Утро. Сегодня я чувствовал себя особенно разбитым. Сказывалась дорога из Иментии, поздний ужин с принцессой и всё остальное. Наверное, ещё надо было подготовить подарок. Ладно. Пусть её высочество проявит широту души и простит.
— Кстати, Хедвиг. Что за конференция сейчас проходит? Если вы даже остались ради неё при Академии, мероприятие, наверное, серьёзное.
— Думаю перейти на чёрную мантию.
Почему она отвечает вообще не на то?
— На чёрной, кстати, грязь тоже отлично видно. Пыль серая, пятна коричневые. Так что за конференция?
— Я и сама точно не знаю. Слышала только, что несколько профессоров Академии собираются обсуждать бактерии, гигиену рук, кровообращение и всё такое.
— Понятно.
— Кажется, речь не только об академических спорах. Они хотят понять, что из новых идей можно реально внедрить в клинику. Поэтому и зовут самых разных людей.
То есть, если темы именно такие, получается почти конференция по разбору моих работ. Почему меня не пригласили? А. Потому что без автора обсуждать автора удобнее. Я задумался. Стоит туда идти? Наверное, нет.
— Тогда потом расскажите, что они решили. И если выпустят материалы, принесите экземпляр.
Хедвиг кивнула. Получается, готовиться мне к этой конференции не нужно. Может, позже отправить Истину просто послушать. Вдруг будет что-нибудь полезное.
— Хорошо. И ещё, профессор.
— Да?
— Можно следующие несколько дней походить с вами по отделению и посмотреть приём?
— Э-э…
Я задумался. Само присутствие не мешает. Но Хедвиг не собирается становиться моей аспиранткой, так что сколько от этого будет пользы — неясно.
— Ладно. Только занимайтесь своими делами, а бытовые вопросы задавайте Истине. Если во время осмотра пациентов возникнет что-то важное — обсудим вместе.
— А вам можно хотя бы несколько вопросов задать?
Я кивнул.
***
Хедвиг устроилась на диване в лаборатории. В руках у неё была небольшая книжка. Это мои статьи?
— Тогда начнём с бактерий.
— Хорошо.
— Что вы считаете бактериями?
— Очень маленькими живыми частицами. Я предполагаю, что они размножаются в организме и из-за этого вызывают проблемы.
Хедвиг кивнула.
— А конкретный механизм болезни вы представляете?
— Если говорить только о гипотезах — да.
— Слушаю.
— Вы ведь помните, что под микроскопом в крови мы видели не только эритроциты?
— В статье о крови это только мельком упоминалось.
— Вот. Я предполагаю, что белые клетки крови противостоят бактериям. А жар, покраснение и другие признаки воспаления возникают как часть этой борьбы.
Хедвиг немного нахмурилась.
— Впервые слышу.
— Пока это просто предположение.
Если очень повезёт, можно будет увидеть, как лейкоцит прямо поглощает бактерию. Но не уверен, что наш микроскоп вообще даст такое качество. Даже сами лейкоциты выглядят мутновато.
— И ещё про вашу работу об эпидемической кишечной инфекции.
— Да?
— Почему алкоголь убивает бактерии? Вы и в отделении постоянно используете его для обеззараживания.
Клеточные мембраны всех живых организмов построены из липидного слоя. При высокой концентрации спирт повреждает эти мембраны и денатурирует белки. Но объяснять всё это сейчас — долго. Скажем проще.
— Если живое существо хорошенько вымочить в спирте, оно обычно умирает. Бактерии тоже живые.
— Ну… звучит правдоподобно.
Хедвиг записала.
— Теперь кровообращение. Вы утверждаете, что кровь механически движется по телу. Есть другие способы это проверить?
— Много.
В статье я уже упоминал сердечный выброс и капилляры под микроскопом. Но доказательств циркуляции крови намного больше.
— Рассеките вену у живого животного. Увидите, что венозная кровь движется только в сторону сердца.
— Но в вашей модели выходит, что печень больше не является главным органом, создающим кровь. Тогда где вообще кровь образуется?
Хедвиг с серьёзным видом что-то записывала. Я покачал головой. Нет. Не исчезает. Я достал бедренную кость, которую когда-то принесла Истина с места казни. Она уже была распилена вдоль.
— Смотрите. Видите красную ткань?
— Она коричневая.
— Когда свежая — красная.
Хедвиг посмотрела на меня подозрительно. Но что поделать, если это правда?
— Если исследовать костный мозг живого человека под микроскопом, там должны быть клетки, из которых образуются эритроциты и лейкоциты. Скорее всего.
***
— Профессор! Беда!
Это больница. Сюда буквально приходят люди, у которых беда. Не обязательно объявлять об этом так громко. Но ладно. Посмотрим, что сегодня. Истина влетела в лабораторию.
— Что случилось?
— Только что привезли пациента.
— Докладывай.
— Мужчина, около двадцати лет. Целитель из городского храма. Его привезли на повозке. В храме решили, что он одержим демоном.
Если бы они действительно были уверены в демоне, из храма его бы не выпустили. Скорее всего, это красивый способ сказать: «Мы ничего не понимаем».
— Демон в храме. Конечно.
— Вот именно. Поэтому и привезли к нам.
— Что с пациентом?
— Причины не знают. Людей с похожими симптомами рядом не было. Ничего подозрительного до этого тоже вроде не происходило.
— Состояние?
— Сейчас без сознания. Дышит вроде нормально, но изо рта слюна и пена.
— И это ты называешь «нормально дышит»?
Чёрт. Я сорвался с места. Очень хотелось бы, чтобы всё оказалось неопасным. Но по описанию снова похоже на пациента на грани.
— В отделении есть верёвка или что-то для фиксации?
— Он правда одержим?
Нет. Если бы это был настоящий демон, храм бы сам разобрался. Раз привезли сюда — значит, скорее всего, ничего мистического.
— Найди верёвку. Я бегу в отделение.
— А где мне её брать?
Откуда я знаю? Я что, заведую верёвками? Я оставил Истину разбираться и побежал. Причина просьбы была. У меня уже появилась одна рабочая версия. Молодой жрец и целитель. Медицинский работник. До Академии из городского храма несколько часов на повозке. Что может вызвать внезапную потерю сознания? Конечно, в первую очередь стоило бы думать об инсульте или инфаркте. Но возраст слишком молодой. Судорожный приступ?
Только судороги — это симптом, а не диагноз. Тогда дать противосудорожное? Слишком рано. Мы даже не знаем, были ли судороги. Человек может внезапно потерять сознание по десяткам причин. И нормального доклада мне опять не дали. Глаза. Давление. Дыхание. Пульс. Хоть что-нибудь. Ладно.
Что есть, то есть.
***
Отделение. Иногда особенно тяжело от одной вещи. Здесь мне почти не с кем обсуждать лечение. Людей, которые понимают мои препараты, нет. Людей, способных возразить мне по существу, почти нет. В современной больнице всё иначе. Можно спросить коллег. Можно переступить через гордость и спросить опытную медсестру, чем в такой ситуации пользовались до тебя. Можно вызвать другого специалиста.
Можно, наконец, перевести пациента в более подходящую больницу. А здесь — нет. Если я чего-то не знаю или не умею, на этом всё. Человек может просто умереть. У койки уже стояли медсестра, Хедвиг и один жрец. На кровати лежал мужчина в храмовом облачении. Без сознания. Иногда руки и ноги коротко дёргались. Но дышал.
— Давно он такой?
— Около трёх часов.
— Есть хоть догадки почему?
— Никаких.
Я проверил пульс. Удивительно стабильный. Давление на ощупь тоже не выглядело катастрофическим. Диагноз в голове уже был. Но раз есть несколько минут, лучше не торопиться. Нужно осмотреть внимательнее. Хотя всё очень похоже на одну конкретную вещь.
— Кляп.
— Что?
— У вас есть кляп?
Пациент пока дышит и пульс стабильный. Значит, можно готовить лечение. Медсестра быстро принесла больничный кляп. Он был с отверстием, чтобы человек мог дышать даже с зафиксированным ртом. Пациент лежал спокойно, так что вставить его было несложно.
— Что вы собираетесь делать? — спросила Хедвиг.
Мужчина молодой и крепкий. Если начать лечение без подготовки, можно получить проблему.
— Когда он придёт в себя, может начать сильно сопротивляться. Сначала зафиксируем, потом будем лечить.
— Что вы имеете в ви…
Дверь распахнулась. Истина влетела внутрь.
— Профессор! Верёвку нашла!
Все посмотрели на меня. Я неловко почесал голову. Ну а что. Иногда для лечения действительно нужна верёвка. Разве это настолько странно?
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta