— И как, после прочтения голова не болела? — поинтересовался доктор Шнайдер.
— Разве? Кажется...
Шейд внимательно изучил лица собеседников:
— Пожалуй, да. Как только дочитал, сразу провалился в сон.
Неуверенно произнёс он. На самом деле вечером он немного заигрался с Мией и, когда сел за книгу, было уже глубоко за полночь. Усталость взяла своё, и он просто уснул. Тяжесть в висках действительно присутствовала, но, скорее всего, из-за недосыпа и того, что утром его слишком рано разбудила голодная кошка.
— Это нормальная реакция. Любая литература, содержащая знания, сводящие с ума, оказывает негативное влияние на разум. И хотя у магов есть «другой я», служащий буфером против прямого воздействия, сам маг всё равно подвергается нагрузке. Тебе не стоит торопиться, Шейд, формирование духовной руны — процесс небыстрый.
Добродушно утешил его доктор. Шейд молча кивнул, а про себя мысленно спросил:
«Это у меня психика такая крепкая, или ты всё-таки блокируешь эти эффекты?»
【Ты — это я, а я — это ты, между нами нет никакой разницы.】
Трудности, с которыми доктор Шнайдер и мисс Луиза сталкивались в обучении, Шейд понимал от силы наполовину.
...
Недавно доктор Шнайдер записался на факультативный курс под названием 《Механика эфира》. Курс предназначался исключительно для магов пятого кольца и выше и не давал никаких практических навыков, сосредотачиваясь исключительно на теории. Его официальное название звучало как 《Механика духа》 — дисциплина, изучающая идеалистическую концепцию духа и его взаимодействие с материальным миром.
Однако профессор Резерфорд, читавший этот курс, отдавал предпочтение старомодному термину «эфир», потому курс и переименовали.
Материал был дьявольски сложным и представлял собой передовой край теоретической магии. Доктор, разумеется, не стремился в академики и не питал особой любви к сухой теории; он просто искал повод сблизиться с профессором Резерфордом.
Этот преподаватель с факультета истории был фигурой выдающейся, мастером в тауматургии пространства и времени, и Шейду ещё предстояло столкнуться с ним на старших курсах.
Доктор Шнайдер не понимал в курсе ровным счётом ничего. Сомневаясь в собственных умственных способностях, он надеялся обсудить такие концепции, как «Теория абсолютного различия духа», «Эфирное пространство Гильберта» и «Изменение представлений», с мисс Луизой, которая училась на курс младше, в надежде найти свежий взгляд.
Шейд был уверен: растерянное лицо мисс Луизы в тот момент как две капли воды походило на его собственное, когда он только начал погружаться в теорию оккультизма.
По сравнению с доктором, который переоценил свои силы, взявшись за 《Механику эфира》, и теперь мучился в глубокой депрессии, проблемы мисс Луизы выглядели куда прозаичнее.
Она вовсю готовилась к июльской сессии, намереваясь закрыть все теоретические предметы за четвёртый курс. Ради этого она даже забросила своё основное занятие — написание романов — и с головой ушла в зубрёжку.
Главным камнем преткновения для белокурой писательницы стали древние языки. Для Шейда они были лишь введением, а вот Луизе уже требовалось применять их на практике.
Она уже разузнала, что экзамен будет строиться вокруг книги 《В погоне за четырьмя элементами: Ветер и Огонь》. Этот текст был написан на шавикском языке — диалекте южных племён Четвёртой Эпохи, и сама книга являлась оккультным трактатом, содержащим элементы 【Ветер】 и 【Огонь】.
Мисс Луиза умоляла доктора помочь ей сделать черновой перевод этого увесистого тома в сотню с лишним страниц, но доктор Шнайдер, едва заслышав название, решительно замотал головой:
— Я сдал экзамены по дюжине древних языков, едва натянув на проходной балл. Луиза, дело не в том, что я не хочу, а в том, что я физически не способен тебе помочь.
Судя по его лицу, он живо вспомнил те кошмарные дни многолетней давности, когда сам корпел над древними текстами, и теперь всеми силами открещивался от предложенной книги.
Шейд, сидевший рядом, воспользовался тем, что они горячо спорили о способах сдачи экзамена, и заглянул в открытую на 29-й странице старую рукопись, исписанную синими чернилами.
Он мгновенно уловил смысл разворота, содержащего не более двухсот рун. Текст повествовал о персонифицированном элементе ветра, путешествующем сквозь Бездну безумия.
Ощутив лёгкую пульсацию в висках, Шейд отвёл взгляд. Он снова прочитал текст на языке, которого никогда не учил, но сама сила этих слов уже начала наносить ему вред.
— Думаю, я смогу помочь вам с переводом, — негромко произнёс он.
Среди так называемых «золотых пальцев», или сверхспособностей, которыми обладал чужак в этом мире, помимо женщины в голове с приятным смехом, было лишь одно — способность понимать абсолютно любой язык. И этот дар был весьма опасен, ведь чем древнее и загадочнее язык, тем больше угрозы он несёт. Недавняя потеря контроля над реликвией уровня Поэта 【Шкатулка Тьмы】 — отличное тому подтверждение. Не ровен час, Шейд переведёт то, чего переводить не следовало, и его голова просто разлетится на куски.
Однако в обучении магии эта способность была бесценна. Он подумывал скрыть этот факт ото всех, но частичное раскрытие тайны явно сулило немалую выгоду.
— Шейд, ты это понимаешь?
С сомнением переспросил доктор Шнайдер. Только что он откинулся на спинку дивана, спасаясь от бумаги и ручки, которые ему совала Луиза. Теперь он выпрямился и наугад ткнул пальцем в одну из рун:
— Что это значит?
— Бездна, — не колеблясь ответил Шейд.
Он перевёл взгляд на доктора, а тот — на писательницу:
— Это правильный перевод? Моих знаний едва хватило на проходной, я в этом ничего не смыслю.
— Кажется... да, — неуверенно подтвердила мисс Луиза, которая даже на проходной балл не тянула. — Но откуда ты это знаешь?
— Я и сам не до конца понимаю. Только что духовная руна 【Пространство-время】 вспыхнула на моём кольце... и затем «другой я» подсказал мне смысл этого языка.
На лицах доктора и писательницы отразилось мгновенное озарение:
— В момент контакта с древним языком сила 【Пространства-времени】 перенесла тебя к знаниям из прошлого. Вот оно что.
Они сами всё логично объяснили.
И это не было полным бредом: духовные руны действительно иногда активировались сами по себе, без осознанного контроля мага.
— В таком случае, мистер Гамильтон, не могли бы вы перевести эту книгу для меня?
Мисс Луиза снова протянула ему бумагу и ручку:
— У тебя есть две недели, до середины июля. Мне нужен лишь грубый перевод, не обязательно вникать в детали. Во-первых, ради твоего же душевного равновесия — не хватало ещё, чтобы из-за моих экзаменов маг из нашей группы потерял контроль над собой. А во-вторых, если я получу слишком высокий балл, то просто не смогу ответить на дополнительные вопросы профессора.
Её логика была безупречна.
— Двух недель должно вполне хватить, — кивнул Шейд.
На лице золотоволосой писательницы наконец расцвела улыбка невероятного облегчения:
— Я не останусь в долгу. Я передам тебе одно весьма редкое заклинание — 【Прыжок лягушки】. Оно кратковременно, но значительно усиливает прыгучесть. Не считая того факта, что в качестве материала требуются омерзительные лягушачьи лапки, у него почти нет недостатков. Это действительно ценное заклинание. В своё время, передав его в библиотеку академии, я разом получила целых два практических балла.
Разумеется, Шейд не стал отказываться.