На ночь они снова сняли две комнаты. Чисаки, не задавая лишних вопросов, выбрала отдельную, а
Аканэ лишь коротко сказала хозяину гостиницы, что вторая нужна на двоих. После всего, что произошло
между ней и Хару, это прозвучало почти буднично — и именно поэтому заставило его на несколько
секунд забыть, что нужно отвечать. Теперь Хару лежал на спине и смотрел в низкий потолок гостиничной
комнаты. Свет едва пробивался между ставнями. Рядом, повернувшись к стене, лежала Аканэ. Сначала он
решил, что она спит. Потом заметил, что её дыхание было слишком ровным и нарочито спокойным.
— Ты тоже не спишь, — тихо сказал он.
— Сплю.
— Очень разговорчиво.
— Мне снится, что ты молчишь.
— Хороший сон?
— Был.
Она повернулась к нему лицом. Красные волосы спутались после сна, несколько прядей лежали на
щеке. Хару хотел убрать одну, но остановил руку на полпути: Аканэ уже смотрела на него.
— Что?
— Думаю о доме.
— Я заметила. Ты несколько раз просыпался.
Хару нахмурился.
— Считала?
— Ты каждый раз начинал ворочаться так, будто собирался сражаться с одеялом.
— Важный день.
— Мы только идём смотреть.
— Я знаю.
Аканэ приподнялась на локте.
— Тогда почему у тебя лицо человека, который уже выбирает, куда поставить мебель?
— Потому что это разумнее делать заранее. Если комнаты окажутся маленькими, станет понятно,
сколько вещей туда вообще войдёт.
Она помолчала.
— Ладно. Это хотя бы не глупо.
— «Хотя бы»?
— Не порть момент.
Хару усмехнулся и снова посмотрел в потолок. Дом означал не просто стены. Гостиница обходилась
дешевле одного большого платежа, но за месяцы деньги исчезали без следа. Дом требовал задатка,
ремонта, топлива, посуды, мебели и постоянных выплат — зато давал место, куда можно вернуться и
оставить вещи. Именно это беспокоило его сильнее всего. Не цена. То, насколько сильно ему уже
хотелось, чтобы такое место существовало. У стены стоял Блэйд. Двуручный меч едва помещался между
узкой тумбой и потолочной балкой.
> — Господин, восторг не должен заменять проверку.
Я знаю.
> — Следует осмотреть кладку, балки, крышу, дымоход, слив и следы сырости. Низкая цена редко
появляется без причины.
Вот поэтому ты пойдёшь с нами.
> — Я и так нахожусь у вас за спиной большую часть времени.
Хару едва заметно улыбнулся. Аканэ прищурилась.
— Он что-то сказал?
— Напомнил, что дешёвый дом может оказаться дорогим после ремонта.
— Полезное замечание.
— Я думал о том же.
Она посмотрела на него внимательнее, словно проверяя, не шутит ли он.
— Тогда сегодня сначала считаем расходы, потом восхищаемся.
— Согласен.
— И не хватаем первую красивую вещь для дома.
— Это уже про мебель, а не про дом.
— Я знаю тебя.
— Мой вкус недооценён.
— Твой вкус однажды выбрал плащ только потому, что он «выглядел как у героя».
— И он до сих пор служит.
— Потому что Роэн его спас.
Хару не нашёл достойного ответа и решил, что молчание иногда действительно выглядит мудро.
***
Чисаки уже ждала их внизу. На маленьком столе у окна стояли чайник, три кружки и тарелка с
тёплыми булочками. За стеклом гостиница постепенно просыпалась: во дворе ругался возчик, служанка
вытряхивала половик, а хозяин спорил с поставщиком о цене муки. Чисаки подняла взгляд.
— Доброе утро.
— Ты давно здесь? — спросил Хару.
— Достаточно, чтобы узнать стоимость проживания ещё на неделю.
Она назвала сумму. Хару сел напротив и быстро прикинул в уме.
— Если оставаться здесь втроём два месяца, выйдет почти половина первого взноса за тот дом. И это
без еды.
Аканэ взяла чашку.
— Но гостиницу можно покинуть в любой день. Дом останется долгом, даже если нас ранят или мы не
сможем брать задания.
— Поэтому нужен запас хотя бы на два платежа и обычные расходы.
Чисаки посмотрела на него с лёгким удивлением.
— Ты уже считал?
— Вчера вечером. Я не только думаю о большой комнате.
Аканэ отвела взгляд к чаю, но уголок её губ дрогнул.
— Хорошо. Значит, сегодня будет не только восторг.
— Восторг тоже будет. Просто организованный.
Чисаки подвинула к нему булочку.
— Я попросила завтрак раньше. Мы должны быть в гильдии ко второму утреннему колоколу.
— Сама договорилась?
— Да.
Она произнесла это спокойно, но Хару заметил короткую гордость в голосе. Для него разговор с
хозяйкой гостиницы был обычной вещью. Для Чисаки — ещё одним маленьким действием, которое
раньше сделал бы кто-то другой.
— Быстро учишься, — сказал он.
— Я не хочу каждый раз ждать, пока кто-то решит бытовую мелочь за меня.
Аканэ кивнула.
— Правильно.
— Хотя я всё ещё считаю, что хороший чайный набор не является бытовой мелочью.
— Вот это уже хуже, — сказала Аканэ.
Хару взял булочку.
— Не слушай её. Дом без нормального чая долго не протянет.
— Дом без дров протянет ещё меньше, — ответила Аканэ.
— Значит, купим и то и другое.
— После расчётов.
— Да, госпожа казначей.
Она посмотрела на него поверх кружки.
— Продолжай, и платить будешь один.
Чисаки тихо рассмеялась. Хару перевёл взгляд с одной на другую.
— Мне нравится, как вы сближаетесь.
— Мы объединяемся против общей проблемы, — сказала Аканэ.
— Какой?
Обе посмотрели на него.
— Я понял.
> — Наблюдательность действительно выше среднего, Хару-сама.
Ты сегодня особенно разговорчив.
> — Вы сегодня особенно удобная цель.
Хару сделал вид, что полностью занят завтраком.
***
Утром в гильдии было тише обычного. За несколькими столами отряды обсуждали задания. Кто-то
завтракал прямо над картой, двое новичков спорили у доски поручений о том, считается ли зачистка крыс
достойной работой. Пахло чернилами, дешёвым кофе и мокрыми плащами. Лина ждала их у стойки.
Рядом стоял худой мужчина лет пятидесяти в коричневом плаще. Волосы были аккуратно зачёсаны назад,
а выражение лица напоминало человека, который привык оценивать стоимость вещей раньше, чем их
красоту.
— Это господин Мэрт, — сказала Лина. — Он ведёт дела владельца дома.
Мужчина коротко поклонился.
— Управляющий имуществом.
— Хару Тасика. Это Аканэ Вильдфорт и Чисаки.
Хару представил всех без шутки. Мэрт заметил это и, кажется, немного пересмотрел первое
впечатление. Лина передала Аканэ папку с условиями, а Хару — копию примерного расчёта.
— Треть стоимости сразу, — сказал Мэрт. — Остаток равными частями в течение восьми месяцев.
Два пропущенных платежа — и договор расторгается. Внесённые средства не возвращаются.
Хару просмотрел цифры.
— Можно закрывать долг раньше?
— Без штрафа.
— Дополнительные сборы кроме городского налога и оформления?
Мэрт поднял взгляд.
— Нет. Ремонт и содержание оплачивает покупатель.
— Дом свободен от долгов прежнего владельца?
— Да. Это указано в выписке.
Аканэ посмотрела на Хару, теперь уже без привычного сомнения. Мэрт достал второй лист.
— Гильдия может выступить поручителем и снизить первый взнос. Но тогда выплаты будут
автоматически удерживаться из наград за задания.
— Полностью? — спросила Чисаки.
— Только установленная сумма. Остальное получите как обычно.
— Это безопаснее, — сказал Хару. — Мы не забудем платёж в дороге. Но нужно оставить
возможность внести деньги заранее, если будем уходить надолго.
— Такая возможность есть.
Лина опёрлась ладонями о стойку.
— И прежде чем вы спросите: я уже подготовила рекомендацию. Но она ничего не гарантирует, если
дом окажется развалиной или вы решите, что можете позволить себе больше, чем на самом деле.
— Мы сначала осмотрим, — сказала Аканэ.
— И посчитаем ремонт, — добавил Хару.
Лина на секунду задержала на нём взгляд.
— Сегодня ты подозрительно разумный.
— Я всегда разумный.
— Нет. Но сегодня стараешься.
Чисаки улыбнулась. Мэрт взял ключи.
— Тогда идём.
***
Юго-западная часть Wist начиналась за двумя широкими торговыми улицами. По мере удаления от
гильдии шум менялся. В центре звенели монеты и гремели телеги; здесь из открытых окон доносились
голоса, возле домов сушилось бельё, дети гоняли по мостовой деревянное колесо, а старики сидели на
низких ступенях и обсуждали прохожих так, будто это была их официальная работа. Дома стояли близко,
но не вплотную. Каменные первые этажи, деревянные надстройки, черепичные крыши. Где-то стены были
свежо выбелены, где-то дерево потемнело от дождя. У входов стояли корзины, бочки, связки дров и
горшки с цветами. Чисаки шла медленнее остальных. Она смотрела на женщину, выливавшую воду в
канаву, на мальчика, который держал младшую сестру за руку, на мужчину, чинившего ставню под
громкие советы жены из окна.
Во дворце быт существовал, но был спрятан за слугами и закрытыми дверями. Здесь он лежал прямо
на улице.
— Здесь всё видно, — сказала она.
— Не всё, — ответила Аканэ. — Но соседи наверняка считают иначе.
Мэрт кивнул.
— Район спокойный. По ночам бывает шумно после закрытия таверны, но стража проходит
регулярно. До гильдии двадцать минут пешком. До рынка — десять. Колодец на площади впереди.
Хару отметил про себя расстояния.
— Рядом есть пекарня и лавка с дровами. Это удобно. А лекарь?
— Две улицы к северу.
— Кузница?
— Ближе к рынку.
— Значит, для отряда место неплохое.
Аканэ посмотрела на него.
— Уже мысленно оценил маршрут?
— Если придётся тащить воду, дрова или повреждённое снаряжение, расстояние быстро перестанет
быть мелочью.
Чисаки перевела взгляд на колодец.
— Воду для купели действительно придётся носить отсюда?
— Если не собирать дождевую, — сказал Мэрт.
— Значит, нужна бочка.
— Она есть во дворе, но её придётся очистить.
Хару кивнул.
— Ещё один пункт к ремонту.
На углу пахло жареными яблоками и свежим хлебом. Хару повернул голову, но не остановился. Аканэ
заметила.
— Даже не зайдёшь?
— После осмотра. Нельзя принимать важные решения голодным, но мы уже позавтракали.
— Кто ты и что сделал с Хару? — спросила она.
— Дом влияет на меня благотворно.
***
Мэрт остановился перед двухэтажным домом в середине улицы. Первый этаж был сложен из светло-
серого камня — грубого, с заметными швами и небольшими сколами. Второй выступал над ним совсем
немного и был собран из тёмного дерева. Крыша покрыта красновато-коричневой черепицей. Над дверью
висел маленький навес, у ступени скопились сухие листья. Дом выглядел меньше столичных домов и
крепче большинства дешёвых построек у окраин. Хару несколько секунд просто смотрел. Он не видел
ничего роскошного. Зато видел стены, которые можно было закрыть своим ключом.
— Пять месяцев пустует, — сказал Мэрт. — Владелец переехал к старшему сыну и хочет вложить
деньги в его мастерскую.
Аканэ осмотрела нижнюю кладку.
— Поэтому продаёт быстро.
— Да.
— Оседание было?
— Нет. Фундамент проверяли два года назад.
Хару присел у угла дома и провёл пальцами по шву между камнями. Раствор местами крошился, но
глубокой трещины не было.
> — Кладка старая, но несущая часть выглядит устойчиво.
А сырость?
> — У северной стены стоит проверить помещение изнутри.
Мэрт открыл дверь. Она поддалась только после сильного толчка.
— Полотно разбухло, — сказал Хару. — Значит, либо долго не проветривали, либо здесь собирается
влага.
— Дом не топили, — ответил Мэрт. — После недели регулярного огня должно стать лучше. Дверь
можно подстрогать.
Аканэ одобрительно кивнула.
— Сначала посмотрим стены.
Внутри пахло пылью, сухим деревом и холодным камнем. Первый этаж почти целиком занимала
общая комната. Слева находился широкий каменный очаг и кухонная ниша с рабочей поверхностью,
полками и небольшой печью. Справа оставалось место для стола и скамей. В дальней части начиналась
лестница на второй этаж, под ней была кладовая. Хару не торопился представлять мебель. Сначала
подошёл к северной стене, провёл ладонью по камню и осмотрел нижние швы.
— Холоднее, но пятен нет.
Аканэ присела рядом.
— И запаха плесени тоже.
Мэрт открыл ставни. В комнату вошёл свет, и в воздухе сразу стала видна пыль. Чисаки чихнула и
быстро прикрыла рот.
— Дом приветствует нас.
— Пока довольно агрессивно, — сказал Хару.
Он осмотрел очаг, заглянул в дымовой канал и проверил железную решётку.
— Дымоход чистили перед отъездом владельца?
— Прошлой зимой.
— Перед использованием всё равно нужен печник.
— Разумно.
Мэрт произнёс это без прежней сухости. Аканэ открыла кладовую. Внутри были полки и крюки, на
полу лежала тонкая корка пыли.
— Для запасов хватит, — сказала она.
— Если держать продукты отдельно от масел и лекарств, — ответил Хару. — Иначе одна протёкшая
бутылка испортит половину еды.
Чисаки заглянула через его плечо.
— Можно поставить закрытый шкаф для лекарств.
— Или использовать верхние полки, пока не купим шкаф.
— Ты уже распределяешь кладовую, — заметила Аканэ.
— Я оцениваю вместимость.
— Конечно.
Но на этот раз в её голосе не было насмешки.
***
Помещение с купелью находилось за кухней. Каменный пол, маленькое окно под потолком,
деревянная купель и медный котёл, соединённый с печью тонкой трубой. На дне купели лежали сухие
листья. Хару осмотрел стыки досок и сливную решётку.
— Если древесина рассохлась, первые несколько наполнений могут протекать.
Мэрт кивнул.
— Её нужно замочить и обработать маслом.
Чисаки провела ладонью по краю.
— Вода нагревается от кухонной печи?
— Часть можно нагреть через котёл, но быстрее доливать горячую вручную.
— Значит, несколько походов к колодцу и отдельные вёдра для чистой воды, — сказал Хару. —
Лучше ещё поставить лавку, чтобы не складывать одежду на сырой пол.
Аканэ посмотрела на него.
— Ты действительно думал о ванной раньше?
— У нас дома была ванна. Не такая, но принцип понятен.
Чисаки задержала взгляд на купели.
— Она помещает одного человека.
— Для обычного использования этого достаточно, — спокойно сказал Хару и сразу отвернулся к
котлу, не давая разговору свернуть туда, где Аканэ могла увидеть повод для ревности.
Аканэ заметила его осторожность и едва заметно усмехнулась.
— Нужно проверить тягу и слив, — сказала она.
— И дверь заменить или просушить, — добавил Хару.
Мэрт записал оба пункта.
Лестница скрипела, но не шаталась. Хару прошёл по ней медленно, перенося вес с одной ступени на
другую.
— Третья сверху просела сильнее, — сказал он.
Мэрт посмотрел.
— Доску можно заменить отдельно.
> — Крепления целы. Опасности нет.
Хорошо. На втором этаже тянулся узкий коридор с тремя дверями. Две комнаты были небольшими,
одна почти вдвое шире. Первая малая комната выходила окном во двор. Здесь было тихо, а свет падал
мягко. Чисаки провела пальцем по подоконнику.
— Мне нравится окно.
— Рама требует одной новой планки, — сказал Хару, проверив нижний угол. — Но дерево вокруг
сухое.
Вторая комната выходила на улицу. Отсюда были видны пекарня, крыши соседних домов и
колодезный навес. Аканэ проверила ставни.
— Эта рама лучше. Но шумнее.
— Мне не мешает шум, — сказала Чисаки.
Она посмотрела вниз, где дети снова катили деревянное колесо.
— Тогда выбирай эту, — ответила Аканэ.
Чисаки удивилась.
— Просто так?
— А как ещё?
— Во дворце комнаты обычно назначали.
Аканэ пожала плечами.
— Здесь никто не назначает. Какая нравится, такая и твоя.
Чисаки снова посмотрела в окно. На этот раз дольше.
— Тогда эта.
Хару ничего не сказал. Но заметил, как изменилось её лицо: словно маленькое окно на шумную улицу
значило для неё больше, чем огромные дворцовые покои. Мэрт открыл последнюю дверь. Большая
комната имела два окна, встроенный шкаф и достаточно высокий потолок, чтобы рукоять Блэйда не
касалась балки. Хару вошёл, оценил расстояние от стены до кровати, ширину прохода и место возле
шкафа.
— Здесь можно поставить стойку для Блэйда, хранить карты и общее снаряжение. Проход останется
свободным.
Аканэ скрестила руки.
— И поэтому комната, разумеется, твоя?
— Не только поэтому. Если Блэйду понадобится человеческая форма, в маленькой комнате он просто
упрётся в мебель.
Чисаки насторожилась на долю секунды, но Хару уже продолжил:
— Я имею в виду, если придётся осматривать или чинить крепления. Меч большой.
Аканэ поймала его взгляд и поняла, что он едва не сказал лишнее.
— Комната действительно практичнее для оружия и общих вещей, — сказала она. — Но тогда ты
отвечаешь за порядок.
— Согласен.
— Без горы одежды на стуле.
— У меня будет шкаф.
— Именно поэтому никаких оправданий.
Чисаки обошла помещение.
— Здесь можно поставить стол для карт и отчётов. Тогда это будет не просто спальня лидера, а место
для общих обсуждений.
— Отлично, — сказал Хару. — Командный центр.
— С кроватью, — уточнила Аканэ.
— Лидеру иногда нужно спать.
— Иногда?
— В зависимости от важности стратегии.
Она покачала головой, но спорить с распределением комнаты больше не стала.
> — Решение практично, господин.
Наконец-то кто-то это признаёт.
> — Не злоупотребляйте победой.
Хару едва удержался от довольной улыбки.
***
Во дворе стояли старый навес для дров и бочка для дождевой воды. Одна доска забора накренилась,
трава пробилась между камнями. На крыше не хватало двух черепиц. Хару прикинул высоту и угол ската.
— Самому лезть без нормальной лестницы бессмысленно. Работа небольшая, но падение обойдётся
дороже мастера.
Аканэ посмотрела на него с явным удовлетворением.
— Хорошо, что ты это сказал первым.
— Ты ожидала, что я полезу?
— Раньше — да.
— Я импульсивный, а не бессмертный.
Чисаки подняла голову к крыше.
— Хотя целитель у нас теперь есть.
— Это не приглашение к падению, — сказала Аканэ.
— Я и не предлагала. Просто уточняю распределение обязанностей.
Хару улыбнулся.
— Мне нравится твой профессиональный подход.
Мэрт назвал примерную стоимость черепицы, ремонта рамы, ступени и проверки дымохода. Хару
сложил суммы в уме, добавил запас на материалы и назвал число немного выше.
— Примерно столько, если не найдётся скрытая проблема.
Мэрт сверился со своими записями.
— Почти точно.
Аканэ подняла бровь.
— Ты быстро посчитал.
— Умножение и сложение в моём мире тоже существовали.
— Я знаю. Просто приятно убедиться.
— Какая высокая вера в лидера.
— Она растёт.
***
После осмотра они вернулись в общую комнату. Пыль плавала в полосах света. Дом всё ещё был
пустым, холодным и чужим, но теперь каждый из них уже видел в нём что-то своё. Аканэ — список
ремонта и будущих выплат. Чисаки — выбранное ею окно. Хару — место, где вещи не придётся собирать
каждое утро. Мэрт разложил бумаги на старом подоконнике.
— Состояние дома соответствует цене. Скрытых долгов нет. Задаток удержит его за вами до
завтрашнего вечера.
— Сколько останется после первого взноса и ремонта? — спросила Аканэ.
Хару достал небольшой лист, на котором ещё утром записал их общие средства.
— Если первый взнос снизят по поручительству гильдии и мы сразу оплатим только обязательный
ремонт, останется запас примерно на два ежемесячных платежа, еду и базовые расходы. Мебель придётся
покупать постепенно.
Чисаки посмотрела на список.
— Я могу внести больше.
— Не больше своей доли, — ответил Хару.
— Почему?
— Потому что тогда это будет выглядеть как твой дом, в который мы поселились.
— Мне всё равно, как выглядит.
— Мне нет.
Он сказал это без резкости.
— Я хочу, чтобы здесь жила Чисаки. Не принцесса, которая всё оплатила и поэтому снова получила
комнату благодаря своему положению.
Она замолчала. Аканэ посмотрела на него мягче.
— Можно внести первый взнос по возможностям, — сказала Чисаки после паузы. — Но выплаты
дальше брать из общих наград. И я не буду добавлять дворцовые деньги сверху.
— Так честно, — согласился Хару.
— При условии, что резерв останется неприкосновенным, — добавила Аканэ.
— Кроме настоящей необходимости.
— Которую решаем вместе.
— Согласен.
Мэрт достал бланк задатка.
— Нужна одна подпись от имени будущих владельцев.
Хару не потянулся к перу сразу. Сначала взял документ, прочитал условия полностью и передал
Аканэ. Она проверила сроки и пункт о возврате. Чисаки уточнила, что случится, если гильдия задержит
выплату награды. Только после этого все трое выложили деньги. Не поровну. Но вместе. Мэрт пересчитал
монеты и подвинул перо.
— Кто подписывает?
Аканэ посмотрела на Хару.
— Лидер.
В её голосе не было насмешки. Хару взял перо. На бумаге его имя выглядело непривычно
официально. Хару Тасика. Не чужак, случайно появившийся в новом мире. Не постоялец, которому утром
нужно освободить комнату. Человек, готовый взять на себя часть общего долга. Он поставил подпись.
Мэрт приложил печать. Звук был тихим, но в пустой комнате прозвучал отчётливо.
— До завтрашнего вечера дом закреплён за вами, — сказал управляющий. — После утверждения
договора получите второй комплект ключей и право заселения.
Хару посмотрел на ключи в его руке.
— Значит, завтра.
— Если гильдия утвердит поручительство.
— Утвердит, — сказала Аканэ. — Мы подготовим окончательный расчёт сегодня.
Чисаки остановилась у двери и оглянулась. Солнечный свет лежал на пыльном полу. Никакой мебели,
никакого огня, никаких вещей. Пока только стены.
— Странно, — сказала она.
— Что? — спросил Хару.
— Я уже хочу вернуться.
Аканэ посмотрела внутрь.
— Тогда вернёмся.
Хару вышел последним. Мэрт закрыл дверь, и ключ повернулся в замке. Дом снова стал чужим. Но
теперь — только до завтра.