После задания с письмом дома Вернхольд Хару думал, что всё снова станет обычным. Обычные
поручения. Обычные городские задания. Обычные разговоры у стойки. Обычные попытки не попасть к
писарю Талену. Но уже на следующий день Лина, просматривая доску заданий, сказала:
— Есть поручение у южных складов. Требуется двое.
Хару поднял голову.
— Двое?
— Да.
— И второй уже?..
Лина посмотрела на него поверх листа.
— Аканэ-сан свободна после полудня.
Хару сделал очень серьёзное лицо.
— Понятно. Значит, чисто рабочая необходимость.
— Разумеется.
— Полностью профессиональное решение гильдии.
— Конечно.
— Никаких личных мотивов.
— Со стороны гильдии — нет.
Он замер. Лина мило улыбнулась. Блэйд произнёс:
— Она становится опаснее, господин.
Я заметил. Хару кашлянул.
— Тогда я приму это задание из уважения к профессионализму гильдии.
— Я так и запишу.
Через час он стоял у южных складов рядом с Аканэ, которая читала лист задания и выглядела так,
будто уже пожалела о половине решений в своей жизни.
— Ты странно довольный, — сказала она.
— Просто рад работать с надёжным напарником.
— Временным.
— Конечно.
— На конкретное задание.
— Разумеется.
— Почему ты всё равно улыбаешься?
— Потому что мне нравится, как тщательно ты уточняешь.
Аканэ медленно подняла взгляд.
— Хару.
— Да?
— Сейчас я уточню ещё кое-что.
— Что именно?
— Если ты не перестанешь улыбаться, проверять склад пойдёшь первым.
Он тут же стал серьёзным.
— Профессиональная дисциплина восстановлена.
— Ваша способность к выживанию улучшилась.
Я обучаемый.
***
Задание у южных складов оказалось несложным, но неприятным.
В старом зерновом помещении завелись древесные грызуны — мелкие твари с длинными резцами,
которые не нападали на людей первыми, зато прогрызали ящики, стойки, мешки и, по словам владельца
склада, “человеческую надежду на прибыль”. Хару и Аканэ работали почти молча.
Аканэ блокировала выходы небольшими огненными вспышками, не поджигая склад, а только
заставляя грызунов менять направление.
Хару стоял у открытого прохода и отбрасывал тварей тупой стороной Блэйда в подготовленную
ловушку. Через полчаса владелец склада смотрел на них так, будто они совершили чудо. Хару — на
грязный пол, испорченный край плаща и свои ботинки. Ботинки снова выжили. Это стало личной
победой.
— Видишь? — сказал он тихо.
Аканэ вытерла катану и повернулась.
— Что?
— Мои ботинки начинают строить репутацию.
— Среди кого?
— Среди меня.
— Сомнительная аудитория.
— Зато преданная.
Аканэ отвернулась, но он увидел, как она улыбнулась. Не сильно. Не открыто. Но уже без прежней
попытки сразу спрятать выражение лица. И почему-то это было лучше любой громкой похвалы.
***
Через два дня их снова поставили вместе. На этот раз нужно было проверить старую сторожку у
речной дороги, где путники жаловались на странные звуки по ночам.
— Если там снова рыскуны, — сказал Хару, пока они шли вдоль реки, — я потребую скидку у Роэна
на ремонт плаща по абонементу.
— Абонемент?
— Договор на постоянное обслуживание страдающего снаряжения.
— Ты даже ремонт одежды пытаешься превратить в драму.
— Моя одежда пережила больше, чем некоторые авантюристы.
— Не говори это в гильдии.
— Почему?
— Кто-нибудь примет как вызов.
В сторожке рыскунов не оказалось. Оказались летучие мыши. Большие. Шумные. Наглые.
Не опасные по-настоящему, но одна из них успела пролететь так близко к лицу Хару, что он резко
пригнулся и ударился затылком о деревянную балку. Аканэ сначала проверила, цел ли он. Потом начала
смеяться. Не фыркать. Не коротко улыбаться. Смеяться. Хару сидел на полу, держась за затылок, и
смотрел на неё снизу вверх.
— Я рад, что моя травма принесла тебе столько счастья.
Она отвернулась, пытаясь успокоиться.
— Прости.
— Не звучит искренне.
— Потому что я всё ещё представляю твоё лицо.
— Моё лицо снова стало проблемой?
— В этот раз — украшением момента.
Хару замер.
— Это был комплимент?
Аканэ тут же перестала смеяться.
— Нет.
— Звучало как комплимент.
— Это было наблюдение.
— Сайрон тоже так говорит, когда хвалит.
— Я не Сайрон.
— Слава богам.
Она посмотрела на него.
— Что это должно значить?
— Что ты красивее.
Тишина. Очень короткая. Но плотная. Аканэ моргнула. Потом резко отвернулась к выходу.
— Ты ударился головой. Не говори лишнего.
Хару, всё ещё сидя на полу, улыбнулся.
— А если это правда?
— Тогда тем более не говори.
— Господин, вы сейчас находитесь на полу после столкновения с балкой. Тактическая позиция слабая.
Но эмоциональная — сильная.
— Сомнительно.
Аканэ вышла из сторожки первой. Но уши у неё были красные. Хару видел. И Блэйд, к сожалению, тоже.
***
Гильдия заметила их связку быстрее, чем Хару ожидал. Сначала это были просто задания, где
требовалось двое. Потом Лина стала откладывать некоторые поручения отдельно.
Потом один из старших сотрудников гильдии, сухой мужчина по имени Морден, остановил Хару у
стойки и сказал:
— Вы с Аканэ-сан хорошо закрываете низкие и средние D-поручения.
Хару чуть не выронил карточку.
— Простите, что?
— Я сказал, вы хорошо закрываете поручения.
— Нет, я про D.
Морден посмотрел на него так, будто Хару спросил, почему вода мокрая.
— С поддержкой D-ранга вы выполняете задания выше стандартного E. Это отмечено в отчётах.
Хару медленно повернулся к Лине. Лина улыбнулась.
— Я говорила, что прогресс есть.
— Но не говорила, что он официальный.
— Вы бы начали странно улыбаться.
— Я и сейчас начал.
— Вот именно.
Блэйд спокойно произнёс:
— Ваши достижения получили административное признание.
Почему это звучит скучнее, чем должно?
— Потому что администрация редко вдохновляет.
Справедливо. Аканэ в тот день пришла позже. Хару как раз стоял у доски и пытался выглядеть так,
будто не ждёт её. Получалось плохо.
— Ты опять улыбаешься доске, — сказала она за спиной.
Он обернулся.
— Она сегодня сказала мне приятное.
— Доска?
— Через посредников.
Аканэ посмотрела на него.
— Иногда я жалею, что понимаю тебя всё лучше.
— Это прогресс команды.
— Это угроза моему спокойствию.
— Тоже прогресс.
Она подошла ближе и посмотрела на листы.
— Что выбрал?
Хару на секунду замолчал. Вопрос прозвучал просто. Но в нём было что-то новое. Не “что тебе дали?”
Не “куда тебя опять отправляют?” А “что выбрал?” Будто она уже предполагала, что они будут выбирать
вместе.
— Есть зачистка старого колодца от слизней, — сказал он.
Аканэ поморщилась.
— Нет.
— Согласен. Есть сопровождение травника.
— Кто травник?
— Эйран.
— Нет.
— Тоже согласен. Есть проверка овечьего загона, где по ночам кто-то пугает скот.
Аканэ взяла лист.
— Угроза?
— Неизвестная. Скорее мелкий хищник.
— Ранг?
— E+ или D при необходимости.
Она прочитала условия.
— Можно.
Хару улыбнулся.
— Значит, идём?
Аканэ сделала вид, что всё ещё изучает лист.
— Если Лина оформит.
— Конечно. Без официального оформления я бы ни за что не осмелился.
— Врёшь.
— Да.
Она посмотрела на него строго. Но уголки губ снова дрогнули.
***
Овечий загон оказался за городом, рядом с маленькой фермой на западной дороге. Хозяин фермы,
худой мужчина с огромными усами, встретил их так, будто они были последней надеждой цивилизации.
— Оно приходит ночью! — сказал он. — Шуршит! Скребёт! Овцы блеют, жена ругается, я не сплю!
Хару внимательно слушал. Аканэ осматривала забор.
— Оно кого-то убило? — спросила она.
— Нет.
— Унесло овцу?
— Нет.
— Сломало забор?
— Почти!
Хару посмотрел на забор. Одна доска была слегка поцарапана.
— Почти?
Фермер ткнул пальцем.
— Вот!
Аканэ присела и осмотрела следы.
— Мелкое.
Хару подошёл к ней.
— Насколько мелкое?
— Слишком мелкое для задания на двоих.
— Значит, опасность в другом?
— Возможно, в воображении хозяина.
Они остались до вечера. Потом до ночи. Хару сидел у забора, прислонив Блэйда к плечу. Аканэ стояла
чуть дальше, смотрела в сторону леска. Фермер ушёл в дом, но каждые десять минут выглядывал из окна.
Овцы смотрели на Хару с тем выражением, которое он не мог назвать иначе как осуждением.
— Они меня не уважают, — сказал он.
Аканэ не повернулась.
— Овцы?
— Да.
— Докажи им силу характера.
— Как?
— Не разговаривай с ними.
— Жестоко.
— Эффективно.
Хару улыбнулся.
— Ты стала чаще шутить.
Аканэ немного напряглась.
— Нет.
— Стала.
— Тебе кажется.
— Я веду мысленный учёт.
— Тогда перестань.
— Не могу. Это важные данные.
Она повернулась к нему. В лунном свете её красные волосы казались темнее, почти винными.
— Какие ещё данные?
Хару сделал вид, что задумался.
— Например: Аканэ смеётся, когда я бьюсь головой о балки. Аканэ считает мои ботинки
сомнительной аудиторией. Аканэ говорит “напарник”, а потом пытается отменить сказанное.
— Хару.
— Да?
— Ты хочешь спать за забором вместе с овцами?
— Молчу.
— Поздно, но разумно.
У неё уже 60%, Блэйд.
— Прошу уточнить единицы измерения.
Неважно. В кустах что-то зашуршало. Оба сразу замолчали. Овцы заблеяли. Хару поднялся. Аканэ
положила руку на катану. Из тени выбралось существо. Маленькое. Пушистое. С длинными ушами,
круглыми глазами и хвостом, который был больше его самого. Оно подошло к забору, понюхало доску и
начало грызть край.
Хару медленно опустил Блэйда.
— Это…
— Листохвост, — сказала Аканэ.
— Опасный?
— Для овощей.
Существо подняло голову и посмотрело на них. У него был вид преступника, которого поймали за
очень мелким, но принципиальным злодеянием. Фермер распахнул окно.— Вот оно! Чудище!
Хару посмотрел на Аканэ. Аканэ посмотрела на Хару. И оба одновременно поняли, что это задание
будет сложно описать в отчёте без потери достоинства.
— План? — шепнул Хару.
— Поймать.
— Живым?
— Конечно.
— Я мечом?
— Нет.
— Слава богам.
Листохвост оказался быстрее, чем выглядел.
Он рванул между досками, перескочил через ведро, пробежал по спине одной овцы, оттолкнулся от
забора и едва не врезался Хару в лицо. Хару успел поймать его плащом. Почти. Точнее, листохвост сам
запутался в крае плаща, потом укусил ткань и завис.
— Не опять, — прошептал Хару.
Аканэ зажала рот рукой.
— Не смейся.
Она отвернулась. Плечи дрожали.
— Аканэ.
— Я не смеюсь.
— Ты дрожишь.
— От холода.
— Лето.
— Ночь.
— Ты маг огня.
Она не выдержала. Смех был тихий, но настоящий.
Хару стоял с листохвостом, висящим на плаще, и смотрел на неё с видом человека, который принёс в
этот мир радость ценой собственного достоинства.
— Я рад, что наша рабочая связка развивается в сторону унижения меня мелкими существами.
Аканэ сквозь смех сказала:
— Ты сам их притягиваешь.
— Это не моя способность.
— Статистика начинает выглядеть убедительно.
Не ты тоже.
В итоге листохвоста поймали в мешок, отнесли подальше к лесу и выпустили возле зарослей, где он
мог грызть что-нибудь менее хозяйское. Фермер был счастлив. Овцы, кажется, остались недовольны. В
отчёте Лина потом записала: Причина беспокойства скота: малый листохвост. Угроза устранена без
убийства.
Хару попросил добавить:
— “Авантюрист проявил героическое терпение.”
Лина посмотрела на него.
— Нет.
Аканэ тихо сказала:
— Добавьте “пострадал плащ”.
Лина едва не рассмеялась. Хару повернулся к Аканэ.
— Предательство.
— Отчёт должен быть точным.
***
Дни складывались в ритм. Не каждый день они работали вместе. Иногда Хару брал простые
поручения один. Иногда Аканэ уходила на свои D-задания без него.
Иногда они встречались только у стойки, обменивались короткими фразами, и Хару весь день потом
почему-то вспоминал, как она сказала: “Не опаздывай завтра.” Не “приходи”. Не “если хочешь”. Просто:
“Не опаздывай.” Будто он уже должен был быть рядом. Аканэ, в свою очередь, начала замечать его
привычки.
Что он всегда проверяет ремень Блэйда перед дорогой. Что перед боем улыбается меньше, чем до боя.
Что после задания первым делом смотрит, все ли целы, и только потом — на награду. Что он слишком
часто отшучивается, когда ему больно.
Однажды после зачистки старого сарая от каменных хорьков она поймала его за руку, когда он
пытался незаметно спрятать царапину.
— Покажи.
— Это ничего.
— Покажи.
— Ты говоришь как Лина.
— Лина умная.
— Опасный аргумент.
Она сама обработала царапину. Неловко. Слишком резко. Но аккуратно. Хару смотрел на её пальцы,
на то, как она хмурится, завязывая повязку, и почему-то не мог придумать шутку. Аканэ подняла взгляд.
— Что?
— Ничего.
— Громкое?
— Тихое.
Она замерла. Потом быстро отвела глаза.
— В следующий раз не скрывай раны.
— Ты переживаешь?
— Я не хочу, чтобы напарник становился обузой.
— Напарник?
— На задания.
— Конечно.
— Временный.
— Разумеется.
Она затянула узел чуть сильнее, чем нужно.
— Ай.
— Сам виноват.
Но руку отпустила не сразу. Хару это заметил. И, к счастью, промолчал. Блэйд потом сказал:
— Ваше молчание становится всё более стратегически ценным.
Я взрослею.
— Не будем торопиться с выводами.
***
Через неделю после задания с письмом Морден вызвал их обоих к стойке. Хару пришёл первым.
Аканэ — через несколько минут.
— Что-то случилось? — спросила она.
Морден разложил перед ними несколько отчётов. Южные склады. Речная сторожка. Западная ферма.
Старый сарай. Доставка письма. Сторожевой участок с рыскунами. Хару смотрел на листы и чувствовал
странное волнение. Это были не просто задания.
Это были следы того, как они с Аканэ постепенно стали чем-то большим, чем случайная пара на один
квест. Морден говорил сухо:
— По отчётам видно, что вы двое стабильно выполняете поручения с низкой и средней угрозой.
Особенно там, где требуется сочетание наблюдательности, мобильности и сдерживания.
Хару осторожно поднял руку. Морден посмотрел на него.
— Да?
— Это звучит как комплимент или как начало опасного задания?
— Как оценка.
— Понял. Самый страшный вариант.
Аканэ тихо сказала:
— Не мешай.
— Да.
Морден продолжил:
— Гильдия может временно учитывать вас как рабочую пару для поручений соответствующего
уровня.
Аканэ чуть напряглась. Хару тоже. Но по другой причине.
— Рабочую пару? — переспросил он.
Морден посмотрел на него так, будто не понимал, почему обычные слова могут вызывать такой
эффект.
— Да. Двое авантюристов, чьи навыки дополняют друг друга.
Хару медленно повернулся к Аканэ. Она уже смотрела куда угодно, только не на него.
— Дополняют, — сказал он.
— Профессионально, — резко добавила она.
— Конечно.
— По навыкам.
— Разумеется.
— Не улыбайся.
— Я стараюсь.
— Плохо.
Лина, стоявшая рядом, явно наслаждалась происходящим, но держалась достойно. Морден, кажется,
решил, что молодые авантюристы просто странные, и продолжил:
— Это не постоянная команда. Не контракт. Но если оба согласны, гильдия будет чаще предлагать
вам задания вместе.
Хару посмотрел на Аканэ. На этот раз без подкола.
— Ты не против?
Она не сразу ответила. Потом скрестила руки на груди.
— Если задания будут подходящими.
— То есть не против?
— Я сказала: если задания будут подходящими.
— Это почти “да”.
— Это условия.
— Хорошие условия.
Аканэ посмотрела на него строго. Но щёки слегка покраснели.
— А ты?
Хару улыбнулся мягче.
— Я не против.
Она отвела взгляд.
— Тогда… можно.
Лина поставила отметку в журнале. Просто чернила на бумаге. Но для Хару это почему-то прозвучало
почти как начало новой главы внутри главы. Морден убрал отчёты.
— Тогда свободны. Сегодня серьёзных поручений для вашей пары нет. Отдыхайте или берите
одиночные задания.
Аканэ кивнула. Хару тоже. Но когда они отошли от стойки, оба почему-то не сразу разошлись.
Несколько секунд стояли рядом у доски заданий. Молчали. Потом Хару сказал:
— Рабочая пара.
Аканэ закрыла глаза.
— Не начинай.
— Я просто повторил официальную формулировку гильдии.
— Ты наслаждаешься.
— Профессионально.
Она открыла глаза и посмотрела на него.
— Ты невыносим.
— Но подходящий по навыкам.
— Это сказал Морден.
— Морден мудрый человек.
— До этого ты его боялся.
— Люди меняются.
Аканэ хотела ответить, но не смогла сразу. Потому что улыбалась. Старалась не улыбаться. Но
улыбалась. Хару увидел. Она увидела, что он увидел. И тут же отвернулась.
— Я ухожу.
— До встречи?
Пауза.
— Не опаздывай завтра.
Она ушла быстро. Очень быстро. Хару остался у доски, чувствуя, как внутри разгорается очень
глупая, очень тёплая радость. Блэйд произнёс:
— Ваше лицо снова выражает стратегически лишнюю информацию.
— Пусть выражает.
— Уверены?
Хару посмотрел на дверь, за которой скрылась Аканэ.
— Да.
Лина подошла к стойке ближе и тихо сказала:
— Завтра я подберу что-нибудь подходящее.
Хару повернулся к ней.
— Для рабочей пары?
Лина улыбнулась.
— По навыкам.
Он рассмеялся. Впервые за долгое время — совсем легко. Без попытки доказать, что он сильный. Без
страха выглядеть глупо. Просто потому, что мир, в который он попал, наконец начал давать ему не только
испытания. Но и людей, рядом с которыми хотелось идти дальше.