На следующее утро Хару проснулся от запаха хлеба. Несколько секунд он лежал неподвижно, пытаясь
понять, откуда тот взялся. Потом вспомнил пекарню напротив будущего дома. И сразу открыл глаза.
Аканэ рядом уже не было. Одеяло с её стороны оставалось тёплым, на спинке стула висела только
рубашка Хару, а у двери стояли аккуратно собранные сумки. Он сел.
— Она уже всё собрала?
> — Госпожа Аканэ поднялась около получаса назад.
И ты молчал?
> — Вы выглядели мирно.
Это подозрительно заботливо.
> — Я решил позволить вам выспаться перед тем, как вы подпишете документ, способный лишить вас
всех накоплений.
Хару посмотрел на меч у стены. Вот теперь узнаю. Он поднялся, натянул рубашку и проверил
поясной кошель. Монеты были на месте. Не то чтобы он подозревал Аканэ. Просто сегодня они
собирались отдать сумму, которую раньше Хару предпочёл бы хранить при себе даже во сне. От этой
мысли внутри неприятно сжалось. Дом вчера казался почти их. Сегодня за это «почти» предстояло
заплатить. Хару подошёл к окну и распахнул ставни. Wist уже проснулся. Внизу торговец разгружал
телегу, двое мальчишек тащили корзину с углём, служанка соседней гостиницы поливала пыльную
мостовую водой. Обычное утро. Никто не знал, что сегодня у Хару впервые появится собственный дом.
Не комната. Не место на ночь. Дом. Он поймал себя на улыбке.
> — Вы снова преждевременно радуетесь, господин.
Сегодня уже можно.
> — Договор ещё не подписан.
Ты умеешь портить хорошие моменты.
> — Это одна из моих обязанностей.
Хару взял Блэйда и направился к двери. У самой лестницы остановился. Блэйд.
> — Да, господин?
Сегодня расскажем Чисаки. Меч ответил не сразу.
> — Вы уверены?
Хару положил ладонь на рукоять. Она будет жить с нами. Скрывать дальше бессмысленно.
> — Скрывать возможно. Разумно ли — другой вопрос.
И я не хочу постоянно врать ей.
> — Тогда следует выбрать момент без свидетелей.
В доме.
> — В доме, который вы ещё не купили.
Хару нахмурился. Вот теперь точно заткнись.
> — Как прикажете.
***
Аканэ и Чисаки ждали его внизу. На столе стояли три чашки, но ни одна ещё не была тронута. Перед
Аканэ лежал вчерашний расчёт расходов. Она переписала суммы на чистый лист и разделила их на
несколько колонок. Первый взнос. Оставшиеся накопления. Еда. Ремонт. Снаряжение. Хару остановился
рядом.
— Ты уже всё пересчитала?
— Дважды.
— Я вчера тоже считал.
— Я знаю.
Она подвинула лист к нему.
— Проверь.
Хару сел и пробежал глазами по цифрам. Расчёты совпадали с его собственными почти полностью.
Почти.
— На ремонт крыши ты заложила больше.
— Потому что две черепицы могут оказаться не единственной проблемой.
— Справедливо.
Он указал на другую строку.
— А на еду можно немного сократить.
Чисаки подняла взгляд.
— Насколько?
— Не настолько, чтобы голодать. Просто первые недели не покупать всё сразу. Крупы, овощи, хлеб,
дешёвое мясо. Запасы пополним после следующего задания.
Аканэ кивнула.
— Я думала так же.
— Тогда зачем спрашивала?
— Хотела понять, совпадают ли наши расчёты.
Хару снова посмотрел на лист.
— Почти совпадают.
— Поэтому и проверяем вместе.
Чисаки изучала лист внимательнее.
— А мебель?
— Пока только необходимое, — сказал Хару. — Две обычные кровати, одна широкая для большой
комнаты, стол, несколько стульев или лавок, посуда и кушетка в гостиную. Остальное потом.
— В доме уже есть встроенный шкаф в большой комнате, — напомнила она.
— Значит, на одном шкафу сэкономим.
Аканэ медленно подняла голову.
— И почему широкая кровать именно в большой комнате?
— Потому что я оплачиваю разницу из своей доли, а большая комната всё равно остаётся под Блэйда,
карты и общее снаряжение.
Чисаки прищурилась.
— Ты всё заранее рассчитал.
— Я же говорил, что думаю о расстановке мебели не просто так.
Аканэ ещё раз просмотрела цифры.
— Разницу действительно можно покрыть без ущерба резерву.
Хару победно улыбнулся.
— Разум восторжествовал.
— Не наглей. Условие с общим снаряжением остаётся.
— Допустимо.
— И ты сам следишь за порядком.
— Разумеется.
Чисаки перевела взгляд с одного на другую.
— Вы разговариваете как семейная пара.
Хару подавился воздухом. Аканэ медленно повернулась к ней. Чисаки спокойно взяла чашку.
— Что?
— Ничего, — ответила Аканэ.
Слишком ровно. Хару посмотрел в сторону.
> — Разумное решение, господин.
Я ничего не делал.
> — Именно.
***
В гильдии их ждали Лина и Мэрт. На стойке лежал договор. Уже не копия. Настоящий документ был
толще, чем Хару ожидал. Несколько листов плотной бумаги, скреплённых шнуром и печатью владельца.
Рядом лежали ключи. Два одинаковых комплекта. Хару сразу посмотрел на них. Лина заметила.
— Сначала договор.
— Я просто проверяю наличие имущества.
— Ключи не имущество.
— Они открывают имущество.
Мэрт поправил папку.
— После подписания.
Аканэ заняла место у стойки.
— Изменения внесли?
— Первый взнос уменьшен до согласованной суммы, — ответил Мэрт. — Остаток выплачивается в
течение восьми месяцев. Досрочное погашение разрешено. Гильдия выступает поручителем только при
условии, что вы сохраняете активную регистрацию.
Чисаки спросила:
— Что происходит, если отряд временно покидает Wist?
— Ничего, если выплаты продолжаются.
— А если задание длится дольше месяца?
— Можно внести платёж заранее или оставить сумму в гильдии.
Хару кивнул.
— Это удобно.
Лина посмотрела на него.
— Именно поэтому я вчера говорила не исчезать без предупреждения.
— Тогда перед длительными заданиями оставляем платёж заранее.
Аканэ коротко кивнула.
— Так надёжнее.
Лина заметно расслабилась.
— Вот. Уже говорите как люди, которые действительно собираются сохранить дом.
Договор читали долго. Аканэ — внимательно. Чисаки — медленнее, задавая вопросы о
формулировках. Хару тоже не торопился. Не потому что хотел показать серьёзность. Он действительно
понимал, что подписывает. Сроки. Суммы. Ответственность. Право владельца вернуть дом при двух
пропущенных платежах. Обязанность команды содержать здание в пригодном состоянии. Никаких
скрытых долгов. Никаких претензий прошлых хозяев. Он несколько раз сверил числа с собственными
записями. Мэрт заметил.
— Есть сомнения?
— Нет. Проверяю, чтобы сумма не изменилась с утра.
— Не изменилась.
— Хорошо.
Лина слегка улыбнулась. Вчера она смотрела на него как на человека, способного купить дом из-за
красивого окна. Сегодня — иначе. Не намного. Но иначе. Когда все вопросы закончились, Мэрт развернул
последнюю страницу.
— Нужны подписи трёх будущих жильцов.
Хару удивился.
— Вчера была одна.
— Вчера был задаток. Сейчас договор оформляется на совместное пользование. Основным
ответственным остаётесь вы как зарегистрированный лидер отряда, но право проживания закрепляется за всеми.
Чисаки посмотрела на Хару.
— Значит, ты не сможешь выгнать нас из большой комнаты?
— Вы туда и не заселяетесь.
Аканэ взяла перо.
— Подписываем?
На этот раз никто не шутил. Она первой вывела своё имя: Аканэ Вильдфорт. Подпись была чёткой,
почти угловатой. Чисаки взяла перо следующей. На мгновение задержалась. В договоре было написано
только: Чисаки. Без фамилии. Без титула. Без упоминания дворца. Она поставила подпись медленно. И
посмотрела на неё чуть дольше, чем требовалось. Хару подписал последним. Не потому что боялся.
Потому что хотел почувствовать момент. Когда перо коснулось бумаги, ничего не произошло. Не
вспыхнул свет. Не прозвучала музыка. Просто появились буквы. Но именно эти буквы делали вчерашние
пустые стены их домом. Мэрт поставил печать. Лина — гильдейскую. Потом управляющий взял ключи и
положил один комплект перед Хару, второй — перед Аканэ.
— Дом переходит в ваше пользование с этого момента.
Хару взял ключ. Металл был холодным. Обычным. Чуть потёртым. Он сжал его в ладони.
— Всё?
— Всё.
— Мы владельцы?
— Пока покупатели с обязательством выплаты.
— Звучит хуже.
— Зато точнее.
Чисаки взяла второй комплект у Аканэ и покрутила ключ на пальце.
— Мы можем заселиться сегодня?
— Да, — ответил Мэрт. — Дом ваш.
Она улыбнулась. Не широко. Но по-настоящему. Лина посмотрела на троих.
— Поздравляю.
Хару повернулся к ней.
— Ты придёшь посмотреть?
— Когда вы уберёте пыль.
— То есть не сегодня.
— Я знаю вас достаточно хорошо.
Аканэ спросила:
— Где лучше купить мебель?
— На южном рынке есть мастерская, которая продаёт простую мебель авантюристам. Можно
договориться о доставке к сумеркам.
— А посуду?
— Рядом с домом есть лавка ремесленника.
Хару посмотрел на неё.
— Ты уже всё продумала?
— Кто-то должен был.
Он хотел возразить. Потом заметил, что Лина улыбается. Не насмешливо. Тепло. И передумал.
— Спасибо.
Она моргнула.
— За что?
— За рекомендацию.
Лина отвела взгляд.
— Просто не потеряйте дом за первый же месяц.
— Не потеряем.
Аканэ на этот раз ничего не сказала. Только коротко кивнула.
***
Заселение оказалось менее торжественным, чем представлял Хару. Сначала они вернулись в
гостиницу. Потом выяснилось, что вещей у них больше, чем казалось. Сумки Хару заняли один угол
комнаты. Вещи Аканэ — другой. У Чисаки обнаружились не только книги и чайный набор, но ещё
запасная одежда, два одеяла, небольшая шкатулка, свёрток с письменными принадлежностями и
несколько предметов, назначение которых Хару не понял.
— Это всё необходимое? — спросил он.
Чисаки подняла подбородок.
— Да.
— А скатерти?
— Особенно скатерти.
Аканэ взяла одну из сумок.
— Не спорь. Потом пожалеешь.
— Почему?
— Потому что она заставит тебя нести книги.
Чисаки протянула Хару самый тяжёлый мешок.
— Лидер обязан помогать команде.
Он поднял его. Вес почти не изменился с дороги.
— Сколько книг стало?
— Девять.
— Было семь.
— Две купила в столице.
— Когда?
— Пока вы спорили с портным о цене плаща.
— Это была важная торговая операция.
— Ты ничего не купил.
— Потому что решил, что цена неразумная.
Аканэ взяла ещё две сумки.
— И правильно решил.
Хару посмотрел на неё.
— Наконец-то признание.
— Не привыкай.
Они рассчитались с хозяйкой гостиницы. Та не стала расспрашивать, почему молодая пара и их новая
спутница внезапно съезжают в собственный дом, но взгляд у неё был слишком понимающий. Особенно
когда Аканэ вернула ключ от общей комнаты. Хару решил не смотреть ей в глаза.
***
Когда ключ впервые повернулся в замке, Чисаки стояла ближе всех к двери. Она сама попросила
открыть. Хару передал ей ключ без возражений. Замок поддался после небольшого усилия. Дверь
распахнулась. Внутри всё ещё пахло пылью. Но теперь никто не ждал разрешения войти. Чисаки
переступила порог первой. Остановилась посреди гостиной. Потом медленно обернулась к ним.— Мы дома?
Хару поставил мешок с книгами на пол.
— Похоже на то.
Аканэ закрыла дверь. Щёлкнул замок. Звук оказался неожиданно уютным. С улицы больше не тянуло
прохладой. Шум стал глуше. Дом словно отделил их от остального города. Пока не полностью. Через
стены всё равно слышались шаги соседей, скрип телеги и далёкий голос торговца. Но теперь между ними
и улицей была собственная дверь.
— Сначала проветриваем, — сказала Аканэ.
Хару посмотрел на неё.
— Уже командуешь?
— Если не открыть окна, мы задохнёмся от пыли.
— Справедливо.
Чисаки подошла к ближайшему окну. Ставня застряла. Она потянула сильнее. Дерево скрипнуло, но
не поддалось. Хару поставил Блэйда у стены и подошёл.
— Дай.
— Я сама.
— Ты тянешь на себя. Там нижний крючок.
Чисаки наклонилась. Нашла защёлку.
— Я видела.
— Конечно.
Она сняла крючок, снова потянула, и ставня распахнулась. Свет залил комнату. В воздухе сразу стало
видно столько пыли, что Чисаки отступила.
— Здесь можно выращивать новые формы жизни.
— Не преувеличивай, — сказала Аканэ.
Она провела ладонью по полке. Показала серый след на пальцах.
— Хотя немного можно.
Хару открыл второе окно. Потом осмотрел очаг.
— Топить пока нельзя. Сначала проверим трубу.
Аканэ кивнула.
— И купель.
— И слив.
— И крышу.
Чисаки посмотрела на них.
— Мы только вошли.
— Дом требует работы, — сказал Хару.
— Ты звучишь довольным.
Он задумался.
— Наверное.
— Почему?
Хару посмотрел на грязный пол. На пустые стены. На лестницу.
— Потому что теперь это наши проблемы.
Чисаки улыбнулась. Аканэ тоже. Совсем чуть-чуть.
***
Уборка заняла почти весь день. Сначала они пытались распределить обязанности. Потом поняли, что в
доме слишком много пыли для красивого плана. Аканэ занялась кухней и очагом. Чисаки — окнами,
полками и комнатами наверху. Хару проверял двери, ставни, лестницу и всё, что могло развалиться в
ближайшие несколько дней. Блэйд оставался у стены. Молчал. Подозрительно долго. Что?
> — Ничего, господин.
Ты молчишь уже час.
> — Наблюдаю.
За чем?
> — За тем, как трое людей пытаются победить пыль без плана и необходимых инструментов.
Хару остановился с молотком в руке. У нас есть тряпки, вёдра и метла.
> — Одна метла сломана.
Я починю.
> — Тогда держите молоток за рукоять, а не ближе к бойку. Так удар будет точнее.
Хару переставил руку. Так лучше?
> — Да.
Он услышал шаги позади. Чисаки стояла на лестнице.
— Ты опять замолчал и смотришь на меч.
— Думаю.
— О нём?
Хару посмотрел на Блэйда. Потом на неё. Момент приближался. Но не здесь. Не посреди пыльной
гостиной с ведром у ног.
— В том числе.
Чисаки спустилась. На щеке у неё был серый след. Она не замечала.
— Иногда мне кажется, что он отвечает.
Хару замер. Аканэ у кухни тоже остановилась. Чисаки посмотрела на них обоих.
— Я сказала что-то не то?
— Нет, — ответил Хару.
Слишком быстро. Она прищурилась.
— Вы оба сейчас выглядите виноватыми.
Аканэ вытерла руки.
— Потому что он собирался рассказать тебе позже.
Хару повернулся к ней.
— Аканэ.
— Что? Она уже поняла половину.
Чисаки медленно посмотрела на меч.
— Рассказать что?
Тишина. С улицы донёсся смех детей. Где-то в соседнем доме хлопнула дверь. Хару опустил молоток.
— Сначала закончим уборку.
Чисаки нахмурилась.
— Нет.
— Чисаки…
— Вы только что подтвердили, что от меня что-то скрывают.
Она скрестила руки.
— Я не буду спокойно мыть окна ещё три часа.
Аканэ посмотрела на Хару. Решай. Он вздохнул.
— Хорошо.
Внутри сразу стало напряжённее. Не опасно. Но серьёзно. Хару подошёл к двери и проверил замок.
Потом закрыл ставни со стороны улицы. Чисаки следила за каждым движением.
— Это настолько страшно?
— Не страшно.
— Незаконно?
— Не совсем.
— Опасно?
— Иногда.
— Хару.
— Уже объясняю.
Он взял Блэйда и поставил меч вертикально перед собой. Чисаки смотрела на него. На тяжёлый
клинок. На рукоять. На Хару.
— Ты разговариваешь с ним, — сказала она.
Не вопрос.
— Да.
— И он отвечает?
— Да.
Её лицо почти не изменилось. Только пальцы чуть сильнее сжали рукав.
— Я его не слышу.
— Потому что он говорит только со мной.
— Почему?
— Между нами установлена связь.
> — Более точная формулировка.
Не сейчас. Чисаки сделала шаг ближе.
— Он разумный?
— Да.
— Насколько?
Хару посмотрел на Блэйда.
— Иногда разумнее меня.
Аканэ сказала:
— Часто.
— Спасибо.
— Ты просил честность.
Чисаки не улыбнулась. Она всё ещё пыталась уложить услышанное.
— И всё это время…
— Он слышал разговоры рядом со мной, — сказал Хару.
Её взгляд медленно поднялся.
— Все?
Хару почувствовал опасность.
— Те, которые происходили рядом.
Чисаки покраснела. Не сильно. Но заметно.
— В гостинице тоже?
Аканэ отвернулась. Хару понял, что разговор идёт в неприятную сторону.
— Да.
Чисаки посмотрела на меч так, будто впервые увидела в нём живого свидетеля.
— И ты решил рассказать только сейчас?
— Я хотел раньше. Но в столице было слишком много людей. Потом дорога. Потом гильдия.
— А теперь дом.
— Здесь безопаснее.
Она молчала. Хару не стал торопить. Аканэ тоже. Через несколько секунд Чисаки спросила:
— Это всё?
Хару посмотрел на Аканэ. Та едва заметно кивнула.
— Нет.
Чисаки напряглась.
— Что ещё?
Хару положил ладонь на рукоять. Блэйд.
> — Я готов.
Воздух вокруг меча изменился. Сначала едва заметно. Как над нагретым камнем. Потом по клинку
прошла тёмная волна. Чисаки отступила на шаг. Не вскрикнула. Но рука сама поднялась к груди. Меч
исчезал не мгновенно. Металл словно растворялся в чёрном дыме, собирающемся выше. Силуэт
вытянулся. Появились плечи, руки, длинный тёмный плащ. Через несколько секунд перед Хару стоял
мужчина. Высокий. Седые волосы зачёсаны назад. Короткая аккуратная борода. Строгое чёрное одеяние
напоминало одежду дворецкого, только без украшений и излишней роскоши. Блэйд расправил плечи.
Посмотрел на Чисаки. И поклонился.
— Рад наконец представиться должным образом. Моё имя Блэйд.
Чисаки застыла. Смотрела. Молчала. Хару ждал. Аканэ тоже. Блэйд выпрямился.
— Госпожа Чисаки?
Она медленно перевела взгляд на Хару.
— Он мужчина.
— Да.
— Взрослый мужчина.
— Технически он меч.
— Сейчас он мужчина.
— Сейчас да.
Чисаки снова посмотрела на Блэйда.
— Он всё это время был у тебя за спиной.
— Да.
— Спал рядом.
— Не спал.
Блэйд спокойно добавил:
— Я не нуждаюсь во сне в привычном смысле.
Чисаки закрыла глаза.
— Это не делает ситуацию лучше.
Аканэ тихо сказала:
— Я отреагировала примерно так же.
— Ты знала?
— Давно.
Чисаки открыла глаза.
— Насколько давно?
— С тех пор, как он впервые принял человеческую форму.
— И мне никто не сказал.
— Ты тогда была принцессой, которую мы только что спасли, — ответила Аканэ. — Мы не знали,
можно ли тебе доверять.
Слова прозвучали жёстко. Но честно. Чисаки вздрогнула. Не от обиды. Скорее от самого факта.
— А сейчас знаете?
Хару ответил первым:
— Да.
Она посмотрела на него. Серьёзно. Без привычной лёгкой улыбки.
— Поэтому рассказал?
— Поэтому.
Пауза стала другой. Теплее. Но Чисаки всё ещё не могла отвести взгляд от Блэйда.
— Ты правда меч?
— Да.
— И человек?
— Эта форма временная.
— Ты можешь превращаться когда угодно?
— При определённых условиях.
— Ты ешь?
— Могу.
— Пьёшь?
— При необходимости.
— Чувствуешь боль?
Блэйд чуть помедлил.
— Да.
Чисаки подошла ближе. Обошла его. Хару наблюдал. Аканэ скрестила руки.
— Ты рассматриваешь его как редкий артефакт.
— Он и есть редкий артефакт.
— Я разумное существо, — сказал Блэйд.
Чисаки остановилась перед ним.
— Простите.
— Ваше любопытство понятно.
Она посмотрела на его одежду.
— Почему ты выглядишь как дворецкий?
Хару улыбнулся. Блэйд медленно повернул к нему голову.
— Это хороший вопрос.
— Я ничего не выбирал.
— Форма отражает определённые представления владельца и природу связи.
Чисаки перевела взгляд на Хару.
— То есть ты представлял его дворецким?
— Нет.
Аканэ усмехнулась.
— Возможно, подсознательно.
— Почему я должен мечтать о дворецком?
Блэйд оглядел комнату. Пыльные полки. Сломанную метлу. Ведро с грязной водой. Разбросанные
тряпки.
— Судя по состоянию дома, потребность существует.
Чисаки не выдержала. Сначала тихо фыркнула. Потом рассмеялась. Напряжение наконец сломалось.
Хару посмотрел на Блэйда.
— Ты очень быстро освоился.
— Я лишь констатирую очевидное.
Аканэ подошла ближе.
— Раз уж ты вышел, можешь помочь.
Блэйд посмотрел на неё.
— С чем именно?
Она протянула ему тряпку.
— Полки.
Он посмотрел на тряпку. Потом на Аканэ. Потом на Хару.
— Господин.
Хару старался не смеяться.
— Мы команда.
— Это не ответ.
— Помоги.
Блэйд взял тряпку двумя пальцами. С выражением человека, которому доверили оружие недостойного
качества.
— Я был создан для боя.
— Сегодня бой с пылью.
— Пыль не представляет угрозы.
Аканэ кивнула на верхнюю полку.
— Тогда победишь быстро.
Чисаки прикрыла рот рукой. Блэйд несколько секунд молчал. Потом спокойно снял перчатки. Сложил
их. И начал вытирать полку. Через минуту стало ясно, что делает он это лучше всех.
***
К вечеру дом изменился. Не полностью. До уюта было далеко. Но пыль больше не лежала толстым
слоем. Окна стали пропускать свет. Пол вымыли. Кухонные полки очистили. Купель промыли дважды,
хотя пользоваться ею пока не решились. Блэйд оказался пугающе эффективным. Он без слов переставлял
вещи. Находил места, куда Хару и остальные даже не смотрели. Заметил трещину в одной полке. Починил
сломанную метлу. Проверил очаг. Составил список того, что необходимо купить. А потом переписал его.
Потому что список Хару, по его словам, «был составлен человеком, который полагает, будто три тарелки
и один нож образуют кухню».— Они образуют начало кухни, — возразил Хару.
— Они образуют повод есть руками.
— У нас есть ложки.
— Две.
Чисаки подняла одну.
— Три.
Блэйд посмотрел на неё.
— Эта погнута.
— Но работает.
— Теперь я понимаю, почему вы присоединились к господину.
Хару повернулся.
— Что это значит?
— Сходство мышления.
Чисаки улыбнулась.
— Я приму это как похвалу.
Аканэ стояла у окна, наблюдая за ними.
— Потрясающе.
— Что? — спросил Хару.
— Ты раскрыл древний разумный меч, а через несколько часов он уже отвечает за посуду.
Блэйд сложил список.
— Порядок в доме влияет на боеспособность.
— Видишь? — сказал Хару. — Всё стратегически важно.
После уборки Блэйд вернулся в форму меча и теперь стоял у стены рядом с окном.
***
Распределение комнат прошло спокойнее, чем ожидал Хару. Возможно, потому что спор уже
состоялся вчера. Возможно, потому что все слишком устали. Аканэ выбрала тихую комнату во двор.
Чисаки — комнату с окном на улицу. Хару занял большую. На этот раз официально. Он перенёс туда
Блэйда, сумки и общий свёрток с картами. Чисаки вошла следом. Огляделась.
— Здесь пока пусто.
— К вечеру здесь уже будет кровать.
— Большая?
— Шире остальных. Разницу я оплатил из своей доли.
Она посмотрела на свободное пространство у стены.
— Ты заранее всё решил.
— Я заранее всё рассчитал.
Аканэ появилась в дверях.
— Почему вы оба здесь?
— Это моя комната.
— Я знаю.
Она посмотрела на Чисаки.
— А ты?
— Проверяю, не занял ли он ещё и шкафы для общего снаряжения.
— Я выделил одну полку.
— Одну?
— Пока.
Аканэ подошла к встроенному шкафу. Открыла дверцы.
— Верхняя часть под лекарства и запасные перевязочные материалы.
— Хорошо.
— Нижняя под карты, инструменты и запасную одежду.
— А мои вещи?
— В оставшуюся часть.
Хару посмотрел.
— Там меньше половины.
— Ты носишь одну и ту же рубашку по несколько дней.
— Это практичность.
Чисаки сказала:
— Это запах.
Хару повернулся к ней.
— Предательство.
— Я живу рядом. Теперь это моя проблема.
Аканэ кивнула.
— Быстро учится.
Хару посмотрел на обеих.
— Большая комната перестаёт ощущаться наградой.
— Так и должно быть, — сказала Аканэ.
Она вышла. Чисаки задержалась.
— Хару.
— Что?
Она посмотрела на Блэйда, уже стоявшего у стены в форме меча.
— Спасибо, что рассказал.
Хару перестал шутить.
— Я должен был.
— Нет.
Чисаки покачала головой.
— Ты мог продолжать скрывать.
— Под одной крышей это было бы сложно.
— Но возможно.
Он пожал плечами.
— Я не хотел.
Она посмотрела на него.
— Теперь я понимаю, почему Аканэ доверяет тебе.
Хару моргнул.
— Из-за Блэйда?
— Потому что ты знаешь, когда тайну нужно сохранить.
Она слегка улыбнулась.
— И когда пора перестать.
Хару не сразу нашёл ответ.
— Я не всегда знаю.
— Сегодня знал.
Чисаки задержалась у двери ещё на мгновение.
— Тогда… спасибо, что доверился.
— Я должен был рассказать.
— Всё равно спасибо.
Она ещё раз посмотрела на Блэйда. После уборки он уже вернулся в форму меча и теперь стоял у
стены рядом с окном. Затем Чисаки вышла в коридор. Снизу донёсся голос Аканэ:
— Вы там закончили? Полки сами себя не вымоют.
Чисаки улыбнулась.
— Похоже, нас уже ждут.
Хару вздохнул и взял тряпку.
— Вот и вся торжественность.
> — Весьма подходящее завершение признания, господин.
Молчи.
***
Мебель привезли ближе к сумеркам. Две обычные кровати. Одну широкую для комнаты Хару.
Большой стол. Две скамьи. Четыре стула, потому что Хару настоял, что три выглядят «слишком
окончательно». Небольшой кухонный шкаф. Несколько полок. Матрасы оказались жёстче гостиничных.
Но никто не жаловался. Пока рабочие устанавливали мебель, соседи продолжали наблюдать. Женщина из
дома напротив принесла им кувшин воды. Представилась госпожой Эной. Спросила, давно ли они в
городе. Аканэ ответила коротко. Чисаки — вежливо. Хару сказал, что они авантюристы. Госпожа Эна
сразу посмотрела на меч. Потом на трёх молодых людей. Потом на две обычные кровати и одну широкую,
которые рабочие носили наверх. Вопросов у неё появилось много. Но задала она только один:
— Вы родственники?
— Нет, — ответила Аканэ.
— Команда, — сказал Хару.
Чисаки улыбнулась.
— Живём вместе.
Госпожа Эна медленно кивнула.
— Понятно.
По её лицу было видно, что непонятно абсолютно ничего. Когда она ушла, Аканэ посмотрела на
Чисаки.
— Зачем ты так сказала?
— А что не так?
— Теперь вся улица будет обсуждать.
— Разве это не правда?
— Правда.
— Тогда почему нельзя говорить?
Аканэ задумалась. Хару вмешался:
— Потому что правда может звучать подозрительно.
Чисаки посмотрела на него.
— Как рабочая поездка?
Он замолчал. Аканэ усмехнулась.
— Точно.
***
Первый ужин в доме приготовили из того, что успели купить по дороге. Хлеб. Сыр. Овощи. Немного
копчёного мяса. Ничего особенного. Очаг пока не растапливали, поэтому ели холодное. Блэйд сидел за
столом в человеческой форме. По настоянию Чисаки. Она всё ещё задавала вопросы.
— Ты помнишь время до встречи с Хару?
— Частично.
— У тебя были другие владельцы?
— Были люди, державшие меня в руках.
— Это не одно и то же?
— Нет.
Хару откусил хлеб.
— Он очень разборчивый.
Блэйд посмотрел на него.
— Вы первый, с кем установилась полноценная связь.
Чисаки перевела взгляд на Хару.
— Почему?
— По причине его совместимости с Пустотой.
— Только поэтому?
Блэйд помедлил.
— Нет.
Хару перестал жевать. Аканэ тоже подняла взгляд. Чисаки заинтересовалась.
— А ещё?
— Он достаточно упрям, чтобы не отказаться от меня после первого же предупреждения.
Хару продолжил есть.
— Вот. Сила характера.
— Или недостаток осторожности, — сказала Аканэ.
— Иногда это одно и то же.
Блэйд кивнул.
— Редко признаю, но в данном случае господин прав.
Хару удивился.
— Ты меня похвалил?
— Не привыкайте.
Чисаки рассмеялась. Дом наполнился звуком. Не шумом гильдии. Не чужими голосами гостиницы. Их
голосами. Хару сидел за собственным столом. Напротив Аканэ. Рядом Чисаки. Во главе стола Блэйд,
который почему-то уже выглядел так, будто именно он здесь хозяин.
— Почему ты сел туда? — спросил Хару.
Блэйд посмотрел на своё место.
— Оно ближе к кухне.
— Это место главы дома.
— Тогда вам следовало занять его раньше.
Аканэ улыбнулась.
— Оставь. Ему подходит.
— Предательство продолжается.
Чисаки подняла кружку.
— За дом?
Все посмотрели на неё. Она немного смутилась. Но руку не опустила.
— Обычно такие вещи чем-то отмечают.
Хару взял свою кружку. Аканэ — следом. Блэйд тоже поднял чашку с водой.
— За дом, — сказал Хару.
— За то, чтобы мы его не потеряли, — добавила Аканэ.
— За то, чтобы он стал нашим, — сказала Чисаки.
Блэйд посмотрел на них троих.
— За возвращение.
Они соприкоснулись кружками. Звук вышел тихим. Но в пустой гостиной разнёсся далеко.
***
Позже Блэйд сам убрал со стола. Никто его не просил. Хару заметил только тогда, когда тот уже
складывал остатки еды в кладовую.
— Ты чего делаешь?
— Предотвращаю появление насекомых.
— Я собирался убрать.
— Когда?
— После ужина.
Блэйд посмотрел на пустой стол.
— Ужин закончился.
— Я отдыхал.
— Именно.
Аканэ стояла у лестницы.
— Оставь его.
Хару повернулся.
— Почему?
— Потому что он делает это лучше тебя.
— Уже один день прошёл.
Чисаки выглянула из своей комнаты.
— Он ещё и сложил мои книги.
Хару поднял голову.
— Что?
— По размеру и теме.
Блэйд спокойно закрыл кладовую.
— Беспорядок мешает работе.
Аканэ медленно посмотрела на Хару.
— Похоже, мы зря переживали, кто будет вести хозяйство.
— Я мог бы.
— Конечно.
— Почему никто не верит?
Чисаки спустилась на несколько ступеней.
— Потому что твоя сумка всё ещё лежит в коридоре.
Хару обернулся. Сумка действительно стояла у лестницы. Он взял её.
— Это временно.
Блэйд произнёс:
— Я уже слышал эту фразу.
Хару понёс сумку наверх.
— На ночь остаёшься здесь.
Блэйд посмотрел на свободное место у стены возле входа.
— В человеческой форме?
— Как тебе удобнее.
— Тогда приму форму меча. Так я займу меньше места и останусь ближе к входу.
Хару прислонил его к стене возле входа.
— Только не начинай снова охранять мою кровать.
— Я нахожусь этажом ниже, господин. Даже при вашем таланте создавать проблемы этого расстояния
должно хватить.
Аканэ рассмеялась. Не усмехнулась. Рассмеялась. Хару остановился на лестнице и посмотрел вниз.
Аканэ прикрыла рот рукой, но было поздно. Чисаки тоже улыбалась. Блэйд сохранял невозмутимое лицо.
И в этот момент Хару понял, что дом перестал быть пустым. Не из-за мебели. Не из-за еды. Не из-за
подписанного договора. Просто в нём наконец стало кому смеяться. Он поднялся наверх. Положил сумку
в свою комнату. На этот раз не посреди прохода. И оставил дверь открытой.