Прошло чуть больше двух недель с того дня, как Сайрон перестал ждать Хару на тренировочной
площадке каждое утро. Сначала это ощущалось странно. Неправильно. Даже подозрительно. Хару
просыпался, смотрел в потолок и несколько секунд ждал внутреннего ужаса от мысли:
Двадцать пять кругов. А потом вспоминал: сегодня не обязательно. И это почему-то пугало сильнее.
Когда над тобой каждый день стоит Сайрон, жизнь проста. Больно, тяжело, иногда унизительно, но
просто. Пришёл. Бежишь. Держишь стойку. Получаешь палкой. Слушаешь “мёртв”, “ранен”, “ещё раз”.
Уходишь с ощущением, что тебя разобрали, но хотя бы в правильном порядке.
Без этого приходилось самому решать, что делать с утром. И первые дни Хару понял: свобода —
опасная штука. Она слишком похожа на возможность сделать глупость.
— Сегодня тренировка? — спросил он однажды утром, сидя на краю кровати и глядя на Блэйда.
Серебряный клеймор стоял у стены, отражая бледный свет из окна.
— Это зависит от вас, господин.
Хару поморщился.
— Ужасный ответ.
— Почему?
— Потому что теперь виноват буду я.
— Верно.
— Ты мог бы хотя бы сделать вид, что это не так.
— Это помешает вашему развитию.
— Ты иногда слишком преданный.
— Благодарю, Хару-сама.
— Это не совсем был комплимент.
— Но я принял его как один из возможных вариантов.
Хару вздохнул. И пошёл тренироваться. Не так, как с Сайроном. Без попытки выжать из себя всё. Без
геройства. Сначала разминка. Потом шаги. Потом медленные движения с Блэйдом. Потом повторение
ошибок, которые Сайрон выбил из него почти физически. На третий день самостоятельных занятий Хару
понял, что самое трудное — не начать.
Самое трудное — остановиться вовремя. Потому что когда движение наконец начинало получаться,
хотелось повторить ещё. И ещё. И ещё. Пока не станет идеально. А потом руки начинали дрожать, стойка
ломалась, и Блэйд спокойно говорил:
— Дальнейшее повторение ухудшит технику.
— Ещё один раз.
— Нет.
— Ты меч. Как ты собираешься мне запретить?
— Я могу молчать во время ваших ошибок.
Хару замер.
— Жестоко.
— Эффективно.
Он остановился. Потому что Блэйд редко угрожал. А если угрожал, то наверняка имел в виду именно
то, что сказал.
***
Хару не стал сильным за эти две недели. Не так, как это обычно случалось в историях, которые он
читал дома. Не было внезапного пробуждения второго слоя силы. Не было тайного приёма, который
позволял разрубить гору. Не было красивой сцены, где он за одну ночь стал мастером.
Вместо этого были обычные задания. Много обычных заданий. Сопроводить тележку с тканями до
соседнего поста. Проверить ловушки у склада. Прогнать мелких ящеров из подвала. Доставить травы
Эйрана и снова не нюхать вообще ничего.
Помочь двум сторожам поймать полевого клевуна, который оказался не столько опасным, сколько
оскорбительно наглым. Клевун в итоге оставил Хару без куска рукава. Хару оставил клевуна без
возможности портить людям глаза. Оба, по мнению Блэйда, сделали выводы.
— Хотя выводы птицы, вероятно, ограничены.
— Главное, чтобы она рассказала остальным.
— Сомневаюсь, что их общество устроено настолько организованно.
— Дай мне хотя бы представить, что меня боятся птицы.
— Как пожелаете, господин.
Насмешек в гильдии стало меньше. Не потому что Хару вдруг начали уважать все. До этого было
далеко. Но он больше не был просто “Пустотой”, которая чуть не умерла на первой охоте. Теперь он был
тем парнем, который стабильно возвращался с поручений. Иногда грязный.
Иногда с царапинами. Иногда с лицом человека, который проиграл спор птице, но выиграл задание.
Но возвращался. А в гильдии это ценили. Даже те, кто продолжал подкалывать.
— Эй, Хару! — крикнул как-то один из авантюристов у доски заданий. — Сегодня без танца с
хорьками?
Хару остановился.
— Это был тактический манёвр ноги.
— Конечно-конечно.
— И он сработал.
— Хорёк тоже так считает?
— Он не подал официальную жалобу.
За столом рассмеялись. Не зло. И Хару понял, что уже может отличать смех от насмешки. Раньше всё
звучало одинаково больно. Теперь нет.
***
Сайрон всё ещё появлялся в его жизни. Не каждый день. Но достаточно часто, чтобы Хару не успел
расслабиться.
Обычно это выглядело так: Хару приходил на площадку раз в три-четыре дня, надеясь на “проверку”,
а получал час, после которого начинал сомневаться, что слово “периодически” вообще означает что-то
мягкое.
— Ты стал увереннее, — сказал Сайрон на одной из таких проверок.
Хару поднял Блэйда после очередного удара.
— Это хорошо?
— Пока не знаю.
— Как это?
— Уверенность полезна, если она стоит на опыте. Опасна, если стоит на настроении.
Хару отдышался.
— И на чём стоит моя?
Сайрон ударил снова. Хару принял удар, сместился, вернул клинок. Не идеально. Но остался стоять.
Сайрон опустил палку.
— Уже не только на настроении.
Хару улыбнулся.
— Это почти красиво.
— Не порть.
— Значительный комплимент, Хару-сама.
Я заметил.
— Рекомендую сохранить его в памяти. Частота подобных событий низкая.
Запишу в блокнот. И он правда записал. В блокноте уже было много всего. Некоторые записи были
полезными. Некоторые странными. Некоторые появились после очень тяжёлых дней. Не пытаться
поймать клевуна плащом. Плащ Элмы не виноват. Если Эйран говорит “не трогай” — не трогать. Даже
палкой.
Сайрон говорит “неплохо” только в случаях, когда обычный человек сказал бы “хорошо”. Лина
улыбается спокойнее, когда я возвращаюсь без крови. Полезное наблюдение. Блэйд однажды заметил:
— Последняя запись не относится к боевой подготовке.
Хару закрыл блокнот.
— Относится к мотивации.
— Принимается.
***
Лина тоже стала давать ему задания иначе. Раньше она осторожно подбирала самые безопасные
поручения, словно проверяла каждый лист на наличие скрытого способа убить Хару. Теперь она всё ещё
была осторожна. Но уже не так. Она спрашивала:
— Вы сегодня готовы к дороге за город?
А не:
— Может, лучше архив?
Она говорила:
— Это задание чуть сложнее, но вы справитесь, если не будете спешить.
А не:
— Я не уверена, что вам стоит это брать.
И это было приятно. Больше, чем Хару хотел признавать. В тот день гильдия была шумной с самого
утра.
На улице прошёл дождь, и половина авантюристов пришла с мокрыми плащами, грязными сапогами и
настроением людей, которых погода оскорбила лично. У доски заданий спорили двое охотников. Кто-то
пытался доказать, что мокрые следы монстра считаются “дополнительной информацией”, а не “грязью на
отчёте”.
Хару стоял у стойки и ждал, пока Лина закончит оформлять бумаги для другого авантюриста. Блэйд
был за спиной.
Не слишком броский под плащом, но всё равно заметный. Серебряная рукоять иногда ловила свет, и
люди поглядывали. К этому Хару почти привык. Почти. Лина наконец освободилась и повернулась к
нему.
— Доброе утро, Хару-сан.
— Доброе. Есть что-нибудь не связанное с птицами, хорьками и подвалами, которые пахнут как
смерть маленькой лавки?
Лина задумалась.
— Очень конкретный запрос.
— Я расту как профессионал.
Она улыбнулась и перебрала несколько листов.
— Есть сопровождение небольшого груза до придорожного поста за восточными воротами.
Хару выпрямился.
— За город?
— Да. Недалеко. Дорога обычно спокойная, но после дождя видели следы мелких лесных тварей.
Ничего серьёзного, но торговец просит сопровождение.
— Один?
Лина покачала головой.
— Нет. По условиям задания нужно двое авантюристов.
Хару посмотрел на лист. Двое. Это было новым.
Не совсем первым опытом рядом с другими, но впервые — официально, как равный участник задания,
а не “новичок под присмотром Сайрона”.
— Второй уже назначен?
— Пока нет.
Лина снова посмотрела в список.
— Но задание лучше закрыть сегодня. Груз должен уйти до полудня.
Хару взял лист и пробежал глазами. Придорожный пост. Восточные ворота. Низкая или умеренная
угроза. Сопровождение. Оплата выше, чем за обычную мелкую охоту. Не опасно по меркам опытных. Но
для него — следующий шаг.
— Я возьму.
Лина не сразу поставила печать.
— Хару-сан.
— Да?
— Это не сложное задание, но дорога после дождя может быть непредсказуемой.
— Я понял.
— И второй авантюрист может быть не тем, с кем вам сразу будет удобно.
Хару усмехнулся.
— После Сайрона мне сложно представить человека, с которым неудобно.
Лина мягко улыбнулась.
— Поверьте, люди бывают разными.
— Она права, господин.
Я знаю. Хару кивнул.
— Я буду осторожен.
Лина посмотрела на него чуть дольше обычного. Потом поставила печать.
— Тогда подождите у доски заданий. Я проверю, кто свободен.
— Хорошо.
Хару отошёл от стойки. У доски заданий было многолюдно. Он встал чуть в стороне, перечитывая
лист. Сопровождение груза. Двое авантюристов. До восточного поста. Не звучало как начало чего-то
большого. Но Хару уже знал: важные вещи редко предупреждают заранее. Они просто появляются в
расписании.
Между дождём, мокрыми сапогами и подписью Лины на листе.
***
— Свободна.
Голос прозвучал за спиной. Женский. Спокойный. Чёткий. Не громкий, но почему-то вокруг стало
тише. Хару поднял взгляд от задания и обернулся. У стойки стояла девушка. И первое, что он заметил,
были волосы. Длинные. Красные.
Не рыжие, не медные, а именно глубокого красного оттенка, который даже в сером утреннем свете
казался живым. Волосы спадали на плечи и ниже, чуть влажные после дождя.
Она была не слишком высокой — ниже Хару, но держалась так ровно и уверенно, что это не имело
значения.
На ней была лёгкая авантюристская рубашка, практичная, но сидевшая слишком хорошо, чтобы Хару
сразу не заметил это. Короткие шорты, высокие сапоги, ремень с подсумками, ножны с катаной у бедра.
Фигура… Хару на секунду слишком явно понял, что у него есть глаза. Потом резко поднял взгляд выше.
Очень вовремя. Блэйд произнёс в сознании без малейшей паузы:
— Господин, рекомендую сохранять вертикальное направление взгляда.
Я сам понял.
— Не сразу.
Блэйд.
— Молчу.
Девушка повернула голову к Хару. Глаза у неё были спокойные. Внимательные. И совсем не такие,
как у человека, которого легко смутить простым взглядом. Она быстро оценила его. Плащ. Сумка.
Серебряная рукоять за спиной. Карточка у него в руке. Потом посмотрела на Лину.
— Это он?
Лина немного смутилась.
— Да. Хару-сан тоже берёт задание сопровождения.Девушка снова посмотрела на него.
— Ранг?
Хару моргнул.
— E.
— Середина?
— Примерно.
— Опыт сопровождения?
— Немного.
— За городом?
— Был на мелких охотах.
— Значит, почти нет.
Хару почувствовал, как внутри поднялось знакомое желание ответить резко. Очень знакомое. Но он
удержал его. Потому что вопрос был не издёвкой. Она просто оценивала. Как Сайрон. Только красивее.
Гораздо красивее.
— Значит, почти нет, — признал он.
Девушка чуть приподняла бровь. Похоже, ожидала спора. Не получила.
— Хм.
Лина поспешно сказала:
— Аканэ-сан, Хару-сан надёжен. Он выполнял задания за городом и показал хороший прогресс.
Аканэ. Имя легло в голове быстро. Хару поймал себя на том, что повторил его мысленно. Аканэ.
Подходило. Девушка взяла лист задания и быстро прочитала.
— Восточный пост. Низкая угроза. После дождя возможны лесные твари.
— Да, — сказала Лина. — Нужно сопроводить груз до поста и вернуться с отметкой.
Аканэ кивнула.
— Хорошо. Я возьму.
Хару всё ещё стоял рядом. Она посмотрела на него.
— Ты не против?
Вопрос прозвучал спокойно. Но в нём было что-то вроде проверки. Хару усмехнулся.
— Обычно люди спрашивают это до того, как решают.
— Я решила про задание. Теперь спрашиваю про напарника.
— А если я против?
— Тогда скажешь. Это будет полезная информация.
Хару несколько секунд смотрел на неё. Потом улыбнулся.
— Не против.
Аканэ чуть сузила глаза.
— Быстро согласился.
— Я умею распознавать людей, которые сильнее меня.
Лина замерла. Кажется, она ждала, что Хару скажет что-то менее прямое. Аканэ тоже на секунду
остановилась. Потом едва заметно усмехнулась.
— Неожиданно разумно.
— Мне часто говорят это с таким тоном, будто удивлены.
— Наверное, есть причина.
Хару приложил руку к груди.
— Больно, но справедливо.
— Первый обмен прошёл лучше, чем мог.
Спасибо за веру.
— Я сказал “лучше”, не “хорошо”.
Разница важна?
— Очень.
Аканэ посмотрела на него чуть внимательнее.
— Ты улыбаешься сам себе?
Хару застыл.
— Вспомнил шутку.
— Смешную?
— Для внутреннего пользования.
— Странный.
— Мне тоже часто это говорят.
— Начинаю понимать почему.
Лина тихо кашлянула.
— Тогда я оформляю вас обоих на задание?
Аканэ кивнула.
— Да.
Хару тоже.
— Да.
Лина взяла их карточки. Хару краем глаза посмотрел на Аканэ.
Она стояла спокойно, чуть отвернувшись к доске заданий. Не нервничала. Не пыталась произвести
впечатление. Просто ждала оформления. На её ремне висела катана. Не декоративная. Рабочая. По тому,
как она стояла, было видно: она знает, как ею пользоваться. И ещё что-то.
Хару не сразу понял. Потом понял. Около неё было тепло. Едва заметное. Не физическое, наверное.
Скорее ощущение, как у костра, к которому ещё не подошёл, но уже чувствуешь жар. Магия? Блэйд
молчал. Хару решил не спрашивать сейчас. Лина поставила печати и передала им лист.
— Груз ждёт у восточных ворот. Торговца зовут Райд. Он должен быть у серой повозки с зелёным
тентом.
Аканэ взяла лист.
— Поняла.
Хару кивнул.
— Понял.
Лина посмотрела сначала на него, потом на Аканэ.
— Будьте осторожны.
— Будем, — сказала Аканэ.
Хару добавил:
— Вернёмся с отметкой.
Аканэ покосилась на него.
— Уверенно.
— Я стараюсь звучать профессионально.
— Получается местами.
— Уже лучше, чем “не получается”.
Она отвернулась, но Хару заметил: уголок её губ чуть дрогнул. Почти улыбка. Почти. Но не совсем. И
почему-то это показалось ему маленькой победой.
***
Они вышли из гильдии вместе.
Дождь закончился, но улицы всё ещё блестели. По мостовой текли узкие ручейки, сапоги прохожих
оставляли мокрые следы. Воздух был свежим, пах камнем, дымом и мокрой древесиной. Некоторое время
они шли молча. Аканэ — чуть впереди. Хару — рядом, но на полшага позади.
Не специально. Просто она двигалась так уверенно, что дорога будто сама уступала ей место.
— Ты всегда так смотришь? — вдруг спросила она.
Хару едва не споткнулся.
— Как?
— Будто пытаешься понять, кто перед тобой: человек, угроза или загадка.
Он посмотрел на неё.
— А ты кто?
Аканэ повернула голову.
— Напарник на одно задание.
— Звучит безопасно.
— Не привыкай.
— Я и не успел.
Она отвернулась.
— Хорошо.
Пауза. Хару не удержался.
— Хотя “загадка” пока лидирует.
Аканэ остановилась. Медленно посмотрела на него.
— Ты со всеми так разговариваешь?
Хару подумал.
— Только когда нервничаю.
— Ты нервничаешь?
— Иду на задание с D-рангом, который за первые десять секунд оценил меня как почти неопытного.
— Я оценила не тебя. Твой опыт.
— Это утешает?
— Должно.
— Не очень.
Аканэ несколько секунд смотрела на него. Потом вдруг сказала:
— Зато ты не стал врать.
Хару не сразу понял.
— Что?
— Про опыт. Многие E-ранги начинают рассказывать, что “почти D”, “бывали в сложных ситуациях”,
“просто карточка не обновлена”. Ты сказал как есть.
Он пожал плечами.
— Врать человеку, который сильнее меня и идёт со мной на задание, звучит как плохой способ
прожить дольше.
Аканэ снова чуть усмехнулась.
— Опять разумно.
— У меня сегодня хороший день.
— Не злоупотребляйте, господин.
Блэйд, я почти произвёл впечатление.
— Именно поэтому рекомендую остановиться вовремя.
Хару сдержал улыбку. Аканэ заметила.
— Снова внутренняя шутка?
— Очень строгая совесть.
— Понятно.
Но по её взгляду было видно: не совсем. Она не стала спрашивать. Пока. И Хару почему-то
почувствовал, что это “пока” однажды станет важным. Они продолжили идти к восточным воротам.
Впереди ждала серая повозка с зелёным тентом. Обычное задание сопровождения. Один торговец.
Одна дорога. Один новый напарник. Хару поправил ремень ножен и почувствовал привычный вес
Блэйда за спиной. Не груз. Партнёр.
А рядом шла девушка с красными волосами, катаной у бедра и спокойным взглядом человека,
который явно знал о мире больше, чем собирался рассказывать. И Хару вдруг понял: его день только
начался.