Лес после утра казался слишком спокойным. Не добрым. Именно спокойным. Таким, будто всё живое
вокруг давно поняло: лучше не шуметь.
Хару шёл за Аканэ по узкой тропе, которая почти не была тропой. Иногда она исчезала под травой,
иногда пряталась между корнями, иногда превращалась в цепочку камней, торчащих из влажной земли.
Если бы Аканэ не шла впереди так уверенно, он бы уже трижды решил, что они свернули не туда.
Но она знала путь. Не по карте. По памяти. По царапинам на коре. По наклону старого дерева. По
камню у ручья, который с виду ничем не отличался от десятков других.
Хару смотрел на неё и всё больше понимал: лесная база была не случайной. Не “домиком, где можно
переночевать”. Это была часть маршрутов, которые Аканэ выстроила для себя заранее. Пути отхода.
Точки покоя. Места, где можно исчезнуть.
Она шла немного впереди. Красная лента держала волосы, катана тихо касалась бедра, плечи были
собраны. После утреннего “ещё пять минут” она снова стала почти привычной Аканэ. Почти. Потому что
иногда она оборачивалась. Не полностью. Просто проверяла, идёт ли он рядом.
А Хару каждый раз делал вид, что не замечает. Получалось плохо.
— Смотри под ноги, — сказала она, не оборачиваясь.
— Я смотрю.
— Ты смотришь на меня.
— Это тоже полезно. Ты же впереди.
Она остановилась. Хару тоже. Аканэ медленно повернула голову.
— Хару.
— Всё. Под ноги. Земля. Корни. Потенциальная смерть.
— Лучше.
Он опустил взгляд. И почти сразу увидел тонкую серую змею, свернувшуюся возле корня. Змея не
шипела. Просто лежала, почти полностью сливаясь с корой. Хару застыл. Аканэ тихо сказала:
— Медленно назад.
Он отступил. Змея подняла голову, показала тонкий язык и, не найдя повода нападать, скользнула под
корень. Хару выдохнул.
— Я официально начинаю уважать землю.
— Начинай уважать зрение.
— Тоже справедливо.
— Укус такой змеи не смертелен, но ногу сведёт на полдня.
— То есть я бы стал декоративным грузом?
— Не впервые.
— Жестоко.
Она пошла дальше. Но Хару заметил: уголок её губ дрогнул. Не улыбка. Почти. После вчерашней
ночи и утреннего разговора это “почти” почему-то стоило больше обычного. За спиной Блэйд молчал. И
это молчание было другим. Не спокойным. Не насмешливым. Хару чувствовал его присутствие так, будто меч стал тяжелее.
Тайна Блэйда теперь не просто висела у него за спиной. Она шла рядом с ними третьей. Аканэ пока не
спрашивала. Но её взгляд иногда касался меча. Коротко. Точно. И каждый такой взгляд говорил: Я
помню. Хару тоже помнил.
***
К старым охотничьим домикам они вышли ближе к середине дня. Сначала между деревьями
показалась крыша. Проваленная. Потом вторая. Потом низкая ограда, почти полностью заросшая кустами.
Место выглядело заброшенным уже давно. Два домика стояли на краю небольшой поляны: один
перекошенный, с выбитой дверью, второй крепче, но темнее, будто лес не хотел отпускать его стены. За
ними начинался склон холма, поросший мхом и корнями. У поляны пахло сыростью, старой золой и чем-то гнилым.
Аканэ подняла руку. Хару остановился. Она присела у края травы.
— Следы?
— Да.
Он не стал подходить слишком близко, чтобы не затоптать.
Аканэ осматривала землю долго. Пальцами раздвинула траву, проверила мягкую почву у камня, потом
подняла маленький обрывок светлой нити. Хару узнал цвет сразу. Похожий на тот кусочек ткани, который показывал Каэль.
— Она была здесь?
— Скорее всего, — сказала Аканэ.
Голос стал тише. Она показала на землю у старой ограды.
— Лёгкие следы. Один человек. Потом здесь — несколько тяжёлых. Взрослые. Не меньше трёх.
— Её догнали?
— Или встретили. Или шли рядом. Следы слишком сбиты, чтобы сказать точно.
Хару сжал пальцы.
— Но она точно дошла до домиков.
— Да.
Это “да” прозвучало хуже, чем “может быть”. Аканэ поднялась и достала катану на несколько пальцев
из ножен. Не полностью. Просто проверила. Хару снял Блэйда со спины. Серебристый клинок тихо вышел из ножен.
— Осторожнее, Хару-сама. В воздухе присутствует слабый магический фон.
Данж?
— Не полноценный, как предыдущее подземелье. Скорее старое место, в котором долго копилась
чужая смерть, сырость и магия.
Хару скривился. Звучит уютно.
— На мой вкус — нет.
Аканэ посмотрела на него.
— Что?
— Воздух странный.
Она чуть сузила глаза.
— Ты почувствовал?
— Скорее… понял.
— Через Пустоту?
Хару замолчал на долю секунды.
— Возможно.
Она не стала давить. Но взгляд на Блэйда снова был коротким и точным.
— Значит, внутри может быть активность, — сказала она.
— Монстры?
— Или хуже. Люди.
Они двинулись к первому домику.
Дверь висела на одной петле. Внутри было пусто: старый стол, сгнившая лавка, следы мышей,
обвалившаяся полка. На полу — сажа, остатки костра и грязные отпечатки сапог. Недавние. Аканэ
присела у костра.
— Были здесь вчера или позавчера.
Хару вздрогнул. Позавчера. Он уже почти ненавидел это слово из-за хронологии. Но сейчас было не
до шуток.
— Сколько?
— Трое или четверо. Один хромал.
— Откуда знаешь?
Она указала на след.
— Нагрузка на левую ногу меньше. И волочение пятки.
Хару кивнул.
— Ты пугающе хороша.
— Это не пугающе. Это полезно.
— Иногда одно другому не мешает.
Во втором домике запах был сильнее. Сырость. Гниль. И что-то кислое. Аканэ остановилась у входа.
— Не наступай сразу.
— Почему?
Она подняла с пола маленькую щепку и бросила внутрь. Щепка упала на тёмное пятно у стены. Пятно
шевельнулось. Хару медленно поднял меч.
— Это…
Тёмная масса потянулась вверх, будто мокрая грязь решила стать живой. По поверхности пробежали
пузырьки. От неё пошёл кислый запах.
— Слизень, — сказала Аканэ.
Хару посмотрел на тварь. Та медленно поползла по полу, оставляя блестящий след.
— Я официально ненавижу живую грязь.
— Не руби резко.
— Почему?
— Брызги могут разъесть ткань и кожу.
Хару замер с мечом.
— Я передумал ненавидеть издалека. Теперь ненавижу уважительно.
Слизень двинулся к ним быстрее, чем ожидалось для куска мокрой мерзости. Аканэ вытянула руку.
Небольшой язычок огня вспыхнул у её пальцев, но она не бросила его сразу. Подождала, пока тварь
выползет на каменный участок пола, потом ударила короткой тонкой струёй жара. Слизень зашипел. Не
закричал. Просто сжался, пузырясь, будто варился изнутри. Запах стал хуже.
Хару прикрыл нос рукавом.
— Он умер или стал супом?
— Не говори такие вещи перед обедом.
— Я больше не уверен, что хочу обед.
Аканэ шагнула внутрь осторожно, обходя блестящий след. Хару последовал за ней. Второй слизень
прятался под сломанным ящиком. Его обнаружил Блэйд — не голосом, а едва заметным холодком в руке
Хару. Он остановился.
— Под ящиком.
Аканэ посмотрела туда.
— Уверен?
— Да.
Она кивнула и ударила огнём раньше, чем слизень успел выползти полностью. После этого они
обыскали домик. Ничего ценного. Зато у задней стены нашли люк. Старый. Тяжёлый. Замаскированный
досками и грязной тканью. На досках виднелись свежие царапины. Аканэ провела пальцами по краю.
— Его открывали недавно.
Хару встал рядом.
— Вниз?
— Вниз.
— Старое убежище?
— Или погреб. Или проход под холмом.
Она сняла с пояса маленький светильник и проверила масло.
— Но если девушка была здесь, след может вести туда.
Хару посмотрел на люк. Внутри всё сжалось. Старые домики уже были неприятными. Но вниз — это
всегда хуже. Потому что вниз небо не идёт.
— Готов? — спросила Аканэ.
Он поднял Блэйда.
— Нет.
Она посмотрела на него.
— Честно.
— Но идём.
— Лучше.
Они открыли люк. Из темноты пахнуло холодом, плесенью и старой землёй. Где-то внизу что-то тихо
скребнуло. Хару и Аканэ переглянулись. Потом начали спускаться.
***
Лестница была каменной. Узкой.
Ступени покрывал влажный налёт, и Хару пришлось держаться рукой за стену, чтобы не
соскользнуть. Аканэ шла впереди, светильник в одной руке, катана в другой. Хару держал Блэйда так,
чтобы не задеть стену, но всё равно несколько раз клинок тихо царапнул камень. Внизу оказался короткий
коридор.
Не природная пещера. Рукотворный ход.
Старые стены из грубого камня, деревянные балки под потолком, местами прогнившие. По полу
тянулась тонкая вода. В углах висела паутина. Из темноты доносился сырой запах.
— Это не обычный погреб, — сказала Аканэ.
— Да.
— И не просто охотничий склад.
— Тоже да.
Хару поднял светильник чуть выше. На стене были старые зарубки. Не письмена. Скорее метки.
Стрелки. Кресты. Кто-то когда-то использовал это место для маршрутов.
— Убежище, — сказала Аканэ. — Или тайный склад.
— Контрабандисты?
— Возможно.
— А теперь данж?
Она провела пальцами по камню и нахмурилась.
— Магия слабая, но есть. Нежить могла подняться. Твари могли прийти из нижних пустот. Если место
долго стояло закрытым…
— Оно само стало плохой идеей.
— Примерно.
В первой комнате их встретил скелет. Он сидел у стены, будто просто умер там и устал ждать. Рядом
лежал ржавый короткий меч. Когда свет коснулся его, пустые глазницы вспыхнули тусклым серым
светом. Хару уже не испугался так, как в первом данже. Но рука сама крепче сжала Блэйда.
Скелет поднялся. Из-за его плеча сорвалась летучая мышь. Потом ещё одна. Потом сразу несколько.
— Вверх! — крикнула Аканэ.
Хару пригнулся.
Стая пронеслась над головой, крылья ударили по воздуху, светильник качнулся. Одна мышь
вцепилась в рукав Хару, другая бросилась к лицу Аканэ. Она резко повернула рукоять катаны и ударила
ножнами, сбивая тварь. Хару сорвал мышь с рукава, отбросил, потом перехватил меч и встретил скелета.
Не широким ударом. Коротким. В шею. Кость хрустнула. Скелет пошатнулся, но не упал. Хару
шагнул в сторону, избежал ржавого меча, потом ударил в позвоночник. На этот раз тот рассыпался.
Аканэ тем временем двумя быстрыми движениями добила ещё пару мышей. Последняя метнулась к
потолку, но маленький огненный всплеск сжёг её у балки. Запах палёной шерсти смешался с сыростью.
Хару поморщился.
— Здесь будет много неприятных запахов?
— Да.
— Я скучаю по первому данжу.
Аканэ посмотрела на него.
— По скелетам?
— Там хотя бы всё было сухо.
Из угла комнаты послышалось влажное чавканье. Хару медленно повернул голову. На стене, между
старых ящиков, шевелился слизень.
— Я забираю слова обратно.
Аканэ тихо сказала:
— Не руби.
— Уже выучил.
Она прицельно сожгла тварь. После боя они осмотрели комнату. Старый склад. Пустые бочки. Ржавые
инструменты. Сгнившие мешки. Один свежий след на пыли возле двери дальше. Не монстр. Человек.
Аканэ присела.
— Лёгкий.
Хару подошёл ближе.
— Она?
— Возможно. Но рядом есть и другие.
Она указала на более глубокие следы.
— Кто-то шёл следом.
— Или вёл.
— Да.
Хару почувствовал, как пальцы сами сжались на рукояти меча.
— Спокойнее, Хару-сама.
Я спокоен.
— Нет.
Знаю. Аканэ подняла глаза.
— Не теряй голову.
— Я стараюсь.
— Старайся лучше.
Он кивнул. Они пошли дальше.
***
Следующий коридор был уже ниже.
Хару пришлось чуть пригибаться. На стенах висела паутина — не тонкая, почти декоративная, а
плотная, грязная, похожая на серые верёвки. В ней застряли кости мелких животных, сухие крылья
мышей и что-то, что Хару решил не рассматривать.
— Пауки? — спросил он.
— Да.
— Средние или “давай сразу назад”?
Аканэ провела светом по потолку. Там что-то шевельнулось. Размером с большую собаку. Восемь ног.
Тёмный панцирь. Блестящие глаза.
— Средние, — сказала она.
— У меня ощущение, что мы по-разному понимаем слово “средние”.
Паук сорвался с потолка.
Хару успел выставить Блэйда, и тварь ударилась о плоскость клинка, скребя лапами. Ещё один выполз
из боковой ниши. Аканэ шагнула вперёд и рассекла его катаной, но тут же отступила: из раны брызнула
густая тёмная жидкость.
— Не подходи близко после удара, — сказала она.
— Поздно предупреждаешь.
— Ты ещё жив. Значит, вовремя.
Хару оттолкнул первого паука, ударил снизу вверх, отрубая две лапы. Паук рухнул, но попытался
отползти. Блэйд лёг в руке странно легко, и следующий удар вошёл точно между пластинами панциря.
Тварь дёрнулась и затихла. Из темноты справа вылетела летучая мышь. Потом вторая.
Потом ещё одна.
— Они тут что, все вместе живут?!
— Это экосистема, — бросила Аканэ, отбивая одну.
— Отвратительная экосистема!
Мыши не были сильными, но мешали. Одна вцепилась в волосы Аканэ, и Хару впервые увидел, как на
её лице появляется не боевое напряжение, а чистое раздражение.
— Хару.
— Да?
— Убери.
— Сейчас.
Он аккуратно ударил не мечом, а ножнами, сбивая тварь. Аканэ резко добила её огнём. Несколько
волосков у неё выбились из хвоста. Красная лента осталась на месте. Хару, сам не зная зачем, сказал:
— Лента выдержала.
Аканэ посмотрела на него. В коридоре. Среди паутины. Возле дохлого паука.
— Ты сейчас правда об этом?
— Нервная реакция.
— Следи за спиной.
— Да.
Она отвернулась, но на этот раз не ударила. Это уже было победой. После боя они нашли боковую
комнату. Там было хуже. Не в смысле монстров. В смысле следов. На полу лежал кусок светлой ткани.
Больше, чем прежний. И рядом — маленькая пуговица из перламутра. Аканэ подняла её двумя пальцами.
— Дорогая.
Хару смотрел на пуговицу.
— Она точно была здесь.
— Да.
Аканэ осмотрела пол.
— Здесь кто-то упал. Или его толкнули.
Хару почувствовал, как холод прошёл по спине.
— Кровь?
— Нет.
Он выдохнул.
— Хорошо.
— Но следы ведут дальше.
Она показала на дверь вглубь. Деревянная. Старее остальных. На ней были свежие царапины. Не от
когтей. От пальцев. Хару подошёл ближе. На дереве, почти у края, были несколько неровных линий. Не
слово. Не знак. Просто следы, будто кто-то пытался удержаться, когда его тянули дальше.
В комнате стало тихо. Аканэ сжала пуговицу.
— Она сопротивлялась.
Хару не сразу ответил. Где-то глубже раздался низкий шорох. Не шаги. Не скрежет костей. Что-то
живое. Большое? Нет. Пока нет. Скорее несколько мелких тел, двигающихся в темноте. Аканэ спрятала
пуговицу в маленький мешочек.
— Идём осторожно.
— Да.
***
За дверью начался старый переход.
Он уходил вниз под небольшим уклоном. Вода здесь стояла лужами, местами доходила до подошвы.
Стены были покрыты мхом и слизью. Паутина висела ниже, смешиваясь с корнями, которые пробились
через потолок. Враги здесь не ждали отдельно. Они были везде понемногу.
Скелет с коротким копьём поднялся из-за обвалившейся бочки, и одновременно из лужи рядом
выполз слизень. Пока Хару ломал копьё и бил скелета в плечо, Аканэ отрезала путь слизню коротким
огненным барьером. Потом из потолочной щели сорвались летучие мыши. Одна ударилась в светильник,
пламя дрогнуло.Коридор на миг стал почти чёрным.
— Свет! — крикнул Хару.
— Держи позицию!
Аканэ подняла руку, и вокруг её пальцев вспыхнул маленький огненный шар. Не бросок. Просто свет.
Тёплый, дрожащий, но достаточный. Хару увидел, как скелет уже тянется к нему второй рукой. Блэйд
прошёл по костям. Скелет рассыпался. Из-под его грудной клетки выползла змея.
Хару отшатнулся.
— Да вы издеваетесь!
Аканэ одним движением пригвоздила змею кончиком катаны к полу.
— Не отвлекайся на возмущение.
— Это моя моральная поддержка.
— Плохая поддержка.
Они двигались медленно. После каждого боя проверяли потолок, пол, углы.
Хару всё чаще ловил себя на том, что не ждёт прямого нападения спереди. Первый данж научил его
смотреть на коридор. Этот — смотреть на всё сразу. И всё равно этого было мало. Потому что место было
не ареной. Оно было гнилым клубком старых ходов, где каждая щель могла оказаться пастью.
В одной из комнат они нашли старые нары. Три сломанные кровати. Ржавую цепь у стены. Сухие
пятна на полу. Аканэ остановилась. Хару тоже.
— Здесь держали людей? — спросил он.
— Возможно.
Голос Аканэ стал холоднее. Она прошла к стене, провела пальцами по цепи и нахмурилась.
— Но давно.
— А сейчас?
Она осмотрела пол.
— Сейчас здесь проходили. Не держали.
Хару выдохнул. На стене возле одной из нар была свежая царапина. Тонкая. Светлая. Будто чем-то
металлическим провели по камню. А рядом — маленький клочок ткани. Не белый. Светло-голубой.
— Ещё след, — сказал он.
Аканэ взяла ткань.
— Она оставляет их?
— Специально?
— Возможно. Или цепляется, пока её ведут.
Хару посмотрел вглубь перехода.
— Если специально, значит она умная.
— Или очень напуганная.
— Одно другому не мешает.
Аканэ сжала ткань.
— Да.
Они двинулись дальше.
***
Ближе к концу первого слоя данжа воздух стал теплее. Не сильно. Но после сырости и холода разница
ощущалась сразу. Хару остановился.
— Ты чувствуешь?
Аканэ кивнула.
— Теплее.
— Это хорошо или плохо?
— В таких местах обычно плохо.
— Конечно.
С потолка капала вода. Но теперь в каплях будто был пар.
На стенах появились тёмно-оранжевые пятна мха или минералов. Где-то глубже слышалось редкое
тяжёлое дыхание — не рядом, но достаточно отчётливо, чтобы не списать на ветер.
— Большая тварь? — спросил Хару.
Аканэ прислушалась.
— Возможно. Но далеко.
— Мини-босс?
Она посмотрела на него.
— Что?
— Ничего. Так… термин из моего мира.
— Значит “неприятность”?
— Большая неприятность.
— Тогда, возможно.
Они вошли в просторную комнату, которая когда-то была главным складом. Потолок поддерживали
толстые балки. Несколько уже прогнулись. По стенам стояли бочки, ящики и старые стойки для оружия.
В центре валялся разбитый стол. И там были враги. Скелет с ржавым топором.
Два паука на потолке. Слизень у нижней стены. И несколько летучих мышей, висевших над дальним
проходом. Хару посмотрел на всё это.
— Я ненавижу перемешку.
— Зато не скучно, — сказала Аканэ.
— Ты сейчас пошутила?
— Возможно.
— Я горжусь тобой.
— Потом гордись. Сейчас бей.
Паук сорвался первым.
Аканэ шагнула в сторону и встретила его катаной. Хару принял на себя скелета, отступая так, чтобы
не наступить в слизь. Топор ударил по Блэйду, искры брызнули в полумраке. Скелет был крепче обычных
— не бронированный, но плотный, с тусклым красноватым светом в глазницах.
Хару отвёл удар, развернулся и ударил в локоть. Кость треснула. Скелет всё равно двинулся вперёд. С
потолка сорвался второй паук.
— Слева! — крикнула Аканэ.
Хару пригнулся. Паук пролетел над плечом и врезался в скелета. Тот пошатнулся.
— Спасибо, мерзость!
Хару ударил сверху, разрубая позвоночник.
Аканэ тем временем сожгла слизня коротким точным огнём, не дав ему добраться до центра комнаты.
Летучие мыши поднялись стаей, но теперь Хару был готов. Он не пытался рубить каждую. Просто
прикрыл лицо и шагнул назад, давая Аканэ пространство. Огонь вспыхнул дугой.
Не слишком широко, чтобы не поджечь балки. Достаточно, чтобы отогнать стаю. Одна мышь
прорвалась и бросилась к Хару. Он ударил рукоятью, сбивая её в стену.
— Улучшаюсь, — сказал он.
— Не комментируй в бою.
— Да.
Последний паук попытался уйти в боковую щель. Аканэ метнула короткий огненный заряд. Паук
загорелся, дёрнулся и рухнул. Комната затихла. Только вода продолжала капать с потолка. Хару
выдохнул.
— Все?
Аканэ огляделась.
— Не расслабляйся.
— Я спросил, не расслабляясь.
— Тогда хорошо.
Они проверили комнату. В дальнем углу, за разбитым столом, нашли то, что искали. Не девушку. Но
доказательство. На полу лежала небольшая подвеска. Тонкая цепочка. Маленький серебристый знак в
форме цветка или герба, слишком аккуратный для обычной путницы. Аканэ подняла его.
— Благородная работа.
— Это её?
— Скорее всего.
Хару смотрел на подвеску. В груди стало тяжело. Она была здесь. Не слух. Не след, который мог
принадлежать кому угодно. Не обрывок ткани. Личная вещь.
— Значит, её увели глубже, — сказал он.
Аканэ посмотрела на дальний проход. Оттуда тянуло тёплым влажным воздухом. И где-то далеко
снова раздалось тяжёлое дыхание.
— Да.
Хару сжал Блэйда.
— Идём?
— Сначала проверим комнату полностью.
— Думаешь, ещё кто-то есть?
— Я думаю, что ты слишком часто спрашиваешь это перед тем, как что-то нападает.
Хару хотел ответить. Не успел. Потому что за его спиной, среди костей скелета, который они
посчитали уничтоженным, шевельнулась тёмная масса. Не сам скелет. То, что пряталось внутри грудной
клетки.
Паукообразная тварь, меньше прежних, но быстрее, с тонкими лапами и вытянутой пастью. Она
выскочила бесшумно. Аканэ увидела первой. Её глаза расширились.
— Хару!
Он начал поворачиваться. Слишком поздно. Тварь уже была в прыжке. Слишком близко к его спине.
Катана Аканэ не доставала. Огонь не успевал. Хару увидел только её лицо. На миг в нём исчезла вся
собранность. Остался чистый страх. Не за себя. За него. Время будто растянулось.
Хару почувствовал холод у плеча. Блэйд за спиной исчез из ножен. Не упал. Не выскользнул. Просто
исчез. Серебряная линия вспыхнула между ним и тварью. И перед Хару появился человек. Высокий.
Серые волосы. Густая серая борода. Строгий чёрный костюм, будто он вышел не из магии, а из зала
богатого дома.
Спокойные глаза. Он возник так естественно, будто стоял там всё это время и просто ждал момента
сделать шаг. Тварь не успела изменить траекторию. Человек поднял руку. Без меча. Без огня. Без крика.
Его ладонь прошла сквозь тело монстра так легко, как клинок проходит сквозь мокрую ткань.
Тварь разлетелась на две части и ударилась о каменный пол по обе стороны от Хару. Тишина стала
полной. Аканэ застыла. Хару не дышал. Человек чуть повернул голову к нему.
— Вы ранены, Хару-сама?
Голос был спокойным. Знакомым. Слишком знакомым. Хару медленно выдохнул.
— Нет… кажется.
Человек кивнул. Потом посмотрел на Аканэ. И очень вежливо поклонился.
— Прошу прощения за внезапность. Сохранение жизни моего хозяина оказалось важнее сохранения тайны.
Аканэ смотрела на него. Потом на пустые ножны за спиной Хару. Потом на человека. Потом снова на
Хару.
— …что?
Серебряный свет дрогнул. Фигура мужчины начала распадаться тонкими линиями, будто её снова
собирали в клинок. Через мгновение в воздухе блеснул Блэйд. Меч вернулся в руку Хару. Обычный.
Неподвижный. Молчаливый. Аканэ медленно подняла палец и указала на него.
— Хару.
Он сглотнул.
— Да?
— Объясняй.