Вечер после очередного задания выдался тихим.
Слишком тихим для дня, который начался с того, что Хару и Аканэ ловили мелких каменных хорьков
в старом сарае, продолжился спором с фермером о том, считается ли “погрызенный сапог”
доказательством нападения, а закончился тем, что Лина почти официально назвала их с Аканэ
“стабильной рабочей парой”.
Почти. Потому что сама Аканэ тут же поправила:
— Временной.
Лина улыбнулась. Хару улыбнулся сильнее. Аканэ покраснела и сказала:
— По заданиям.
После этого Хару решил, что день уже слишком хорош, чтобы спорить. И впервые за долгое время
действительно не стал.
Теперь он сидел в своей комнате над пекарней, сняв плащ и аккуратно повесив его на спинку стула.
Новый плащ уже успел пережить слишком многое для вещи, которой было всего несколько дней, но
благодаря Роэну снова выглядел прилично. Плечо больше почти не болело. Руки не дрожали после боя.
Ботинки стояли у кровати и, что особенно радовало, не вызывали желания проклинать землю. На
столе лежала карточка авантюриста. Ранг E.
Но рядом с ним уже было слишком много отметок, чтобы эта буква казалась такой же маленькой, как
раньше. Хару смотрел на карточку и крутил в пальцах монету.
— Знаешь, что странно?
Блэйд стоял у стены в форме серебряного клеймора.
— Уточните, господин. В вашей жизни сейчас много странного.
— Спасибо за поддержку.
— Всегда к вашим услугам.
Хару усмехнулся, но потом снова посмотрел на карточку.
— Раньше я думал: вот стану авантюристом, начну выполнять задания, стану сильнее, и всё будет
понятно.
— И стало?
— Нет.
Он положил монету на стол.
— Стало сложнее.
Блэйд молчал. Хару продолжил:
— Я сильнее, чем был. Это правда. Я уже не тот идиот, который пошёл к амбарам с мечом, который
не мог нормально поднять.
— Справедливое наблюдение.
— Но иногда я всё ещё не понимаю, где моя сила, а где твоя.
Комната стала тише. За окном глухо шумела улица. Где-то внизу хлопнула дверь пекарни, кто-то
прошёл по лестнице, потом всё снова стихло. Хару посмотрел на Блэйда.
— Когда ты подсказываешь мне в бою, я выживаю. Когда ты предупреждаешь, я успеваю. Когда ты
молчишь, я уже иногда понимаю сам, но…
Он сжал пальцы.
— Я хочу быть не просто человеком, который держит тебя правильно.
Ответ пришёл не сразу.
— Это важное различие.
— Да.
— И опасное.
Хару поднял голову.
— Почему?
— Потому что многие владельцы сильного оружия рано или поздно начинают желать доказать, что
сильны без него. Обычно это заканчивается плохо.
— Я не хочу отказаться от тебя.
— Знаю.
— Я просто хочу быть достоин тебя.
Пауза. Длинная. Такая длинная, что Хару уже начал думать, не сказал ли слишком пафосную
глупость. Потом Блэйд произнёс:
— В таком случае, возможно, сегодня стоит поговорить иначе.
Хару нахмурился.
— Иначе?
Серебряный клеймор у стены тихо дрогнул. Не как металл. Скорее как отражение в воде.
Сначала Хару подумал, что свет от лампы качнулся. Но потом серебристые линии на клинке начали
светиться мягче и глубже. Не ярко. Не как магический взрыв. Без шума, без ветра, без пафоса. Просто
воздух вокруг меча стал плотнее. Тени у стены вытянулись и собрались в одну фигуру.
Хару резко встал.
— Блэйд?
Клеймор исчез. На его месте перед стеной стоял мужчина. Высокий. Спокойный. С осанкой человека,
который никогда не торопится, потому что заранее знает, что успеет.
На вид ему можно было дать около сорока. Может, чуть больше. Серые волосы были аккуратно
зачёсаны назад, густая серая борода делала лицо строже, но не грубее. Глаза — спокойные, внимательные,
с тем самым серебристым оттенком, который Хару уже слишком хорошо знал по клинку.
Он был одет в чёрный строгий костюм, похожий на наряд дворецкого из дорогой истории: без лишних
украшений, идеально сидящий, с белыми манжетами и перчатками. Не воинская броня, не мантия мага, не
одежда простого горожанина. Слуга.
Но такой слуга, рядом с которым любой хозяин сначала проверил бы, достоин ли он сам стоять рядом.
Мужчина слегка поклонился.
— Как и обещал, господин.
Хару молчал. Потом медленно сел обратно на край кровати. Потом снова встал. Потом указал на него пальцем.
— Ты…
— Да.
— Ты человек.
— В данный момент — человеческий облик.
— Ты выше, чем я ожидал.
Блэйд чуть наклонил голову.
— Прошу прощения, если разочаровал.
— Нет, нет, просто…
Хару обошёл его на полшага, потом остановился.
— У тебя борода.
— Наблюдение верно.
— И костюм.
— Также верно.
— Ты выглядишь как дворецкий, который может убить монстра чайной ложкой.
Блэйд спокойно поправил перчатку.
— Чайная ложка — не самый эффективный инструмент. Но при необходимости я бы рассмотрел варианты.
Хару уставился на него. Потом рассмеялся. Не громко.
Скорее от облегчения, шока и того, насколько именно так должен был выглядеть Блэйд, хотя Хару до
этой секунды сам этого не понимал.
— Почему ты раньше так не делал?
— Не было необходимости.
— Почти две главы моей жизни не было необходимости?
Блэйд посмотрел на него.
— Ваша жизнь не делится на главы, господин.
Хару замер.
— Ага. Забудь.
— Как пожелаете.
Блэйд сделал шаг к столу и остановился так, будто даже в маленькой комнате умел не занимать
лишнего пространства.
— Человеческий облик требует больше энергии связи, чем форма клинка. Сейчас вы уже способны
удерживать его без заметного вреда.
Хару перестал улыбаться.
— Значит, раньше я не мог?
— Мог. Но это было бы неразумно.
— Почему?
— Вы едва справлялись с тем, чтобы не умереть от рогатой крысы.
— Больно.
— И точно.
— Очень больно.
Блэйд слегка склонил голову.
— Сейчас вы стали устойчивее. Ваша Пустота больше не только пробуждает меня. Она начинает
удерживать форму связи.
Хару посмотрел на свои ладони.
— То есть это из-за меня?
— Из-за нас.
Он поднял взгляд. Блэйд произнёс это спокойно. Без пафоса. Но почему-то именно от этого внутри
стало теплее.
— Вы не просто владелец оружия, — сказал Блэйд. — И я не просто меч в ваших руках.
— Тогда кто мы?
— Контракт.
Хару усмехнулся.
— Очень романтично.
— Это точное слово.
— Слишком точное.
Блэйд прошёл к столу, взял карточку авантюриста и посмотрел на отметки. Его движения были
настолько аккуратными, что Хару на секунду забыл: перед ним не человек, а тот самый клинок, которым
он ещё вчера отбивал грызунов от склада.
— Ваш рост заметен.
Хару осторожно сел на кровать.
— Но?
— Но вы всё ещё часто ждёте моего слова.
— Я знаю.
— Это не всегда плохо.
Хару удивился.
— Правда?
— Да. Глупый человек не слушает советов. Самоуверенный человек слушает только похвалу. Вы
слушаете предупреждения.
— А должен перестать?
— Нет.
Блэйд положил карточку обратно.
— Вы должны научиться понимать предупреждение раньше, чем я его произнесу.
Хару медленно кивнул.
— То есть не “сражаться без тебя”, а…
— Сражаться так, чтобы я не исправлял каждое ваше движение.
— А сейчас?
— Сейчас я исправляю не каждое.
Хару посмотрел на него.
— Это похвала?
— Да.
— Серьёзно?
— Да.
— Без подвоха?
— С небольшим.
— Вот теперь узнаю.
Блэйд подошёл ближе.
— Подвох в том, что следующий уровень опаснее. Когда вы станете D-рангом, мир перестанет
относиться к вам как к слабому новичку. Гильдия перестанет защищать вас простыми поручениями.
Задания станут глубже, темнее и дороже.
— Звучит вдохновляюще.
— Хорошо.
— Это не было вдохновением.
— Но должно им стать.
Хару провёл рукой по волосам.
— Значит, ты думаешь, я скоро поднимусь до D?
— Вероятность высока.
— Из-за заданий с Аканэ?
— В том числе.
— Она сильнее меня.
— Да.
Хару поморщился.
— Мог бы сказать мягче.
— Но вы уже не бесполезны рядом с ней.
Он замолчал. Блэйд продолжил:
— В начале вашего пути она была бы для вас защитой. Сейчас она — напарник. Разница существенна.
Хару посмотрел на стол. На карточку. На монеты. На перчатки, которые он купил, чтобы не стирать
ладони рукоятью.
— Напарник, да?
— Вас радует это слово.
— Очень заметно?
— В человеческом облике ваше лицо не стало менее выразительным.
— То есть это не из-за меча?
— Нет, господин.
— Жаль.
Блэйд стоял перед ним спокойно, но в глазах было что-то почти насмешливое. Почти. И от этого он
казался не менее серьёзным, а более живым.
— Вы испытываете к Аканэ влечение, — сказал он.
Хару едва не подавился воздухом.
— Блэйд!
— Я констатирую.
— Констатируй тише.
— В комнате никого нет.
— Моё достоинство здесь.
— Оно переживало худшие удары.
Хару закрыл лицо рукой.
— Ты в человеческой форме стал опаснее.
— Я всего лишь получил больше способов выражать мысль.
— Вот именно.
Блэйд сделал паузу. Потом его голос стал спокойнее.
— Влечение не является слабостью, господин.
Хару опустил руку.
— Я знаю.
— Не уверен.
Он вздохнул.
— Просто… это всё слишком новое. Этот мир, гильдия, Блэйд-человек в моей комнате, Аканэ,
которая говорит “напарник”, а потом краснеет и делает вид, что не говорила…
Блэйд молчал. Хару продолжил тише:
— Мне нравится, когда она рядом. Нравится, что она сильная. Нравится, что спорит. Нравится, что
улыбается, хотя пытается это спрятать. И я понимаю, что это может мешать.
— Может.
— Спасибо.
— Но может и укрепить.
Хару поднял взгляд. Блэйд смотрел на него прямо.
— Человек, который хочет вернуться живым не только ради себя, держит клинок крепче.
— А если из-за этого я начну бояться?
— Тогда научитесь бояться правильно.
— Есть правильный страх?
— Да. Тот, который заставляет думать, а не бежать.
Хару долго молчал. Потом тихо сказал:
— Сайрон сказал бы почти так же.
— Он разумный человек.
— Никогда не скажу ему, что ты так сказал.
— Это будет благоразумно.
***
Блэйд подошёл к окну.
Ночное стекло отражало его человеческий облик: строгий костюм, седые волосы, прямая спина. Но в
отражении за ним будто всё равно угадывался клинок. Серебряный. Тихий. Острый.
— Есть ещё причина, по которой я не принимал этот облик раньше, — сказал он.
Хару посмотрел на него.
— Какая?
— Тайна.
Хару сразу стал серьёзнее.
— Аканэ?
— В том числе.
— Она начала что-то замечать.
— Да.
Хару вспомнил её взгляд. Как она спрашивала, почему он говорит о мече как о человеке. Как замечала
его паузы. Как ловила улыбки, которые он не успевал спрятать.
— Она умная.
— И внимательная, — сказал Блэйд. — Рано или поздно она поймёт, что в ваших реакциях есть
закономерность.
— Что делать?
— Пока — ничего лишнего. Не врите больше, чем необходимо. Не раскрывайте раньше времени. И не
делайте из тайны стену там, где достаточно двери.
Хару нахмурился.
— Это что значит?
Блэйд повернулся к нему.
— Когда придёт время, Аканэ должна узнать не потому, что вас поймали на ошибке. А потому, что вы
сами сочли её достойной доверия.
Хару замолчал. Это звучало правильно. И тяжело.
— Но не сейчас?
— Не сейчас.
— Почему?— Потому что доверие растёт. Оно ещё не созрело.
Хару усмехнулся.
— Ты говоришь как старик из храма.
— Я могу говорить проще.
— Давай.
— Не торопитесь.
— Вот. Отлично.
Блэйд слегка склонил голову.
— Как пожелаете.
Хару посмотрел на него внимательнее.
— А если кто-то увидит тебя в человеческом облике?
— Тогда понадобится объяснение.
— Например?
— Временный сопровождающий. Нанятый или приставленный к вам состоятельным человеком после
некоторых событий.
— Слишком гладко.
— Лучше, чем “это мой меч, иногда он мужчина”.
Хару представил, как говорит это Лине. Потом Сайрону. Потом Аканэ.
— Да. Твой вариант лучше.
— Благодарю.
— Но в городе лучше не рисковать.
— Согласен.
— Значит, человеческая форма пока только здесь?
— Здесь. Или в местах, где нас никто не увидит.
Хару поднял бровь.
— Нас?
Блэйд посмотрел на него спокойно.
— Я всё ещё рядом с вами, господин.
Почему-то от этой простой фразы стало очень тихо внутри. Не пусто. Наоборот. Заполнено.
***
Хару встал и подошёл к Блэйду.
Теперь они стояли почти на одном уровне, хотя Блэйд был выше. И всё равно Хару впервые
почувствовал странную вещь: раньше Блэйд был весом за спиной, голосом в голове, серебром в руке.
Теперь он был лицом. Человеком. Существом, которое выбрало служить ему. И это делало контракт не
легче.
А тяжелее.
— Блэйд.
— Да, Хару-сама?
— Я правда хочу быть достойным.
— Знаю.
— Не только тебя. Всего этого.
Он сжал пальцы.
— Гильдии. Людей, которые мне помогают. Stone. Лины. Сайрона. Аканэ.
Блэйд смотрел спокойно.
— Тогда продолжайте делать то, что делали.
— Выполнять задания?
— Возвращаться.
Хару поднял взгляд. Блэйд говорил без улыбки.
— Сильные люди, которые не возвращаются, быстро становятся историями. Вам пока рано
становиться историей.
Хару тихо усмехнулся.
— Значит, мой главный навык всё ещё “не умереть”?
— Нет.
— А какой?
— Вернуться не тем же человеком, которым ушли.
Он молчал. Потом медленно кивнул.
— Это звучит уже как финальная мудрость.
— Тогда я повторю её позже.
— Обязательно. В момент, когда будет драматичнее.
— Как пожелаете.
Серебристый свет снова прошёл по фигуре Блэйда. Хару шагнул назад.
— Уже уходишь?
— Человеческий облик пока не стоит удерживать слишком долго.
— Из-за энергии?
— И чтобы вы не начали задавать слишком много вопросов о бороде.
Хару замер. Потом рассмеялся.
— Ладно. Но однажды мы это обсудим.
— Я подготовлюсь.
Фигура Блэйда растворилась мягко. Без дыма. Без вспышки. Словно человек был отражением, которое
вернулось в металл. Через мгновение у стены снова стоял серебряный клеймор. Тихий. Знакомый. Но
теперь уже не совсем такой, как раньше. Хару долго смотрел на него. Потом сел за стол, открыл блокнот и
написал новую строку.
Блэйд может принимать человеческий облик. Выглядит как строгий дворецкий, который слишком
много знает. Подумал. Добавил ниже: Не рассказывать никому. Особенно пока. Потом ещё ниже: Когда-
нибудь — Аканэ. Но не случайно. Сам. Блэйд произнёс уже из формы меча:
— Формулировка принята.
Хару закрыл блокнот.
— Ты читал?
— Вы писали крупно.
— Удобно.
Он погасил лампу и лёг на кровать. За окном шумел Wist. Город, который когда-то казался чужим,
теперь постепенно становился местом, куда он возвращался. Гильдия ждала отчётов. Лина ждала его
живым. Сайрон ждал ошибок, чтобы исправить. Аканэ… Хару улыбнулся в темноте.
Аканэ говорила “не опаздывай”. И почему-то это значило больше, чем должно. У стены молчал Блэйд.
Не просто меч. Не просто голос. Слуга. Напарник. Контракт. Хару закрыл глаза. Завтра снова будут
задания. Ошибки. Шутки. Синяки. Возможно, Аканэ снова назовёт его напарником и сделает вид, что ничего не было.
Возможно, он снова будет улыбаться слишком довольным лицом. Но теперь внутри стало спокойнее.
Потому что он понял: сила — это не обязательно быть одному. Иногда сила — это знать, кто стоит рядом.
Даже если для всех остальных он пока всего лишь меч за твоей спиной.