнём, что горел в его глазах? Почему тени слушаются тебя, как слушались его?
— Потому что я убил его. И поглотил остатки его силы.
Молчание.
Ворон смотрел на него — и его улыбка медленно исчезала.
— Ты... — прошептал он. — Ты тот самый. Эйден Арвен. Ты должен был умереть.
— Должен был. Не умер.
— Это... это меняет дело.
Ворон отступил — и Эйден почувствовал, как вокруг него сгущается сила. Не просто тёмная магия — что-то большее. Древнее.
— Я не могу позволить тебе жить, — сказал Ворон. — Ты — угроза всему, над чем мы работали.
— Кто — мы?
— Скоро узнаешь.
Ворон поднял обе руки — и земля под ногами Эйдена разверзлась.
Бой был жестоким.
Ворон оказался сильнее, чем выглядел — намного сильнее. Его магия была быстрой, разрушительной, непредсказуемой.
Эйден уклонялся, контратаковал, поглощал то, что мог. Но Ворон не давал передышки.
— Ты силён, — признал культист, швыряя в него очередную волну энергии. — Но недостаточно. Ты всего лишь человек. А я служу силам, которые существовали до людей.
— Тёмный Владыка тоже так думал, — ответил Эйден, отбивая атаку. — Посмотри, где он теперь.
— Владыка был один. Мы — многие.
Эйден пропустил удар — энергия врезалась в его грудь, отбрасывая назад. Он упал, кашляя кровью.
«Осторожно!» — крикнул Кайрон. — «Он использует ритуальную магию! Не прямую атаку!»
Эйден поднял глаза — и увидел.
Руны. Они светились на земле вокруг Ворона — сложный узор, нарисованный заранее. Он не просто сражался. Он завершал ритуал.
— Ты понял, — Ворон улыбнулся. — Слишком поздно.
Руны вспыхнули — и из них хлынула тьма.
Не демоны. Что-то хуже.
Тени. Живые, голодные тени, которые устремились к Эйдену.
«Это призыв из Бездны!» — голос Кайрона был напряжённым. — «Не дай им коснуться тебя!»
Эйден вскочил, уклоняясь от теней. Они были быстрыми — быстрее демонов, быстрее любого врага, с которым он сражался.
Одна коснулась его руки — и боль пронзила тело. Не физическая — глубже. Словно что-то пыталось вырвать кусок его души.
Он закричал.
— Чувствуешь? — Ворон смеялся. — Это голод Бездны! Она пожирает всё — плоть, душу, саму суть! Даже твоя поглощённая тьма не спасёт тебя!
Эйден отступал. Тени окружали его, сжимая кольцо.
«Эйден!» — Кайрон был в панике. — «Ты должен что-то сделать! Используй свет!»
«Какой свет?!»
«Тот, что внутри тебя! Ты — не только тьма! Ты — и свет тоже! Вспомни!»
Эйден закрыл глаза.
Тени приближались. Голод Бездны разрывал его изнутри.
Но он вспомнил.
Аврору. Её улыбку, её силу, её любовь.
Дэмиена. Его преданность, его шутки, его дружбу.
Серафину. Её свет, её доброту, её веру.
Мать. Её тепло, её нежность, её слёзы.
Отца. Его гордость, его боль, его молчаливое сожаление.
Всех, кого он любил. Всех, ради кого сражался.
И свет вспыхнул.
Ослепительный.
Чистый.
Сокрушающий.
Тени завизжали — и исчезли, сожжённые светом, который хлынул из Эйдена.
Ворон отшатнулся, закрывая глаза рукой.
— Невозможно! — кричал он. — Ты носишь тьму Владыки! Ты не можешь...
— Я ношу не только тьму.
Эйден шагнул вперёд.
Свет и тень танцевали вокруг него — переплетаясь, сливаясь, создавая что-то новое. Что-то, чего раньше не существовало.
— Я — и тьма, и свет. И тот, и другой. Я — то, чем должен был стать Тёмный Владыка, но не стал. Баланс.
Ворон попятился.
— Стой! Подожди! Мы можем договориться!
— Нет.
Эйден ударил.
Клинок из переплетённых света и тени пронзил грудь Ворона. Культист захрипел, его глаза расширились.
— Кто... — прошептал он. — Кто ты?..
— Просто человек, — ответил Эйден. — Который устал от чудовищ.
Он выдернул клинок — и Ворон рухнул.
Мёртвый.
Эйден освободил пленников.
Дети плакали, цепляясь за матерей. Женщины благодарили его, падая на колени. Мужчины смотрели с благоговением и страхом.
— Кто вы? — спросила одна из женщин.
Эйден помедлил.
— Друг, — сказал он наконец. — Просто друг.
Он отвёл их в безопасное место — к руинам ближайшей сторожевой башни. Оставил припасы, найденные в лагере культистов.
— Идите на запад, — сказал он. — Там встретите имперский патруль. Они позаботятся о вас.
— А вы?
— Мне нужно в столицу.
Он ушёл до рассвета — не оглядываясь, не прощаясь.
«Ты сделал хорошее дело», — сказал Кайрон.
«Знаю».
«Но ты думаешь о другом».
Эйден молчал.
Он думал о словах Ворона. О «многих», которые служили силам древнее людей. О том, что Тёмный Владыка, возможно, был только началом.
«Что-то надвигается», — сказал он наконец.
«Да».
«Что-то большее, чем мы думали».
«Да».
«И мне придётся снова сражаться».
«Да. Но на этот раз — не одному».
Эйден посмотрел на запад — туда, где ждала столица. Где ждали Аврора, Дэмиен, Серафина. Где ждала семья, которую он потерял и должен был обрести снова.
— Не одному, — повторил он вслух.
И пошёл навстречу рассвету.
Продолжение следует...