Путь обратно в Империю занял две недели.
Эйден ехал молча, погружённый в размышления. Воспоминания Малахия всё ещё роились в его голове — обрывки знаний, техник, секретов, накопленных за три тысячелетия. Некоторые были полезными. Другие... другие лучше было забыть.
Техника создания марионеток из живых людей.Способ извлечения души без убийства тела.Рецепты зелий, превращающих человека в послушного раба.
Всё это теперь было частью его памяти. Знания, которые он никогда не просил, но не мог отбросить.
— Ты слишком тих, — заметила Лилиана, подъехавшая сбоку. — Это не похоже на тебя.
— Просто думаю.
— О чём?
— О том, что мы нашли в Астории. О том, что это может означать.
Лилиана кивнула.
— "Великое Пробуждение". Изольда говорила об этом всю дорогу. — Она понизила голос. — Мои люди тоже слышали слухи. Что-то происходит. Что-то большое.
— Какие слухи?
— Древние печати слабеют. В заброшенных храмах просыпаются старые боги. На севере видели драконов — настоящих, древних, размером с замок. — Её фиолетовые глаза блеснули. — И это только то, что мы знаем наверняка.
Эйден хмурился.
Слишком много совпадений. Возвращение Тёмного Владыки. Воскрешение Корвуса. Появление Малахия. А теперь — слухи о "Великом Пробуждении".
Кто-то играет в очень долгую игру, — думал он. — Но кто? И зачем?
Каэла спустилась с неба, приземляясь рядом с ними.
— Впереди — имперский патруль, — сообщила она. — Эскорт из ста человек. Ведёт их... твой отец.
Эйден поднял голову.
— Вальтер здесь? Зачем?
— Узнаем скоро.
Вальтер Арвен встретил их на холме в десяти милях от границы.
"Демон Меча" выглядел уставшим — новые морщины, серые пряди в волосах, тяжесть в плечах. Но когда он увидел Эйдена, его лицо озарилось облегчением.
— Сын, — он соскочил с коня и обнял Эйдена. — Ты живой.
— А ты сомневался?
— После того, что случилось... — Вальтер отстранился, его лицо стало серьёзным. — Мы потеряли связь с тобой на неделю. Изольда тоже молчала. Я думал...
— Думал, что нас убили?
— Думал худшее. — Вальтер осмотрел армию за спиной сына. — Но вы все здесь. И привели Изольду.
— Не только. — Эйден указал на группу всадников позади. — Ещё триста освобождённых пленных. Включая пятьдесят имперских солдат.
— Хорошо. Кассиан будет доволен. — Вальтер помолчал. — Что случилось в Астории?
— Долгая история. Расскажу по дороге. — Эйден сел обратно в седло. — Почему ты здесь? Что-то случилось?
Лицо Вальтера помрачнело.
— Да. Многое. — Он махнул рукой, и весь отряд тронулся в путь. — Церковь не ждала твоего возвращения.
— В каком смысле?
— В самом прямом. — Вальтер подъехал ближе к сыну. — Три дня назад папский легат прибыл в столицу. С ультиматумом.
Эйден почувствовал, как желудок сжался в комок.
— Каким ультиматумом?
— Империя должна выдать тебя Церкви. Для суда по обвинению в ереси. — Вальтер не смотрел на сына. — Или они объявят священную войну.
— И что ответил Кассиан?
— Что ему нужно время на размышления. — Вальтер наконец повернулся к Эйдену. — У нас есть неделя. Потом...
— Потом война.
— Да.
Они ехали в молчании, переваривая новости.
— Есть ли у нас шанс? — спросил Эйден наконец.
— Против Церкви? — Вальтер покачал головой. — Они соберут коалицию из дюжины королевств. Полмиллиона солдат. Сотни магов. Тысячи рыцарей-паладинов.
— А у нас?
— Сто тысяч регулярной армии. Твоя тысяча вампиров. Пятьсот теневых воинов. Несколько драконов. — Вальтер усмехнулся горько. — Неплохая армия против обычного врага. Но против всего континента...
— Мы проиграем.
— Мы умрём славно. — Вальтер пожал плечами. — Может, этого достаточно.
Эйден думал.
Есть ли выход? Какой-то способ избежать войны?
— А если я сдамся? — сказал он вслух.
— Что?!
— Если я добровольно явлюсь к папскому легату. Предстану перед судом. — Эйден смотрел вперёд, на дорогу домой. — Это спасёт Империю.
— И погубит тебя. — Вальтер схватил его за руку. — Сын, они сожгут тебя на костре. Публично. Как пример для других.
— Может, я заслуживаю этого.
— НИКОГДА! — Вальтер дёрнул поводья, останавливая коня. — Ты слышишь меня? Никогда! Ты спас Империю! Ты герой!
— Герой, который казнил двадцать тысяч пленных. Который заключил союз с вампирами. Который торгует частями души. — Эйден посмотрел на отца. — Может, Церковь права. Может, я действительно монстр.
Вальтер долго смотрел на сына.
— Знаешь, что я думаю? — сказал он наконец.
— Что?
— Что ты стал именно тем, кем должен был стать. — Его голос стал мягче. — Не героем из сказок. Не идеальным рыцарем. Настоящим правителем. Тем, кто делает трудные выборы ради выживания своих людей.
— Даже если эти выборы чудовищны?
— Особенно тогда. — Вальтер тронул коня. — Любой дурак может быть добрым, когда это ничего не стоит. Но делать зло ради большего добра... это дано немногим.
— И ты одобряешь?
— Я понимаю. — Вальтер усмехнулся. — И я горжусь тобой.
Вельмордская империя встретил их тревожной тишиной.
На улицах было слишком мало людей. Магазины закрыты, окна заколочены. Патрули имперской гвардии на каждом углу. Атмосфера осаждённого города.
— Народ боится, — объяснил Вальтер. — Слухи о войне с Церковью распространились быстро. Половина населения уже эвакуировалась.
— Куда?
— Кто в провинцию, кто в соседние королевства. Умные люди не хотят оказаться в центре религиозной войны.
Они проехали мимо собора — главного храма столицы. Обычно там всегда было многолюдно, священники проводили службы, верующие молились. Сейчас здание стояло пустое, двери заперты.
— Местное духовенство тоже смылось? — спросил Эйден.
— Не смылось. Выдворили. — В голосе Вальтера прозвучала злость. — По приказу императора. После того, как главный священник публично назвал тебя "исчадием тьмы".
— Понятно.
Императорский дворец был окружён тройным кольцом охраны. Стражники проверяли документы у каждого посетителя, маги сканировали всех на предмет скрытого оружия и заклинаний.
— Паранойя? — спросил Эйден.
— Предосторожность, — ответил Вальтер. — Вчера попытались убить императора. Кинжал, отравленный святой водой.
— Кто пытался?
— Фанатик из местной церкви. Считал, что убийство "еретического императора" — богоугодное дело. — Вальтер мрачно усмехнулся. — Сейчас украшает виселицу на главной площади.
Они поднялись по ступеням дворца. Эйден заметил, что многие придворные смотрят на него со странной смесью страха и любопытства. Как на легенду. Или на чудовище.
Может, и то, и другое, — подумал он.
Тронный зал был полон.
Все высшие лорды Империи, оставшиеся в столице. Генералы, маги, дипломаты. В центре, на троне из золота и самоцветов, сидел император Кассиан III.
Он выглядел старше — намного старше, чем всего месяц назад. Седые волосы, глубокие морщины, усталые глаза. Корона казалась слишком тяжёлой для его головы.
— Лорд Эйден Арвен, — произнёс он официально. — Добро пожаловать домой.
Эйден преклонил колено.
— Ваше величество.
— Встань. — Кассиан махнул рукой. — Ты не придворный. Ты семья.
Эйден поднялся, чувствуя на себе взгляды сотни глаз.
— Расскажи нам об Астории, — продолжил император. — Что ты там нашёл?
Эйден рассказал. О Малахии, о королевстве марионеток, о трёх тысячах лет безумных экспериментов. О битве за души и победе, доставшейся слишком дорогой ценой.
Зал слушал в напряжённой тишине.
— Значит, угроза с юга устранена, — сказал Кассиан, когда рассказ закончился. — Это хорошо. Одним врагом меньше.
— Но есть кое-что ещё, — добавил Эйден.
— Что?
— "Великое Пробуждение". — Он повторил слова Малахия, рассказал о слухах, которые собирала разведка вампиров. — Я думаю, мы столкнулись только с частью более крупного плана.
— Чего плана?
— Не знаю. Но все последние события связаны. Тёмный Владыка, Корвус, Малахий... это не случайности.
Кассиан нахмурился.
— Ты предполагаешь заговор?
— Я предполагаю, что кто-то играет в игру, правила которой мы не понимаем. — Эйден посмотрел вокруг. — И пока мы воюем с Церковью, этот кто-то достигнет своих целей.
Шёпот пробежал по залу. Лорды переглядывались, обсуждая услышанное.
— Интересная теория, — сказал граф Роланд, один из старейших советников. — Но у нас есть более насущные проблемы. Церковь требует выдать вас, лорд Арвен. Что мы ответим?
Тишина.
Все смотрели на Эйдена, ожидая ответа.
— Я готов сдаться, — сказал он. — Если это спасёт Империю.
Взрыв возгласов. Крики, протесты, споры.
— ТИШИНА! — рявкнул Кассиан.
Зал замолк.
— Никто, — сказал император медленно, — никто не будет выдан врагам. Эйден Арвен — герой Империи. Под нашей защитой.
— Но ваше величество, — начал граф Роланд, — война с Церковью...
— Будет, если нужно. — Кассиан встал с трона. — Империя не сдаёт своих сыновей.
— Даже ради мира?
— Особенно ради мира. — Император посмотрел на собравшихся. — Мир, купленный предательством, недолговечен. Нас будут считать слабыми. И враги выстроятся в очередь.
— А если мы проиграем?
— Тогда проиграем с честью. — Кассиан снова сел. — Как подобает потомкам героев.
После совета Кассиан попросил Эйдена остаться.
Они сидели в императорских покоях — просторной комнате, обставленной с роскошью, но без излишеств. Камин потрескивал, отбрасывая тёплый свет на стены, украшенные портретами предыдущих правителей.
— Ты изменился, — сказал Кассиан.
— Все мне это говорят.
— Потому что это правда. — Император налил два бокала вина. — В твоих глазах... что-то другое. Древнее.
— Воспоминания Малахия. — Эйден принял бокал, но не стал пить. — Три тысячи лет чужого опыта. Это... тяжело.
— Представляю. — Кассиан сделал глоток. — Что ты видел там? В его памяти?
— Слишком много. — Эйден поставил бокал на стол. — Империи, которые поднимались и падали. Войны, чума, катастрофы. Людей, превращающихся в монстров ради власти. И монстров, мечтающих снова стать людьми.
— И что ты из этого понял?
— Что история циклична. — Эйден встал, подошёл к окну. — Те же ошибки, те же амбиции, те же трагедии. Снова и снова.
— Пессимистично.
— Реалистично. — Эйден повернулся к дяде. — Кассиан, скажи честно. У нас есть шанс против Церкви?
Император долго молчал.
— Честно? Нет. — Он допил вино. — Они соберут коалицию из десяти королевств. У нас нет союзников такого уровня.
— Тогда зачем ты отказался их выдать меня?
— Потому что я не могу жить в мире, где Империя предаёт своих героев. — Кассиан встал. — Лучше умереть свободным, чем жить рабом.
— Красивые слова. — Эйден усмехнулся. — Но от них не легче тем, кто умрёт в этой войне.
— Ты предпочёл бы, чтобы я тебя сдал?
— Не знаю. — Эйден подошёл к портрету первого императора — Аврелия Великого. — Может быть. Если бы это спасло невинных.
— Невинных в войне не бывает. — Кассиан встал рядом с племянником. — Есть только те, кто борется за правое дело, и те, кто служит неправому.
— А если мы служим неправому?
— Тогда заслуживаем поражения.
Они стояли в тишине, глядя на портрет предка.
— Есть ещё кое-что, — сказал Кассиан наконец.
— Что?
— Твоя армия. Вампиры, некроманты, драконы. — Император повернулся к Эйдену. — Лорды начинают роптать. Говорят, что ты превращаешь Империю в королевство монстров.
— И что ты думаешь?
— Думаю, что монстры лучше сражаются. — Кассиан усмехнулся. — Но мнение имеет значение. Если знать выступит против тебя...
— Гражданская война. В разгар внешней угрозы.
— Именно.
Эйден кивнул.
— Я подумаю об этом. — Он направился к двери. — Мне нужно отдохнуть. Завтра начнём готовиться к осаде.
— Эйден, — окликнул его император.
— Да?
— Что бы ни случилось... я горжусь тем, кем ты стал.
— Даже если я монстр?
— Особенно тогда. — Кассиан улыбнулся. — Иногда миру нужны монстры. Чтобы сражаться с большим злом.
Эйден шёл по коридору к своим покоям, когда его окликнули:
— Лорд Арвен.
Он обернулся.
Перед ним стояла женщина — молодая, красивая, в простом сером платье. Светлые волосы, голубые глаза, изящные черты лица. Она выглядела как придворная дама или служанка знатного дома.
Но её Прана...
Эйден почувствовал мурашки по коже. Эта женщина была сильна. Невероятно сильна. Сильнее любого человека, которого он встречал.
— Кто вы? — спросил он настороженно.
— Меня зовут Элара, — ответила она, улыбаясь. — Я... представитель определённых кругов.
— Каких кругов?
— Тех, кто заинтересован в сохранении баланса. — Она шагнула ближе. — Могу я поговорить с вами? Наедине?
Эйден колебался.
Она опасна. Очень опасна. Но...
— Хорошо. Пойдёмте в мои покои.
Они прошли в его кабинет — просторную комнату с книжными полками, картами и оружием на стенах. Элара осмотрелась с интересом.
— Уютно, — заметила она. — Хотя немного... мрачно.
— К делу, — сказал Эйден, сев за стол. — Что вы хотите?
— Предложить помощь. — Элара села напротив, её движения были текучими, грациозными. — Война с Церковью не в ваших интересах. И не в наших.
— Наших?
— Тех, кого я представляю. — Она улыбнулась загадочно. — Назовём их... древними силами.
Чёрт. "Великое Пробуждение"?
— Вы имеете отношение к тому, что происходило последние месяцы? — спросил он прямо. — К Тёмному Владыке? К Корвусу? К Малахию?
— Косвенное. — Элара наклонила голову. — Мы наблюдали. Оценивали. Решали, стоит ли вмешиваться.
— И?
— И решили, что стоит. — Её глаза блеснули. — Вы интересны, лорд Арвен. Очень интересны. Человек, который поглотил частицу Тёмного Владыки и не сошёл с ума. Который носит в себе душу древнего героя. Который победил трёхтысячелетнего некроманта.
— Вы всё знаете.
— Мы знаем многое. — Элара встала, подойдя к карте мира на стене. — И мы знаем, что вам нужна помощь.
— Какая помощь?
— Против Церкви. — Она обернулась к нему. — Мы можем обеспечить вам союзников. Сильных союзников.
— Кого именно?
— Древних драконов. Забытых богов. Духов природы. — Элара перечисляла без эмоций. — Существ, которые правили миром до людей. И которые не прочь вернуть старые времена.
Эйден почувствовал холод в груди.
— А взамен?
— Ваше согласие на определённые... изменения. — Она села обратно. — В мире назревают перемены, лорд Арвен. Старые границы стираются. Новые силы поднимаются. Вы можете стать частью этого процесса... или препятствием для него.
— Вы угрожаете мне?
— Я предлагаю выбор. — Элара улыбнулась. — Присоединиться к победителям... или умереть с проигравшими.
Тишина.
Эйден смотрел на женщину напротив. Красивую, опасную, представляющую силы, о которых он мог только догадываться.
— Мне нужно время на размышления, — сказал он наконец.
— Конечно. — Элара встала. — Но не слишком много времени. События развиваются быстро.
Она направилась к двери, но остановилась на пороге.
— И лорд Арвен? — Она обернулась. — Помните — в грядущей войне нейтралитета не будет. Только союзники и враги.
Дверь закрылась за ней.
Эйден остался один — с тяжёлыми мыслями и ещё более тяжёлым выбором.
Продолжение следует...