На следующий день после задания с Аканэ Хару проснулся с двумя мыслями. Первая: он всё ещё жив.
Вторая: его рубашка — нет.
Он сидел на краю кровати в комнате над пекарней и держал перед собой пострадавший рукав. Разрыв
от игл шарка шёл неровно, ткань местами расползлась, а один край выглядел так, будто его долго и с
ненавистью жевали. Хару нахмурился.
— Это уже не одежда. Это отчёт о боевых действиях.
Серебряный клеймор стоял у стены.
— Повреждения действительно значительные, господин.
— Спасибо, что подтвердил гибель рубашки.
— Она исполнила свой долг.
Хару посмотрел на Блэйда.
— Ты сейчас говоришь о рубашке так, будто она пала в бою.
— В некотором смысле так и есть.
Хару поднял рукав выше.
— Храбрая была.
— Не могу подтвердить наличие храбрости у ткани, но её вклад стоит признать.
— Иногда ты пугающе серьёзен даже в полной ерунде.
— Ерунда тоже может иметь последствия.
Хару вздохнул и отложил рубашку. Потом взгляд сам перешёл на старый плащ Элмы.
Он висел на спинке стула. Потёртый, запылённый, с пятном грязи у нижнего края и маленьким следом
от когтя шарка. Ткань всё ещё держалась, но уже было видно: ещё несколько заданий — и он начнёт
рваться всерьёз. Хару провёл пальцами по краю плаща. В памяти всплыл Stone.
Тёплая еда. Дом Элмы. Её голос: Лучше вернись сам. Этот плащ был первой вещью, которую ему
дали в этом мире не за деньги. Не как награду. Не как часть задания. А просто потому, что он был один.
Хару тихо сказал:
— Его надо сохранить.
— Разумно, господин. Памятные вещи не обязаны погибать вместе с рабочими.
Он кивнул.
— Значит, сегодня идём за одеждой.
— Снаряжение — часть выживания.
— Я думал, ты скажешь что-нибудь вроде “наконец-то”.
— Это тоже было бы уместно.
— Спасибо за сдержанность.
— Я стараюсь.
Хару достал кошель и высыпал монеты на кровать. Медные. Несколько серебряных. Не богатство. Но
уже не жалкая кучка, которую страшно трогать. Он несколько секунд смотрел на деньги. Это были не
деньги от продажи земной одежды. Не подарок. Не случайность. Задания.
Охоты. Доставки. Синяки. Дороги. Пыль. И немного шарков, которые слишком любили чужие рукава.
— Кажется, я могу позволить себе нормальные ботинки.
— Это значительно повысит ваши шансы не проклинать дорогу каждые десять минут.
— Я делал это так часто?
— Чаще, чем полезно для морального состояния.
Хару собрал монеты.
— Тогда идём к Роэну.
***
Ателье Роэна почти не изменилось. Тот же аккуратный знак у двери. Те же рулоны ткани за витриной.
Тот же запах сухого дерева, ткани, кожи и чего-то пряного, чем, видимо, обрабатывали одежду от
сырости. Когда Хару вошёл, над дверью тихо звякнул колокольчик. Из-за стойки выглянул Роэн. Сначала
привычно. Потом внимательнее.
Потом его взгляд скользнул по серебряной рукояти Блэйда, потёртому плащу, порванному рукаву и
сапогам, которые явно пережили больше, чем им было положено.
— О.
Хару поднял руку.
— Это хорошее “о” или дорогое “о”?
Роэн обошёл стойку.
— Пока решаю.
— Уже страшно.
Портной остановился напротив него и задумчиво осмотрел.
— Вы изменились.
Хару моргнул.
— В смысле?
— Когда вы пришли ко мне впервые, вы выглядели как человек, которого случайно выбросили из
очень странного театра на торговую улицу.
— Точное, но болезненное описание.
— Теперь вы выглядите как авантюрист, который всё ещё плохо заботится об одежде, но хотя бы
понимает, зачем она нужна.
Хару приложил руку к груди.
— Почти комплимент.
— Почти.
— Он наблюдателен, господин.
Да, и слишком честен. Роэн взял край порванного рукава.
— Колючие шарки?
Хару удивился.
— Как вы поняли?
— У них особая манера портить ткань. Неровный разрыв, мелкие проколы, раздражающий характер.
— Вы описали их лучше, чем некоторые отчёты гильдии.
— Авантюристы часто думают, что портные не знают монстров. А потом приносят нам их следы на
одежде.
Хару невольно уважительно кивнул.
— Логично.
Роэн отпустил рукав.
— Вам нужен новый комплект.
— Да. Рабочий. Не красивый для прогулок, а нормальный для заданий.
— Бюджет?
Хару назвал сумму. Роэн не засмеялся. Это уже обнадёживало.
— Можно собрать достойно, — сказал он. — Не роскошно. Но правильно.
— Прямо то, что нужно.
— Рубашка, брюки, ботинки, плащ?
Хару моргнул.
— Вы прочитали мои мысли?
— Нет. Просто у вас всё это просит замены.
— Обидно, но удобно.
***
Роэн начал с рубашки. Не белой. Не нарядной.
Плотной, тёмно-серой, из ткани, которая была мягче, чем выглядела. На плечах и локтях — усиленные
швы. Под мышками — чуть свободнее, чтобы не тянуть при движении. Рукава можно было фиксировать
ремешками, чтобы они не болтались во время работы. Хару надел её и несколько раз поднял руки.
Потом потянулся к рукояти Блэйда за спиной. Рубашка не натянулась. Не зацепилась. Не попыталась
задушить его через плечо.
— Ого.
Роэн довольно прищурился.
— Хорошее “ого” или дешёвое “ого”?
— Очень хорошее.
— Дёшево не будет.
— Я сам виноват, да?
— Рад, что понимаете.
Потом были брюки.
Прочные, тёмные, по местному стилю: не слишком узкие, не мешающие шагу, с укреплёнными
коленями и крепкими швами. На поясе — места для небольших подсумков. Не роскошь, но вещь, которую
можно носить в дороге, в грязи и на задании, не думая каждую минуту, где она порвётся.
Хару сделал шаг. Потом присел. Потом осторожно сделал выпад, как на тренировке. Роэн наблюдал с
видом человека, который уже видел слишком много странных примерок.
— Вы проверяете брюки или пытаетесь победить пол?
— Я учился у человека, который считал, что пол часто побеждает.
— У мудрого человека.
— Не говорите ему. Он станет невыносимым.
Потом дошла очередь до ботинок. И вот здесь Хару почти прослезился. Не внешне. Внутренне.
Ботинки были по размеру. Не “почти”. Не “с дополнительной тряпкой у пятки”. Не “привыкнешь”. По
размеру.
Крепкие, кожаные, с удобной подошвой и плотной фиксацией голеностопа. Не тяжёлые, но
достаточно надёжные, чтобы пройти по грязи, камням и лесной дороге. Хару сделал несколько шагов по
ателье. Остановился. Посмотрел вниз.
— Так вот как люди ходят без ненависти к земле.
Роэн поднял бровь.
— Вы раньше ходили в чём?
— В благодарности и страдании.
— Точное описание, господин.
Хару не удержался и усмехнулся. Роэн посмотрел на него.
— Что-то смешное?
— Просто вспомнил дорогу в Wist.
— Видимо, тяжёлое воспоминание.
— Особенно для пяток.
Последним был плащ. Роэн достал несколько вариантов, но Хару сразу понял, что ему нужен не
самый красивый. Рабочий.
Средней длины, чтобы не путался в ногах и не мешал доставать Блэйда. С плотной застёжкой у плеча,
которую можно было быстро расстегнуть. С капюшоном, но таким, чтобы не закрывал обзор. Ткань
тёмная, с лёгким зелёно-серым оттенком, подходящая для дороги и города.
Хару накинул его. Поправил ремень Блэйда. Повернулся. Плащ не цеплялся за рукоять. Не мешал
плечу. Не лез под ножны. Роэн посмотрел на посадку.
— Этот.
Хару посмотрел в небольшое зеркало у стены. На него смотрел уже не парень в чужих вещах. Не
человек, которого подобрали в Stone и кое-как довели до города. Не странный новичок в одежде, которую
пришлось продать, чтобы выжить. Перед ним стоял начинающий авантюрист.
Всё ещё молодой. Всё ещё не слишком уверенный. Но уже собранный. Хару тихо выдохнул.
— Неплохо.
— Значительно лучше, господин.
Да?
— Да.
Почему-то от этого стало особенно приятно.
***
Когда Роэн начал подгонять ремни под ножны Блэйда, Хару заметил, как тот внимательно изучает
расположение плаща и плечевой перевязи.
— Вам бы здесь сделать небольшой разрез с внутренней фиксацией.
Роэн остановился.
— Что?
Хару показал на ткань.
— Если плащ будет просто свободно расходиться, он может цепляться. Но если сделать внутреннюю
застёжку ниже плеча, он будет держаться, пока я иду, и открываться, когда тянусь к мечу.
Роэн посмотрел на него. Не как на покупателя. Как на источник странности.
— Вы портной?
— Нет.
— Откуда знаете?
Хару почесал затылок.
— В моём… далёком месте люди много думали о том, как сделать одежду удобнее. Не обязательно
красивее. Просто чтобы карманы были там, где нужно, швы не тёрли, а вещь не пыталась убить владельца
в движении.
Роэн молчал. Хару продолжил, уже чуть увереннее:
— Ещё можно усилить ткань там, где ремень от ножен постоянно давит на плечо. И внутри сделать
маленький карман. Не глубокий, просто для карточки или сложенного листа задания. Чтобы не доставать
каждый раз сумку.
Роэн медленно подошёл ближе к плащу. Пальцами отметил место. Потом второе. Потом посмотрел на
Хару с интересом, который был уже почти опасным.
— Внутренний карман.
— Да.
— Под документ.
— Да.
— Чтобы не мок.
— Именно.
— И чтобы не мешал движению.
— Да.
Роэн прищурился.
— Вы уверены, что не портной?
— Уверен. Я просто жил в мире, где люди очень серьёзно относились к карманам.
— Странный мир.
— Очень.
Роэн взял мел и начал делать отметки на ткани.
— Усиление плеча. Внутренняя застёжка. Карман под карточку. Свободный ход руки. Хм.
Хару осторожно спросил:
— Это сильно дороже?
— Да.
— А если считать это профессиональным обменом знаниями?
Роэн поднял взгляд.
— Вы торгуетесь идеями?
— Пытаюсь.
— Смело.
— Бедно.
Роэн неожиданно усмехнулся.
— Честно.
Он сделал ещё пару отметок.
— Хорошо. Часть работы сделаю за счёт идеи. Но если это окажется удобно, в следующий раз вы
расскажете ещё что-нибудь о вашем странном мире одежды.
Хару задумался.
— Без принтов.
Роэн вздохнул.
— Жаль.
— Я сам не знаю, как их делают.
— Это звучит как трагедия ремесла.
— Для меня тоже.
— Вы умело скрыли опасные подробности, господин.
Я правда не знаю, как делают принты.
— Тем лучше.
Роэн взял плащ.
— Подождите. Нужно время на подгонку.
— Сколько?
— Достаточно, чтобы вы не стояли над душой мастера.
— Понял. Прогуляюсь.
— Лучше так.
***
Через час Хару вышел из ателье уже в новом комплекте. Старая одежда была аккуратно сложена в
свёрток. Плащ Элмы — отдельно. Хару настоял, чтобы его завернули бережнее. Роэн не стал шутить.
Только кивнул. Новый плащ лежал на плечах иначе. Не как чужая помощь, которую страшно испортить.
А как вещь, выбранная им самим. Ботинки не натирали. Рубашка не мешала движению. Брюки сидели
удобно.
Блэйд за спиной больше не перетягивал плечо так сильно, потому что Роэн подогнал ремни и добавил
мягкую прокладку под перевязь. Хару прошёл несколько шагов по торговой улице. Потом ещё. Потом
остановился.
— Я чувствую себя подозрительно нормально.
— Это называется подходящее снаряжение.
— Опасная роскошь.
— Не роскошь. Инструмент.
— Иногда ты говоришь как Роэн.
— Сегодня я согласен с ним чаще, чем с вами.
— Предатель.
— Фамильяр.
Хару улыбнулся.
Улица была оживлённой. После дождливого утра торговцы снова вытащили товары наружу. В воздухе
пахло свежими лепёшками, мокрой тканью, кожей и специями. Где-то спорили о цене рыбы, где-то дети
бегали между лавками, где-то женщина ругалась с продавцом зелени так вдохновенно, будто от этого
зависела судьба страны.
Хару уже собирался свернуть к гильдии, когда заметил красные волосы. Он остановился. Аканэ стояла
у лавки с кожаными изделиями.
В руках она держала пару тёмных перчаток и внимательно проверяла швы. Рядом на прилавке лежали
ремни, ножны, небольшие сумки и тканевые ленты. Её катана была у бедра, волосы свободно падали на
плечи, а сама она выглядела так, будто даже покупка перчаток была частью боевой дисциплины.
Хару на секунду задумался, стоит ли подходить. Блэйд тут же произнёс:
— Господин, ваше намерение очевидно.
Я просто думаю.
— Очень громко.
Я выгляжу нормально?
— Значительно лучше, чем утром.
Это достаточно?
— Для разговора — да. Для безрассудного флирта — сомнительно.
Ты слишком хорошо меня знаешь.
— Это моя обязанность.Хару выдохнул и подошёл.
— Выбираешь оружие против бедных перчаток?
Аканэ повернула голову. Сначала её взгляд был обычным. Потом она увидела его полностью. Новая
рубашка. Брюки. Ботинки. Плащ. Подогнанный ремень Блэйда. Её глаза на мгновение задержались.
Совсем чуть-чуть. Но Хару заметил. Аканэ быстро вернулась к перчаткам.
— Новая одежда?
— Заметила?
— Трудно не заметить. Теперь ты меньше похож на человека, который проиграл спор дороге.
Хару улыбнулся.
— Это комплимент?
— Это облегчение для окружающих.
— Я принимаю.
Она посмотрела на его плащ.
— Удобно?
— Очень. Я впервые понял, что ботинки могут не быть врагами.
— Поздравляю с великим открытием.
— Спасибо. Я долго шёл к этому. Буквально.
Аканэ отвернулась к прилавку, но уголок губ дрогнул.
— Выглядишь лучше, — сказала она.
Хару замер.
Она сразу напряглась.
— В смысле аккуратнее.
— Конечно.
— И практичнее.
— Разумеется.
— Не придумывай лишнего.
— Я вообще ничего не успел придумать.
Аканэ посмотрела на него.
— У тебя лицо уже придумало.
— Она права, господин.
Блэйд, не сейчас.
— Моё лицо слишком самостоятельное, — сказал Хару.
— Я заметила.
Он кивнул на перчатки.
— Обновляешь снаряжение?
— Старые начали скользить после дождя. Для катаны это плохо.
— Значит, тоже рабочая покупка.
— А ты думал, я выбираю украшения?
Хару задумался.
— Нет. Но теперь представил, как ты выбираешь украшения с тем же лицом, с каким оцениваешь
врага.
Аканэ медленно повернулась к нему.
— И что?
— Продавцы наверняка сдаются быстрее.
Несколько секунд она просто смотрела на него. Потом тихо фыркнула. Очень коротко. Но это был
смех. Хару внутренне победил.
— Рекомендую не праздновать внешне.
Поздно?
— Почти.
Аканэ отвернулась и положила перчатки на прилавок.
— Беру эти.
Продавец, который всё это время пытался делать вид, что не слушает, быстро кивнул.
— Хороший выбор, госпожа.
Аканэ заплатила. Хару заметил, как продавец обращается к ней чуть осторожнее, чем к обычной
авантюристке. Не как к дворянке. Нет. Скорее как к человеку, у которого осанка сама требует вежливости.
Интересно. Но он не стал спрашивать. Пока. Аканэ надела новые перчатки и несколько раз сжала пальцы.
— Нормально.
— В твоей системе оценок это значит “отлично”?
— Нет. Это значит нормально.
— Жаль. Я пытаюсь изучить шкалу.
— Не советую. Она сложная.
— Я люблю сложные задания.
— Тогда начни с того, чтобы не улыбаться так самодовольно.
Хару моментально попытался убрать улыбку. Получилось плохо. Аканэ посмотрела на него и вдруг
слегка покраснела. Совсем немного. Но заметно.
— Что?
— Ничего.
— Это было громкое “ничего”.
— Не кради мои фразы.
— Я не знала, что они твои.
— Теперь знаешь.
Она скрестила руки на груди.
— Новая одежда сделала тебя наглее?
Хару посмотрел вниз, будто проверял комплект.
— Возможно, в ботинках по размеру уверенность лучше держится.
Аканэ отвела взгляд.
— Глупость.
— Но звучит убедительно.
— Нет.
— Чуть-чуть?
— Нет.
Пауза.
— Терпимо.
Хару улыбнулся шире.
— Вот оно. Прогресс.
— Я сейчас уйду.
— Тогда не буду мешать.
Она действительно сделала шаг в сторону. Потом остановилась.
— Ты в гильдию?
— Да. Хотел проверить задания.
— Сегодня?
— Может, возьму что-то простое. После вчерашнего сопровождения лучше не прыгать сразу в
неприятности.
Аканэ посмотрела на него внимательнее.
— Разумно.
— Мне часто говорят это с удивлением.
— Я понимаю почему.
— Больно, но уже привычно.
Она задумалась на секунду.
— Я тоже зайду позже.
Хару почувствовал, как внутри что-то радостно дёрнулось. Он постарался не показать. Блэйд,
разумеется, заметил.
— Ваше лицо снова стремится выдать стратегическую информацию.
Я контролирую.
— Сомнительно.
Хару кашлянул.
— Тогда, возможно, увидимся.
Аканэ посмотрела на него.
— Возможно.
— Это в твоей шкале значит “да”?
— Это значит “возможно”.
— Сложная шкала.
— Я предупреждала.
Она развернулась и пошла вдоль торговой улицы. Хару смотрел ей вслед ровно секунду. Потом
вторую. На третьей Блэйд сказал:
— Господин.
Да, я знаю.
— Просто уточняю.
Я смотрел в пределах приличия.
— В верхней границе.
Хару резко отвернулся к дороге на гильдию.
— Пошли.
— Мудро.
***
В гильдию Хару пришёл в новом комплекте и с ощущением, что день уже удался. Лина заметила его
почти сразу. Сначала удивилась. Потом улыбнулась.
— Хару-сан, вы обновили одежду?
Он остановился у стойки и чуть развёл руками.
— Теперь я официально меньше похож на человека, который проиграл спор дороге.
Лина моргнула.
— Что?
— Неважно. Один эксперт уже дал оценку.
— Эксперт?
— Очень строгий.
Лина улыбнулась, но взгляд её стал чуть внимательнее.
— Вам идёт.
Хару неожиданно смутился. С Аканэ он держался легче, потому что там всё было подколами. А Лина
сказала мягко и честно.
— Спасибо.
— Вторая положительная оценка за день, господин.
Не считай.
— Уже счёл.
Лина обошла стойку чуть сбоку, чтобы посмотреть на плащ.
— Он удобнее для меча?
— Да. Роэн подогнал. И я… немного подсказал.
— Вы?
— Поверхностно. Про карман, застёжку, плечо. Ничего особенного.
Лина потрогала край плаща.
— Внутренний карман для карточки?
Хару гордо кивнул.
— Вот. Наконец-то кто-то понимает важность карманов.
— Это правда удобно.
— Я чувствую себя почти изобретателем.
— Только не говорите это слишком громко.
— Почему?
— Роэн может начать брать с вас идеи вместо денег.
Хару задумался.
— Это звучит как рабочая угроза.
Лина тихо рассмеялась. Хару положил руки на стойку.
— Есть что-нибудь простое на сегодня?
Она посмотрела на него.
— После вчерашнего задания и сегодняшних покупок?
— Простое. Не героическое. Без шарков, которые считают мою одежду личным врагом.
— Есть доставка документов в западную часть города.
— Документы кусаются?
— Только если их нести к писарю Талену. Он может.
Хару помрачнел.
— Я его помню.
— Тогда другое. Помощь у склада трав. Проверить ящики, перенести часть на сухое место.
— Травы Эйрана?
— Нет.
— Беру.
— Даже не спросите оплату?
— Главное — не Эйран.
Лина рассмеялась.
— Хорошо. Сейчас оформлю.
Пока она писала, Хару посмотрел на доску заданий. Где-то там, среди листов, однажды снова
появится поручение, где нужен напарник. Может, завтра. Может, через несколько дней. Может, не с
Аканэ. Но почему-то после утренней встречи город стал казаться чуть интереснее.
Будто между обычными заданиями теперь могла внезапно появиться красная прядь волос, спокойный
взгляд и фраза: “Потенциал есть.” Хару поймал себя на улыбке. Лина подняла голову.
— Что-то хорошее?
— Да.
Он посмотрел на новый плащ, на карточку, на свои наконец-то нормальные ботинки.
— Просто день нормальный.
Лина улыбнулась.
— Это тоже хорошо.
Хару взял лист задания.
— Да. Очень.
Блэйд за спиной молчал. Но Хару почувствовал через связь спокойное согласие. Иногда рост был не
только в том, чтобы победить монстра.
Иногда — в том, чтобы купить ботинки по размеру, сохранить старый плащ как память и идти на
простое задание с ощущением, что ты уже немного принадлежишь этому миру. Совсем немного. Но
честно.