Помимо изучения основной духовной руны, Шейд опробовал и другие «простые» эксперименты, упомянутые в записной книжке доктора.
Доктор Шнайдер указывал, что сила Мага Кольца — это способность разума влиять на реальность. Поэтому, даже не изучая тауматургию или заклинания, можно было использовать собственную силу, опираясь на принцип «разум властвует над материей».
Среди них спонтанное использование силы, исходящей из основной духовной руны, в древние времена было систематизировано и названо «тауматургией». А инстинктивное применение силы, связанной исключительно с силой мысли и не требующей обучения, после приведения в единую систему получило название «заклинания».
Конечно, академия считала, что в категорию «заклинаний» также входят «божественные искусства», связанные с Истинными Богами и проистекающие из веры и их прямых даров. Однако обучение Шейда и доктора этого не касалось. Церковь же настаивала на том, что «божественные искусства» должны быть отделены от заклинаний, так как между ними существует фундаментальная разница.
В начале нынешней Эпохи, после череды ожесточенных дебатов в академических кругах Магов Кольца, «божественные искусства» пяти Истинных Богов и ныне существующих Злых Богов были официально поставлены в один ряд с «тауматургией» и «заклинаниями», став высшим внешним проявлением системы сил Магов Кольца.
Однако божественные искусства сгинувших Древних Богов по-прежнему относились к «заклинаниям», поскольку у их последователей не было права голоса.
Следовательно, заклинание «Отголоски крови», полученное Шейдом от Древнего Бога, Кровавого герцога Лоуэлла, по своей сути являлось божественным искусством этого самого бога. Без его силы выучить это заклинание обычным путём было абсолютно невозможно.
Таким образом, ядром системы Магов Кольца были 【духовные руны】. 【Тауматургия】, обладающая огромной мощью и видимым эффектом, но требующая изучения через руны; 【заклинания】 с более низким приоритетом, но доступные для изучения всем; и 【божественные искусства】, связанные с богами и верой — всё это являлось проявлением силы системы.
«Для повышения кольца требуется по одной духовной руне четырёх элементов: Чудо, Кощунство, Озарение и Шёпот. А связь между духовными рунами и заклинаниями, божественными искусствами и тауматургией сродни связи между Путём и Техникой. Действительно, соблюдать баланс между обретением духовных рун и изучением тауматургии невероятно важно».
Таково было понимание чужака.
Попытка Шейда поджечь лист бумаги пальцами обеих рук являлась зачатком простейшего заклинания. В ходе сегодняшних испытаний ему также удалось силой мысли сдвинуть невероятно лёгкий объект — осуществить так называемый «телекинез».
Вероятно, он обладал колоссальным талантом к подобному использованию духа. Помимо того, что он, едва не вытаращив глаза до крови, смог сдвинуть клочок шерсти Малышки Мии и одну Карту Родос, когда он сосредоточенно смотрел на цель впереди и бил сжатым кулаком по тяжёлому пиратскому сборнику 《Элегия детектива》, то, даже не касаясь романа толщиной со словарь, заставлял книгу отлетать на несколько сантиметров, а не просто падать от порыва ветра.
Этот контрафактный детективный роман Шейд купил не от расточительности — это была вещь покойного детектива, одна из немногих книг, включая 《Королева и её любовники》, 《Серебряный рыцарь》 и 《Осколки Западного фронта》, которые у него имелись.
Первая представляла собой пикантный придворный роман, вторая была традиционной историей о рыцарских приключениях, а последняя склонялась к документальной литературе.
Детектив Спарроу Гамильтон часто перелистывал эти книги. Случайно загнутые уголки страниц и следы от пролитого чая доказывали, что именно это было его главным хобби.
Что же касается единственной имеющейся на руках 【Реликвии】, а именно Реликвии Уровня Архивариуса 【Кольцо вампира】, то Шейд не мог найти живого человека для экспериментов и потому не имел возможности оценить её конкретный эффект. Однако он уже снял цепочку с карманных часов и сделал из кольца кулон, повесив его на шею. В таком виде оно не считалось надетым, поэтому, пока он не носил его двадцать четыре часа в сутки, влияние на него было не слишком серьёзным.
Шейд планировал завтра вновь обратиться за советом к доктору и остальным. Маги Кольца с заочного отделения, обладающие богатым жизненным опытом, наверняка смогут дать дельные рекомендации по использованию.
Наконец наступила среда, но Шейд проснулся рано не от волнения, а от кошмара, в котором ему на грудь давил тяжёлый груз.
Летнее утро едва забрезжило, и предельно тусклый свет проникал в комнату сквозь плотно задёрнутые шторы. Проснувшись, Шейд всё ещё чувствовал тяжесть в груди и лишь секунд через пять осознал, что там разлеглась кошка.
В доме Шейда пока находилась только одна рыжая кошка на передержке, так что именно Малышка Мия стала причиной его пробуждения.
Она смотрела на него своими янтарными глазами, устроившись на одеяле у него на груди. Заметив, что он проснулся, она тут же спрыгнула с кровати. Судя по звонкому топоту лапок, кошка побежала к входной двери.
— Побывала здесь всего один раз, а уже всё запомнила? Доставщик молока придёт только через полчаса.
Крикнул кошке Шейд. Представив книги и уроки стоимостью в пятьдесят фунтов стерлингов, которые он должен был получить сегодня, он наполнил грудь воодушевлением и лишь после этого покинул постель.
Квартира номер один на втором этаже была довольно просторной, но спален в ней было всего две. Шейд обосновался в той, что поменьше — бывшем жилище прежнего владельца тела, чьё сознание было затуманено. В большой спальне как раз и скончался детектив. Шейда это не особо пугало, но перебираться туда он не собирался.
Подождав несколько дней, пока не удастся связаться с торговцем подержанной мебелью, чтобы вывезти ту самую кровать, и расспросив доктора Шнайдера о методах обнаружения призраков, он ещё подумает о переезде в большую спальню.
Оставив Малышку Мию приглядывать за домом и насыпав ей достаточно корма в маленькую миску, Шейд вышел на улицу. Встреча с доктором была назначена на десять утра, а клиника находилась довольно далеко от площади Сент-Делан. Шейд рассчитывал добраться примерно к половине десятого, но, вероятно, из-за чрезмерного предвкушения, он увидел вывеску психологической клиники Шнайдера уже без одной минуты девять.
Не став бесцельно бродить, чтобы убить время, Шейд прямиком направился внутрь. Доктор уже предупредил администратора клиники, что сегодня придёт детектив Гамильтон, впавший в депрессию из-за смерти дяди, поэтому Шейда без лишних вопросов проводили в кабинет психологической консультации на втором этаже.
Стоило ему постучать, как доктор тут же открыл дверь. В кабинете находился ещё один человек.
Седовласый старец, облачённый в приличный чёрный костюм, поднялся с места и, слегка кивнув, улыбнулся Шейду. Его тёплая улыбка сразу располагала к себе. У него были обычные серые глаза, вокруг которых собрались морщинки; на вид ему было больше пятидесяти лет, но держался он весьма бодро.
Ростом он был чуть выше доктора, но ниже Шейда. Телосложение среднее, с уклоном в худощавость, что выдавало не самую безбедную жизнь.
Взгляд Шейда зацепился за подвеску на груди старца, висящую на серебряной цепочке. Она представляла собой медное кольцо с выемкой.
Это был священный символ Истинного Бога 【Господина Рассвета】, Бога Света и Тьмы. Ношение символа на груди было обычной практикой для священнослужителей Церкви.
«Мм? Священник? Хотя академия и не враждует с Церквями Истинных Богов, но...»
В голове Шейда зароились сомнения.
— Позволь мне представить вас.
Заметив недоумение Шейда, доктор Шнайдер с энтузиазмом продолжил:
— Шейд, это священник Лат Август, Маг Второго кольца нашей группы и преданный последователь Господина Рассвета. Хотя он служит в храме, Магом Кольца он стал не через каналы Церкви. Это тот редкий случай, когда талант пробуждается в преклонном возрасте, и по стечению обстоятельств этот священнослужитель присоединился к академии. Он не испытывает предвзятости к академии, и до тех пор, пока мы не вредим Церкви Рассвета, он не станет выдавать им информацию о наших личностях. Ему можно доверять.
Хотя теоретически талант Мага Кольца мог проявиться в любом возрасте, обычно это происходило в период от шестнадцати до сорока лет. Старый священник Август был крайне редким исключением.
— Не волнуйся, я могу поклясться своим добрым именем, именем Билла Шнайдера, что священнику Августу можно полностью доверять. Его вступление в группу было одобрено всеми тремя тогдашними участниками, включая меня, а также проверено академией. Благодаря присутствию священника Августа многие наши действия значительно упрощаются.
Добавил доктор. Седовласый священник сам подошёл к Шейду, чтобы пожать ему руку. Шейд, естественно, поверил словам доктора и поспешно протянул руку в ответ. Ладонь старика оказалась широкой и весьма крепкой.
...