Мышцы на лице Шейда напряглись, когда он вчитывался в пергаментный свиток факультативных занятий, больше напоминавший безжалостный прейскурант. Учитывая его текущее положение — город проживания, профессию и возраст, а также выбранный факультет и основную духовную руну, Общеобразовательная академия Святого Байрона предлагала первокурснику на выбор почти двести предметов. Среди них мелькали весьма полезные на первый взгляд дисциплины вроде «Прорицания по вдохновению» и «Упрощённого получения духовных рун четырех элементов».
Некоторые курсы требовали предварительного завершения базовых или других профильных занятий, иначе список доступных факультативов оказался бы ещё длиннее.
Стоимость даже самых дешёвых предметов превышала двадцать фунтов. А за самые дорогие и вовсе не принимали обычные деньги, требуя взамен Реликвии или выполнение специфических заданий.
К счастью, выбрать факультатив разрешалось в любое время. Если бы у него появились свободные средства, достаточно было бы просто сообщить об этом академии во время субботних визитов к доктору Шнайдеру.
Сам Билл Шнайдер посоветовал юноше сперва привыкнуть к базовой учебной нагрузке, и лишь затем задумываться о дополнительных тратах. Старый Август, в свою очередь, порекомендовал пару действительно полезных направлений, а вот Доротея Луиза решительно вычеркнула часть списка. На первом курсе, едва получив солидный гонорар за книгу, она спустила уйму денег на обучение, поэтому на собственном горьком опыте знала, что на данном этапе совершенно бесполезно.
— Факультативы можно и не сдавать, академию и профессоров это мало волнует, — объяснила девушка. — Но для нас, студентов заочного отделения, это редкий шанс лично наладить контакт с преподавателями. Поверь, доступность некоторых ценных курсов напрямую зависит от личного расположения профессора.
Шейд внимательно слушал. Ему были знакомы подобные негласные правила. Пусть этот мир немного отличался от привычного, он быстро адаптировался к местным порядкам.
Просматривая перечень курсов до самого конца, он по привычке перевернул пергамент. Шейд не ожидал увидеть там ни строчки — ведь обратная сторона обычно пустовала — но текст там действительно был.
【Господину Шейду Суэллену Гамильтону, Магу Первого кольца:
Просим вас сегодня в полночь подготовить пустую комнату без посторонних. Установите четыре деревянных стула, на которых не должно быть святых символов богов. Расставьте их друг напротив друга по четырём сторонам света: на востоке, западе, юге и севере. В центре между ними поместите таз с чистой водой, сделанный из любого материала, кроме чистого серебра. До наступления полуночи вы должны сесть на северный стул, поджечь этот свиток и бросить его в воду.
Пожалуйста, оденьтесь официально. Разрешается зажечь газовую лампу, но шторы необходимо плотно задёрнуть. Никому не рассказывайте об этом, включая членов вашей группы. С вами хотят встретиться профессор Хамс Санчес с факультета библиотечного дела и профессор Хессинг Гарсия с факультета истории.
Общеобразовательная академия Святого Байрона, Управление по общественным делам.
Профессор Хамс Джейн Санчес】
— Что случилось? — спросила Доротея Луиза, заметив, как Шейд замер, уставившись на пустую сторону пергамента, и попыталась заглянуть ему через плечо. — Что интересного на чистом листе? А, понимаю. Наверное, ты раньше никогда не пользовался пергаментом. Общеизвестно, что мы пишем только на одной стороне, так что на обороте ничего нет.
С её ракурса текст был отлично виден, но девушка вела себя так, будто там действительно ничего не было.
«Только я могу это прочесть? Что академия задумала? Секретное задание? Или личный разговор означает, что моя тайна чужака раскрыта?»
Шейд сохранил хладнокровие, мысленно зафиксировал инструкции, неспешно свернул пергамент и положил его на диван.
Благодаря его основной руне Пространство-время, факультет истории сдержал обещание и выделил для его защиты Реликвию Уровня Хранителя Тайн. Артефакт материализовался только после того, как все книги и документы были доставлены, а Шейд подтвердил получение, подписав соответствующую квитанцию.
Предел передачи для Реликвий Уровня Поэта ограничивался Уровнем Хранителя Тайн, и далеко не каждый подобный артефакт поддавался пространственной транспортировке. Очевидно, факультет истории приложил немало усилий ради своего нового студента.
Реликвия покоилась в ржавой бронзовой коробке кубической формы размером меньше ладони. Её поверхность покрывала причудливая гравировка, напоминающая извивающиеся лозы, смысл которой ускользал от понимания.
Под коробкой лежал сопроводительный документ с описанием свойств. Артефакт не дарили насовсем. Если Шейд покинет исторический факультет или отчислится из академии, вещь придётся вернуть. Однако в случае успешного выпуска она останется у него.
【Вы вступили в контакт с элементом «Шёпот».】
По логике вещей, Шейд не должен был сразу осознать, что перед ним, ведь он не читал описание характеристик.
— Двадцатигранная кость судьбы?
Не скрываясь от остальных, юноша открыл антикварную шкатулку. Внутри оказался практически цельный кусок металла, в центре которого покоилась бронзовая игральная кость на двадцать граней.
Покрытая пятнами ржавчины, она хранила на своих металлических боках вдавленные цифры. Золотистые символы местами почти сливались с окислившимся металлом, выдавая почтенный возраст предмета.
— Я знаю эту вещь! — с легким удивлением воскликнула Доротея Луиза. Она рефлекторно потянула руку к мочке уха, но тут же одернула её. — Нет, точнее, «другая я» знает её. Кажется, я случайно наткнулась на упоминание этой кости в одной из книг... Но зачем академия выдала тебе столь опасную Реликвию?
— Любая Реликвия опасна. Это жуткие осадки, сотканные из шёпота ушедших эпох, — мрачно напомнил старый Август.
Девушка покачала головой, отчего её золотистые локоны мягко дрогнули.
— Эта опасна по-особому. Её свойства проявляются двояко. Во-первых, пока ты носишь её с собой, большинство прорицаний в твой адрес становятся бесполезными. Но есть нюанс: длительное ношение кости приводит к необратимому ухудшению собственной удачи. Я знаю, что удача — концепция неизмеримая, но элемент Шёпота действительно способен её исказить. Во-вторых, раз в день кость можно бросить. Бросок определяет исход одного события, связанного с бросающим, в зависимости от выпавшего числа. Чем больше цифра, тем лучше результат. И никакие уловки не способны повлиять на эту случайность.
— Любого события, связанного с пользователем? — ухватился за главную мысль доктор Шнайдер.
Коллеги считали его человеком патологически невезучим, поэтому подобный артефакт вызвал у него жгучий интерес.
— Именно, — кивнула писательница. — Поэтому, бросив кость, ты не сразу поймёшь, на что именно она повлияла. Но со временем последствия обязательно всплывут. Это тоже одна из её черт.
Блондинка с опаской отодвинулась от бронзовой коробки в руках Шейда.
— Но, по статистике, чаще всего выпадают числа меньше десяти, склоняя чашу весов к неудачам. Говорят, если выпадет единица, произойдет нечто пострашнее смерти. Как исторический факультет мог доверить такой ужас детективу?
Документы, предоставленные академией, полностью подтверждали слова мисс Луизы. Кость можно было безопасно хранить только в этой шкатулке из особого сплава. Вне её артефакт постоянно искушал владельца совершить бросок, причём вероятность выпадения граней не была равной — шансы получить меньше десяти были катастрофически высоки, что влекло за собой жуткие события.
Доротея Луиза настоятельно рекомендовала Шейду никогда не испытывать судьбу и использовать артефакт исключительно в пассивном режиме, как щит от прорицателей.