За неделю Хару привык ко многому. К скрипу третьей ступени. К запаху хлеба, который с самого утра
тянулся с улицы. К тому, что Аканэ оставляла катану у лестницы только после того, как дважды
проверяла крепление ножен. К чайнику Чисаки, занимавшему на кухонной полке больше места, чем
половина их посуды. И к Блэйду, который каким-то образом превратил обычное утро в процедуру, от
которой невозможно было уклониться. Но к стуку в дверь ещё до завтрака Хару привыкнуть не успел. Он
сидел за столом с куском хлеба в руке, когда с улицы раздались три быстрых удара. Все одновременно
подняли головы. Аканэ уже была одета для выхода. Чисаки держала кружку обеими руками. Блэйд стоял
у печи в человеческой форме и помешивал содержимое небольшого котла.
— Мы кого-то ждём? — спросила Чисаки.
— Нет, — ответила Аканэ.
Хару положил хлеб.
— Может, соседка опять принесла воду.
— Госпожа Эна стучит иначе, — заметил Блэйд.
Хару посмотрел на него.
— Ты уже различаешь соседей по стуку?
— Их трое. Это несложно.
— Меня пугает, насколько хорошо ты здесь освоился.
— Меня пугает, насколько плохо освоились вы.
Стук повторился. На этот раз настойчивее. Хару поднялся. Блэйд не двинулся к стене и не стал
принимать форму меча. За последние дни они выработали простое правило: если в дом приходил кто-то
посторонний, он оставался человеком только в том случае, если посетителю можно было объяснить его
присутствие. Для соседей Блэйд был старшим сопровождающим Хару. Для редких посыльных —
управляющим. Для госпожи Эны — «вежливым человеком, который хотя бы знает, как правильно
хранить муку». Похоже, последнее определение устраивало её больше всего. Хару открыл дверь. На
пороге стоял мальчишка лет четырнадцати в серой куртке гильдейского посыльного. Волосы прилипли ко
лбу от утреннего тумана, дыхание сбилось.
— Хару Тасика?
— Да.
Мальчишка протянул сложенный лист.
— От Лины. Просила передать сразу.
Хару принял письмо.
— Что случилось?
— Не знаю. Она сказала, чтобы вы пришли всей командой.
Аканэ уже стояла у него за плечом.
— Срочно?
— Сказала: «Как только закончат завтрак». Но ещё сказала, чтобы господин Хару не воспринял это
как разрешение растянуть завтрак до обеда.
Хару медленно посмотрел на лист.
— Она слишком хорошо меня знает.
Посыльный пожал плечами.
— Мне ещё в два места.
Он развернулся и почти бегом ушёл по улице. Хару закрыл дверь. Чисаки поставила кружку.
— Что там?
Он развернул лист. Текста было немного. Прийти в гильдию полным составом.
Не брать новое поручение до разговора.
Ничего не подписывать без меня. Ниже другим почерком было добавлено: Хару — особенно. Аканэ
заглянула через его плечо.
— Хороший совет.
— Почему все считают, что я подписываю документы не читая?
Блэйд снял котёл с огня.
— Потому что однажды вы пытались принять задание, прочитав только размер награды.
— Я дочитал потом.
— После того как госпожа Лина отобрала лист.
Чисаки тихо рассмеялась. Хару сложил письмо.
— Хорошо. Идём после завтрака.
— После нормального завтрака, — сказал Блэйд. — Еда готова.
Аканэ посмотрела на него.
— Ты не превратишься обратно?
— Когда выйдем.
— А если дело срочное?
Блэйд поставил котёл на стол.
— В таком случае госпожа Лина написала бы «немедленно», а не «после завтрака».
Хару сел обратно.
— Вот поэтому он и ведёт хозяйство.
— Он ещё и читает внимательнее тебя, — сказала Аканэ.
— Началось.
Чисаки разлила чай.
— Зато теперь у нас есть время предположить, что произошло.
— Не надо, — ответил Хару.
— Почему?
— Потому что я уже придумал три варианта, и во всех нас хотят отправить куда-то бесплатно.
Аканэ взяла ложку.
— Это говорит твой опыт или жадность?
— Здравый смысл.
Блэйд сел на свободное место.
— Обычно они действуют сообща.
***
В гильдии было людно. Не как вечером, когда авантюристы возвращались с заданий и зал
превращался в смесь рынка, таверны и места для коллективных жалоб. Сейчас шум был другим.
Собранным. У доски поручений стояли группы, внимательно рассматривавшие новые листы. Несколько
сотрудников быстро переносили папки между стойками. У дальней стены двое мужчин раскладывали
большую карту окрестностей Wist. Хару заметил это сразу. Аканэ тоже.
— Что-то изменилось, — тихо сказала она.
Чисаки осмотрелась.
— Из-за карты?
— Не только.
Хару кивнул на несколько листов у доски.
— Часть обычных поручений сняли.
— Почему?
— Вероятно, гильдия перераспределяет людей.
Блэйд уже находился в форме меча за его спиной.
> — В зале больше опытных групп, чем обычно.
Вижу. Аканэ посмотрела на Хару.
— Что он сказал?
— Что здесь собрали сильные отряды.
Чисаки перевела взгляд на авантюристов. Теперь и она заметила. На столах лежали серебристые и
тёмные карты. C- и B-ранги. Не все. Но слишком много для обычного утра. Лина увидела их из-за стойки.
Подняла руку.
— Сюда.
Когда они подошли, она сначала посмотрела на Хару. Потом на Аканэ. Потом на Чисаки.
— Все пришли.
— Как видишь, — сказал Хару. — Даже ничего не подписали по дороге.
— Удивительно.
Лина закрыла лежавшую перед ней папку.
— Сразу скажу: это не задание.
Хару расслабился.
— Отлично.
— Пока.
Он снова напрягся.
— Уже хуже.
Аканэ положила ладонь на стойку.
— Что происходит?
Лина посмотрела по сторонам и чуть понизила голос:
— Последние несколько дней гильдия проверяет состояние старых испытательных территорий.
— Каких? — спросила Чисаки.
— Мест, которые обычно используют для проверки отрядов перед опасными поручениями.
Заброшенные укрепления, старые шахты, подземные комплексы.
Хару понял быстрее, чем хотел показать.
— Данжи.
Лина кивнула.
— Пять известных комплексов на разных направлениях. Последние отчёты по ним устарели.
Несколько проходов изменились, появились новые монстры, часть защитных механизмов снова активна.
Чисаки стала серьёзнее.
— И вы собираете группы для разведки?
— Не только разведки. Нужно подтвердить маршруты, угрозы и возможность безопасного
прохождения.
Аканэ посмотрела на карту у дальней стены.
— Поэтому здесь столько C- и B-рангов.
— Да.
Хару скрестил руки.
— А мы здесь при чём, если это не задание?
Лина взяла другой лист.
— Вчера пришёл отчёт от наставников и сотрудников, которые наблюдали за вашей группой.
— Каких ещё наставников?
— Сайрон передал своё мнение о твоей подготовке.
Хару замолчал.
— Когда?
— Ещё до того, как вы исчезли.
— Он написал что-то хорошее?
Лина посмотрела в лист.
— «Перестал падать после каждой второй ошибки».
Аканэ отвернулась. Чисаки прикрыла губы. Хару нахмурился.
— Это похвала в его стиле.
— Есть продолжение, — сказала Лина. — «Начал видеть бой дальше собственного клинка. Может
работать в группе, если не пытается произвести впечатление».
— Вот это уже лишнее.
— Нет, — ответила Аканэ. — Очень точно.
Лина продолжила:
— По Аканэ вопросов нет. Она уже C-ранг и имеет опыт самостоятельных заданий.
Затем взгляд перешёл к Чисаки.
— А по тебе есть.
Чисаки выпрямилась.
— Из-за временной карты?
— Из-за отсутствия опыта в сложных территориях. На обычных заданиях ты показала себя хорошо.
Но постоянный ранг нельзя подтвердить только лечением рабочих, сопровождением телеги и
несколькими столкновениями.
Чисаки не отвела глаз.
— Я понимаю.
— После прохождения двух испытательных комплексов с зарегистрированной командой гильдия
сможет рассмотреть постоянную карту.
Хару посмотрел на неё. Чисаки не улыбнулась. Но пальцы, лежавшие на стойке, чуть сжались.
— Двух?
— Если отчёты будут положительными.
Аканэ спросила:
— Кто определяет готовность группы?
— Гильдия и назначенный наблюдатель.
— Я наблюдатель Чисаки.
— Именно поэтому твой отчёт будет иметь вес. Но не единственный.
Хару посмотрел на папку.
— То есть нас пока не отправляют.
— Нет.
— Но предлагают подготовиться.
— Да.
— И почему нельзя было сказать это обычным письмом?
Лина вздохнула.
— Потому что ты бы увидел слова «данж» и «награда», а остальное прочитал бы позже.
Хару хотел возразить. Потом вспомнил, что она только что использовала почти тот же аргумент, что и
Блэйд.
— Здесь все сговорились.
Лина повернула лист к ним. На нём были перечислены условия: проверка снаряжения; запас лекарств;
достаточное количество еды; предварительный маршрут; подтверждение готовности всей команды; право
наблюдателя прекратить прохождение. Хару прочитал всё до конца. Не торопясь.
— Первый комплекс когда будет доступен?
Лина заметила, что он действительно дочитал.
— Через несколько дней. Сначала вернутся разведчики.
— У нас есть время подготовиться.
— Есть.
Аканэ посмотрела на Чисаки.
— Ты хочешь?
Чисаки ответила не сразу. Посмотрела на карту. На людей вокруг. Потом на свою временную
карточку.
— Боюсь.
Хару ожидал другого ответа. Аканэ тоже. Чисаки продолжила:
— Но хочу.
— Страх не проблема, — сказала Аканэ. — Проблема, если начнёшь скрывать его в бою.
— Не буду.
— Сейчас легко обещать.
— Тогда проверишь там.
Между ними не было вызова. Только договорённость. Лина перевела взгляд на Хару.
— А ты?
— Что я?
— Команда твоя. Решение тоже должно быть твоим.
Несколько недель назад он ответил бы сразу. Громко. Наверняка с чем-нибудь вроде «конечно, мы
справимся». Теперь Хару посмотрел на обеих. На Аканэ, которая уже просчитывала риски. На Чисаки,
которая только начинала понимать, насколько временная карта отличается от настоящего опыта. На
Блэйда за спиной. И только потом сказал:
— Подготовимся. Проверим снаряжение, деньги, маршрут и то, что известно о первом месте. Если всё
выглядит выполнимым — идём.
Лина чуть подняла брови.
— Без громкой речи?
— Я могу добавить.
— Не надо.
Аканэ кивнула.
— Так правильно.
Чисаки посмотрела на Хару внимательнее. Не удивлённо. С уважением. Лина убрала лист обратно.
— Тогда пока продолжайте брать обычные поручения, — сказала она. — Без лишнего риска. Мне
нужны ещё несколько свежих отчётов о вашей работе втроём, прежде чем я подпишу допуск к первому
комплексу.
Хару нахмурился.
— Мы и так не сидели без дела.
— Поэтому я сказала «продолжайте», а не «начинайте».
— Ладно, справедливо.
— Возьмите лист с доски.
***
Обычным поручением оказалась проверка старой сторожевой дороги к северу от города. Несколько
торговцев жаловались, что ночью там начали пропадать мешки с товарами. Следов нападения не было.
Лошади не пугались. Людей никто не видел. Награда была небольшой. Хару прочитал условия дважды.
— Звучит как воры.
— Или мелкие монстры, — сказала Аканэ.
Чисаки смотрела на схему дороги.
— Если мешки исчезают ночью, почему торговцы просто не ставят охрану?
— Ставили, — ответил Хару. — Здесь написано: охранники ничего не заметили.
— Тогда кто-то действует тихо.
> — Либо сверху, господин.
Хару посмотрел на схему. Почему сверху?
> — Стража обычно следит за дорогой и лесом. Реже — за кронами.
Хару указал на линию рядом с маршрутом.
— Здесь проходит полоса старых деревьев.
Аканэ поняла.
— Кто-то может перебрасываться между ветвями.
Чисаки спросила:
— Монстры?
— Проверим.
Они вышли из города после полудня. Погода была ясной, но воздух оставался прохладным после
недавних дождей. Дорога быстро ушла между полями, затем приблизилась к лесу. Торговые повозки
оставили глубокие колеи. По краям ещё стояла вода. Хару шёл первым. Не слишком далеко от остальных.
Блэйд лежал за спиной, пока опасность оставалась только предположением. Аканэ двигалась рядом с
Чисаки, время от времени указывая на особенности дороги.
— Не смотри только вперёд.
— Я слежу по сторонам.
— Ты поворачиваешь голову. Нужно ещё слушать.
Чисаки нахмурилась.
— Как слушать лес, если в нём постоянно что-то шумит?
— Не пытайся услышать каждый звук. Ищи тот, который повторяется неправильно.
— Очень понятно.
— С опытом станет понятнее.
Хару оглянулся.
— К примеру, сейчас птицы есть справа, но почти нет слева.
Чисаки прислушалась.
— И что это значит?
— Либо там кто-то недавно прошёл, либо сидит сейчас.
Аканэ посмотрела на Хару.
— Ты тоже заметил?
— Да.
Она кивнула.
— Тогда идём тише.
Они покинули дорогу и прошли вдоль края леса. Сначала не нашли ничего. Потом Чисаки
остановилась.
— Подождите.
Хару замер. Аканэ тоже. Чисаки смотрела вверх.
— Там.
На одной из нижних ветвей застряла тонкая верёвка. Почти такого же цвета, как кора. Конец уходил
выше, теряясь среди листьев. Хару проследил направление.
— Хорошо заметила.
Чисаки чуть улыбнулась.
— Она слишком ровная для лианы.
Аканэ приблизилась к дереву. Не касаясь верёвки.
— Ловушка?
— Скорее подъёмник, — сказал Хару.
Он нашёл на земле небольшую выемку. След от мешка. Рядом — мелкие отпечатки. Не человеческие.
Узкие стопы. Длинные пальцы.
— Кобольды? — предположила Чисаки.
— Мелкие лесные гоблины, — ответила Аканэ. — Кобольды оставили бы следы когтей глубже.
Хару снял Блэйда со спины.
— Они забирают товар с повозок сверху. Охрана смотрит по сторонам и не замечает.
Чисаки посмотрела на ветви.
— Сколько их?
— Неизвестно.
> — Четверо поблизости. Возможно, больше дальше.
Хару тихо передал:
— Блэйд чувствует четырёх рядом.
Аканэ положила руку на рукоять катаны.
— План?
Хару посмотрел на верёвку. На дорогу. На следы.
— Не идём за ними в кроны. Выманим вниз.
— Чем?
— Их же добычей.
***
Они нашли старый пустой мешок у сторожевого навеса. Набили его камнями и сухой травой. Сверху
положили несколько кусков хлеба, чтобы появился запах еды. Чисаки наблюдала, как Хару завязывает
верёвку.
— Они поймут, что мешок тяжелее обычного.
— Только когда попытаются поднять.
— И тогда?
— Мы зафиксируем их механизм.
Аканэ осмотрела деревья.
— Если они просто бросят верёвку и уйдут?
— Тогда узнаем направление.
— А если нападут сверху?
— Поэтому ты справа, я слева. Чисаки остаётся под навесом, где сверху закрывает крыша.
Чисаки нахмурилась.
— Я не хочу прятаться весь бой.
— Это не прятаться. Это позиция, с которой ты видишь нас обоих и куда они не могут прыгнуть
напрямую.
Она посмотрела на навес. Оценила угол.
— Хорошо.
Хару не стал объяснять ещё раз. Чисаки уже понимала. Они оставили мешок у края дороги и
спрятались. Ждать пришлось дольше, чем хотелось. Сначала ничего не происходило. Потом Хару
услышал едва заметный скрип коры. Не сверху. Чуть позади. Он не повернул голову. Только поднял два
пальца. Аканэ увидела сигнал. Чисаки тоже. Верёвка возле мешка дрогнула. Мешок медленно пополз по
земле. Сначала на ладонь. Потом ещё. Хару позволил ему приблизиться к дереву. И лишь когда верёвка
натянулась полностью, резко наступил на неё. Где-то наверху раздался писк. Ветви зашевелились. На
землю спрыгнуло первое существо. Невысокое. С серо-зелёной кожей, длинными руками и костяным
ножом. Следом второе. Третье осталось наверху.
— Сейчас! — сказал Хару.
Аканэ вышла из укрытия. Первый гоблин бросился к верёвке, но её катана преградила путь. Она не
ударила насмерть сразу — просто рассекла оружие и заставила существо отступить. Хару встретил
второго. Блэйд в его руках казался огромным рядом с маленьким противником, поэтому рубить на полной
силе было бессмысленно. Хару использовал плоскую сторону клинка, сбивая нож и отбрасывая существо
к дороге. Сверху сорвался камень.
— Хару! — предупредила Чисаки.
Он шагнул назад. Камень ударил в землю там, где секунду назад была его голова. Аканэ подняла
взгляд.
— На ветке!
Огненная искра прошла по её свободной руке. Не удар. Предупреждение. Пламя вспыхнуло рядом с
ветвью. Существо пискнуло и прыгнуло вниз. Но четвёртый появился с другой стороны. Не из кроны. Из-
под навеса. Он всё это время обходил Чисаки. Та увидела его поздно. Но не замерла. Отступила не по
прямой, как делала в первые дни. Шагнула в сторону. Сохранила расстояние. И выставила ладонь. Между
пальцами вспыхнул свет. Не лечащий. Короткая волна чистой маны ударила гоблина в грудь и сбила с
ног. Хару увидел это краем глаза. Не отвлёкся. Потому что доверял ей достаточно, чтобы сначала
закончить со своим противником. Он повернул Блэйда, выбил нож и прижал клинок к шее существа.— Не двигайся.
Гоблин замер. Аканэ уже обезоружила второго. Чисаки держала руку поднятой, готовая повторить
заклинание. Её противник лежал в грязи и не пытался вставать. Четвёртый, оказавшийся между ними,
понял, что окружён. Бросил оружие. Бой закончился быстрее, чем начался. Несколько секунд никто не
двигался. Потом Хару выдохнул.
— Все целы?
— Да, — ответила Аканэ.
— Да, — сказала Чисаки.
Он посмотрел на неё.
— Хорошо ушла в сторону.
Она опустила руку.
— Аканэ заставила повторить это слишком много раз.
— Значит, не зря.
Аканэ подошла к лежавшему гоблину.
— Ты использовала толчок маны.
— Я пробовала на тренировке.
— В бою сила была выше.
— Я испугалась.
— Но не потеряла контроль.
Чисаки медленно кивнула. Это была не похвала целиком. Но уже близко. Хару перевёл взгляд на
пленённых существ.
— Теперь нужно понять, где товар.
Один из гоблинов зашипел. Блэйд тихо произнёс только для него:
> — Они понимают общую речь.
Откуда знаешь?
> — Второй отреагировал на ваш приказ не двигаться.
Хару присел перед существом.
— Мешки.
Гоблин отвернулся. Хару не стал угрожать. Вместо этого показал кусок хлеба из приманки.
— Покажете, где товар, и уйдёте живыми.
Аканэ посмотрела на него.
— Ты им доверяешь?
— Нет.
— Тогда зачем?
— Потому что убивать их ради украденной еды бессмысленно. И если просто прогнать, они вернутся.
Чисаки добавила:
— Можно забрать механизм.
Хару кивнул.
— И договориться, чтобы они держались подальше от дороги.
Гоблин смотрел на хлеб. Потом на связанных товарищей. Потом указал длинным пальцем в лес.
***
Украденные мешки нашли в небольшой яме, прикрытой ветками. Часть еды уже была съедена. Ткань
на нескольких мешках порвана. Но большая часть товара сохранилась. Хару приказал гоблинам снять
верёвки и показать остальные ловушки. Они сделали это неохотно. Аканэ всё время держалась рядом.
Чисаки осматривала найденные мешки и отмечала повреждённые. Когда всё закончилось, Хару оставил
существам небольшой мешок испорченной крупы и несколько кусков хлеба. Аканэ посмотрела на него.
— Торговцы будут недовольны.
— Крупа мокрая. Они всё равно её выбросят.
— А гоблины могут вернуться.
— Могут.
— И?
Хару посмотрел на снятые верёвки.
— Но теперь они знают, что мы можем найти их. И что не обязательно убивать ради еды.
Аканэ помолчала.
— Рискованно.
— Да.
— Но не глупо.
— Это почти похвала.
— Не привыкай.
Чисаки стояла чуть дальше. Смотрела, как гоблины исчезают между деревьями.
— Ты мог заставить их отдать всё.
— Мог.
— Почему не стал?
Хару поднял один из мешков.
— Потому что тогда они бы снова начали воровать через несколько дней.
— А сейчас не начнут?
— Не знаю.
Он не стал притворяться уверенным.
— Но теперь есть шанс.
Чисаки подошла и взялась за второй край мешка.
— Помогу.
— Он тяжёлый.
— Я вижу.
— Тогда бери осторожно.
Они подняли вместе. Аканэ взяла другой мешок.
— Если закончили спасать лесных воров, пора возвращаться.
— Они не воры, — сказала Чисаки. — Они голодные воры.
Аканэ посмотрела на неё.
— Очень важное уточнение.
— Хару бы оценил.
— Уже оценил, — сказал он.
***
Отчёт торговцы приняли хуже, чем гильдия. Один из них требовал поймать всех гоблинов. Другой
хотел вычесть стоимость испорченной крупы из награды. Хару не повышал голос. Спокойно разложил
перед ними снятые верёвки, указал места ловушек на карте и объяснил, сколько товара удалось вернуть.
— Вы платили за прекращение краж, — закончил он. — Механизм уничтожен. Место хранения
найдено. Если они вернутся, гильдия будет знать, где искать.
— А зачем вы оставили им еду? — спросил торговец.
— Чтобы они не пошли за следующей телегой уже сегодня.
— Это наши товары.
— Испорченные.
— Всё равно наши.
Хару посмотрел на Лину. Та стояла за стойкой и не вмешивалась. Ждала. Проверяла, справится ли он
сам.
— Тогда вы можете вычесть стоимость мокрой крупы, — сказал Хару. — Но в отчёте будет указано,
что товар был непригоден для продажи ещё до того, как мы его использовали.
Торговец прищурился.
— Ты угрожаешь?
— Нет. Записываю факты.
Аканэ стояла рядом, не говоря ни слова. Чисаки тоже. Их молчание было не безразличием.
Поддержкой. Торговец посмотрел на верёвки. На возвращённые мешки. Потом махнул рукой.
— Ладно. Полная сумма.
Хару не улыбнулся победно. Хотел. Но удержался. Только забрал подтверждение и передал Лине. Она
поставила печать.
— Хорошо.
— Что именно?
— Ты не начал спорить о каждой монете.
— Я спорил о принципе.
— Именно.
Чисаки тихо сказала:
— И всё-таки о монетах тоже.
Хару посмотрел на неё.
— Команда должна поддерживать лидера.
— Мы и поддерживали, — ответила она. — Молча.
Аканэ кивнула.
— Это было лучшее, что мы могли сделать.
***
Дом встретил их тишиной. Блэйд весь путь находился в форме меча и только после того, как Хару
закрыл дверь, принял человеческий облик. Он сразу осмотрел испачканные плащи.
— Оставьте у входа.
Хару снял ремень.
— Ты даже не спросишь, как прошло?
— Я присутствовал.
— Точно.
— И наблюдал, как вы отдали часть чужого товара лесным гоблинам.
— Испорченного товара.
— Я не осуждаю. Лишь уточняю.
Аканэ сняла катану.
— Он ещё торговался с владельцем.
— Это я также слышал.
Чисаки поставила сумку с перевязочными материалами на полку.
— И выиграл.
Хару посмотрел на Блэйда.
— Вот.
— Я не сомневался в вашей способности защищать деньги, господин.
— Почему это звучит как оскорбление?
— Возможно, потому что вы устали.
Блэйд направился к кухне.
— Ужин займёт около часа.
Аканэ остановила его:
— Сегодня готовим мы.
Он повернулся.
— По какой причине?
— Потому что ты был с нами весь день.
— Я не испытываю усталость так же, как люди.
— Всё равно.
Чисаки сняла куртку.
— Я помогу.
Хару тоже направился к кухне.
— Тогда и я.
Аканэ посмотрела на него.
— Ты умеешь готовить что-то кроме яиц?
— Да.
— Что?
— Многое.
— Например?
Хару открыл кладовую. Оценил запасы.
— Тушёные овощи с мясом.
Чисаки заинтересовалась.
— Ты готовил это раньше?
— Дома.
Слово вырвалось легко. Но после него Хару на секунду замер. Аканэ заметила. Чисаки тоже. Блэйд
остановился у стола. Никто не спросил сразу. И за это Хару был благодарен.
— Тогда готовишь ты, — сказала Аканэ.
— А если не получится?
— Блэйд спасёт.
— Очень доверяете.
— Мы доверяем ему.
Чисаки улыбнулась.
— И тебе. Немного.
Хару закатал рукава.
— После такого я обязан приготовить идеально.
***
Получилось не идеально. Но хорошо. Хару нарезал мясо крупнее, чем следовало. Чисаки сначала
положила слишком много соли, но Блэйд успел остановить её. Аканэ утверждала, что лук нужно
обжаривать дольше. В какой-то момент на кухне стало слишком тесно. Хару стоял у котла. Аканэ резала
овощи. Чисаки тянулась за чашей через его плечо. Блэйд наблюдал со стороны с выражением человека,
который видел военные кампании менее хаотичные.
— Отойди, — сказала Аканэ.
— Я мешаю.
— Именно.
— Тогда куда?
— К столу.
— Но я готовлю.
Чисаки, всё ещё стоявшая слишком близко, подняла чашу.
— Нашла.
Хару повернулся и едва не столкнулся с ней лицом. Оба остановились. Расстояние осталось смешным.
Чисаки не отступила сразу. На её щеке была полоска муки. Хотя муку никто не использовал. Хару не
понял, откуда она взялась.
— Что? — спросила она.
— У тебя здесь…
Он поднял руку. Стер пятно большим пальцем. Чисаки замолчала. Аканэ перестала резать овощи.
Хару понял, что сделал, только после. Отдёрнул руку.
— Грязь.
— Я поняла.
Чисаки коснулась щеки. Слегка покраснела. Аканэ снова опустила нож. Чуть сильнее, чем
требовалось. Лезвие ударило о доску.
— Лук, — сказала она.
— Что?
— Ты должен следить за котлом.
— Следил.
— Теперь не следишь.
Хару быстро повернулся к печи. Чисаки отошла к столу. Блэйд всё это время сохранял безупречно
спокойное лицо. Хару мысленно предупредил: Ни слова.
> — Я не произнёс ни одного, господин.
И не произноси.
> — Разумеется.
Через несколько секунд Аканэ сказала:
— Хару.
— Да?
— Котёл.
Он посмотрел. Жидкость почти выкипела.
— Чёрт.
Блэйд молча подал ему кружку воды.
***
За ужином сначала говорили о задании. О том, что Чисаки правильно использовала толчок маны. О
том, что Аканэ могла бы быстрее перерезать верхнюю верёвку, но тогда гоблины ушли бы. О том, что
Хару слишком долго ждал перед тем, как дать сигнал.
— Я хотел увидеть всех, — объяснил он.
— Увидел только троих, — сказала Аканэ.
— Четвёртый обошёл сзади.
— Именно.
Чисаки положила ложку.
— Но если бы он дал сигнал раньше, мы бы не заметили направление к тайнику.
Аканэ посмотрела на неё.
— Возможно.
— Значит, решение не было неправильным.
— Было рискованным.
Хару кивнул.
— В следующий раз поставим дополнительный знак позади Чисаки.
— Или я сама проверю тыл, — сказала она.
— Если сможешь делать это, не отвлекаясь от нас.
— Научусь.
Аканэ чуть улыбнулась.
— Научишься.
Блэйд сидел во главе стола. Не потому что снова захватил место. Просто оттуда было удобнее видеть
всех.— Сегодня вы впервые действовали как полноценный отряд, — сказал он.
Хару посмотрел на него.
— До этого мы что делали?
— Учились не мешать друг другу.
— Жестоко.
— Точно, — добавила Аканэ.
Чисаки задумалась.
— А сегодня?
Блэйд перевёл взгляд на неё.
— Сегодня вы не ждали разрешения, чтобы выполнить свою роль.
Чисаки посмотрела на собственные ладони.
— Я всё равно испугалась.
— Страх не отменяет действия.
Аканэ произнесла это спокойно. Чисаки подняла глаза.
— Ты тоже боялась?
Пауза. Аканэ не любила такие вопросы. Хару уже знал. Но она ответила:
— Каждый раз, когда кто-то рядом может погибнуть.
Чисаки замерла.
— Даже сейчас?
— Особенно сейчас.
— Почему особенно?
Аканэ посмотрела сначала на неё. Потом на Хару.
— Потому что теперь мне есть кого потерять.
Тишина длилась недолго. Но стала плотной. Хару не пытался разрядить её шуткой. Чисаки тоже.
Блэйд слегка опустил взгляд. Аканэ будто пожалела, что сказала вслух. Взяла кружку.
— Еда остывает.
Хару тихо ответил:
— У меня так же.
Она посмотрела на него. Чисаки тоже.
— Раньше я боялся за себя, — продолжил Хару. — Теперь приходится сразу за троих.
Блэйд поднял бровь.
— За четверых, господин.
Хару улыбнулся.
— За четверых.
Чисаки сжала кружку обеими руками.
— Значит, я тоже могу бояться за вас.
— Это не обязанность, — сказала Аканэ.
— Я знаю.
— Тогда хорошо.
Никто больше не добавил. И этого было достаточно.
***
Позже Чисаки осталась на кухне. Хару помогал убирать со стола. Аканэ ушла наверх переодеться.
Блэйд вынес золу во двор. Дом впервые за день стал почти тихим. Чисаки мыла кружки. Хару вытирал.
Работали медленно. Не потому что устали. Потому что никто не торопил.
— Ты правда готовил такое в своём мире? — спросила Чисаки.
Хару посмотрел на кружку в руках.
— Похожее.
— Сам?
— Иногда. Когда дома никого не было или не хотелось ждать.
— Ты жил один?
— Нет.
Он поставил кружку на полку.
— С семьёй.
Чисаки не стала спрашивать сразу. Это тоже было новым. Раньше она задавала вопрос напрямую, едва
он появлялся. Теперь оставляла ему место ответить самому.
— Они ждут тебя? — спросила она тихо.
Хару замер. Он не знал. Не знал, заметили ли его исчезновение. Не знал, что происходит там сейчас и
можно ли вообще назвать его прежнюю жизнь продолжающейся без него.
— Наверное, — сказал он.
Чисаки посмотрела на него. Она почувствовала недосказанность.
— Ты не можешь вернуться?
— Не знаю.
Это уже было честно. Чисаки опустила кружку в воду.
— И всё равно купил дом здесь.
Хару усмехнулся.
— Звучит так, будто я быстро сдался.
— Нет.
Она покачала головой.
— Будто решил жить, пока не найдёшь ответ.
Хару посмотрел на неё внимательнее. И понял, что именно поэтому она его понимает. Чисаки тоже
ушла из дома. Не навсегда. Но впервые без гарантии, кем вернётся.
— Наверное, — повторил он.
— Я боялась, что после отъезда из дворца буду чувствовать себя виноватой каждый день.
— Чувствуешь?
— Иногда.
Она провела пальцами по краю чашки.
— Когда вспоминаю отца. Когда читаю письмо матери. Когда понимаю, что мне нравится здесь.
— Почему последнее вызывает вину?
— Потому что там тоже мой дом.
— Один дом не отменяет другой.
Чисаки подняла взгляд.
— Ты так думаешь?
— Я надеюсь.
Она помолчала.
— Тогда, возможно, этот дом не означает, что ты отказался от своего мира.
Хару не ответил сразу.
— А твоя поездка не означает, что ты отказалась от семьи.
Чисаки улыбнулась. Мягко. Без привычной уверенности.
— Договорились?
— О чём?
— Не считать новый дом предательством старого.
Хару протянул ей чистую кружку.
— Договорились.
Их пальцы соприкоснулись. Ненадолго. Но никто не отдёрнул руку сразу. Из двора вернулся Блэйд.
Дверь открылась. Чисаки первой отпустила кружку.
— Мы закончили.
— Я вижу, — ответил он.
Его лицо оставалось спокойным. Но Хару почему-то был уверен, что древний меч заметил абсолютно
всё. Даже не начинай.
> — Я ничего не сказал.
Вот и хорошо.
***
Дом постепенно затих. Чисаки первой ушла наверх. Перед тем как скрыться в коридоре, она пожелала
спокойной ночи всем троим. Блэйд проверил дверь. Погасил лишние свечи. Потом вернулся в форму
меча. Хару поставил его у стены рядом с кушеткой.
— Остаёшься здесь.
> — Как обычно.
Если что-то услышишь — сначала оцени, действительно ли нужно подниматься. Пауза.
> — Ваше уточнение подозрительно конкретно.
Это обычное правило.
> — Разумеется, господин.
Хару направился к лестнице.
> — Спокойной ночи.
И тебе. Он поднялся наверх. В коридоре было темно. Только из-под двери Чисаки пробивалась тонкая
полоска света. Видимо, она ещё читала. Комната Аканэ была закрыта. Хару вошёл к себе. Оставил дверь
неплотно прикрытой. Не специально. Просто так получилось. По крайней мере, именно это он сказал бы,
если бы кто-нибудь спросил. Он снял рубашку, положил её на стул и лёг. Широкая кровать уже перестала
казаться чрезмерно большой. Но сегодня пустота рядом ощущалась заметнее. Хару повернулся к стене.
Закрыл глаза. И почти уснул, когда услышал тихий скрип двери. Не входной. Своей. Он открыл глаза.
Аканэ стояла в проёме. На ней была длинная домашняя рубашка. Волосы распущены. В одной руке она
держала свечу.
— Не спишь? — спросила она.
— Уже нет.
— Я могу уйти.
— Можешь.
Она прищурилась.
— Это приглашение уйти?
— Нет.
Хару приподнялся на локте.
— Входи.
Аканэ закрыла дверь. Поставила свечу на стол. Несколько секунд стояла, будто сама не решила, зачем
пришла. Хару не торопил.
— У тебя большая кровать, — сказала она наконец.
— Ты уже видела.
— Тогда на ней ещё не было матраса.
— И?
— Теперь она выглядит ещё больше.
Хару улыбнулся.
— Хочешь проверить удобство?
Аканэ посмотрела на него. Не покраснела сразу. Сначала оценила. Поняла, что он сказал это
намеренно. Потом всё-таки отвела взгляд.
— Не наглей.
— Я просто предложил сесть.
— Конечно.
Она подошла. Села на край. Матрас слегка прогнулся. Хару подвинулся, оставляя больше места.
— Что случилось?
— Ничего.
— Ты пришла ночью, чтобы сообщить, что ничего не случилось?
— Может быть.
— Хорошо.
Он не стал давить. Аканэ смотрела на пламя свечи.
— Ты долго был с Чисаки на кухне.
Хару понял. Не сразу. Но достаточно быстро, чтобы не изображать непонимание.
— Мы разговаривали.
— Я знаю.
— Ты слышала?
— Нет.
— Тогда откуда?
— Потому что вы не поднялись сразу.
Она провела ладонью по краю одеяла.
— О чём?
Хару мог ответить уклончиво. Мог пошутить. Но после всех разговоров о честности это было бы
слишком дёшево.
— О доме. О её семье. О моём мире.
Аканэ напряглась на последних словах.
— Ты рассказал ей?
— Не всё.
— Но больше, чем раньше.
— Да.
Она кивнула. Не сердито. Скорее принимая факт, который ей не нравится.
— Она тебе доверяет.
— Да.
— И ты ей.
— Да.
Аканэ закрыла глаза.
— Иногда я ненавижу твою честность.
— Хочешь, начну врать?
— Нет.
Ответ прозвучал сразу. Она повернулась к нему.
— Просто иногда хочется, чтобы ответ был другим.
Хару сел. Теперь они находились почти на одном уровне.
— Я не хочу делать тебе больно.
— Я знаю.
— Но не могу сделать вид, что Чисаки мне безразлична.
Аканэ отвела взгляд.
— Знаю.
— И это не означает, что ты стала для меня меньше.
— Людей нельзя измерять.
— Ты поняла.
— Поняла.
Она сжала край одеяла.
— Именно это и пугает.
Хару молчал. Аканэ продолжила:
— Было бы проще, если бы ты просто увлёкся красивой принцессой. Тогда я могла бы злиться.
— Она действительно красивая.
Аканэ медленно повернула голову.
— Хару.
— Прости.
— Ты невозможный.
— Но честный.
— Сейчас это не спасает.
Он улыбнулся. Совсем немного. Потом стал серьёзнее.
— Она не только принцесса.
— Я вижу.
— И ты не только девушка, с которой я оказался рядом раньше.
Аканэ смотрела на него.
— А кто?
Хару задумался. Не потому что не знал. Потому что боялся сказать слишком мало.
— Человек, рядом с которым я впервые перестал чувствовать себя здесь полностью чужим.
Аканэ замерла. Он продолжил:
— Когда всё вокруг было новым, ты была единственной, кто не обращался со мной как с
беспомощным мальчишкой.
— Я постоянно называла тебя идиотом.
— Но ожидала, что я справлюсь.
Она опустила взгляд. Хару осторожно коснулся её руки.
— Ты не стала меньше.
Аканэ не отдёрнула ладонь.
— А если однажды стану?
— Тогда скажи мне раньше, чем решишь это за меня.
Она тихо выдохнула.
— Ты иногда говоришь слишком правильно.
— Я тренировался.
— На ком?
— На тебе.
Аканэ усмехнулась. Слабо. Но напряжение ушло из плеч. Хару переплёл пальцы с её пальцами.
— Останешься?
Она посмотрела на дверь. Потом на кровать. Потом на него.
— Блэйд внизу?
— У стены рядом с кушеткой.
— И не поднимется?
— Если дом не загорится.
— А если услышит что-нибудь?
Хару задумался.
— Я сказал сначала оценить необходимость.
Аканэ закрыла лицо ладонью.
— Ты правда обсуждал это с мечом?
— Очень кратко.
— Невероятно.
— Зато никаких лишних глаз.
Она убрала руку. На щеках появился лёгкий румянец.
— Я пришла поговорить.
— Мы поговорили.
— Хару.
— Я ничего не предлагаю.
— У тебя лицо предлагает.
— Обычное лицо.
— Лжец.
Он потянул её чуть ближе. Не резко. Оставляя возможность отстраниться. Аканэ не отстранилась.
Села рядом. Плечом к плечу. Потом положила голову ему на грудь. Хару обнял её. Не сильнее, чем
нужно. Некоторое время они просто лежали молча. Из соседней комнаты не доносилось ни звука. Внизу
Блэйд оставался у входа. Дом скрипел. Где-то на улице прошла поздняя повозка.
— Он действительно готовит лучше нас, — тихо сказала Аканэ.
Хару не сразу понял.
— Кто?
— Блэйд.
— А.
— Готовит. Убирает. Ведёт расходы. Следит за запасами. Будит тебя.
Она чуть подняла голову.
— Идеально занял наше место.
Хару посмотрел на неё.
— Не совсем.
— И чем же?
Он улыбнулся.
— Он сейчас внизу.
Аканэ замолчала. Несколько секунд смотрела на него. Потом снова положила голову на грудь.
— Иногда ты всё-таки умеешь отвечать правильно.
— Иногда?
— Не порть.
Хару закрыл глаза. Он не знал, сколько времени прошло. Может, несколько минут. Может, намного
больше. Но впервые с момента появления дома широкая кровать перестала казаться пустой. А утром
Блэйд постучал в дверь позже обычного.