— Объясняй.
Голос Аканэ прозвучал тихо. Слишком тихо.
Хару уже успел понять: когда Аканэ кричит — это плохо, но понятно. Когда она говорит вот так,
ровно и холодно, значит, человек перед ней стоит на границе пропасти и ещё не осознал, что земля под
ногами треснула. Перед ним стоял Блэйд. Не меч. Человек.
Серые волосы. Густая серая борода. Строгий чёрный костюм, который в грязном подземелье выглядел
настолько неуместно, что от этого становился ещё страшнее. Лицо спокойное, будто он не только что
разрубил монстра голой рукой, а всего лишь подал хозяину салфетку. За спиной Хару висели пустые
ножны.
Аканэ смотрела на них. Потом на Блэйда. Потом на Хару.
— Я жду.
Хару открыл рот. Закрыл. Снова открыл.
— Это…
— Если ты сейчас скажешь “не то, чем кажется”, я ударю тебя ножнами.
— Я не собирался.
— Хорошо.
— Хотя технически…
— Хару.
Он выдохнул.
Влажный воздух старого склада будто стал тяжелее. На полу лежали остатки монстра, которого Блэйд
разрубил, спасая его со спины. За дальним проходом тянуло теплом и сыростью. Где-то глубже снова
раздалось низкое дыхание. Не время. Абсолютно не время. И именно поэтому больше нельзя было
откладывать.
Хару посмотрел на Блэйда. Тот едва заметно склонил голову.
— Он живой, — сказал Хару.
Аканэ не моргнула.
— Меч.
— Да.
— Живой.
— Да.
— Тот самый меч, который ты купил в лавке старого железа.
— Да.
— У Брана.
— Да.
— Старый, тяжёлый, подозрительно дешёвый меч.
— Он не был дешёвым, просто…
Аканэ медленно подняла взгляд. Хару замолчал.
— Неважно.
Она сделала шаг ближе. Не угрожающе. Но так, что отступать стало некуда.
— С какого момента?
Хару сжал пальцы. Сейчас Блэйд был не в его руке, и от этого почему-то было ещё тревожнее.
— После первой неудачной охоты. Когда я едва не погиб. Тогда… я впервые услышал его.
Аканэ молчала.
— Сначала думал, что у меня просто что-то сломалось в голове. Потом он начал говорить яснее.
Подсказывать. Объяснять. Учить. Иногда издеваться.
Блэйд спокойно поправил манжету.
— Я бы назвал это воспитательным сарказмом.
Аканэ медленно перевела на него взгляд.
— Он ещё и раздражающий.
— Госпожа Аканэ обладает хорошей наблюдательностью, — невозмутимо сказал Блэйд.
Хару прикрыл лицо рукой.
— Блэйд.
— Да, Хару-сама?
— Не помогай.
— Как пожелаете.
Аканэ смотрела на них обоих. На Хару. На Блэйда. Снова на Хару.
— Продолжай.
Хару кивнул.
— Блэйд связан с моей Пустотой. Я не до конца понимаю как. Он говорит, что Пустота — это не
просто отсутствие. Это место для связи. Через неё я слышу его. Через неё он может… быть не только
клинком.
— Человеком, — сказала Аканэ.
— Да. Но это не совсем человек. Скорее форма. Оболочка. Он всё равно Блэйд.
Аканэ посмотрела на дворецкого, стоящего среди костей, паутины и мокрого камня.
— Удобная оболочка.
— Стараюсь соответствовать обстоятельствам, — сказал Блэйд.
— Ты всегда так спокойно говоришь?
— Нет.
— А когда не спокойно?
Блэйд задумался на долю секунды.
— Когда Хару-сама принимает особенно сомнительные решения.
— Часто?
— Достаточно.
— Блэйд.
— Я отвечаю честно, Хару-сама.
Аканэ, кажется, едва заметно усмехнулась. Но улыбка исчезла быстро. Слишком быстро. Потому что
в её глазах снова всплыла ночь.
— Значит, ночью ты говорил правду, — сказала она.
Хару замер. Вот оно. Настоящий центр разговора. Не магический меч. Не человеческая форма. Не
Пустота. А ночь. Её лицо было спокойным, но пальцы на рукояти катаны сжались сильнее.
— Да, — сказал Хару тихо. — Я говорил правду.
— Здесь правда были “лишние глаза”.
— Да.
— И ты остановился не потому, что передумал.
Хару почувствовал, как горло перехватило.
— Нет.
— Не потому что тебе стало противно.
— Аканэ…
— Ответь.
Он шагнул ближе, но остановился, не решаясь вторгаться в её пространство без разрешения.
— Нет. Ни на секунду.
Она смотрела прямо на него. На этот раз без холодной защиты. И от этого было ещё страшнее.
— Тогда почему ты не сказал?
Хару опустил взгляд.
— Потому что боялся.
— Меня?
— Нет.
— Тогда чего?
Он сжал кулаки.
— Что его заберут. Что кто-то узнает. Гильдия. Сайрон. Маги. Дворяне. Кто угодно. Я сам не
понимаю, что он такое. Но понимаю, что если люди узнают о живом мече, который связан с неизвестным
Путём, его точно не оставят просто так.
Блэйд молчал. И это молчание было правильнее любых объяснений.
— Его могут попытаться изучить, — продолжил Хару. — Использовать. Разрушить. Или меня вместе
с ним. Я не знал, кому можно говорить. Не знал, правильно ли вообще раскрывать это. А потом…
Он посмотрел на неё.
— Потом появилась ты.
Она чуть дрогнула.
— Я хотел сказать. Несколько раз. Особенно после ловушки. После прогулки. После вчерашней ночи.
Но каждый раз думал: если скажу неправильно, если подвергну тебя опасности, если ты окажешься
втянута в это…
— Я уже втянута, — сказала Аканэ.
— Знаю.
— С первого данжа.
— Знаю.
— С того момента, как решила идти с тобой.
Хару замолчал. Аканэ отвела взгляд. В её лице снова появилась злость, но уже другая. Не та, что
ночью. Там было понимание. И раздражение от того, что понимание мешает злиться честно.
— Ты идиот, — сказала она.
— Да.
— Я ещё не закончила.
— Прости.
— Ты скрывал опасную тайну. Ты разговаривал с мечом за моей спиной. Ты позволил мне думать, что
вчера проблема была во мне. И ты решил всё это в одиночку, потому что, видимо, считаешь себя главным
специалистом по правильным решениям.
Хару опустил голову.
— Я не считаю.
— Выглядело так.
— Прости.
Аканэ замолчала. Потом резко вздохнула и отвернулась, будто ей нужно было пару секунд, чтобы не
сказать что-то слишком резкое.
— Но, — сказала она.
Хару поднял взгляд.
— Но ты не соврал о главном.
Он не ответил.
— Ты не остановился из-за меня. Ты не смеялся. Не играл. Не испугался меня. Ты действительно
пытался не раскрыть его.
— Да.
— Это всё ещё злит.
— Понимаю.
— Но уже иначе.
Тишина стала менее острой. Не мягкой. Но уже не режущей. Аканэ повернулась к Блэйду.
— Ты опасен для него?
Блэйд чуть склонил голову.
— Я существую ради его защиты.
— Это не ответ.
— Нет. Я не опасен для Хару-сама намеренно. Но сама связь с неизвестной Пустотой может
привлекать внимание и создавать угрозы.
— Ты можешь им управлять?
— Нет.
— Лгать ему?
— Могу. Но не вижу причины.
— Предать?
Пауза. Голос Блэйда стал ниже.
— Нет.
Аканэ смотрела на него так, будто проверяла не слова, а их вес. Потом кивнула.
— Хорошо.
Хару моргнул.
— Хорошо?
— Я сказала “хорошо”, а не “всё прекрасно”.
— Понял.
— И не делай лицо спасённого щенка.
— У меня обычное лицо.
— Нет.
Блэйд спокойно сказал:
— Хару-сама часто не контролирует выражение лица.
— Спасибо, Блэйд.
— Всегда к вашим услугам.
Аканэ, кажется, снова едва заметно усмехнулась. Совсем чуть-чуть. Но Хару увидел. И это было как
воздух после долгого погружения. Она повернулась к нему.
— В следующий раз, когда рядом будет разумный меч-дворецкий, предупреждай заранее.
Хару кашлянул.
— В следующий раз?
Аканэ замерла. Потом поняла, что сказала. Щёки у неё слегка покраснели.
— Я сказала не это.
— Сказала почти это.
— Хару.
— Молчу.
— Поздно.
— Очень жаль.
Она отвернулась слишком быстро. Но на лице у неё уже не было ночной боли. Смущение — было.
Злость — тоже. Но боль отступила. И Хару понял: трещина не исчезла полностью, но через неё снова
пробивалось тепло. Блэйд поднял взгляд к дальнему проходу.
— Советую продолжить движение. Существо глубже стало активнее.
Момент закончился. И данж снова напомнил о себе. Аканэ сразу стала серьёзной.
— То дыхание?
— Вероятно, да, — ответил Блэйд.
— Оно близко?
— Ближе, чем прежде.
Аканэ кивнула.
— Тогда объяснения потом.
Она подняла катану.
— Но мы к ним вернёмся.
— Да, — сказал Хару.
— И я решу, сколько раз тебя ударить за скрытность.
— Ножнами?
— Посмотрим по заслугам.
Хару нервно улыбнулся.
— Справедливо.
Блэйд повернулся к нему.
— Хару-сама.
— Да?
— Я возвращаюсь в форму клинка. В таком виде мне будет проще сопровождать вас в узких проходах.
Хару кивнул.
— Хорошо.
Блэйд снова чуть поклонился Аканэ.
— Госпожа Аканэ.
Она посмотрела на него уже спокойнее.
— Блэйд.
Серебряный свет прошёл по его фигуре тонкими линиями. Через мгновение вместо человека в воздухе
блеснул клинок. Хару поймал его за рукоять. Блэйд снова стал мечом. Холодным. Молчаливым. Обычным
для всех, кроме Хару.
— Теперь всё, как прежде, Хару-сама.
Нет, ответил Хару мысленно. Уже не как прежде.
— Верно. Теперь вы меньше лжёте.
Спасибо за поддержку.
— Всегда к вашим услугам.
Хару выдохнул. Теперь тайна не исчезла. Но стала легче. Потому что больше не давила на него
одного.
***
Дальше старое убежище уходило ниже.
Тёплый влажный воздух становился гуще. Каменные стены покрывались оранжеватыми пятнами,
будто внутри трещин тлел слабый свет. Вода под ногами больше не была ледяной. Она казалась
неприятно тёплой, как после долгого стояния в закрытой бочке. Хару шёл чуть позади Аканэ.
Теперь он держал Блэйда свободнее. Не потому, что опасность стала меньше. Наоборот.
Просто необходимость прятать каждую реакцию исчезла. Он мог чуть повернуть меч, если Блэйд
предупреждал о движении. Мог остановиться, если в голове звучал голос. Мог не делать вид, что
разговаривает сам с собой. Аканэ всё замечала. И, что удивительно, не задавала вопросов каждую
секунду.
Только иногда коротко спрашивала:
— Что он говорит?
Хару прислушивался к связи и отвечал:
— Слева движение.
— Сколько?
— Трое. Один сверху.
— Трое. Один сверху.
— Поняла.
Первый бой после раскрытия случился в узком переходе.
Скелет с копьём стоял посреди коридора, будто часовой. Над ним в паутине висел паук. По полу у
стены медленно ползли два слизня, почти сливаясь с мокрым камнем.
Раньше Хару, скорее всего, ринулся бы на скелета и только потом начал бы орать, что снизу живая
грязь. Теперь он остановился.
— Скелет отвлекает. Сверху паук. Слизни слева.
Аканэ быстро посмотрела.
— Хорошо.
Хару не успел порадоваться похвале.
— Только не сияй. Работай.
— Да.
Паук сорвался первым, но Аканэ ждала. Её катана вспыхнула коротким огненным отблеском, и удар
разрезал тварь ещё в воздухе. Хару шагнул к скелету, принял копьё на Блэйда, повернул клинок и сбил
древко в сторону.
— Ноги.
Хару ударил по колену. Скелет рухнул. Вторым движением он раздробил череп. Аканэ тем временем
выжгла слизней тонкой линией огня, не давая кислоте брызнуть на них. Бой закончился быстро. Слишком
быстро по сравнению с прежними. Хару посмотрел на меч.
— Это было…
— Эффективнее, — сказала Аканэ.
Он поднял взгляд.
— Ты правда так думаешь?
— Да.
Пауза.
— Не привыкай к похвале.
— Я уже почти привык.
— Тогда отменяю.
— Жестоко.
Она прошла мимо него и внимательно посмотрела на клинок.
— Но теперь понятно, почему ты иногда двигался так, будто заранее знал удар.
— Иногда я всё ещё просто везучий.
— Нет.
— Можно оставить мне иллюзию?
— Нет.
Хару вздохнул.
— Сегодня все против моих иллюзий.
— Потому что они слабые.
Дальше они шли осторожнее.
Чем глубже становился ход, тем больше появлялось признаков, что пропавшую девушку
действительно вели сюда . На мокрой земле — отпечаток лёгкой обуви. На углу стены — новая царапина.
На старой балке — нитка светлой ткани. Один раз Хару нашёл маленький след ладони в пыли, будто кто-то опирался о стену, чтобы не упасть. Аканэ долго смотрела на этот след.
— Она устала.
— Но шла сама?
— Возможно. Или её заставляли идти.
Хару сжал зубы.
— Кто это сделал?
— Сначала найдём её. Потом зададим вопросы.
— Мне нравится порядок наоборот.
— Тебе вообще часто нравится неправильный порядок.
Он хотел ответить. Но в этот момент из бокового проёма вылетела стая летучих мышей. Не очень
крупные. Но много. Очень много.
Светильник качнулся, тени рванулись по стенам. Аканэ прикрыла лицо рукой. Хару поднял Блэйда, но
не стал махать вслепую.
— Не рубите широко. Потолочные балки нестабильны.
— Балки хрупкие! — крикнул Хару.
— Вижу!
Аканэ не стала выпускать большой огонь. Вместо этого она сделала короткие вспышки — одну,
вторую, третью. Не для убийства, а чтобы сбить стаю с траектории. Мыши метались, пищали, цеплялись
когтями за камень. Одна врезалась Хару в грудь. Он отступил, чуть не наступив в лужу.
— Нога.
Хару замер. Посмотрел вниз. В воде, почти невидимая, извивалась тонкая змея.
— Спасибо.
Он резко отдёрнул ногу, ударил рукоятью по мыши и шагнул назад уже осторожнее. Аканэ увидела
змею и коротким движением катаны пригвоздила её к полу.
— Видишь? — сказала она. — Польза от разумного меча есть.
— Он польщён.
— Он правда это сказал?
Хару чуть улыбнулся.
— Нет. Но мог бы.
Аканэ на секунду посмотрела на меч.
— Уверена, мог бы.
Стая наконец рассеялась. Часть мышей ушла в трещины, часть сгорела, часть лежала на полу. Хару
выдохнул.
— Если мы выберемся, я хочу день без потолка.
— Что?
— Просто не хочу, чтобы сверху что-нибудь падало.
Аканэ посмотрела на него.
— После этого данжа я согласна.
Это было маленькое “мы”. Не “я”. Не “ты”. Мы. Хару заметил. И промолчал. Иногда он всё-таки
учился.
***
Переход вывел их в старый зал с колоннами.
Колонны были низкими, грубыми, больше похожими на подпорки, чем на украшение. Пол уходил
ступенями вниз, к круглой площадке в центре. Там когда-то, возможно, хранили товар, оружие или
людей. Теперь всё было покрыто паутиной, костями и мокрым налётом. У дальней стены виднелась
металлическая дверь.
Не полностью закрытая. Перед ней лежали три скелета. Один обычный. Один с остатками кожаной
брони. И один крупнее, с ржавым щитом. Аканэ остановилась.
— Встанут.
— Да.
— Ещё что-то?
Хару чуть опустил Блэйда.
— Слева в паутине два паука. За колонной слизень. Под нижней ступенью змея. Над дверью —
летучие мыши.
Хару медленно выдохнул.
— Три скелета. Два паука слева. Слизень за колонной. Змея под нижней ступенью. Мыши над дверью.
Аканэ посмотрела на зал.
— Хорошо, что спросила.
— Я тоже так думаю.
— Сначала пауки. Они нападут, когда мы войдём в центр.
— Потом скелеты?
— Щитового оставь мне.
— Почему?
— Твой меч тяжёлый, но в узком месте он будет мешать. Я быстрее обойду.
Хару кивнул.
— А слизень?
— Не наступай.
— Великолепный план.
— Рабочий.
Они вошли. Скелеты поднялись сразу. Пауки сорвались с левой стены почти одновременно.
Аканэ двинулась первой. Не вперёд, а вбок, заставляя пауков менять угол атаки. Хару сделал шаг к
центру и ударил Блэйдом по первому скелету, не давая тому поднять меч полностью. Кости треснули.
Второй скелет с кожаной бронёй оказался быстрее. Он рванулся к Хару сбоку, но Блэйд подсказал
раньше, чем тот успел увидеть.
— Плечо справа.
Хару повернул корпус. Ржавый клинок прошёл мимо, царапнув ткань. Хару ударил локтем, потом
мечом в ребра. Скелет разлетелся на куски.
Слева вспыхнул огонь. Один паук упал, дёргаясь. Второй прыгнул выше, на колонну, и оттуда
бросился на спину Аканэ.
— Сзади! — крикнул Хару.
Она пригнулась, не оборачиваясь.
Хару метнулся вперёд и ударил по пауку боковой стороной клинка, сбивая его в стену. Добить не
успел: щитовой скелет ударил Аканэ, и звук металла о металл разлетелся по залу. Аканэ отступила на
ступень. Скелет давил щитом, медленно, тяжело. Хару хотел помочь, но под ногой шевельнулась вода.
Змея. Он резко остановился.
— Ненавижу пол!
— Ненависть не заменяет внимания.
Сейчас не время для мудрости!
Он отскочил, позволив змее броситься впустую, и раздавил её сапогом, почти потеряв равновесие. Из-
за колонны в этот момент выполз слизень. Аканэ, не отрываясь от щитового скелета, коротко бросила:
— Слизень!
— Вижу!
— Не руби!
— Помню!
Хару подхватил со пола обломок скелетного копья и, морщась, толкнул слизня ближе к стене. Тот
зашипел, оставляя кислотный след. Аканэ наконец обошла щитового скелета, ударила ему по ноге, затем в
шею. Голова покатилась по ступеням. Она развернулась и сожгла слизня точным огнём.
Последний паук попытался уйти к потолку. Блэйд в руке Хару стал неожиданно лёгким.
— Сейчас.
Хару бросился вперёд, оттолкнулся от нижней ступени и ударил сверху вниз. Паук рухнул,
разрубленный пополам. Тишина вернулась резко. Хару тяжело дышал. Аканэ тоже. Несколько секунд они
просто стояли среди костей, паутины и мокрых пятен. Потом Аканэ сказала:
— Ненависть к полу была новой.
— Пол заслужил.
— Не спорю.
Она подошла к металлической двери. Хару оглядел зал ещё раз.
— Чисто?
— Достаточно чисто для продолжения. Но за дверью следы свежие.
— За дверью кто-то проходил недавно, — сказал Хару.
Аканэ приложила руку к двери. Та была тёплой.
— Значит, глубже.
Они открыли её вместе. За дверью оказался короткий коридор. И запах изменился. Теперь к сырости и
теплу примешивался дым. Слабый. Не от костра. Скорее от нагретого камня. В конце коридора виднелась
решётка. Старая, ржавая, но укреплённая свежей цепью. А за ней — проход дальше, к более тёмной
нижней части убежища.
Хару подошёл ближе. На цепи висел маленький кусочек ткани. Светлый. Чистый настолько,
насколько он мог быть чистым после подземелья. Аканэ сняла его.
— Она прошла здесь.
— Или её протащили.
— Да.
Хару посмотрел на решётку.
— Откроем?
Аканэ осмотрела замок.
— Свежий. Не отсюда.
— Люди.
— Да.
— Значит, это не только данж.
— Похоже.
Хару почувствовал, как холод проходит по спине, несмотря на тёплый воздух. Монстры — это
страшно. Но люди, которые используют монстров и старое убежище, чтобы прятать девушку, — хуже.
Аканэ достала тонкий инструмент из кармана. Хару удивлённо посмотрел.
— У тебя есть отмычка?
— Нет.
— А это?
— Инструмент.
— Для открытия замков?
— Для решения проблем.
— Ты очень загадочная.
— Молчи и смотри назад.
Он послушался. Замок щёлкнул быстрее, чем он ожидал.
— Я всё больше убеждаюсь, что твоё прошлое будет страшнее моего, — пробормотал он.
Аканэ открыла решётку.
— Возможно.
Она сказала это так спокойно, что Хару не понял, шутка это или предупреждение.
***
За решёткой данж менялся.
Старые стены уступали место природной пещере. Камень становился тёмнее, влажнее, местами
гладким от тепла. На полу появились следы когтей. Большие. Глубокие. Хару присел рядом.
— Это уже не паук.
— Нет, — сказала Аканэ.
— Саламандра?
Она посмотрела на след.
— Похоже на крупную ящерицу. Но след горячий.
Хару не сразу понял. Потом увидел: вода в углублении следа слегка парила.
— О.
— Да.
Из глубины донеслось тяжёлое дыхание. Ближе, чем раньше. Затем — звук, похожий на то, как
огромное тело скребёт по камню. Аканэ подняла руку, останавливая Хару.
— Не туда.
— Но следы девушки ведут…
— Знаю. Но если это логово, мы не полезем прямо в пасть без понимания.
Хару кивнул.
— Обойдём?
— Попробуем.
Они пошли по боковому проходу, более узкому и тёмному. Там почти не было врагов. Только один
слизень на стене, которого Аканэ выжгла ещё до того, как он успел шевельнуться, и пара змей в трещине,
мимо которых они прошли, не тревожа. Именно поэтому тишина казалась неправильной.
Слишком свободный путь. Слишком мало монстров. Слишком явное ощущение, что мелкие твари
избегают этого участка.
— Они боятся того, что глубже, — сказала Аканэ.
Хару кивнул.
— Я тоже начинаю.
— Хорошо.
— Хорошо?
— Страх помогает не делать глупости.
— Тогда я сейчас невероятно мудр.
Она коротко посмотрела на него.
— Не преувеличивай.
Переход вывел их к маленькой камере. Не тюремной.
Скорее старому боковому помещению, которое когда-то использовали как склад. Двери не было.
Только деревянная рама, наполовину сгнившая. Внутри лежали старые ящики, куски ткани, сломанная
бочка и несколько костей. Хару уже хотел пройти дальше, но Блэйд вдруг стал тяжелее.
— Тихо.
Хару остановился. Аканэ сразу заметила.
— Что?
Он поднял палец к губам. И тогда они услышали. Слабый звук. Не дыхание саламандры. Не капли. Не
шорох змеи. Человек. Очень тихий. Почти сорванный голос.
— …кто-нибудь…
Хару замер. Аканэ резко повернула голову к боковой камере. Голос повторился. Едва слышно:
— Пожалуйста…
Хару почувствовал, как сердце ударило в грудь. Они вошли внутрь. Сначала он увидел ткань.
Бежевую. Порванную. Потом плащ, сбившийся в сторону. Потом руку. Тонкую, испачканную пылью, с
царапинами на запястье. На этом запястье всё ещё держался браслет. Не простой.
Тонкая работа, светлый металл, маленький герб, который Хару не знал, но Аканэ узнала сразу. Её
взгляд стал острее, а лицо — серьёзнее.
Девушка сидела в дальнем углу, за сломанными ящиками, будто пыталась спрятаться даже от тех, кто
мог её спасти. Её длинные золотисто-блондовые волосы были растрёпаны и распущены, пряди прилипли
к щеке и плечам. Голубые глаза смотрели устало, испуганно, но не пусто.
Она была измучена. Грязная, с порванным бежевым платьем и плащом, с пересохшими губами, с
царапинами на руках. И всё равно в ней оставалось что-то мягкое, светлое, благородное. Не пафосное. Не
холодное. Просто такое, что сразу бросалось в глаза: перед ними не обычная путница.
Но Хару в первую очередь подумал не об этом. Красивая. Мысль мелькнула быстро и почти виновато.
А следом пришла другая. Гораздо сильнее. Испуганная. И третья. Самая важная. Её нельзя здесь
оставлять. Аканэ первая опустила оружие ниже. Не убрала. Просто показала, что не собирается нападать.
— Мы из гильдии, — сказала она тихо. — Нас отправили найти пропавшую девушку.
Девушка смотрела на них несколько секунд, будто не сразу могла поверить, что слова настоящие.
Потом её взгляд остановился на Хару. На мече в его руке. На его лице.
— Вы… — голос дрогнул. — Вы пришли?
Хару сделал шаг ближе и присел, чтобы не нависать над ней.
— Да. Мы пришли за тобой.
Она сглотнула. Губы дрогнули.
Она явно пыталась удержаться: не расплакаться, не сорваться, не показать слабость. Привычка
держаться достойно цеплялась за неё даже здесь — в грязи, темноте и страхе.
— Я… благодарю вас, — сказала она слишком официально для человека, который едва держался на
ногах. — Прошу, если возможно…
Хару мягко перебил:
— Сейчас не нужно быть сильной.
Она замолчала. Словно не поняла. Он посмотрел ей в глаза.
— И не нужно говорить как на приёме. Просто держись за нас.
Девушка моргнула. Официальная маска, которую она пыталась собрать из последних сил, дала
трещину.
— Я…
Аканэ быстро осмотрела помещение.
— Ты можешь идти?
Девушка попыталась пошевелиться, но сразу поморщилась.
— Могу… наверное.
Аканэ посмотрела на её ногу.
— Не ври. Нога?
Девушка опустила взгляд.
— Я упала, когда убегала.
— От кого? — спросила Аканэ.
Девушка побледнела. И в этот момент глубже в пещере раздался низкий, тяжёлый звук. Будто
огромное существо вдохнуло. Камера едва заметно дрогнула. С потолка посыпалась пыль. Девушка
вжалась в стену.
— От неё, — прошептала она.
Хару медленно повернул голову к выходу. В тёмном проходе за камерой появился оранжевый
отблеск. Не огонь. Скорее жар под кожей чего-то большого. Блэйд в его руке стал холодным.
— Хару-сама. Существо приближается.
— Оно приближается, — сказал Хару.
Аканэ подняла катану.
— Хару.
— Да.
Девушка дрожащим голосом спросила:
— Вы… правда из гильдии?
Хару посмотрел на неё. На грязное лицо. На порванное бежевое платье. На браслет с гербом. На страх,
который она пыталась удержать, но уже не могла. И улыбнулся. Не широко. Не героически. Просто так,
чтобы она увидела человека, а не очередную опасность.
— Да.
Он поднялся и встал между ней и проходом.
— И мы правда вытащим тебя отсюда.
Оранжевый свет стал ярче. Из глубины донёсся влажный рёв. Аканэ встала рядом с Хару. Не впереди.
Не позади. Рядом. Блэйд в его руке тихо зазвенел. Девушка за их спинами прошептала:
— Чисаки… Меня зовут Чисаки. Просто Чисаки.
Хару не обернулся. Времени не было. Но ответил:
— Хорошо, Чисаки. Тогда не отходи от нас.
Из тьмы навстречу им выползло первое оранжевое свечение.