Утро началось с того, что Хару проснулся раньше Аканэ. Это само по себе уже казалось
подозрительным. Несколько секунд он лежал неподвижно, глядя в потолок комнаты, и пытался понять,
почему вообще открыл глаза. За окном ещё не успел окончательно рассеяться серый предрассветный свет.
В гостинице стояла тишина. Где-то внизу едва слышно скрипнула дверь, потом снова всё стихло. Аканэ
спала рядом. Спокойно. Красные волосы рассыпались по подушке, лицо во сне выглядело мягче, чем
днём. Без привычной настороженности, без готовности ответить колкостью на любую глупость Хару. Он
смотрел чуть дольше, чем следовало. И почти сразу поймал себя на этом. Не смотри так долго. Её
вчерашние слова всплыли в голове сами. Хару тихо усмехнулся. Потом вспомнил другое. Короткое
объятие Чисаки. Её руки за его спиной. Тёплый голос. И выражение лица Аканэ после. Улыбка исчезла.
Вчера всё закончилось вроде бы хорошо. Аканэ честно призналась, что ревнует. Он пообещал не
заставлять её жалеть. Красивые слова. Проблема была в том, что Хару пока не до конца понимал, как
именно собирается выполнять обещание. Чисаки ему нравилась. Не так, как Аканэ. Пока не так. Но было
бы глупо врать себе, будто он ничего не почувствовал, когда она его обняла. Тепло осталось. И это пугало
сильнее, чем должно было.
— Ты слишком громко думаешь.
Хару вздрогнул. Аканэ не открывала глаз.
— Я вообще молчал.
— Поэтому и громко.
— Это не имеет смысла.
— У тебя половина жизни не имеет смысла. Я привыкла.
Она приоткрыла один глаз.
— Давно проснулся?
— Недавно.
— И всё это время смотрел?
Хару замер. Аканэ медленно открыла второй глаз.
— Ответ выбирай осторожно.
— Я размышлял.
— На моём лице?
— Оно вдохновляет.
— Плохой ответ.
— Но честный.
Несколько секунд она смотрела на него. Потом перевернулась на спину и прикрыла глаза рукой.
— Ты невозможный.
Хару улыбнулся.
— Но вчера ты всё равно взяла меня за руку.
— Ошибка.
— Повторяющаяся?
— Не наглей.
Он хотел сказать что-нибудь ещё, но остановился. Потому что в её голосе не было настоящего
раздражения. Только усталость. И что-то осторожное. Хару повернулся к ней боком.
— Ты всё ещё злишься?
Аканэ убрала руку с лица.
— За что именно?
— За Чисаки.
— Очень точная формулировка.
— Я стараюсь.
Она некоторое время молчала.
— Я не злюсь на неё.
— А на меня?
— Пока нет.
— Обнадёживает.
Аканэ повернула голову к нему.
— Хару.
На этот раз голос стал серьёзнее.
— Я не собираюсь запрещать тебе разговаривать с ней. Или помогать ей. Или смотреть в её сторону.
— Очень щедро.
— Не перебивай.
Он закрыл рот. Аканэ вздохнула.
— Она тебе доверяет. И вчера это было видно.
Хару кивнул.
— Да.
— И тебе это понравилось.
Он хотел ответить быстрее. Сказать, что ничего такого. Что это просто благодарность. Что объятие
ничего не значит. Но после вчерашних слов о честности врать сейчас было бы особенно мерзко.
— Да, — сказал он.
Аканэ смотрела на него несколько секунд. Потом отвернулась к окну.
— Спасибо, что хотя бы не соврал.
Хару почувствовал, как внутри стало тяжелее.
— Аканэ…
— Я не закончила.
Он снова замолчал.
— Мне это не нравится, — продолжила она. — Но хуже было бы, если бы ты начал делать вид, будто
ничего не происходит.
Она сжала край одеяла.
— Я не хочу быть дурой, которая последней понимает, что рядом с ней всё изменилось.
Хару нахмурился.
— Ты не последняя.
— Это не ответ.
— Тогда… Я не собираюсь отодвигать тебя.
Аканэ усмехнулась, но без радости.
— Люди редко «собираются». Обычно просто делают.
Хару не нашёлся сразу. Она была права. И это раздражало. Не её. Себя. Он медленно протянул руку и
коснулся её пальцев поверх одеяла. Аканэ не отдёрнула руку.
— Я не знаю, что будет дальше, — сказал он. — Но знаю, что ты для меня не случайность.
Она посмотрела на него.
— Это звучало почти хорошо.
— Почти?
— Не привыкай.
Хару улыбнулся. Аканэ едва заметно сжала его пальцы в ответ.
— И ещё, — сказала она.
— Что?
— Если сегодня при короле ты снова начнёшь говорить раньше, чем думать, я отрекусь от тебя
первой.
— Ты не можешь от меня отречься.
— Проверим.
— Хорошее утро.
— Ты сам начал.
***
Во дворце их встретили быстрее, чем Хару ожидал. Едва они успели назвать себя у ворот, как один из
слуг уже повёл их по знакомым коридорам. На этот раз без лишней торжественности. Без длинных
ожиданий у дверей. Видимо, король заранее распорядился, что их должны привести сразу. Чисаки ждала в
небольшой гостиной рядом с кабинетом отца. На ней снова не было парадного платья. Та же дорожная
одежда, в которой она ходила в гильдию. Светлая блуза, короткая куртка, юбка, чёрные чулки, высокие
сапоги. Временная карта лежала в кожаном чехле на столе перед ней. Но сама Чисаки выглядела иначе.
Собраннее. Не спокойнее. Именно собраннее. Как человек, который уже несколько раз повторил в голове
нужные слова и теперь боится забыть их у двери. Увидев Хару и Аканэ, она сразу поднялась.
— Вы пришли.
— Обещали, — сказал Хару.
Чисаки посмотрела на него чуть дольше обычного. Потом перевела взгляд на Аканэ.
— Я всю ночь думала, что сказать отцу.
— И что решила? — спросила та.
Чисаки выпрямилась.
— Что я хочу отправиться с вами в Wist.
— Это желание, — сказала Аканэ. — Не объяснение.
Чисаки чуть нахмурилась.
— Я получила карту.
— Временную.
— Я знаю.
— У тебя почти нет опыта.
— Я тоже знаю.
— Ты можешь погибнуть.
Хару покосился на Аканэ. Она не смягчала ничего. Но Чисаки не отступила.
— Во дворце я тоже могу прожить всю жизнь и не сделать ничего своего.
Аканэ замолчала. Чисаки продолжила:
— Я не хочу уйти только потому, что мне скучно. И не хочу доказать, что отец неправ.
Она посмотрела на карту.
— Вчера я впервые помогла человеку не потому, что этого требовало моё имя. Он даже не знал, кто я.
Её пальцы легли на кожаный чехол.
— И когда он сказал «спасибо», это было мне.
Хару почувствовал, как внутри снова стало тепло. Аканэ смотрела на Чисаки внимательно.
— Это уже лучше.
Чисаки выдохнула.
— Значит, я могу так сказать?
— Можешь.
— Он всё равно будет против.
— Конечно, — сказала Аканэ. — Он твой отец.
Чисаки опустила взгляд.
— Ты говоришь так, будто понимаешь его.
Пауза. Совсем короткая. Но Хару заметил, как Аканэ на мгновение стала неподвижнее.
— Я понимаю родителей, которые решают за детей, — ответила она.
Голос прозвучал ровно. Слишком ровно. Чисаки хотела спросить ещё. Хару увидел это. Но дверь
кабинета открылась раньше. Слуга поклонился.
— Его Величество готов принять вас.
Чисаки глубоко вдохнула. Хару наклонился к ней.
— Страшно?
Она посмотрела на него.
— Если я скажу «нет», ты поверишь?
— Нет.
На её губах появилась короткая улыбка.
— Тогда да.
— Хорошо.
— Хорошо?
— Значит, ты понимаешь, что это важно.
Аканэ бросила на него взгляд.
— Иногда ты говоришь разумные вещи.
— Запиши дату.
— Не порть.
— Уже молчу.
Чисаки взяла временную карту и пошла к двери первой. Но перед самым порогом остановилась. Не
оборачиваясь, тихо спросила:
— Вы войдёте со мной?
Хару ответил сразу:
— Да.
Аканэ — после небольшой паузы:
— До конца.
Чисаки кивнула. И открыла дверь.
***
Король сидел не в тронном зале. В кабинете. Без короны. Без мантии. За широким столом, заваленным
бумагами. Это почему-то делало разговор сложнее. На троне он был королём. Здесь — отцом, который
уже знал, зачем пришла его дочь. Рядом с окном стоял советник в строгой одежде. У двери — двое
стражников. Король посмотрел сначала на Чисаки. Потом на Хару и Аканэ.
— Садитесь.
Чисаки осталась стоять.
— Отец, я хочу поговорить.
Король медленно отложил перо.
— Я понял это ещё до того, как ты вошла.
— Тогда ты знаешь, о чём.
— Знаю.
Тишина в комнате стала плотнее. Хару чувствовал себя лишним. Не потому что его присутствие было
неуместным. Просто этот разговор начался задолго до того, как он появился в их жизни. Чисаки положила
карту на стол.
— Я прошла регистрацию.
Король посмотрел на карту.
— Временную.
— Да.
— С предварительным C-рангом.
— Да.
— И с ограничением на самостоятельные задания.
Чисаки сжала пальцы.
— Ты уже всё знаешь.
— Я обязан знать, что происходит с моей дочерью.
— Вот именно.
Король нахмурился.
— Что это значит?
Чисаки сделала вдох.
— Ты всегда знаешь раньше меня.
— Потому что должен защищать тебя.
— Даже когда я не прошу.
— Особенно когда не просишь.
Она отвела взгляд. На мгновение Хару увидел не принцессу. Не новую авантюристку. Просто дочь,
которая слишком долго пыталась говорить с отцом и каждый раз проигрывала ещё до начала разговора.
— Вчера я помогла раненому, — сказала она.
— Я читал отчёт.
— Я не хотела, чтобы ты читал отчёт раньше, чем я сама расскажу.
Король замолчал. Чисаки подняла глаза.
— Ты опять получил мой день в виде бумаги.
Слова прозвучали негромко. Но ударили сильнее крика. Советник у окна отвёл взгляд. Хару
почувствовал, как рядом напряглась Аканэ. Король медленно сцепил пальцы.
— Я хотел убедиться, что ты не пострадала.
— Я испугалась.
— Поэтому я и…
— Но я не ушла.
Он замолчал. Чисаки продолжила:
— Мне было страшно. Меня тошнило от запаха крови. Я не понимала, что делать. Я почти потеряла
равновесие.
Она коснулась карты.
— Но я помогла.
Голос дрогнул. Совсем немного.
— И это было моё.
Король смотрел на неё так, будто впервые за долгое время не знал, что ответить.
— Чисаки…
— Я хочу поехать в Wist.
Вот оно. Прямо. Без обходов. Король откинулся на спинку кресла.
— Нет.
Чисаки закрыла глаза. Будто ожидала. Но всё равно надеялась на другое.
— Почему?
— Потому что Wist — не дворец. Дорога небезопасна. Гильдия опасна. Задания опасны. Ты не умеешь
сражаться.
— Я целитель.
— Это не делает тебя неуязвимой.
— Я буду не одна.
Король посмотрел на Хару. Потом на Аканэ.
— Я знаю.
Взгляд задержался на Хару дольше. Тот почувствовал, как спина сама выпрямилась.
— Ваше Величество…
Аканэ чуть коснулась его локтя. Не сейчас. Хару понял. И замолчал. Чисаки заметила это.
— Они спасли меня.
— Один раз.
— А вчера не спасали.
Король нахмурился.
— Что?
— Они позволили мне самой закончить проверку.
— И это должно меня успокоить?
— Это должно показать, что они не будут обращаться со мной как с фарфоровой куклой.
Король резко встал.
— Потому что ты и не понимаешь, насколько легко можешь погибнуть!
Голос прозвучал громче. Стражники у двери стали внимательнее. Чисаки вздрогнула. Но не
отступила.
— А ты понимаешь?
— Да!
— Нет.
Король замер. Чисаки сжала руки.
— Ты понимаешь, как запереть меня. Как приставить охрану. Как узнать обо всём раньше меня.
Она сделала шаг к столу.
— Но ты не понимаешь, что я всё равно живу.
Её голос дрожал. Уже заметно.
— Даже если оставить меня здесь навсегда, я не перестану хотеть увидеть мир. Я только начну
ненавидеть стены.
Король смотрел на неё. И Хару впервые увидел в его лице не власть. Страх. Настоящий. Глубокий.
Почти беспомощный.
— Ты моя единственная дочь, — сказал он тише.
Чисаки моргнула.
— Я знаю.
— Если с тобой что-то случится…
— Тогда тебе будет больно.
— Больно?
Он коротко усмехнулся. Без веселья.
— Это слово слишком маленькое.
Чисаки опустила взгляд. Напряжение в комнате изменилось. Теперь перед ней стоял не правитель,
запрещающий свободу. Отец, который уже заранее пережил её смерть в сотнях вариантов. Хару
почувствовал неприятный укол. Потому что понял обоих. И от этого стало хуже. Аканэ неожиданно
заговорила:
— Ваше Величество.
Король перевёл взгляд на неё.
— Говори.
Аканэ стояла ровно. Без поклона до пола. Но с уважением.
— Вы правы.
Чисаки резко посмотрела на неё. Хару тоже удивился. Аканэ продолжила:
— Она не готова. Она почти ничего не знает о настоящих заданиях. Вчера ей повезло, что рядом был
опытный лекарь.
Чисаки побледнела.
— Аканэ…
— Я не закончила.
Та замолчала.
— Она будет ошибаться, — сказала Аканэ. — Будет бояться. Может переоценить себя. Может
потратить слишком много маны. Может замереть в неправильный момент.
Король слушал внимательно.
— И поэтому ты считаешь, что она должна остаться?
— Нет.
Чисаки подняла глаза. Аканэ посмотрела прямо на короля.
— Я считаю, что если она останется, ничего из этого не изменится.
Тишина.
— Единственный способ научиться не ошибаться в бою — пережить ошибки там, где рядом есть
люди, способные их исправить.
Король нахмурился.
— И ты считаешь себя таким человеком?
— Да.
Ответ прозвучал без колебаний. Не самоуверенно. Уверенно.
— Я C-ранг. Я знаю её ограничения. Я буду наблюдателем по условиям временной карты. И если она
решит, что редкая магия делает её неприкосновенной, я верну её обратно лично.
Чисаки тихо сказала:
— Спасибо за доверие.
Аканэ даже не посмотрела на неё.
— Это не доверие. Это ответственность.
Король перевёл взгляд на Хару.
— А ты?
Хару почувствовал, как все слова, которые он мог сказать, одновременно стали ужасными. «Я защищу
её». Слишком громко. «Со мной она будет в безопасности». Ложь. «Ничего не случится». Ещё хуже. Он
вспомнил лекарский пост. Чисаки, стоящую над раной. Её дрожащие руки. И сказал:
— Я не могу обещать, что с ней ничего не случится.
Король прищурился. Хару продолжил, хотя внутри уже всё требовало заткнуться.
— Мы сами не всегда возвращаемся целыми. Иногда всё идёт плохо. Иногда мы ошибаемся.
Аканэ посмотрела на него. Не останавливая.
— Но я обещаю, что мы не будем использовать её только потому, что она целитель.
Король молчал.
— И не будем решать за неё всё подряд, — добавил Хару. — Даже если иногда очень захочется.
Чисаки смотрела на него.
— Потому что вчера она справилась не тогда, когда мы её спасли. А когда мы остались рядом и дали
ей сделать самой.
Король опустил взгляд на карту.
— Красивые слова.
Хару выдохнул.
— Я не очень умею красиво.
Аканэ тихо сказала:
— Это правда.
Король почти незаметно усмехнулся. Совсем на мгновение. И снова стал серьёзным.
— А если она решит отправиться туда, куда не готова?
— Я остановлю, — сказала Аканэ.
— А если не послушает?
— Послушает.
Чисаки возмутилась:
— Почему это прозвучало так уверенно?
Аканэ наконец посмотрела на неё.
— Потому что иначе свяжу.
Хару кашлянул. Король поднял бровь. Чисаки покраснела.
— Это была шутка?
— Посмотрим.
Хару не выдержал:
— Она так проявляет заботу.
Аканэ повернулась к нему.
— Хару.
— Молчу.
Король несколько секунд смотрел на них троих. На Хару, который явно говорил раньше, чем думал.
На Аканэ, которая не пыталась казаться мягче. На Чисаки, стоящую между страхом и упрямством. И его
лицо постепенно стало тяжелее. Не жёстче. Старше.— Я не могу дать тебе разрешение как король, — сказал он.
Чисаки побледнела.
— Но…
— Потому что как король я обязан считать твой отъезд угрозой государству.
Она сжала губы. Король медленно обошёл стол. Остановился перед ней.
— Но как отец…
Он замолчал. Чисаки смотрела снизу вверх.
— Как отец я понимаю, что если снова запру тебя, то потеряю всё равно.
Её глаза дрогнули.
— Отец…
— Не перебивай. Мне и так трудно.
Она замолчала. Король протянул руку и осторожно коснулся её волос. Не королевским жестом.
Обычным. Почти неловким.
— Ты сейчас говоришь почти как твоя мать, когда решает, что знает лучше всех.
Чисаки улыбнулась сквозь подступившие слёзы.
— И часто она оказывается права?
Король устало выдохнул.
— Чаще, чем мне хотелось бы признавать.
— А в этот раз?
— Я очень надеюсь, что вы обе ошибаетесь.
Хару опустил взгляд. Этот момент был не для него. Но выйти уже было поздно. Король глубоко
вдохнул.
— Ты можешь отправиться в Wist.
Чисаки застыла.
— Правда?
— При условиях.
Она кивнула слишком быстро.
— Любых.
— Не говори так. Ты ещё не слышала.
— Хорошо.
— Первое: ты следуешь ограничениям временной карты.
— Да.
— Второе: никаких самостоятельных заданий.
— Да.
— Третье: Аканэ остаётся официальным наблюдателем и имеет право остановить твоё участие.
Чисаки посмотрела на неё. Аканэ кивнула.
— Да.
— Четвёртое: раз в несколько недель ты отправляешь письмо.
Улыбка Чисаки стала мягче.
— Хорошо.
— Не отчёт.
Она моргнула. Король отвёл взгляд.
— Просто письмо.
Чисаки несколько секунд молчала. Потом шагнула вперёд и обняла его. Король замер. Так же, как
вчера Хару. Будто совсем не ожидал. Потом медленно обнял дочь в ответ.
— Спасибо, — прошептала Чисаки.
— Не благодари. Я уже жалею.
Она тихо рассмеялась сквозь слёзы.
— Ты ещё можешь передумать.
— Не испытывай судьбу.
Они простояли так несколько секунд. Потом Чисаки отступила и вытерла глаза пальцами.
— Я не плачу.
Король посмотрел на неё.
— Разумеется.
Хару едва заметно улыбнулся. Аканэ тоже. Но ничего не сказала. Король вернулся к столу и достал из
ящика небольшой свёрнутый документ.
— Это письмо для главы гильдии в Wist.
Чисаки сразу напряглась.
— Там написано, кто я?
— Нет.
Она удивлённо посмотрела на него.
— Только подтверждение, что твоя временная регистрация действительна и что столичная гильдия
передаёт наблюдение отделению Wist.
Чисаки выдохнула.
— Спасибо.
— Ты хотела быть просто Чисаки.
Король посмотрел на неё.
— Я постараюсь не мешать. Хотя мне это крайне не нравится.
— Я знаю.
Он перевёл взгляд на Хару и Аканэ.
— Вы отправляетесь сегодня?
Аканэ ответила:
— Если выйдем до полудня, успеем пройти часть дороги и остановиться в нормальном месте.
— Я выделю экипаж.
Чисаки сразу открыла рот. Король поднял ладонь.
— До городских ворот.
Она замолчала.
— Дальше идёте как авантюристы, — добавил он. — Пешком, на телеге или как решите.
Чисаки подумала.
— Хорошо.
Король прищурился.
— Слишком легко согласилась.
— Я учусь выбирать битвы.
Аканэ тихо сказала:
— Неплохо.
Чисаки улыбнулась ей. Король посмотрел на Хару.
— И ещё одно.
— Да?
— Если моя дочь вернётся и скажет, что ты обидел её…
Хару почувствовал холод вдоль позвоночника.
— Ваше Величество, я…
— Я ничего не сделаю.
Хару моргнул.
— Правда?
— Нет.
Аканэ отвернулась, скрывая улыбку. Чисаки возмущённо сказала:
— Отец!
— Что? Я тоже умею шутить.
Хару медленно выдохнул.
— Очень королевский юмор.
— Ты ещё здесь?
— Уже ухожу.
— Хару, — сказала Чисаки, но сама едва сдерживала смех.
Король махнул рукой.
— Идите. Пока я действительно не передумал.
Чисаки взяла карту и письмо. У двери остановилась. Обернулась.
— Отец.
— Что?
— Я вернусь.
Король смотрел на неё долго.
— Вернись другой.
Чисаки улыбнулась.
— Постараюсь.
— Нет.
Она моргнула. Король чуть кивнул в сторону Аканэ.
— Как говорит твоя новая наставница: не постарайся. Сделай.
Аканэ застыла. Чисаки рассмеялась.
— Хорошо.
— Опять, — пробормотала Аканэ.
И они вышли.
***
За дверью Чисаки остановилась. Прислонилась спиной к стене. Закрыла глаза. Хару и Аканэ не
торопили её. Несколько секунд она просто дышала. Потом тихо сказала:
— Он разрешил.
— Да, — ответил Хару.
— Я думала, он никогда не разрешит.
Аканэ скрестила руки.
— Он не разрешил бы, если бы ты пришла просить.
Чисаки открыла глаза.
— А что я сделала?
— Объяснила.
Она задумалась. Потом посмотрела на временную карту в руке.
— Значит, теперь я действительно еду в Wist.
— Едешь, — сказал Хару.
Чисаки улыбнулась. Сначала тихо. Потом шире. А затем вдруг бросилась к нему и обняла. Снова. На
этот раз быстрее. Свободнее. Хару застыл. Аканэ рядом медленно прикрыла глаза.
— Чисаки.
Та не отпускала Хару ещё секунду.
— Да?
— Ты очень быстро осваиваешь обычную жизнь.
Чисаки наконец отступила. На щеках появился лёгкий румянец.
— Я просто рада.
— Это видно.
Хару осторожно поднял руку.
— А мне можно что-нибудь сказать?
Аканэ посмотрела на него.
— Лучше нет.
— Справедливо.
Чисаки тихо рассмеялась. Потом повернулась к Аканэ. На секунду замялась. И тоже обняла её. Вот
этого Аканэ точно не ожидала. Она застыла, руки остались по бокам.
— Спасибо, — сказала Чисаки. — Ты сказала то, что я сама не смогла.
Аканэ несколько секунд смотрела поверх её плеча. Прямо на Хару. Он поднял руки, показывая, что
вообще ни при чём. Потом она всё-таки осторожно положила ладонь Чисаки на спину.
— Не заставляй меня пожалеть.
Чисаки отступила.
— Не заставлю.
Аканэ прищурилась.
— Слишком быстро ответила.
Хару не выдержал:
— Где-то я это уже слышал.
Аканэ повернулась к нему.
— Ты хочешь идти пешком до Wist один?
— Нет.
— Тогда молчи.
— Уже.
Чисаки смотрела на них обоих. И улыбалась. Не как принцесса. Не как человек, которому дали
разрешение. Как девушка, которая наконец выбрала дорогу. Они пошли по дворцовому коридору втроём.
И впервые это не казалось временным.