На следующее утро Хару проснулся от боли в плече. Не острой. Не страшной. Просто такой, которая
сразу напоминала: вчера ты всё-таки принял удар крупного рыскуна, а не подушку. Он медленно сел на
кровати. Плечо отозвалось тяжёлым неприятным ощущением.
— Доброе утро и тебе, — пробормотал он.
Блэйд стоял у стены. Серебряный клеймор молчал несколько секунд, будто оценивал состояние своего
хозяина.
— Боль усилилась?
— Нет. Просто решила поздороваться первой.
— Значит, серьёзного ухудшения нет.
— Спасибо, доктор меч.
— Я не врач, но способен оценить, насколько глупо вы вчера приняли удар.
Хару поморщился.
— Я прикрыл Аканэ.
— Да.
— Это звучит как оправдание.
— Частичное.
— Частичное?
— Сам поступок был верным. Исполнение могло быть лучше.
Хару посмотрел на него.
— Ты сейчас как Сайрон.
— Это тревожное сравнение, но в данном случае уместное.
Хару поднялся, осторожно размял плечо и подошёл к стулу, где лежал новый плащ. Точнее, недавно
новый.
Теперь на боку плаща был аккуратно зашитый разрез. Роэн вчера вечером посмотрел на повреждение,
долго молчал, потом сказал: “Вы носите вещи не для того, чтобы они жили долго, да?” Хару ответил: “Я
тоже пытаюсь жить долго.” Роэн не оценил. Зато зашил хорошо. Хару накинул плащ на плечи, проверил
ремень Блэйда и тихо выдохнул.
— Сегодня без глупостей.
— Записываю как намерение, не как прогноз.
— Ты мог бы просто поддержать.
— Поддерживаю. Именно поэтому уточняю.
Хару вышел из комнаты и направился в гильдию.
***
В гильдии было чуть тише, чем обычно.
Раннее утро ещё не успело превратиться в шумный день. За столами сидели несколько авантюристов,
кто-то завтракал, кто-то сонно смотрел на доску заданий, будто надеялся, что листы сами выберут что-
нибудь несложное.
Лина стояла за стойкой и разговаривала с пожилым мужчиной в тёмной дорожной одежде. Рядом с
ним лежал небольшой кожаный мешок, перевязанный красной лентой. Хару хотел было подождать у
доски, но Лина заметила его и подняла руку.
— Хару-сан, доброе утро.
— Доброе.
Пожилой мужчина оглядел его. Взгляд задержался на Блэйде. Потом на плече.
— Это он?
Лина кивнула.
— Один из возможных участников, да.
Хару насторожился.
— Возможных?
Лина немного смутилась.
— Есть срочное поручение.
— Слово “срочное” обычно дороже оплачивается или больнее заканчивается?
Пожилой мужчина хмыкнул.
— Зависит от исполнителя.
— Уже звучит честно.
Лина положила перед Хару лист. **Доставка запечатанного письма в поместье Вернхольд.
Сопровождение представителя дома до городских ворот. Рекомендуемый состав: два авантюриста, не
ниже E+ и D. Угроза: неизвестна, предположительно низкая.** Хару прочитал и нахмурился.
— Поместье?
Пожилой мужчина выпрямился.
— Младший управляющий дома Вернхольд. Меня зовут Грэйс. Наш гонец не вернулся вчера вечером.
Возможно, задержался из-за дороги, но письмо нужно доставить сегодня. Дорога не дальняя, но после
недавних сообщений о рыскунах я не намерен отправлять человека одного.
Хару кивнул.
— Логично.
— Задание не боевое, — сказала Лина. — Но аккуратность важна. Письмо запечатано. Его нельзя
вскрывать или терять.
— То есть если на нас нападут, письмо важнее моего плаща?
Лина посмотрела на него.
— Хару-сан.
— Я понял. Письмо важное. Плащ страдает молча.
— Ваш плащ уже проявил значительную выносливость.
Не начинай.
— Второй авантюрист уже назначен? — спросил Хару.
Лина не ответила сразу. И именно в этот момент за спиной прозвучал знакомый голос:
— Если он опять будет спорить с плащом, задание затянется.
Хару обернулся. Аканэ стояла у входа в зал.
Красные волосы были собраны в высокий хвост, из-за чего она выглядела ещё строже обычного. На
руках — те самые новые перчатки. У бедра — катана. Взгляд спокойный, но на Хару она посмотрела чуть
дольше, чем на остальных.
— Доброе утро, напарник, — сказал Хару.
Аканэ замерла на долю секунды. Лина тут же сделала вид, что очень занята бумагами. Грэйс ничего не
понял, но почувствовал, что попал в чужую историю.
— На задание, — сказала Аканэ.
— Разумеется.
— Временный.
— Конечно.
— Не улыбайся.
— Я даже не начал.
— Начал глазами.
— Точное наблюдение.
Блэйд, не помогай ей. Аканэ подошла к стойке и взяла лист.
— Вернхольд…
Она произнесла название спокойно. Но Хару заметил. Пальцы на листе чуть сильнее сжались. Не
сильно. Не так, чтобы Лина или Грэйс обратили внимание. Но он увидел.
— Знакомое место? — спросил он.
Аканэ подняла взгляд. На мгновение её лицо стало совсем ровным. Слишком ровным.
— Слышала.
Голос был обычным. Но обычным слишком старательно. Хару хотел спросить ещё. Очень хотел. Не
потому что был любопытным идиотом. Ну… не только поэтому. Просто в её реакции было что-то
настоящее. Не подкол, не раздражение. Закрытая дверь. И он понял: если сейчас дёрнуть ручку, она закроется ещё крепче.Поэтому он просто кивнул.
— Тогда будешь знать дорогу лучше меня.
Аканэ смотрела на него секунду. Потом отвела взгляд.
— Возможно.
Блэйд тихо сказал:
— Вы выбрали не давить.
Я заметил, что тема плохая.
— Хорошо.
И Хару почему-то почувствовал, что это “хорошо” важнее многих боевых похвал.
***
Они вышли из гильдии втроём.
Грэйс шёл впереди, держа кожаный мешок под плащом. Письмо лежало внутри, запечатанное
восковой печатью. Он нёс его так аккуратно, будто там была не бумага, а сердце какого-нибудь богатого
старика. Аканэ шла справа. Хару — слева. На этот раз они не обсуждали, кто где идёт.
Просто встали так, чтобы Грэйс оказался между ними. И оба это поняли.
— Уже похоже на привычку, — сказал Хару.
Аканэ не посмотрела на него.
— Не привыкай.
— Ты часто это говоришь.
— Потому что ты часто пытаешься.
— Рабочая связь требует привыкания.
— Рабочая связь требует дисциплины.
— Вот видишь, уже связь.
Она резко повернула голову.
— Хару.
— Всё, молчу.
— Рекорд продержится недолго.
Я хотя бы стараюсь.
Городские улицы постепенно просыпались. Лавочники открывали ставни, подмастерья таскали
ящики, где-то пахло свежим хлебом. У ворот было оживлённее: телеги, торговцы, стражники, люди с
корзинами и мешками. Грэйс шёл молча. Слишком молча. Хару несколько раз замечал, как тот
оглядывается.
Не на них. На улицы. На людей. Будто ждал, что кто-то выйдет из толпы.
— Вы думаете, гонец не просто задержался? — спросил Хару.
Грэйс помедлил.
— Я не склонен драматизировать.
Аканэ сухо сказала:
— Это не ответ.
Управляющий посмотрел на неё.
— В городе стало больше слухов. После сообщений о монстрах у северной дороги некоторые
считают, что это удобное время для мелких нападений. Письма благородных домов иногда стоят больше,
чем кошелёк торговца.
— Значит, возможны люди, — сказал Хару.
— Я не утверждаю.
— Но допускаете.
Грэйс поправил воротник.
— Да.
Хару посмотрел на Аканэ. Она уже смотрела на толпу иначе. Не как на фон. Как на пространство, где
кто-то может сделать шаг не туда.
— Тогда это не просто доставка, — сказал Хару.
— Теперь понял? — спросила Аканэ.
— Да.
— Хорошо.
Никакой насмешки. Просто рабочее подтверждение. Хару поймал себя на том, что ему это нравится
почти так же, как её смущение. Почти.
***
За городскими воротами дорога сначала была открытой.
Поместье Вернхольд находилось не слишком далеко от Wist — по словам Грэйса, чуть больше часа
пути, если не случится задержек. Дорога шла через поля, потом сворачивала к небольшому перелеску и
дальше к возвышенности, где уже начинались земли дома. Хару успел заметить, что Аканэ стала тише.
Не тревожной. Не испуганной. Собранной иначе. Как человек, который старается не думать о чём-то
знакомом.
— Ты правда знаешь эти места? — спросил он тихо, когда Грэйс отошёл чуть вперёд.
Аканэ не сразу ответила.
— Бывала рядом.
— Не любишь благородные дома?
Она бросила на него быстрый взгляд. Острый. Но не злой.
— А ты?
Хару пожал плечом.
— В моём мире я их видел только в историях. Обычно там либо красивые балы, либо люди, которые
слишком много решают за других.
Аканэ замедлилась на полшага.
— И что ты думаешь?
— Думаю, красивые здания не всегда означают хорошую жизнь.
Она посмотрела на него дольше. Ветер шевельнул её красные волосы.
— Неожиданно.
— Разумно?
— Да.
— Сегодня хороший день для моих умственных способностей.
Аканэ отвернулась, но не с раздражением. Скорее чтобы скрыть выражение лица.
— Не порти.
Хару улыбнулся.
— Не буду.
И правда не стал спрашивать дальше. Хотя вопросов стало больше.
***
Первый знак проблемы появился у перелеска. Грэйс шёл по дороге впереди, когда Аканэ подняла
руку. Хару остановился почти одновременно. У дороги лежал обломок стрелы. Не охотничьей. Слишком
ровное древко. Слишком аккуратное оперение. Аканэ присела, подняла его двумя пальцами и осмотрела.
— Свежая.
Грэйс побледнел.
— Разбойники?
— Возможно.
Хару посмотрел на землю. После дождей следы читались плохо, но у края дороги виднелась примятая
трава. Не звериная. Человеческая.
— Кто-то стоял там.
Аканэ кивнула.
— Видела.
— Один?
— Минимум двое.
Грэйс сжал мешок.
— Нам возвращаться?
Аканэ посмотрела на дорогу вперёд. До поместья оставалось меньше половины пути. Назад — почти
столько же.
— Если они следят, возвращение не обязательно безопаснее.
Хару медленно снял Блэйда со спины.
— Значит?
— Идём дальше, но не по центру дороги.
Грэйс сглотнул.
— Я не боец.
— Поэтому будете слушать, — сказала Аканэ. — Идёте между нами. Если скажу лечь — ложитесь.
Если Хару скажет бежать — бежите.
Хару повернул к ней голову.
— Если я скажу?
— Ты заметил следы. Значит, можешь заметить момент.
Он не сразу ответил. Это была маленькая фраза. Но в ней было доверие. Не полное. Не красивое.
Рабочее. И именно от этого оно ударило сильнее.
— Понял.
— Она признаёт вашу наблюдательность, господин.
Я понял.
— Не улыбайтесь.
Поздно. Аканэ увидела.
— Что?
— Ничего.
— Громкое.
— Сегодня у всех слух хороший.
***
Нападение началось не с крика. И не с монстров. С тихого щелчка. Хару услышал его не ушами.
Скорее кожей. Будто воздух рядом на мгновение стал неправильным.
— Слева.
— Лечь!
Грэйс рухнул на землю неуклюже, но быстро. Стрела пролетела там, где секунду назад была его грудь.
Аканэ уже двигалась. Её катана вышла из ножен, и второй стрелы просто не стало: лезвие отбило её в
сторону, в траву. Из перелеска выскочили трое мужчин. Не в броне.
В дорожной одежде. Лица закрыты платками. У двоих короткие мечи, у третьего лук. Разбойники.
Или те, кто хотел выглядеть как разбойники.
— Письмо! — крикнул один. — Бросайте мешок, и никто не сдохнет!
Хару поднял Блэйда.
— Фраза “никто не сдохнет” почему-то не вызывает доверия.
Аканэ встала чуть впереди Грэйса.
— Лучник мой.
— Двое мои?
— Один твой. Второй общий.
— Уже лучше.
Лучник натянул тетиву. Аканэ шагнула. Не побежала. Просто сделала один быстрый, точный рывок
вперёд, и её левая рука вспыхнула огнём. Лучник выругался и отпрыгнул за дерево. Пламя ударило не в
него, а в землю перед ним, заставляя сбить прицел. Двое мечников рванули к Хару и Грэйсу.
Первый шёл прямо. Второй пытался обойти сбоку. Как рыскуны. Только уродливее.
— Люди опаснее. Они притворяются глупее, чем есть.
Хару не стал ждать. Он сделал шаг вперёд, закрывая Грэйса, и встретил первого мечника Блэйдом.
Удар разбойника был быстрым, но не таким сильным, как атака рыскуна. Хару принял его на клинок,
сместил и толкнул плечом. Плечо тут же напомнило о вчерашнем. Боль вспыхнула.
— Плохая идея.
— Согласен.
Но мечник отступил. Второй пытался зайти к Грэйсу.
— Грэйс, назад!
Управляющий, к его чести, не спорил и отполз за камень у дороги. Хару развернулся слишком резко.
Боль в плече испортила движение. Первый мечник воспользовался этим и ударил снова. Хару успел
поставить Блэйда, но его отбросило на полшага.
— У него плечо ранено! — крикнул мечник.
Хару помрачнел.
— Слух тоже хороший.
Второй рванул к нему сбоку. И тут между ними вспыхнула тонкая линия огня. Аканэ, не прекращая
давить лучника, бросила короткий огненный всплеск в сторону второго мечника. Тот отпрянул.
— Не отвлекайся! — крикнула она.
— Я пытаюсь!
— Пытайся лучше!
— Забота стала громче!
— Это не забота!
— Очень похоже!
Лучник попытался воспользоваться их разговором и выпустить стрелу. Аканэ резко повернулась,
отбила стрелу катаной и сказала так холодно, что даже Хару стало не по себе:
— Мешаешь.
Потом она сорвалась с места. Лучник успел вытащить кинжал. Не помогло. Катана выбила оружие из
его руки, а удар рукоятью в солнечное сплетение сложил его пополам. Хару хотел впечатлиться. Но не
было времени. Двое мечников снова пошли на него вместе. И вот тут он понял разницу между монстрами и людьми.Монстры давили инстинктом. Люди — выбором. Первый специально бил по стороне раненого плеча.
Второй держал дистанцию, не давая Хару свободно развернуть Блэйда. Они видели его слабость. И
работали по ней. Злость поднялась быстро. Не на них. На себя. Думай.
— Пространство узкое. Не пытайтесь махать. Пусть подойдут ближе.
С двуручником?
— Рукоять, гарда, корпус.
Хару выдохнул. Первый ударил.
Хару не стал широко парировать. Он приблизился сам, сократил дистанцию, поймал удар ближе к
гарде и резко толкнул клинок противника в сторону. Мечник не ожидал, что обладатель огромного
клеймора сам войдёт ближе. Хару ударил его локтем в грудь. Не красиво. Но тот закашлялся и отступил.
Второй сразу пошёл в выпад. Хару повернул Блэйда почти вертикально, принял удар на плоскость и
шагнул в сторону, как делал на тренировках Сайрона. Боль в плече была. Но движение получилось. В этот
момент Аканэ оказалась рядом. Не впереди. Рядом. Её катана прошла короткой дугой, заставляя второго
мечника отскочить.
— Держишься?
— Почти элегантно.
— Не ври.
— Почти держусь.
— Лучше.
Они встали бок о бок. Перед ними — двое мечников. Позади, у камня, дрожал Грэйс с мешком.
Лучник лежал на земле, пытаясь вдохнуть. Аканэ чуть повернула голову к Хару.
— Левый твой.
— Он бьёт по плечу.
— Значит, не дай.
— Твои планы всё такие же простые.
— Они работают.
— Ненавижу, когда ты права.
— Привыкай.
Первый мечник рванул. Хару встретил его. На этот раз не защищался пассивно. Он позволил
противнику снова целиться в плечо. Тот купился. Удар пошёл туда, куда Хару ожидал. Он сместился
заранее, пропустил клинок мимо, шагнул ближе и ударил рукоятью Блэйда в челюсть.
Мечник рухнул на колено. Хару тут же поставил лезвие к его горлу.
— Не двигайся.
В голосе было меньше дрожи, чем он ожидал. Второй мечник увидел это и попытался отступить.
Аканэ не дала. Огненная полоса вспыхнула у его ног, отрезая путь.
— Брось меч, — сказала она.
Он посмотрел на неё. Потом на Хару. Потом на лежащего лучника. Меч упал в пыль. Тишина
вернулась резко. Слишком резко. Хару вдруг понял, что дышит тяжело. Плечо болело. Но он стоял. Грэйс
был жив. Письмо было цело. Аканэ посмотрела на него.
— Неплохо.
— Это уже третий раз за неделю.
— Что?
— Ты говоришь мне “неплохо”.
— Не привыкай.
— Поздно.
Она отвернулась, но он успел заметить лёгкую красноту на ушах.
— Уровень опасности вне боя снова повышается.
Блэйд, я только что победил человека.
— Именно поэтому самоуверенность особенно вероятна.
***
Разбойников связали их же ремнями. Грэйс, всё ещё бледный, смотрел на Хару и Аканэ так, будто
только сейчас поверил, что гильдия не зря берёт деньги.
— Вы… вы спасли письмо.
— И вас, — сказал Хару.
Грэйс моргнул.
— Да. Разумеется. И меня.
Аканэ присела рядом с лучником и подняла его лук. Осмотрела.
— Хорошее оружие.
Хару подошёл ближе.
— Не похоже на дешёвых разбойников?
— Нет.
Она проверила стрелы.
— Одинаковое оперение. Чистая работа. Такие не делают в лесу у костра.
Грэйс побледнел ещё сильнее.
— Вы хотите сказать…
— Я хочу сказать, что кто-то хотел письмо, — сказала Аканэ. — И нанял не самых случайных людей.
Хару посмотрел на связанных нападавших.
— Письмо правда настолько важное?
Грэйс сжал мешок.
— Я не знаю его содержания.
Аканэ посмотрела на него.
— Но знаете, чей знак на печати.
Он молчал. Слишком долго. Хару заметил, как изменилось лицо Аканэ. Не сильно. Но оно снова стало
закрытым. Как утром, когда прозвучало имя дома Вернхольд. Грэйс наконец сказал:
— Это письмо касается переговоров между домами. Больше я не имею права говорить.
— Благородные дома, — тихо произнесла Аканэ.
В её голосе не было уважения. Хару услышал. И снова не спросил. Он просто сказал:
— Значит, доставим.
Аканэ повернула голову к нему.
— Просто так?
— Это задание.
— И всё?
Хару посмотрел на связанных людей.
— Нет. Ещё есть человек, которого пытались убить из-за письма, которое он даже не может
прочитать.
Грэйс опустил взгляд. Аканэ молчала. Потом тихо сказала:
— Ты иногда говоришь странно правильные вещи.
Хару пожал плечом.
— Сам пугаюсь.
Она не улыбнулась. Но взгляд стал мягче.
***
До поместья Вернхольд они дошли без новых нападений.
Оно стояло на пологой возвышенности, окружённое каменной оградой и аккуратными садами. Не
королевский дворец, не огромный замок, но всё равно место, где каждое окно будто знало, что стоит
дороже, чем целая улица в городе. Хару невольно замедлился.
— Красиво.
Аканэ шла рядом и смотрела на поместье без восхищения.
— Да.
— Не любишь такие места?
— Они слишком тихие.
— Тихие?
— В таких местах люди часто говорят спокойно даже тогда, когда решают чужую жизнь.
Хару повернулся к ней. Вот оно. Не вся правда. Но кусок. Очень маленький. Она сама сказала. Хару
мог спросить. Откуда ты знаешь? Ты жила в таком месте? Это связано с Вернхольдом? Он не спросил.
— Тогда хорошо, что мы тут ненадолго.
Аканэ посмотрела на него. Долго. Потом отвела взгляд.
— Да.
У ворот их встретили двое стражников в аккуратной форме. Грэйс сразу показал знак дома, объяснил
нападение и потребовал принять письмо. Дальше всё произошло быстро. Слишком быстро. Письмо
забрали. Нападавших, которых Хару и Аканэ привели связанными, передали страже.
Грэйс несколько раз поблагодарил их, хотя всё ещё выглядел так, будто благодарность ему давалась
труднее, чем страх. Один из стражников выдал подтверждение выполнения задания и отдельную отметку
о нападении. Хару взял документ.
— Значит, всё?
Аканэ смотрела на окна поместья. На мгновение её лицо стало совсем далёким.
— Да. Всё.
— Аканэ.
Она моргнула и повернулась.
— Что?
— Идём?
Пауза.
— Да.
Они развернулись и пошли от ворот. Хару не стал оглядываться на поместье. Но краем глаза видел,
что Аканэ тоже не оглянулась. И почему-то понял: для неё это было важно.
***
На обратной дороге они шли уже вдвоём. Грэйс остался в поместье, нападавших забрала стража, и
путь до Wist стал тише.
Солнце клонилось к вечеру, тени от деревьев тянулись через дорогу. Воздух был прохладным, пах
травой и камнем. Хару несколько раз хотел заговорить. И каждый раз останавливался. Наконец Аканэ
сказала сама:
— Ты сегодня много молчишь.
— Я умею.
— Не очень похоже.
— Просто берегу редкий навык.
Она посмотрела на него.
— Ты хотел спросить.
Хару не стал притворяться.
— Да.
— Почему не спросил?
Он пожал плечом. Осторожно, чтобы не задеть плечо.
— Ты не хотела рассказывать.
Аканэ замолчала. Её шаг чуть замедлился.
— И всё?
— Нет. Ещё я не хочу, чтобы ты перестала мне доверять из-за моего любопытства.
Она остановилась. Хару прошёл на шаг вперёд, потом тоже остановился. Обернулся. Аканэ смотрела
на него с выражением, которое он раньше у неё не видел. Не раздражение. Не смущение. Не холод. Что-то
более тихое.
— Ты странный, — сказала она.
— Это уже почти моё второе имя.
— Нет. В другом смысле.
— В хорошем?
— Не знаю.
— Это пугает.
— Меня тоже.
Она отвернулась первой. Но не пошла сразу.
— Я не люблю благородные дома, — сказала она наконец.
Хару молчал.
— Не потому что там всё плохо. Не всё. Иногда там красиво. Удобно. Безопасно. Тебе говорят, что ты
должна быть благодарна.
Её голос стал тише.
— А потом оказывается, что за эту безопасность кто-то уже решил, кем ты будешь, с кем будешь
говорить, куда пойдёшь, когда улыбнёшься и кому должна сказать “да”.
Хару не двигался. Блэйд молчал. Даже ветер будто стал тише. Аканэ глубоко вдохнула.
— Это не история. Не спрашивай дальше.
Хару кивнул.
— Хорошо.
Она посмотрела на него.
— Просто “хорошо”?
— Ты сказала не спрашивать.
— Обычно люди после этого спрашивают ещё сильнее.
— Обычно люди раздражают.
Аканэ неожиданно усмехнулась. Очень слабо.
— Ты тоже.
— Но сейчас меньше?
Она посмотрела в сторону.
— Сейчас меньше.
Хару решил, что это одна из самых больших похвал за последнее время. И не стал портить. Они
пошли дальше. Через несколько минут Аканэ сказала:
— Спасибо.
— За что?
— За то, что не полез.
Хару улыбнулся.
— Я учусь не лезть туда, где меня могут убить.
— Это не убило бы.
— Не физически.
Она промолчала. Но больше не отдалилась. И это было важнее ответа.
***
В гильдию они вернулись уже ближе к закату. Лина выслушала отчёт внимательно. Особенно часть
про нападение людей. Особенно часть про хорошее оружие. Особенно часть про благородные дома.
— Я передам старшему, — сказала она, делая записи. — Это уже не обычная доставка.
— Мы тоже так подумали, — сказал Хару.
Аканэ положила подтверждение на стойку.
— Задание выполнено. Письмо доставлено. Нападавшие переданы страже Вернхольда.
Лина кивнула.
— Вы оба справились хорошо.
Хару посмотрел на Аканэ.
— Слышала? Оба.
— У меня есть уши.
— Просто уточняю.
— Не надо.
Лина выдала оплату. На этот раз награда была выше из-за нападения и задержанных нападавших.
Хару взял монеты и почувствовал странное удовлетворение. Не только от денег. От того, что задание
было сложнее. И он справился. Не один. Но справился. Лина посмотрела на его плечо.
— Как боль?
— Терпимо.
Аканэ сразу сказала:
— Он в бою снова нагружал его.
Хару повернулся.
— Донос?
— Отчёт о состоянии напарника.
Он замер. Лина тоже замерла, но очень профессионально сделала вид, что пишет. Аканэ поняла, что
сказала. Слишком поздно.
— На задание, — добавила она.
Хару медленно улыбнулся.
— Конечно.
— Временного.
— Разумеется.
— Не начинай.
— Я молчу.
— Лицом нет.
— Подтверждаю.
Да что у меня с лицом?! Лина тихо сказала:
— Вам стоит отдохнуть сегодня. Обоим.
— Да, — сказал Хару. — Мы заслужили.
Аканэ взяла свою часть награды.
— Я пойду.
— Аканэ.
Она остановилась. Хару немного замялся. Не потому что не знал, что сказать. А потому что впервые
за день не хотел спрятать всё в шутку.
— Сегодня… было хорошо работать вместе.
Она смотрела на него. Потом отвела взгляд.
— Да.
Пауза.
— Было.
Хару почувствовал, что внутри стало очень тепло. Она быстро добавила:
— Но в следующий раз не принимай удар плечом.
— То есть следующий раз будет?
Аканэ застыла. Лина явно перестала писать. Блэйд, кажется, мысленно приготовился к катастрофе.
Аканэ медленно повернулась. Щёки слегка покраснели.
— Я говорю в общем.
— Конечно.
— Как профессиональный совет.
— Разумеется.
— Для любого возможного задания.
— С любым возможным напарником.
Она прищурилась.
— Ты слишком доволен.
— Я профессионально заинтересован.
— В ударе плечом?
— В будущих заданиях.
— Хару.
— Молчу.
Аканэ смотрела на него ещё секунду. Потом резко отвернулась.
— До встречи.
— До встречи.
Она вышла. Хару остался у стойки. Лина некоторое время молчала. Потом тихо сказала:
— Она стала чаще говорить “до встречи”.
Хару посмотрел на дверь.
— Да.
— Вы тоже заметили?
Он улыбнулся.
— Я многое замечаю.
— Особенно когда речь идёт об Аканэ.
Блэйд.
— Просто наблюдение.
Хару убрал монеты в кошель. Плечо болело. День был тяжёлым. Задание оказалось не таким простым,
как обещал лист. Но теперь он понял кое-что важное. Аканэ доверяла ему больше. Не полностью. Не
открыто. Не так, чтобы признать. Но достаточно, чтобы сказать “напарник”.
Достаточно, чтобы поделиться кусочком прошлого. Достаточно, чтобы не уйти сразу, когда он
оказался рядом с закрытой дверью её памяти. И Хару почему-то очень захотел не сломать это доверие.