Столица встретила Чисаки не поклонами. И, кажется, именно это ей понравилось. За воротами замка
город жил так, будто королевская кровь была чем-то далёким, важным и совершенно не связанным с тем,
что торговец у дороги громко спорил с покупателем о цене яблок, мальчишка тащил корзину почти
больше себя, а где-то впереди кто-то ругался из-за телеги, застрявшей поперёк улицы. Чисаки шла рядом с
Хару, крепко держа ремень дорожной сумки. Она старалась не смотреть на всё сразу. Получалось плохо.
Взгляд то и дело цеплялся за вывески, за людей, за витрины, за уличные лотки, за обычные разговоры, в
которых никто не подбирал слова так, будто каждое могло стать политической проблемой. Хару заметил
это и чуть улыбнулся.
— Интересно?
Чисаки быстро повернула к нему голову.
— Очень.
— Только не смотри так, будто впервые видишь улицу.
Она замерла.
— Я правда впервые вижу её так.
Хару открыл рот. Потом закрыл. С этим спорить было сложно. Аканэ шла с другой стороны и, в
отличие от Хару, не смягчала удар.
— Тогда учись быстрее. Если будешь вертеть головой на каждый прилавок, тебя либо собьют, либо
обманут, либо оба варианта сразу.
Чисаки серьёзно кивнула.
— Хорошо.
— И не кивай так торжественно. Ты не приказ принимаешь.
— А как надо?
— Просто запомнить.
Чисаки на секунду задумалась, затем кивнула уже обычнее.
— Хорошо.
Аканэ посмотрела на неё внимательнее.
— Лучше.
Хару приподнял бровь.
— Ого.
— Что? — спросила Аканэ.
— Ты её обучаешь.
— Я предотвращаю катастрофу.
— Звучит почти заботливо.
Аканэ медленно повернула к нему голову.
— Хару.
— Всё, молчу.
— Запомни это редкое состояние.
Чисаки тихо рассмеялась. Рыцарь, сопровождавший их от замка, шёл впереди на несколько шагов. Он
не вмешивался в разговоры, но его присутствие всё равно ощущалось. Люди на улице замечали доспехи,
уступали дорогу чуть быстрее, смотрели чуть внимательнее. Чисаки тоже это заметила. Её улыбка стала
слабее.
— Из-за него всё равно видно, что я не совсем обычная, да?
Хару покосился на рыцаря.
— Немного.
— Очень, — сказала Аканэ.
Чисаки вздохнула.
— Отец обещал только до гильдии.
— Значит, потерпи до гильдии, — ответила Аканэ. — Свобода иногда начинается с того, что ты не
получаешь её сразу всю.
Чисаки посмотрела на неё.
— Ты часто говоришь неприятные вещи, которые звучат правильно.
— Привыкай.
— Это совет?
— Предупреждение.
Хару тихо хмыкнул. Аканэ даже не посмотрела на него.
— И тебе тоже.
— Я вообще молчал.
— Мысленно ты уже сказал что-то глупое.
> — Вероятность высока, Хару-сама.
Хару чуть споткнулся на ровном месте. Аканэ сразу прищурилась.
— Меч?
— Меч.
— Передай ему, что я согласна.
Хару вздохнул.
— Он и так знает.
Чисаки посмотрела на меч за его спиной с любопытством, но ничего не спросила. После комнаты во
дворце она явно поняла, что Блэйд для Хару не просто железка. Но, к счастью, пока не пыталась вытянуть
больше. И это было хорошо. Потому что Хару не был уверен, что сможет снова выкрутиться без того,
чтобы Аканэ потом не утопила его в ближайшем фонтане. Гильдия столицы оказалась куда больше здания
в Wist. Слишком больше. Если гильдия Wist напоминала большое шумное место, где авантюристы спорят,
едят, получают задания и иногда делают вид, что не дерутся, то столичная гильдия выглядела как
отдельный организм. Широкие ступени, массивные двери, каменный фасад, несколько досок объявлений
прямо снаружи, поток людей внутрь и наружу.
У входа стояли авантюристы разных рангов. Кто-то в лёгкой броне, кто-то с посохом, кто-то с луком,
кто-то тащил на плече мешок, из которого подозрительно торчала чешуйчатая лапа. Чисаки остановилась
на полшага. Совсем чуть-чуть. Но Хару заметил. Он тоже когда-то так стоял перед гильдией. Только у
него тогда не было ни нормальной одежды, ни понимания мира, ни золотых монет в сумке, ни девушки
рядом, которая могла взглядом заставить его перестать дышать неправильно. Времена менялись.
— Страшно? — спросил он тихо.
Чисаки не стала изображать уверенность.
— Да.
Хару кивнул.
— Нормально.
— Правда?
— Я в первый раз тоже нервничал.
Аканэ посмотрела на него.
— Ты в первый раз выглядел так, будто тебя сейчас зарегистрируют и сразу закопают за зданием.
— Я пытался быть осторожным.
— Ты пытался не умереть от разговора с Линой.
Чисаки оживилась.
— Лина?
— Сотрудница гильдии в Wist, — сказал Хару. — Хорошая. Немного… впечатлительная.
— Она добрая, — добавила Аканэ. — И слишком легко верит лицам вроде его.
— Моё лицо вызывает доверие.
— Твоё лицо вызывает желание проверить, не потерялся ли ты.
Чисаки улыбнулась. И напряжение на её плечах стало чуть слабее. Рыцарь остановился у ступеней.
— Госпожа Чисаки, согласно приказу Его Величества, я сопроводил вас до здания гильдии.
Чисаки повернулась к нему. На мгновение в её осанке снова появилась принцесса. Плечи ровнее.
Подбородок выше. Голос спокойнее.
— Благодарю вас.
Рыцарь поклонился.
— Я буду ожидать снаружи до вашего выхода.
Чисаки хотела что-то сказать, но Аканэ опередила её:
— Не спорь. Он не пойдёт внутрь. Это уже уступка.
Чисаки сжала губы. Потом выдохнула.
— Хорошо.
Рыцарь ещё раз поклонился и отошёл к стороне входа. Хару посмотрел на Чисаки.
— Готова?
Она взглянула на двери гильдии. Потом на Аканэ. Потом на Хару.
— Нет.
— Хороший ответ.
— Хороший?
— Честный.
Аканэ поднялась на первую ступень.
— Тогда пошли, пока честность не превратилась в побег.
Внутри оказалось громче. Гораздо громче. Столичная гильдия жила сразу в нескольких направлениях.
У стойки спорили о награде. Возле доски заданий несколько авантюристов ругались, кому достанется
заказ. За дальними столами кто-то ел, кто-то пил, кто-то громко рассказывал историю, которую, судя по
лицам слушателей, слышали уже не первый раз. Запах тоже был другим. Пыль, кожа, металл, еда, пот,
дешёвое пиво, влажная шерсть какого-то зверя и слабый лекарственный запах от угла, где, видимо,
обрабатывали раны. Чисаки сделала вдох. И почти сразу пожалела. Хару заметил, как она едва заметно
поморщилась. Аканэ тоже заметила.
— Добро пожаловать в обычную жизнь.
Чисаки прикрыла нос ладонью, но тут же убрала руку, будто испугалась, что это будет слишком
заметно.
— Она… насыщенная.
— Воняет, — сказал Хару.
Аканэ посмотрела на него.
— Иногда прямота полезна, — пожал он плечами.
Чисаки тихо рассмеялась.
— Да. Воняет.
— Уже лучше, — сказала Аканэ.
Они прошли к общей очереди у стойки регистрации. И вот здесь Чисаки впервые столкнулась с тем,
что никто не собирался расступаться просто потому, что она подошла. Перед ними стоял широкоплечий
мужчина с перевязанным предплечьем. За ним — две девушки с луками. Сзади почти сразу пристроился
парень с копьём, который пах так, будто только что вернулся из болота и победил болото не полностью.
Чисаки попыталась сделать шаг в сторону. Парень с копьём случайно задел её плечом.
— Ой, — сказала она.
Он даже не обернулся. Чисаки застыла. Не от боли. От неожиданности. Хару уже хотел что-то сказать,
но Аканэ бросила на него короткий взгляд. Не вмешивайся. Хару сжал челюсть, но промолчал. Чисаки
медленно посмотрела на парня с копьём. Потом на своё плечо. Потом снова вперёд. И ничего не сказала.
Аканэ заметила.
— Неприятно? — спросила она негромко.
— Немного.
— Он не знал, кто ты.
Чисаки опустила взгляд.
— Да.
— И не должен узнать.
Чисаки кивнула. На этот раз без торжественности.
— Я понимаю.
Хару посмотрел на неё сбоку. Понять такое в теории было просто. Стоять в очереди, где тебя
случайно толкнули и не извинились, — совсем другое.
> — Она держится лучше, чем ожидалось, Хару-сама.
Хару едва заметно улыбнулся. Аканэ заметила.
— Что сказал?
— Что она держится лучше, чем ожидалось.
Аканэ посмотрела на Чисаки.
— Пока да.
Чисаки моргнула.
— Это похвала?
— Не привыкай.
— Но это была похвала?
— Это было наблюдение.
Хару тихо сказал:
— У вас с Блэйдом опасно похожий стиль.
Аканэ повернулась к нему.
— Хочешь проверить, насколько?
— Нет.
— Умный выбор.
Очередь двигалась медленно. Слишком медленно для Хару, который уже успел несколько раз
подумать, что вся гильдия смотрит именно на них. На самом деле смотрели не все. Но некоторые — да.
Чисаки привлекала внимание. Не потому, что кто-то узнал в ней принцессу. Скорее наоборот: никто не
знал, кто она такая, но слишком чистая одежда, аккуратные спиральные хвосты, чёрные чулки и дорогие
сапоги делали её заметной. Не дворцовой — просто необычной. Один из авантюристов у стены хмыкнул.
— Новенькая?
Чисаки не сразу поняла, что обращаются к ней. Хару напрягся. Аканэ чуть повернула голову.
— Да, — ответила Чисаки сама.
— Не заблудилась? Тут не лавка с лентами.
Несколько человек рядом усмехнулись. Чисаки побледнела не сильно, но заметно. Хару шагнул бы
вперёд, если бы Аканэ не сказала первой:
— А ты, я смотрю, лавку с мозгами так и не нашёл.
Смех рядом оборвался. Авантюрист повернул голову к Аканэ.
— Чего сказала?
Аканэ смотрела на него спокойно. Слишком спокойно.
— Повторить медленнее?
Хару внутренне взмолился всем богам, чтобы это не стало началом драки в столичной гильдии через
пять минут после входа. Чисаки тоже напряглась. Но Аканэ не двигалась. Не хваталась за катану. Не
повышала голос. И именно поэтому выглядела опаснее. Мужчина оглядел её с ног до головы, заметил
оружие, осанку, взгляд и, видимо, решил, что спорить дальше не так весело.
— Да ладно, — буркнул он. — Шуток не понимаете.
— Плохие — нет, — сказала Аканэ.
Он отвернулся. Хару тихо выдохнул.
— Ты сказала не вмешиваться, — прошептал он.
— Я сказала тебе не вмешиваться.
— А сама?
— Я вмешалась качественнее.
Чисаки смотрела на Аканэ так, будто не могла решить, испугаться или восхититься.
— Спасибо, — сказала она тихо.
Аканэ не посмотрела на неё.
— В следующий раз отвечай сама.
Чисаки замерла.
— А если не смогу?
— Тогда научишься после третьего раза.
Хару поморщился.
— После третьего звучит жестоко.
Аканэ наконец посмотрела на него.
— Я защитила её сейчас, потому что это первый раз. Но если она хочет быть авантюристкой, ей
придётся научиться стоять не только за чужими спинами.
Чисаки сжала ремень сумки. Потом кивнула.
— Ты права.
Аканэ чуть прищурилась.
— Ты слишком быстро соглашаешься.
— Потому что ты правда права.
— Это подозрительно.
Хару усмехнулся.
— Тебе сложно, когда с тобой не спорят?
— Мне сложно, когда вы оба создаёте проблемы разными способами.
— Мы стараемся.
— Вот именно.
Когда очередь наконец дошла до них, за стойкой сидела женщина лет тридцати с усталым лицом и
взглядом человека, который видел все виды глупости, доступные живым существам. Она перевела взгляд
с Хару на Аканэ, потом на Чисаки.
— Регистрация, сдача отчёта или выбор задания?
Хару открыл рот. Аканэ быстро сказала:
— Регистрация нового авантюриста. И консультация по первичной оценке.
Женщина кивнула.
— Имя?
Чисаки сделала маленький вдох. Хару заметил, как её пальцы сжали ремень сумки. Аканэ тоже
заметила, но не вмешалась. Чисаки подняла глаза. Без позы. Без дворцового тона. Без «Ваше Высочество».
— Чисаки.
Регистраторша ждала.
— Полное имя?
Пауза. Очень короткая. Но для Хару она растянулась. Чисаки не посмотрела на него. Не посмотрела
на Аканэ. Она сама выбрала ответ.
— Просто Чисаки.
Женщина подняла бровь.
— Без фамилии?
— Да.
— Причина?
Чисаки на мгновение растерялась. Хару почувствовал, как сердце неприятно дёрнулось. Но Аканэ
спокойно сказала:
— Семейные обстоятельства. Она не хочет использовать фамилию.
Регистраторша посмотрела на Аканэ, потом снова на Чисаки.
— Такое бывает. Возраст?
— Девятнадцать.
— Боевой опыт?
Чисаки замялась.
— Небольшой.
Аканэ сухо добавила:
— Почти нулевой.
Чисаки покраснела.
— Аканэ…
— Врать на регистрации — плохая идея.
Регистраторша впервые выглядела почти довольной.
— Редкое мнение среди новичков. Магия?
Чисаки выпрямилась.
— Лечебная. И немного поддерживающая.
Перо в руке женщины остановилось.
— Лечебная?
Несколько человек в очереди за ними тоже притихли. Хару сразу понял: это слово имело вес. Чисаки,
кажется, тоже почувствовала перемену.
— Да.
Регистраторша посмотрела внимательнее.
— Уровень?
— Я… не знаю, как правильно оценить.
— Обучение?
— Частное.
Аканэ тихо, почти без движения, коснулась локтя Хару. Он понял. Не лезть. Не объяснять лишнего.
Не говорить про дворец. Регистраторша отложила перо.— Тогда первичная оценка обязательна. Целителей мало. Плохих целителей — ещё меньше, потому
что они быстро либо учатся, либо уходят из профессии.
Чисаки сглотнула.
— Я понимаю.
— Нет, — сказала женщина спокойно. — Пока не понимаешь. Но для этого и оценка.
Аканэ едва заметно кивнула, будто эта фраза ей понравилась. Хару наклонился к Чисаки чуть ближе.
— Всё нормально.
— Она сказала, что я не понимаю.
— Мне это говорили много раз.
— Помогало?
— Не сразу.
Аканэ негромко добавила:
— Иногда ему до сих пор не помогает.
Хару посмотрел на неё.
— Поддержка у нас сегодня колючая?
— Какая есть.
Чисаки улыбнулась. Слабо, но по-настоящему. Регистраторша достала небольшой лист и положила
его перед собой.
— Для временной регистрации понадобится базовая проверка маны, подтверждение возраста, подпись
и оценка наставника или наблюдателя после пробного задания.
— Наставника? — переспросил Хару.
— Наблюдателя, — поправила Аканэ. — Не делай такое лицо.
— Какое?
— Будто тебе сейчас дадут ученицу, а ты сам ещё ищешь, где у меча правильная сторона.
> — У меча обе стороны достаточно убедительны, Хару-сама.
Хару кашлянул. Аканэ посмотрела на него.
— Даже не говори.
— Я и не собирался.
Чисаки с интересом переводила взгляд между ними, но снова промолчала. Регистраторша, похоже,
решила, что странности авантюристов её не касаются, пока они не ломают мебель.
— Кто будет наблюдателем?
Аканэ ответила сразу:
— Я.
Хару повернулся к ней.
— Ты?
— А ты хотел сам?
Он представил, как отвечает за оценку Чисаки перед столичной гильдией. Представил плохо.
— Нет, ты отлично подходишь.
— Удивительно разумно.
Регистраторша записала имя Аканэ.
— Ранг?
— C.
Женщина кивнула.
— Достаточно для первичного наблюдения. Твоя карта?
Аканэ достала серебристую карту. Регистраторша проверила её, затем посмотрела на Хару.
— Ты с ними?
— Да.
— Ранг?
Хару вытащил свою карту.
— D.
Женщина посмотрела на карту, потом на меч за его спиной, потом снова на Хару.
— D-ранг, C-ранг и новичок-целитель.
— Звучит плохо? — спросил Хару.
— Звучит как начало отчёта о происшествии.
Аканэ тихо сказала:
— Она быстро поняла.
— Я стою рядом, вообще-то.
— Поэтому и поняла.
Чисаки тихо рассмеялась. Регистраторша поставила на листе отметку.
— После проверки маны вас направят на пробное задание. Ничего героического. Небольшой выезд к
лекарскому посту на окраине города. Там часто оказывают первую помощь авантюристам после мелких
заказов. Целитель без опыта должен сначала увидеть грязь, кровь и людей, которые не говорят «спасибо»
вовремя.
Чисаки побледнела чуть сильнее. Но не отступила.
— Я согласна.
Регистраторша посмотрела на неё внимательнее.
— Хорошо. Тогда проходите в комнату оценки. И ещё одно.
Она наклонилась чуть ближе.
— Если у тебя правда хорошая лечебная магия, не позволяй первому же отряду утащить тебя
обещаниями лёгкой жизни. Целителей любят не всегда за доброту. Иногда просто потому, что с ними
удобнее выживать.
Чисаки молча кивнула. Хару почувствовал, как неприятное напряжение поднимается в груди. Аканэ
сказала раньше него:
— Она не одна.
Регистраторша перевела взгляд на неё.
— Это хорошо. Если это правда.
— Правда, — сказал Хару.
На этот раз без шутки. Чисаки посмотрела на него. И этот взгляд был коротким, но важным. Не
восторженным. Не романтическим в лоб. Просто так смотрит человек, который услышал нужные слова в
момент, когда пол под ногами стал чуть менее надёжным. Аканэ заметила этот взгляд. Конечно, заметила.
Её лицо не изменилось. Почти. Но Хару уже слишком хорошо знал её, чтобы не увидеть, как она на
мгновение стала тише. Не слабее. Просто осторожнее.
— Идём, — сказала она.
Чисаки кивнула. Они отошли от стойки и направились к боковой двери, над которой висела табличка
«Оценка маны». За спиной снова поднялся шум гильдии. Кто-то спорил. Кто-то смеялся. Кто-то ругался
из-за награды. Мир не остановился из-за того, что принцесса назвала себя просто Чисаки. И, кажется,
именно это было её первой настоящей победой. У двери она вдруг остановилась. Хару тоже замедлился.
— Что такое?
Чисаки посмотрела на него, потом на Аканэ.
— Я не сказала фамилию.
— Не сказала, — подтвердил Хару.
— И ничего не случилось.
Аканэ скрестила руки.
— Пока.
Чисаки улыбнулась.
— Ты всегда добавляешь «пока»?
— Оно часто спасает от глупого оптимизма.
Хару кивнул.
— Это правда.
Аканэ посмотрела на него.
— Ты сейчас на чьей стороне?
— На стороне выживания.
> — Мудрый выбор.
Хару не удержался и улыбнулся. Аканэ прищурилась.
— Он опять согласился?
— Возможно.
— Когда-нибудь я начну ревновать тебя к собственному мечу.
Хару замер. Чисаки тоже. Аканэ поняла, что сказала, на полсекунды позже. Её лицо осталось
спокойным. Но уши выдали её мгновенно.
— Забудьте, — сказала она.
Хару медленно улыбнулся.
— Я ничего не слышал.
— Вот и живи дольше.
Чисаки прикрыла рот рукой, пытаясь не рассмеяться слишком громко. Аканэ первой открыла дверь
комнаты оценки.
— Внутрь. Пока я добрая.
— Это доброе состояние? — тихо спросила Чисаки у Хару.
— Очень.
— Страшно представить обычное.
— Не надо, — сказал Хару. — Я видел.
И они вошли. Комната оценки оказалась небольшой, тихой и неожиданно чистой. В центре стоял
каменный столик с прозрачной сферой на подставке. Рядом сидел пожилой мужчина в серой мантии,
который поднял взгляд от записей и недовольно прищурился, будто они отвлекли его от чего-то важного.
— Следующий новичок?
— Да, — сказала Аканэ.
Мужчина посмотрел на Чисаки.
— Руку на сферу. Ману не выталкивать резко. Просто пропустить поток.
Чисаки подошла к столику. Теперь она нервничала сильнее. Хару видел это по пальцам. По плечам.
По тому, как она старалась дышать ровно. Ему захотелось сказать что-то поддерживающее. Но он
вспомнил взгляд Аканэ у стойки. И понял: поддержка сейчас не должна превращаться в спасение от
каждого маленького страха. Чисаки должна сделать это сама. Она положила ладонь на сферу. Сначала
ничего не произошло. Потом внутри прозрачного камня мягко вспыхнул свет. Не яркая вспышка. Не
взрыв. Не чудо, от которого все падают на колени. Тёплое золотисто-белое сияние медленно расползлось
внутри сферы, будто кто-то налил туда утренний свет. Оно двигалось плавно, слоями, и чем дольше
Чисаки держала руку, тем ровнее становилось свечение. Пожилой оценщик перестал хмуриться.
Регистраторша, вошедшая следом с листами, тоже замолчала. Хару почувствовал, что это хороший знак.
И, возможно, проблемный.
Аканэ смотрела внимательно. Без зависти. Без раздражения. С оценкой. Как боец смотрит не на
красивый свет, а на то, чем этот свет может стать в реальном бою.
— Лечебная направленность подтверждена, — сказал оценщик медленно. — Чистый поток. Хорошая
устойчивость. Поддерживающий аспект… есть. Слабее основного, но выражен.
Чисаки осторожно убрала руку.
— Это хорошо?
Оценщик посмотрел на неё так, будто вопрос был слишком простым для ответа.
— Это полезно.
Аканэ тихо сказала:
— Для авантюриста «полезно» часто лучше, чем «красиво».
Чисаки кивнула. Хару улыбнулся.
— Поздравляю, просто Чисаки.
Она посмотрела на него. И улыбнулась в ответ.
— Спасибо.
Аканэ кашлянула.
— Радоваться будешь после задания.
— Да, — быстро сказала Чисаки.
Хару повернулся к Аканэ.
— Ты сейчас испортила момент.
— Я сохранила ей жизнь.
— Момент тоже хотел жить.
— Пусть тренируется.
Чисаки тихо рассмеялась. И Хару подумал, что, может быть, это и есть начало команды. Не громкая
клятва. Не общий флаг. Не героическая музыка. А девушка, которая учится быть не принцессой. Другая
девушка, которая делает вид, что ей всё равно, но замечает каждую опасность. И парень, который всё ещё
не был уверен, что имеет право стоять между ними, но почему-то уже не хотел отходить. Оценщик
поставил печать на лист.
— Предварительная оценка завершена. Временная регистрация допустима. После пробного задания —
решение о карте.
Регистраторша забрала лист.
— Тогда не задерживаемся. Лекарский пост ждёт.
Хару моргнул.
— Прямо сейчас?
— А ты думал, гильдия выдаёт уверенность и опыт вместе с бланком?
Аканэ посмотрела на него с почти незаметным удовольствием.
— Она мне нравится.
— Конечно нравится, — пробормотал Хару. — Вас объединяет любовь к моему моральному
уничтожению.
Чисаки улыбнулась.
— Тогда я постараюсь не отставать.
Аканэ бросила на неё взгляд.
— Сначала постарайся не упасть в обморок.
— Я не упаду.
— Проверим.
Хару вздохнул и поправил ремень на груди. Блэйд за спиной был привычно тяжёлым. Впереди ждало
первое задание Чисаки. Не героическое. Не красивое. Не похожее на сказку, которую можно рассказывать
на балах. И, наверное, именно поэтому настоящее.