После первой тренировки с Блэйдом дни стали тяжелее. Хару понял это быстро. Раньше он думал, что
настоящий меч сделает обучение интереснее. И он не ошибся. Оно действительно стало интереснее.
Просто вместе с этим оно стало больнее, сложнее и унизительнее в новых направлениях.
— Локоть.
Хару поправил руку.
— Поздно.
Сайрон ударил тренировочной палкой по плоскости Блэйда. Клинок ушёл в сторону, Хару попытался
удержать равновесие, но шагнул слишком широко.
— Ранен.
Хару выдохнул.
— Но уже не мёртв?
— Пока говоришь — возможно.
— Положение левой ноги было ошибочным, господин.
Да понял я.
— Тогда почему повторили?
Потому что моё тело считает себя самостоятельной личностью.
— Его следует переубедить.
Хару сжал рукоять и вернулся в стойку.
— Ещё раз.
Сайрон кивнул.
— Ещё раз.
И всё повторилось. Шаг. Корпус. Клинок. Удар Сайрона. Подсказка Блэйда. Ошибка. Исправление.
Снова. И снова. И снова. Иногда Хару казалось, что его жизнь теперь состоит из одних и тех же слов.
Дыхание. Стойка. Не спеши. Ранен. Ещё раз. Но страннее всего было то, что эти слова начали помогать.
Сначала они звучали как наказание. Потом как раздражающий шум. А теперь постепенно
превращались в ритм.
Хару уже не пытался доказать, что понял с первого раза. Не пытался сделать красиво. Не смотрел
краем глаза, видит ли кто-нибудь его старания. Он просто повторял. Пока движение не становилось чуть
чище. Пока удар не уходил по правильной линии.
Пока Блэйд в его руках не переставал быть отдельным тяжёлым предметом и не становился частью
стойки. Не всегда. Не надолго. Но чаще, чем раньше. И этого хватало, чтобы продолжать.
***
На двенадцатый день обучения Сайрон впервые заставил Хару защищаться от двух ударов подряд. До
этого всё было проще. Один удар. Одна ошибка. Один вывод.
Теперь Сайрон ударил сбоку, не дал Хару полностью восстановить позицию и сразу же ударил второй
раз — сверху вниз. Хару успел только подумать: А это вообще законно?
— Вниз плечо. Шаг назад.
Он послушал. Не идеально. Первый удар принял криво. Второй почти пропустил. Деревянная палка
Сайрона остановилась у его плеча.
— Мёртв.
Хару замер. Давно он этого не слышал. И почему-то стало неприятно сильнее, чем раньше.
— Я думал, мы уже перешли на “ранен”.
— Поздравляю. Вернулся.
Хару выдохнул через нос.
— Ещё раз.
Сайрон посмотрел на него внимательнее.
— Злишься?
— Да.
— На кого?
Хару хотел ответить: “На вас.” Потом: “На себя.” Потом: “На весь мир.” Но после нескольких секунд
честно сказал:
— На то, что не успел.
Сайрон кивнул.
— Хороший ответ.
Хару моргнул.
— Правда?
— Да. Злость на человека мешает. Злость на ошибку может помочь.
— Запомните это, Хару-сама.
Запомнил. Сайрон снова поднял палку.
— Ещё раз.
На этот раз Хару ожидал два удара. И всё равно почти не успел. Но “почти” изменилось. Он принял
первый удар не клинком, а движением корпуса. Блэйд подсказал раньше, чем Сайрон закончил замах.
— Не стойте. Смещайтесь.
Хару шагнул в сторону. Второй удар прошёл ближе, чем хотелось бы, но не попал. Он остался стоять.
Сайрон остановился. Хару тяжело дышал.
— Ранен?
Сайрон посмотрел на положение его ног. На руки. На клинок.
— Жив.
Хару медленно поднял взгляд.
— Это новая категория?
— Редкая. Не порть.
Хару не удержался и улыбнулся.
— Значительный прогресс, господин.
Даже не “немного”?
— Сегодня — значительный.
Эта фраза ударила почти сильнее, чем палка Сайрона. Хару опустил взгляд на Блэйда. Серебряный
клинок был неподвижен. Но через связь он чувствовал спокойную уверенность. Не восторг. Не гордость.
Именно уверенность. Такую, которой у самого Хару всё ещё не хватало.
***
Лина тоже заметила изменения. Не сразу. Вернее, она замечала и раньше, но теперь перестала делать
вид, что это просто “Хару стал меньше падать”.
Когда он вернулся с очередной доставки трав и двух мелких поручений, она взяла его карточку
авантюриста и внимательно посмотрела на отметки.
— За последние дни у вас ни одной жалобы.
Хару гордо выпрямился.
— Я бы сказал, это мой новый рекорд.
— И два поручения выполнены раньше срока.
— Это тоже можно записать крупнее?
Лина улыбнулась.
— Нет.
— Жестоко.
— Зато честно.
Она поставила новую отметку в карточке. Хару наблюдал за движением пера. Каждая такая отметка
была маленькой. Почти смешной. Но раньше у него не было даже этого. Сначала он видел в карточке
только ранг. Букву E, которая будто говорила: “Ты всё ещё внизу.” Теперь он начал видеть другое.
Дни. Работу. Ошибки. Возвращения. Маленькие доказательства того, что он не стоит на месте.
— Лина.
— Да?
— Как думаешь… я всё ещё выгляжу как человек, которому нельзя давать задания сложнее доставки?
Она не ответила сразу. И это было хуже любого быстрого ответа. Потом Лина аккуратно положила
карточку на стойку.
— Вы выглядите как человек, который стал серьёзнее относиться к заданиям.
Хару медленно кивнул.
— Это не совсем ответ.
— Это мой ответ.
— Хитро.
— Осторожно.
Она посмотрела на него мягче.
— Вы стали лучше, Хару-сан. Правда. Но я всё ещё не хочу, чтобы вы спешили.
Он опустил взгляд. Раньше такая фраза задела бы его. Теперь — нет. Ну почти.
— Я тоже.
Лина удивилась.
— Правда?
Хару усмехнулся.
— Да. Не привык ещё к этой версии себя, но правда.
— Привыкание к разумному поведению требует времени, господин.
Блэйд, я пытаюсь выглядеть взросло.
— Пока выходит приемлемо.
Хару чуть не улыбнулся. Лина заметила выражение его лица.
— Опять ваша совесть?
— Да. Сегодня она почти мной довольна.
— Это хорошо.
— Она бы сказала “приемлемо”.
Лина тихо рассмеялась.
— Значит, прогресс есть.
***
На тринадцатый день Сайрон не начал с кругов. И это было настолько необычно, что Хару сразу
насторожился.
Он вышел на площадку, уже морально готовый к двадцати пяти кругам, к боли в ногах, к привычному
взгляду Сайрона. Но Сайрон стоял у стены. Рядом с ним лежали три деревянные мишени. Невысокие.
Примерно по колено Хару. С маленькими нарисованными рогами. Хару остановился.
— Это…
— Мишени.
— Я вижу.
— Тогда не спрашивай.
Он подошёл ближе. Мишени были сделаны грубо, но смысл был понятен. Низкая цель. Быстрая атака
снизу. Имитация того, с чем Хару провалился у амбаров. Сайрон взял одну мишень за деревянную ручку
сзади.
— Сегодня работаешь против низкой цели.
Хару сглотнул.
— Похожей на рогатую крысу?
— Нет.
Сайрон посмотрел на него.
— Против ошибки, которую ты тогда сделал.
Хару замолчал. Блэйд тоже. И эта тишина оказалась правильной. Сайрон поставил мишень перед ним.
— Первая ошибка?
Хару посмотрел на неё. В памяти снова вспыхнул тот рывок. Грязная шерсть. Рога. Собственный
слишком широкий замах.
— Я пытался ударить сверху. Слишком большим движением.
— Вторая?
— Смотрел на меч и хотел попасть сразу.
— Третья?
Хару помолчал.
— Стоял так, будто монстр обязан нападать удобно.
Сайрон кивнул.
— Хорошо.
Он толкнул мишень вперёд по земле. Не быстро. Но резко. Хару почти автоматически поднял Блэйда.— Не бейте сверху. Смещение.
Он шагнул в сторону и опустил клинок не прямым ударом, а коротким срезающим движением.
Мишень прошла рядом. Клинок коснулся её боковой части. Недостаточно сильно, чтобы “убить”. Но он
не промахнулся полностью. Сайрон остановил мишень ногой.
— Ранил.
Хару выдохнул.
— Но не промахнулся.
— Не радуйся.
— Я просто фиксирую результат.
— Фиксируй молча.
Вторая попытка была хуже. Третья — лучше. На четвёртой Хару слишком рано вложил силу и открыл
бок.
— Мёртв.
— Да что ж такое…
— Ты опять решил закончить одним ударом.
Хару сжал зубы.
— Ещё раз.
Сайрон покачал головой.
— Не сейчас.
— Почему?
— Потому что ты снова злишься не на ошибку, а на себя.
Хару замер. Слова попали точно. Неприятно точно. Он выдохнул и опустил Блэйда.
— Тогда… минуту.
Сайрон кивнул.
— Минута.
Хару отошёл к стене. Прислонился спиной к дереву. Закрыл глаза. Я опять начал спешить.
— Да.
Хотел доказать, что теперь могу.
— Да.
И это та же ошибка?
— Родственная.
Хару тихо выругался себе под нос.
— Но вы заметили её раньше.
Он открыл глаза. Это важно?
— Очень.
Хару посмотрел на мишень. На маленькие деревянные рога. На Сайрона, который ждал и не торопил.
— Ладно.
Он вернулся на место.
— Теперь я злюсь правильно.
Сайрон чуть приподнял бровь.
— Посмотрим.
Следующая попытка была не красивой. Но чистой. Хару не бросился вперёд. Не попытался закончить
одним ударом. Сместился. Пропустил рывок мишени в сторону. Коротко ударил по “боку”. Потом сразу
вернул клинок перед собой. Сайрон остановил мишень. Молчание. Хару ждал.
Сайрон сказал:
— Жив.
Хару медленно улыбнулся.
— Редкая категория?
— Не порть.
***
Вечером того же дня Сайрон подозвал его после тренировки.
Хару уже собирался уходить в гильдию, мысленно выбирая между дешёвым ужином и ещё более
дешёвым ужином, но голос Сайрона остановил его.
— Хару.
Он повернулся.
— Да?
Сайрон стоял у мишеней. Лицо обычное. Спокойное. И именно поэтому Хару напрягся.
— Завтра две недели.
Хару не сразу понял. Потом внутри что-то дрогнуло. Две недели. Без охот. Без красных меток. Без
попыток доказать всем, что он не слабак.
Две недели бега, стоек, палок, пыли, доставок, заметок, боли и тихих разговоров с Блэйдом в дешёвой
комнате.
— Да.
Сайрон скрестил руки на груди.
— Запрет заканчивается.
Хару почувствовал, как сердце ударило сильнее.
— Значит…
— Это не значит, что ты свободен делать глупости.
— Я понял.
— Нет. Я скажу ещё раз, чтобы ты точно понял.
Хару закрыл рот. Сайрон продолжил:
— Завтра ты возьмёшь простую охоту. Низкая угроза. Малый монстр. Условия выберу я. Лина
оформит задание.
Хару медленно вдохнул.
— Я пойду один?
— Нет.
Ответ был мгновенный.
— Я буду рядом.
Хару не понял, что почувствовал первым. Облегчение или разочарование. Наверное, оба.
— То есть это проверка?
— Да.
— Если я справлюсь?
— Тогда начнёшь брать мелкие охоты осторожно и не чаще, чем я разрешу.
— А если нет?
— Продолжишь тренироваться.
Хару кивнул.
— Честно.
Сайрон посмотрел на него внимательно.
— Я вмешаюсь только если ты снова начнёшь умирать.
— Обнадёживает.
— Это не должно обнадёживать. Это должно заставить думать.
Хару опустил взгляд на Блэйда. Серебряная рукоять выглядывала из-за плеча.
— Завтра мы применим то, чему учились, господин.
Да. Сайрон заметил, что Хару замолчал.
— Боишься?
Хару поднял глаза. Раньше он бы сказал “нет”. Сразу. Громко. Слишком уверенно. Теперь он
подумал. И ответил честно:
— Да.
Сайрон кивнул.
— Хорошо.
— Хорошо?
— Страх говорит, что ты понял опасность. Главное — не дай ему держать меч вместо тебя.
Хару запомнил эти слова. Не потому что они звучали красиво. А потому что завтра они могли
понадобиться.
— Понял.
— Завтра утром. Без опозданий. Без геройства.
— Да.
— И Хару.
— Да?
Сайрон посмотрел прямо на него.
— Это не реванш.
Хару замер.
— Что?
— Не реванш против крысы. Не реванш против стыда. Не реванш против тех, кто смеялся. Это
задание.
Хару молчал. Слова медленно ложились внутри. Тяжело. Но правильно. Он кивнул.
— Это задание.
— Тогда до завтра.
Сайрон ушёл первым. Хару остался на площадке ещё на несколько секунд. Вечерний свет ложился на
мишени, делая нарисованные рога почти настоящими. Он положил руку на рукоять Блэйда. Я хочу
справиться.
— Знаю, Хару-сама.
Не доказать.
— Знаю.
Просто справиться.
— Тогда завтра мы будем делать именно это.
Хару медленно выдохнул. Впервые мысль о новой охоте не казалась огнём, который толкает его
вперёд. Она была похожа на холодную воду. Трезвую. Неприятную. Настоящую. И, наверное, именно
поэтому он был готов лучше, чем в первый раз.
***
Лина уже знала. Хару понял это сразу, когда вошёл в гильдию. Она стояла за стойкой с листом
поручения перед собой и выглядела так, будто перечитала его несколько раз. Когда Хару подошёл, она
подняла взгляд.
— Сайрон-сан сказал мне подготовить задание на завтра.
— Да.
Лина посмотрела на лист.
— Малая рогатая крыса у старого зернового склада за северной дорогой. Одинокая. Уже ранены две
курицы и один сторожевой пёс.
Хару поморщился.
— Опять крыса.
— Это не обязательно должна быть именно она. Я могу попросить Сайрона выбрать другое…
— Нет.
Он сказал это быстрее, чем ожидал. Лина замерла. Хару выдохнул.
— Нет. Всё нормально. Сайрон прав.
— Он сказал, что это не реванш?
Хару посмотрел на неё.
— Да.
Лина мягко улыбнулась.
— Значит, точно сказал.
Она протянула ему лист, но не отпустила сразу.
— Хару-сан.
— Да?
— Я знаю, что вы стали сильнее.
Эти слова застали его врасплох. Лина продолжила:
— Но, пожалуйста, не пытайтесь завтра стать сильнее ещё быстрее.
Он смотрел на неё несколько секунд. Потом осторожно взял лист.
— Не буду.
— Правда?
— Правда.
И впервые это обещание не показалось ему ловушкой для собственной гордости. Блэйд спокойно
произнёс:
— Хороший ответ, господин.
Хару слегка улыбнулся. Лина заметила.
— Ваша совесть снова довольна?
— Кажется, да.
— Тогда я тоже постараюсь.
Она поставила печать на лист. Звук был коротким. Сухим. Но для Хару он прозвучал почти как начало
нового этапа. Он взял задание и убрал его в сумку.
— Завтра утром.
— Завтра утром, — повторила Лина.
Некоторое время они просто стояли. Без лишних слов. Потом Хару неловко поднял руку.
— Я пойду. Нужно… не делать глупостей до утра.
Лина тихо рассмеялась.
— Хороший план.
— Один из лучших за последнее время.
Он вышел из гильдии. Вечерний Wist встретил его шумом улиц, запахом еды и тёплым ветром. Хару
шёл медленно. Не потому что устал. Хотя устал тоже. Просто сегодня не хотелось бежать. Завтра будет
охота. Настоящая. Маленькая. Контролируемая. Но настоящая. Он не чувствовал прежнего жгучего
желания доказать всем.
Не представлял, как войдёт в гильдию победителем. Не думал о насмешниках. Он думал о ногах. О
дистанции. О низкой цели. О дыхании. О том, что страх не должен держать меч вместо него. И о голосе
Блэйда, который был рядом.
— Завтра будет трудно.
Знаю.
— Вы можете ошибиться.
Знаю.
— Но теперь вы умеете замечать ошибку до того, как она станет последней.
Хару остановился посреди улицы. На секунду прикрыл глаза. Потом тихо сказал:
— Тогда этого достаточно для начала.
И пошёл дальше.