Дорога домой растянулась на две недели.
Рейнхарт был слишком слаб, чтобы двигаться быстро. Кассиус — ещё слабее. Эйден вёз их на импровизированных носилках, прикреплённых к лошади, и каждый день проверял повязки, менял компрессы, вливал в них крохи целительной энергии.
Он почти не спал.
Не потому, что не хотел — просто не мог. Каждый раз, когда закрывал глаза, видел одно и то же: чёрные глаза посланницы, полные страха и отчаяния.
«Я боюсь исчезнуть.»
Эти слова преследовали его.
— Ты думаешь о ней, — сказал Рейнхарт на пятый день. Воин уже мог сидеть и даже немного ходить — его регенерация была поразительной.
— О ком?
— Не притворяйся. — Рейнхарт усмехнулся. — Я видел твоё лицо, когда она исчезла. Ты был... разочарован?
— Я надеялся, что она примет моё предложение.
— Почему?
— Потому что... — Эйден задумался. — Потому что если даже часть Тёмного Владыки может стать чем-то иным, значит, есть надежда. Для всех.
— Красивые слова.
— Но ты не веришь?
— Я верю в то, что вижу. — Рейнхарт покачал головой. — А я видел, как она убила двадцать моих людей. Без колебаний. Без сожалений.
— Люди меняются.
— Она — не человек.
— Это не важно. — Эйден посмотрел на небо. — Аза тоже не человек. Серафина — не человек. Но они выбрали другой путь.
— Может быть. — Рейнхарт пожал плечами. — Или может, они просто ждут удобного момента.
— Ты так думаешь?
— Я думаю, что ты слишком доверчив. — Воин посмотрел ему в глаза. — И это либо твоя величайшая сила, либо погибель.
На десятый день они встретили патруль.
Имперские солдаты — измотанные, грязные, с глазами людей, которые видели слишком много.
— Лорд Арвен! — Командир патруля спешился, падая на колено. — Слава богам, вы живы!
— Что случилось?
— Восточный фронт... — солдат сглотнул. — Он рухнул. Полностью.
— Что?!
— Демонические орды прорвали все линии обороны. Армия отступает к столице. — Командир поднял голову. — Принц Александр приказал эвакуировать академию.
Эйден почувствовал, как земля уходит из-под ног.
— Когда это началось?
— Пять дней назад. Сначала — мелкие атаки. Потом... — солдат содрогнулся. — Потом появились высшие демоны. Десятки их. Сотни.
— Высшие демоны?
— Да, милорд. Такие, каких мы никогда не видели. — Командир встал. — Вам нужно вернуться. Срочно. Принц просил передать: совет собирается в столице.
Они добрались до столицы через три дня.
То, что они увидели, потрясло их.
Город был переполнен беженцами. Тысячи людей — крестьян, горожан, солдат — заполняли улицы, площади, переулки. Повсюду — страх, отчаяние, хаос.
— Боги милосердные, — прошептала проходившая мимо женщина с ребёнком на руках. — Это конец, да? Конец всему?
Эйден не ответил.
Он не знал, что сказать.
Совет собрался в тронном зале.
Император — старый, усталый, с лицом человека, который видел крушение своего мира — сидел на троне. Вокруг него — генералы, маги, лорды великих домов.
И его дети.
Александр стоял справа от трона, Аврора — слева. Их лица были мрачными, но решительными.
— Эйден Арвен, — голос императора был слабым, но ясным. — Подойди.
Эйден прошёл через зал, чувствуя на себе десятки взглядов. Враждебных. Испуганных. Надеющихся.
— Ваше величество.
— Мой сын рассказал мне о тебе. — Император смотрел на него пронзительными глазами. — О ключах. О Кайроне. О том, что ты можешь остановить Тёмного Владыку.
— Могу попытаться.
— Попытаться? — Старый лорд слева от трона фыркнул. — Мальчишка с демонической кровью будет «пытаться», пока империя горит?
— Лорд Мортимер, — голос Авроры был холодным, — этот «мальчишка» сделал больше для империи, чем вы за всю свою жизнь.
— Принцесса, ваша привязанность к этому... существу затуманивает ваш разум.
— Хватит.
Голос императора был тихим, но в нём была сила, которая заставила всех замолчать.
— Мы не будем тратить время на склоки. — Он повернулся к Эйдену. — Сколько ключей у тебя?
— Три, ваше величество. Ещё один — у леди Зары. Пятый... — он помедлил. — Пятый сложнее.
— Объясни.
— Он внутри Серафины. Моего наставника. Извлечь его — значит уничтожить её.
— Тогда извлеки.
Тишина.
— Ваше величество?
— Ты слышал. — Император смотрел на него без эмоций. — Одна жизнь против миллионов. Выбор очевиден.
— Нет.
Слово повисло в воздухе — тяжёлое, звенящее.
— Что ты сказал? — Голос императора стал опасным.
— Я сказал — нет. — Эйден выпрямился. — Я не буду убивать Серафину.
— Это приказ.
— Тогда найдите другого героя.
Зал взорвался криками. Лорды вскочили, генералы схватились за мечи. Только Александр и Аврора остались неподвижными — и, кажется, едва заметно улыбались.
— ТИШИНА! — Голос императора прокатился по залу, как гром. — Всем молчать!
Он встал с трона — медленно, с трудом, но с достоинством, которое не могла отнять даже старость.
— Ты отказываешься подчиняться своему императору?
— Я отказываюсь убивать невинных. — Эйден встретил его взгляд. — Если это делает меня предателем — так тому и быть.
— Это делает тебя глупцом.
— Возможно. — Эйден кивнул. — Но это также делает меня человеком.
Долгое молчание.
Потом... император рассмеялся.
Не злобно, не презрительно — почти... одобрительно?
— Ты напоминаешь мне кое-кого, — сказал он. — Молодого идиота, который когда-то стоял на твоём месте и говорил такие же слова моему отцу.
— Кого, ваше величество?
— Меня. — Император сел обратно. — Пятьдесят лет назад я был таким же. Упрямым. Принципиальным. Готовым пожертвовать всем ради того, во что верю.
— Что изменилось?
— Время. Власть. Ответственность. — Старик вздохнул. — Я научился принимать трудные решения. Жертвовать немногими ради многих.
— И это помогло?
— Нет. — Император покачал головой. — Каждая жертва делала следующую легче. Пока однажды я не обнаружил, что не чувствую ничего.
— Тогда почему вы хотите, чтобы я пошёл по тому же пути?
— Потому что не вижу другого.
Эйден шагнул вперёд.
— Есть другой путь. Всегда есть.
— Какой?
— Дайте мне время. Я найду способ извлечь ключ, не убивая Серафину.
— Сколько времени тебе нужно?
— Не знаю. Дни. Может — недели.
— У нас нет недель. — Генерал справа от трона — Родерик Стальной, которого Эйден помнил со вступительных испытаний — выступил вперёд. — Демонические орды будут у стен столицы через пять дней. Максимум.
— Тогда пять дней.
— Это безумие!
— Это единственный вариант, который я приму. — Эйден повернулся к императору. — Ваше величество. Дайте мне пять дней. Если я не найду решения — я сделаю то, что должен. Но позвольте мне хотя бы попытаться.
Император смотрел на него долго.
— Три дня, — наконец сказал он. — Это всё, что я могу дать.
— Этого достаточно.
Он нашёл Серафину в храме.
Старом, полуразрушенном храме на окраине столицы — единственном месте, где демонесса могла находиться, не вызывая паники.
— Ты пришёл, — сказала она, не оборачиваясь.
— Ты знаешь, зачем.
— Да. — Она повернулась. Её глаза были красными — от слёз? Могли ли демоны плакать? — Я слышала совет. Всё слышала.
— Тогда ты знаешь...
— Что ты отказался меня убить? — Она улыбнулась — печально, нежно. — Да. Знаю. Глупый, упрямый мальчишка.
— Я найду другой способ.
— Нет другого способа, Эйден. — Она подошла к нему. — Кайрон искал его десятилетия. Не нашёл.
— Кайрон не был мной.
— Ты думаешь, что особенный?
— Я думаю, что отказываюсь сдаваться. — Он взял её руки в свои. — Серафина. Ты учила меня, защищала меня, спасала мою жизнь больше раз, чем я могу сосчитать. Ты — не просто наставник. Ты — семья.
— Эйден...
— Я не потеряю тебя. Не сейчас. Не так.
Она смотрела на него — долго, молча. В её глазах было что-то, чего он никогда раньше не видел.
— Ты действительно изменился, — прошептала она. — Тот мальчик, которого я встретила в лесу... он был сломлен. Напуган. Полон ненависти.
— Ты помогла мне стать другим.
— Нет. — Она покачала головой. — Ты сам стал другим. Я просто... наблюдала.
— Тогда позволь мне отплатить. — Эйден сжал её руки. — Позволь мне спасти тебя.
— Как?
— Не знаю пока. Но я найду способ.
— Три дня, Эйден. У тебя три дня.
— Знаю. — Он улыбнулся. — Этого достаточно.
Он работал без остановки.
Книга Кайрона. Библиотека академии — та часть, которую успели эвакуировать. Записи древних магов, свитки забытых цивилизаций.
Всё, что могло содержать ответ.
— Ты убьёшь себя, — сказала Кира на второй день. Она пришла с едой, которую он не просил, и отказалась уходить.
— Не сейчас.
— Эйден. Посмотри на себя. — Она взяла его за подбородок, поворачивая лицо к свету. — Ты не спал двое суток. Не ел. Не пил.
— Я почти нашёл...
— Что?
Он замер.
Страница перед ним — старая, пожелтевшая — содержала схему. Сложную, запутанную схему, которую он видел раньше, но не понимал.
Теперь — понимал.
— Перенос, — прошептал он.
— Что?
— Ключ нельзя извлечь без разрушения носителя. Но его можно перенести. — Эйден лихорадочно листал страницы. — Не извлечь — переместить. Из одного сосуда в другой.
— Из Серафины... куда?
— В меня.
Тишина.
— Нет, — сказала Кира. Её голос был твёрдым. — Абсолютно нет.
— Кира...
— Ты сказал — перенос разрушает носителя. — Она схватила его за плечи. — Ты хочешь умереть вместо неё?
— Нет. — Он показал ей схему. — Смотри. Обычный носитель — да, разрушается. Но я не обычный.
— Объясни.
— Во мне уже есть три ключа. Они... изменили меня. Расширили мои каналы Праны, укрепили сущность. — Эйден указал на формулу внизу страницы. — Согласно этим расчётам, я могу принять ещё один ключ без повреждений.
— «Могу» или «точно смогу»?
— ...могу.
— Эйден!
— Восемьдесят процентов! — Он поднял руки. — Восемьдесят процентов вероятности успеха.
— А остальные двадцать?
— ...смерть.
Кира отступила.
— Ты с ума сошёл.
— Возможно.
— Ты готов умереть ради неё?
— Я готов рискнуть ради неё. — Эйден взял её за руки. — Кира. Послушай. Серафина — не просто мой наставник. Она — часть меня. Часть того, кем я стал. Если я позволю ей умереть, когда мог спасти...
— Ты не простишь себя.
— Да.
Она смотрела на него — долго, молча. В её глазах блестели слёзы.
— Я ненавижу тебя, — прошептала она.
— Знаю.
— И люблю.
— Тоже знаю.
Она поцеловала его — отчаянно, яростно, словно в последний раз.
— Если ты умрёшь, — сказала она, отстраняясь, — я спущусь за тобой в ад и убью ещё раз.
— Не сомневаюсь.
Ритуал провели на рассвете третьего дня.
В том же храме, где он нашёл Серафину. Присутствовали только свои — Кира, Аврора, Дэмиен, Лира, Рейнхарт и Кассиус. Александр охранял входы. Аза рисовала руны.
— Ты уверен? — спросила Серафина в последний раз.
— Нет, — честно ответил Эйден. — Но я делаю это всё равно.
— Глупый мальчишка.
— Так все говорят.
Они встали в центре круга — лицом к лицу, руки соединены.
— Начинаем, — сказала Аза.
Руны вспыхнули.
Боль пришла сразу — острая, всепоглощающая. Эйден почувствовал, как что-то внутри Серафины тянется к нему — огромное, древнее, невероятно мощное.
Четвёртый ключ.
Он принял его — распахнул свою сущность, позволил силе войти. Это было как... как пить океан. Как вдыхать ураган. Как обнимать молнию.
Невозможно.
Но он делал это.
— Держись! — кричала Кира.
— Не отпускай! — кричала Серафина.
Он не отпускал.
Сила текла в него — потоком, рекой, водопадом. Его тело горело, разум трещал по швам, душа кричала от перегрузки.
Но он держался.
Потому что отпустить — значит убить её.
А этого он не мог допустить.
Никогда.
Он очнулся в темноте.
— Эйден?
Голос Киры. Далёкий, приглушённый.
— Эйден, ты слышишь меня?
Он попытался открыть глаза. Получилось с третьей попытки.
— Что...
— Тихо. Не двигайся. — Её лицо склонилось над ним. Глаза — красные от слёз. — Ты... ты сделал это. Получилось.
— Серафина?
— Жива. — Кира всхлипнула. — Слаба, но жива. Ключ полностью перешёл к тебе.
— Хорошо... — Эйден попытался улыбнуться. — Я же говорил...
— Молчи. — Она наклонилась и поцеловала его лоб. — Просто молчи и отдыхай.
— Сколько я...
— Шесть часов. — Другой голос. Аврора. — Демонические орды будут здесь к вечеру.
Эйден заставил себя сесть. Тело болело, как после марафона, но слушалось.
— Тогда у нас мало времени.
— Ты в состоянии сражаться?
— Скоро буду. — Он посмотрел на свои руки. Они светились — едва заметно, золотистым светом. — Четыре ключа. Ещё три — и мы сможем его остановить.
— Пятый у Зары, — напомнила Аврора. — Она прибыла вчера.
— Хорошо. Осталось два.
— Где они?
Эйден закрыл глаза, прислушиваясь к силе внутри себя. Ключи резонировали друг с другом, указывая направление...
— Один — на юге. Глубоко под землёй. — Он нахмурился. — Второй...
— Что?
— Второй — там. — Он указал на восток. — В самом сердце демонических пустошей.
— В его темнице, — тихо сказала Аза. — Последний ключ — в темнице Тёмного Владыки.
— Конечно. — Эйден горько усмехнулся. — Было бы слишком просто иначе.
Продолжение следует...