Первым делом, добравшись до мэрии Соннама, я отправился к военному врачу.
Полевой командир был на оперативном совещании, так что рапорт принял именно он - сидел в каске, лениво вертел дужку очков и позёвывал. Но стоило ему взглянуть на мой глаз, как зевота как рукой сняло.
-Пэк Чемин-сси, вам прописали повязку на глаз?
-Да.
-Тогда почему она на правом, а не на левом?
-Потому что я им не вижу - значит, его и надо держать закрытым. Разве не логично?
-Хм. Ну, это не то чтобы неправильно, но раз вы говорите, что глаз восстановится - его нужно использовать, чтобы дело быстрее пошло.
Внутри тут же поднялось сопротивление. Это медицинская версия той логики «терпи и терпи ещё больше»?
-Если использование помогает заживлению, зачем вообще прописывать лекарства?
-Вы слышали о реабилитационной терапии? В любом случае - если совсем невыносимо, другое дело, но попробуйте закрывать левый глаз и пользоваться правым. Магию я не понимаю, но раз вы уверены, что вернётся в норму - так, вероятно, будет лучше. И ещё, говорят, есть подозрение на кислотный рефлюкс(1). Доступа к нужным препаратам у вас, скорее всего, не будет, но на всякий случай - избегайте кофеина и кислых напитков.
-Колу можно?
-Нет.
-Колу зеро?
Врач сложил руки, выдал недоверчивый смешок и терпеливо объяснил.
-Пэк Чемин-сси, у колы слегка кислый вкус, верно?
-Верно.
-А ещё она газированная, верно?
-Да, газированная.
-А в корейском слове «газировка» есть иероглиф «кислота», верно?
-Есть.
Врач сонно кивнул и вялым жестом отпустил меня.
Я, Пэк Чемин - человек характера, способный великодушно закрыть глаза на многое, если лекарь знает своё дело, - послушно принял команду уйти. Люди с настоящими навыками заслуживают уважения. Другое дело - не-маги с навыками, не имеющими особого значения, или те, чья моральная отвратительность переходит все мыслимые границы.
Выйдя из лазарета, я немедленно столкнулся с двумя знакомыми - и нежеланными - лицами.
-Хубе-ним! Всего пара дней прошла, а с закрытым глазом вы выглядите как настоящий чунибьё(2), знаете?
Ко Рёха, явно чувствовавшая себя лучше с нашей последней встречи, легко махнула рукой и улыбнулась мне глазами дохлой рыбы.
-Чемин, поранился? Если бы в повседневной жизни занимался спортом чуть более последовательно, контролировать тело было бы куда легче.
Ли Сечун стоял, скрестив руки, и смотрел на меня с видом человека, наблюдающего за жалким зрелищем - лицом, настолько сморщенным, чтобы сойти за матёрого сержанта на контракте. Ха-ха, упс, этого ублюдка же в армию не взяли.
Когда-то я думал, что эти двое - масло и вода: либо будут сталкиваться при каждой встрече, либо просто разойдутся и станут относиться друг к другу как к чужим. Только теперь я осознал, насколько самоуспокоенным было это предположение.
-Нам всем есть что обсудить. Давайте сначала найдём место.
Так началось неловкое путешествие Верховных Архимагов в компании Сратьев-и-сестёр.
Те бодро шагали впереди, обещая показать, где живут, а я плёлся сзади с чувствами, которые трудно было уложить в слова.
-Женщинам, говорят, в Сеуле лучше остаться. Мы всё-таки более чувствительны к трендам и всему такому. Но вот це-е-ены!
-Я думал, в столице качество жизни повыше. Но, похоже, всё совсем иначе…
Каждый раз, когда эти двое открывали рот, становилось настолько жутко, что приходилось отводить взгляд, и делать вид «я не с ними, я их не знаю».
Хорошо, что я заблаговременно отключил Ветвь Ушей, Первую Стадию. Когда они завели про «Братьев и сестёр», я отрезал её первым делом - определённо мудрейшее решение. Откат ещё не наступил, но то, что он мог прийти в любой момент, только усиливало напряжение.
После долгой одинокой борьбы с их галдежом мы наконец добрались до места.
Комнату Ли Сечуна и Ко Рёхи устроили из бывшей кладовки: Ли Сечуну отгородили угол снаружи, Ко Рёхе досталось всё пространство внутри.
-Тадам! Сейчас я использую её как импровизированную мастерскую!
-Чемин, чего не заходишь?
Первый раз войти в комнату женщины с тех пор, как стал взрослым - и ощущать не предвкушение, а что-то близкое к ужасу, отвращению и желанию блевануть. Мне наконец выпал такой шанс, и я же ещё упираюсь.
Неохотно я переступил порог.
Особая атмосфера женской комнаты здесь присутствовала, но поскольку кладовку вычистили не так давно, всё ещё было захламлено. Ко Рёха натаскала одежды отовсюду и разложила её по кучам. Ли Сечун поставил перегородку прямо за дверью, отгородив себе личное пространство, так что всё внутри принадлежало ей.
Только тут я заметил, что наряд Ко Рёхи изменился.
Из всего, что она собрала, выбрала что-то чистое и практичное - но при этом подчёркивающее линию ног. Здоровый, энергичный, спортивный образ. Заметив мой взгляд, она чуть приподняла уголки глаз и вскинула руку.
-А, заметили! Это первое, что я хотела сделать, выбравшись из Сеула - сменить одежду!
Я решил пропустить всё остальное и перейти к делу.
-Почему вы двое так сблизились?
-Чемин, звучишь, будто недовольны тем, что мы стали друзьями.
-Хубе-ним, вы что - ревнуете?
Ревновать тут должен был скорее Ли Сечун со своими скрещёнными руками, а не я. Он, похоже, тоже уловил, куда я клоню: медленно опустил руки, повернулся к Ко Рёхе и растянул один уголок рта в самодовольной ухмылке.
-Рёха-сси, похоже, Чемин-сси подозревает насчёт нашей новой связи.
-Ага! Конечно. Он же не знает, какие отношения мы с Сечуном-сси построили. Братья и сёстры!
-Какого чёрта вы несёте про Сратьев-и-сестёр?
Честно говоря, я бы предпочёл, чтобы эти двое просто встречались. Я человек с принципиальным негативным отношением к служебным романам - но был готов упасть на колени и умолять их завести нормальные, здоровые отношения.
Только явно шло не к этому.
Как волшебники Ветви Сердца, Ли Сечун и Ко Рёха синхронно скрестили руки с огромной скоростью - воздух между ними лопнул резким хлопком.
Оба широко осклабились.
-Любовь, которую нужно заслужить преданностью, - это просто попрошайничество. Я хочу, чтобы меня любили просто за то, что я дышу!
-Внимание, которое я получаю за красоту, - не настоящее признание. Я хочу, чтобы меня ценили за усилия и вклад!
-Мы признаём друг друга, иногда цапаемся, но!
-Мы дружелюбные соперники, подбадривающие друг друга! Друзья! Названые братья и сёстры!
Я прикрыл левой рукой единственный уцелевший глаз. Увы, рук не хватило, чтобы я ещё и уши заткнул.
-Вот почему мы - Братья и сёстры!
-Мы объясним, как нам двоим удалось сблизиться, Чемин. Все перипетии, через которые мы прошли.
Ко Рёха тараторила взахлёб, Ли Сечун методично организовывал её слова. Это было даже хуже проповедей дуо фанатиков. Я зажмурился, затряс головой и попытался закрыть уши - бесполезно. Как навалилось чего по хуже, я уже начинал скучать по пастору с Шин Наином.
Настоящим страданием оказался откат - усиливший удар вместе со стадией.
Поднявшись до Ветви Ушей, Второй Стадии, я получил и более мощный откат от магии.
«Ко Рёха, я завидую. Я так безумно завидую! Если родилась с такой внешностью, надо было просто плыть по течению. Почему ты ещё и умная, и почему так усердно работаешь?! Красивым людям нельзя быть ещё и умными, и трудолюбивыми!!!»
-А-а-а-а!!! Хватит!!!
Я рухнул на колени. Такой Великий Архимаг и на коленях! Но я больше не мог выносить.
Но цена магии была жестока и продолжила вливать мне в мозг эту мерзость.
«Ни за что! Буду утешать Рёху-сси и подбадривать её. Не могу позволить ей хандрить, вызывать у всех сочувствие и получать утешение от кого попало. Она уже привлекает всеобщее внимание просто тем, что стоит! Надо это остановить. Скажу ей, что не нужно стараться, что она уже достаточно хороша такой, какая есть, - и удержу от усердной работы».
-Аагх! Аа-а-агх! Бля-я-я-ть!!!
«Я испорчу её. Я, Ли Сечун, буду тщательно взращивать в тебе мужественность, чтобы мужчины, которые плывут при виде красивого лица, не чувствовали к тебе ни капли влечения. Для этого… могу притворяться, что мы ладим, сколько потребуется. Братья и сёстры? Братья и сёстры рождены, чтобы драться. Ко Рёха… Ко Рёха! Я заставлю увянуть даже твою красоту. Клянусь!!!»
-Хуа-а-а-а… Хуа-а-а-агх…!
Даже с зажмуренными глазами слёзы просачивались сквозь щели между веками.
Шин Наин, ты, чёртов псих! Как ты выживал, слушая это дерьмо круглосуточно?!
Физическая боль - ничто по сравнению с этим. Чужие уродливые внутренние мысли - без единого фильтра, без манер, без социальных норм - прямо в голову, без возможности закрыться. Я почти возненавидел собственный интеллект за то, что умею понимать слова.
Люди. Неужели люди могут быть настолько грязными и злобными?!
Откат магии Ветви Ушей наконец схлынул, и я снова смог слышать их настоящие голоса.
-Чемин… Тебя так тронула история наших Братьев и сестёр?
-Хубе-ним… Я и не знала, что вы так нас поддерживаете… - Всхлипнула Ко Рёха, преисполненная чувствами.
Я приподнял повязку и вытер слёзы тыльной стороной ладони. Душевная боль и эмоциональный шок оставили такой массивный след, что даже дышать было тяжело.
Сначала - отдышаться.
Собравшуюся у рта сухую слюну я стёр рукавом пончо.
Хотя жутко хотелось обрушить гору проклятий прямо на этом месте, здесь и сейчас. Но головокружение и слёзы, застилающие взгляд, оставили меня едва способным думать. Вместо этого вся обида выплеснулась на того, кого рядом не было.
Хамза, ты, грёбаный ублюдок. Я не должен был быть здесь! Ты должен был всё это вытерпеть сам!
Он явно заметил, что что-то не так, уловил хотя бы отблеск этих испорченных мыслей - и всё равно смылся. Номер один среди Верховных Архимагов по чтению обстановки. Будь у него хоть капля совести, принял бы удар на себя в тот день, когда я остался одноглазым.
Но откат мог вернуться в любой момент, так что медлить было нельзя.
Я взял себя в руки и поднялся с колен.
Следуя совету врача, перекинул повязку на левый глаз. Ходить сквозь это размытое, выцветшее зрение было, по крайней мере, вернейшим способом не смотреть на отвратительное лицо Ли Сечуна.
-Я не расслышал ваши объяснения об обстановке. Так что давайте уж в письменном виде!
***
17 мая 2028 года, 14:44.
Солдаты кряхтели, таская перегородки и обустраивая мне угол в мэрии Соннама.
-Берегите себя.
-Верность Корее! Вы тоже берегите себя, господин гражданский оперативник.
Я был сугубо гражданским, но солдаты отдали мне честь, прежде чем уйти.
Так или иначе, теперь у меня была раскладная койка и возможность наконец сесть и привести мысли в порядок. Столько всего навалилось сразу - требовалось время, чтобы переварить.
Во-первых - разобрать, чего мне не хватало в прошлом бою.
Я думал об этом всё время в госпитале, так что перечислить проблемы было несложно. Загибал пальцы правой руки один за другим, быстро сортируя: плохое отслеживание боеприпасов, ограничения в обращении с огнестрельным оружием, слишком частое использование магии за пределами возможностей, чрезмерная тяга к эффектным применениям в ущерб спокойному и точному использованию, слабое применение магии в ближнем бою.
Все эти проблемы сводились к одному.
Нехватка боевого опыта.
С этим ничего нельзя поделать одним махом. Разрыв между сеульскими волшебниками и теми, кто снаружи, был неизбежен: мы росли как цветы в теплице, они - в аду Сеула, пожирая друг друга, как ядовитые твари в банке. Единственный способ перекрыть это - давить более высокой стадией магии. Но я также чувствовал, что их отношение к откату было принципиально другим.
Во-вторых - как волшебники смотрели на откат и цену магии.
Знания, полученные через останки Жёлтой Повязки, намекали на многое. Особенно тот факт, что он так боялся отката, что тренировал и использовал только инвертированную Ветвь Ушей, Первую Стадию.
Трудно было подобрать слово. Это ощущалось как осквернение величия магии.
Существование ритуалов учителя-ученика, позволяющих сбрасывать цену на учеников, - это одно. Но отказ использовать мощную магию до конца из страха перед штрафом - совсем другое. Собственная жизнь была для них самым дорогим - и они так и не отдали её магии.
Как можно получить благословение магии с таким малодушным складом ума?
И всё же мне нужно было знать приёмы, которыми пользовались эти второсортные и третьесортные идиоты. Каким бы ужасающим или мерзким ни было знание - если его можно применить, оно мне на пользу.
В-третьих.
Я уставился на письменные отчёты об инцидентах, которые Ли Сечун и Ко Рёха сдали рядом.
Почерк Ли Сечуна - спокойный и чёткий, аккуратный, квадратный, солдатский. Почерк Ко Рёхи - почти нацарапанный, но со знаками препинания округлой, мягкой формы.
История Братьев и сестёр оказалась проще, чем я ожидал.
Ко Рёха продолжала выглядеть подавленной, солдаты начали коситься в её сторону, затем подходили и негромко утешали, приносили еды. Даже офицеры потянулись. Ли Сечун отгонял их взглядом, а затем взял на себя роль её эмоциональной опоры.
Согласно отчёту Ли Сечуна:
-Я понимаю, что хочется сломаться, ведь ты несла слишком тяжёлое бремя. Но такой ты была с самого начала?
-Аджосси…
-Я хочу, чтобы мы все жили вместе. Смеялись вместе. Хочу, чтобы те люди улыбались так же, как я вкладываю усилия. Эти простые желания - самая мощная сила. Ты забыла об этом, Ко Рёха-сси. Ты делала это только потому, что хотела. У тебя нет ответственности.
Что-то здесь было странно неправильным. Чем больше я перечитывал, тем яснее становилось это чувство.
-Разве Чемин-сси не говорит это всё время? Нет, бесчисленное множество людей говорило это с давних пор. Кто не работает - тот не ест. Когда все в опасности, ожидать равного обращения, поедая припасы, добытые теми, кто рисковал жизнью, не имеет смысла.
-Н-но они могут просто бояться.
-Рёха-сси! Ты заслуживаешь любви просто за то, что ты есть. Тебе не нужно ничего делать ни для кого!
-…Сечун-сси. Я тронута. Так давно никто не говорил мне ничего настолько тёплого…
Я захлопнул отчёт.
Ли Сечун, ты, сукин…
Он не починил её. Он просто вывернул в другом направлении.
Я подавлял желание застонать и разорвать бумаги - и тут взгляд упал на крошечную строчку в самом конце отчёта Ли Сечуна.
«Чемин-сси, я думаю, сеульские волшебники боятся Рёху-сси. Они отступали четыре раза, как только замечали её. Тому есть причина, и я хочу выяснить, какая. Что думаешь?»
Эта строчка бросила меня в конфликт.
И разум Великого Архимага Пэк Чемина, и сознание не-мага Пэк Чемина говорили одно: это разумно. Если с Ко Рёхой что-то происходит - как Верховный Архимаг я имею и право, и обязанность взять инициативу и выяснить, что именно.
Но.
Но…
Человек Пэк Чемин орал изнутри.
Я не хочу идти с ними, блядь.
Я был взрослым. Тем, кто несёт социальную ответственность. Тем, кто не может отворачиваться от разума только потому, что что-то не нравится.
Вместо того чтобы разорвать отчёты, я смял их и растоптал с размахом. После двенадцати ударов ногой тёмная туча, нависшая над разумом, наконец немного рассеялась.
Ладно. Сделаем это.
***
17 мая 2028 года, 18:36.
Именно тогда я встретил полевого командира мэрии Соннама.
Я пришёл с предложением глубоко патриотической операции: сформировать трио Верховных Архимагов, выследить сеульских волшебников, прячущихся в северном Соннаме, и уничтожить их.
Там меня встретило знакомое лицо.
Слабая, тоскливая улыбка - а под ней глаза, пропитанные страхом и истощением.
-Лейтенант Шин Ханги?
-Завет. Рад видеть.
Я пожал руку лейтенанту Шин Ханги, не успев толком осознать, что делаю. Когда мы отпустили руки, Шин Ханги ткнул указательным пальцем в свои знаки различия и улыбнулся.
-К тому же я перепрыгнул через несколько ступеней и получил специальное повышение. Теперь майор. Быстро, да?
Похоже, военное бутылочное горлышко в продвижении по службе наконец широко распахнулось.
Я не знал, что обычно означало специальное повышение, но столь экстремальные прыжки всегда имели свою цену. Майору Шин Ханги, похоже, застрявшему в Соннаме, я выразил искреннее сочувствие.
Сам майор объяснил без лишнего самолюбия: он долго работал под началом Командования Выживания, знал немало о магии, имел опыт обращения с гражданскими оперативниками - и раз уж его всё равно назначили в Соннам без планов на перевод в тыл, решили заодно повысить.
-Завет в последнее время неплохо справляется. Бывший сеульский волшебник в составе - это весомо, и благодаря вам последние несколько дней было тихо. Войска немного поспали.
-Я как раз пришёл предложить операцию по разведке и зачистке. Вы каждый день отправляете дроны на разведку - хотел бы пойти с ними в следующий раз.
-Пэк Чемин-сси, вы же были ранены. Я слышал, что один глаз плохо видит? - Майор спросил с обеспокоенным видом. Я улыбнулся и перекинул повязку с левого глаза обратно на правый.
-Если ранение делает меня бесполезным - я не Верховный Архимаг. Я Верховный Мусор.
Я покажу, на что способен, ставя на кон честь гражданского оперативника первого класса первого поколения.
Бездельничать я уже слишком долго.
Эти двое волшебников Ветви Сердца устроили всю эту чушь только потому, что у них было слишком много свободного времени. Нужно загрузить их работой настолько, чтобы на Братьев и сестёр не оставалось ни секунды.
И для этого я лично возьму ответственность на себя - и притащу Сратьев-и-сестёр прямо на поле боя.
Такова была социальная ответственность Великого Архимага Пэк Чемина.
1. «Кислотный рефлюкс глаза» (или «глазной рефлюкс») - это неофициальный медицинский термин, описывающий поражение поверхности глаз желудочным соком. Как это вообще возможно? При некоторых нарушениях содержимое желудка может забрасываться вверх по пищеводу в виде аэрозоля до самой носоглотки, а дальше через носослёзный проток к глазам.
2. Чунибьё - сленговый термин, описывающий подростковые чудачества, когда ребёнок ради мании величия внушает себе, что обладает магической силой, скрытыми знаниями или является тайным существом. В переносном смысле - излишний пафос, театральность и вера в собственную «избранность».
Разговоры с переводчиком:
Да-а-а, я знал, что Ли Сечун конченый, но чтобы настолько...
Спасибо за прочтение. Если нашли ошибки - пишите в комментариях.