Какая-то часть Алсира не ожидала, что он снова вернётся в ту же череду петель.
Встречи с Незнакомкой всегда были вступлением к колодцам или их завершением. Теперь же она впервые явилась ему во сне, пока петли ещё продолжались. Это ясно напоминало ему о том, насколько крепко она держала его судьбу в своих руках.
Он не мог позволить себе легкомысленно относиться к её предупреждениям и угрозам.
Алсир проснулся в тепле и мягкости. Уют постели и изгибы Леноры были знакомы и желанны, особенно после ледяных вод загробного мира.
И всё же ещё одно такое же утро принесло усталую досаду.
Я правда думал, что та петля последняя.
Его тревожило собственное уныние. Воспоминание о словах призрака вновь не давало ему покоя.
«Тебя можно сломить покоем».
Была ли она права? Неужели она поняла, насколько далеко простирается его непокорность? Смогут ли время и бесконечные повторы однажды сломать его?
Алсир в это не верил. Но она утверждала, что знает его лучше, чем он сам, и, как бы нелепо это ни звучало, её слова не казались ему ложью.
По крайней мере, он постепенно приближался к выходу из колодца. Если ему удалось убить убийцу «Последним смехом», то в этой череде петель он впервые уничтожил все четыре свои цели.
Теперь нужно лишь выжить до завтрашнего рассвета.
Рядом с ним кто-то пошевелился. Это Ленора завозилась в его объятиях.
Её ленивое приветствие отвлекло его от размышлений.
— О чём думаете? — спросила она.
Алсир посмотрел на неё. Сколько бы раз он ни просыпался с ней в одной постели, она всё равно казалась ему неправдоподобно прекрасной.
Но ещё сильнее, чем её чарующие черты, гибкое тело и снежно-бледная кожа, его притягивали сила и острота ума, которые скрывались за пленительными стально-серыми глазами.
— О вас, — честно ответил он.
— Обо мне? — поддразнила она. — И что же?
Он ненадолго задумался о том, как лучше задать вопрос. В прошлой петле он многое узнал о Леноре, и теперь у него накопилось немало вопросов, на которые он хотел получить ответы.
Но искусство красноречия по-прежнему ему не давалось. Несмотря на все уровни «Убеждения», ему было трудно обманывать собеседника, особенно такого, как Ленора.
Поэтому, как всегда, он выбрал прямоту.
— Я всё думал, когда вы расскажете мне, что следуете Одиннадцатой Святой.
***
Одиннадцатая Святая была Святой Красоты. Её также называли Святой-Куртизанкой, Дьяволицей Сердец или, что звучало куда зловещее, Бархатной Удавкой.
Под бдительным надзором королевского министерства народ почитал Святую-Куртизанку как современное божество красоты, искусств и совершенства. Последователей у неё было немного, но среди них встречались самые разные люди: истерзанные художники, порочные дворяне, отчаянные искатели совершенства в ремесле или внешности.
С более низменной — или, возможно, более подлинной — стороны она также покровительствовала проституткам, отвергнутым влюблённым и жертвам насилия.
Бархатная Удавка, пожалуй, была и самой слабой из Святых: за наименее влиятельное место в пантеоне она соперничала с Десятым Святым, Святым Откровения. Но сейчас важнее было другое: она не покровительствовала ни воинам, ни целителям.
Тем страннее, что Ленора, уважаемая воительница-врач 4-й регулярной части, оказалась её последовательницей. Прежде знак аптекаря, который она носила, казался неоспоримым свидетельством того, что она следует Второй Святой. Алсир задумался, знает ли хотя бы командир Фалдрен правду о её Пути.
Если вопрос удивил стройную женщину, она этого не показала.
Они не стали задерживаться в постели: быстро умылись, оделись и вместе вышли из комнаты. В это утро они завтракали за столом в таверне, а не на ходу по заснеженной дороге к особняку министра.
Изменить привычный распорядок решил Алсир. Он не видел причин спешить к оракулу: чтение его новых навыков и Таинства могло подождать. Сначала ему нужно было разобраться в том, что он увидел прошлой «ночью».
Но прямой допрос принёс бы больше вреда, чем пользы. Поэтому он выбрал более дружелюбный подход.
Он попросил отвести им тихий угол на втором этаже таверны и заплатил за более обильную еду. Вместо привычных свёртков на завтрак он заказал роскошные блюда — по крайней мере, настолько роскошные, насколько мог предложить постоялый двор в пограничном городе.
Служанки вскоре принесли пир: свежий ржаной хлеб, маринованную рыбу в сметане, похлёбки из чечевицы и солёной баранины, ячмень и говядину в капустных листьях, бесконечные кувшины сквашенного козьего молока и медового эля.
Он не был знатоком изысканной еды, но за сотни петель в одной таверне успел понять, какие блюда здешняя кухня готовит лучше всего. По крайней мере, его выбор, похоже, впечатлил Ленору.
— Это ваше представление о свидании? — спросила она, изящно жуя хлеб, обмакнутый в похлёбку. — Я одобряю. Дама вполне могла бы привыкнуть к тому, что её так балуют.
— Если бы я хотел за вами ухаживать, то подготовил бы что-нибудь другое, — сказал он. — А пока это лишь взятка за несколько ответов.
— Вы считаете меня прожорливой тварью? Мне бы стоило обидеться.
Он пожал плечами. — Раньше это срабатывало. В нерегулярных войсках угостить кого-нибудь было почти верхом романтики, учитывая отвратительные пайки.
— А теперь вы сравниваете меня с солдатами-крестьянами. — Она улыбнулась. — Прекрасно. Свидание идёт великолепно.
Алсир понял, что она шутит, и счёл это хорошим знаком.
— Так вы ответите на мой вопрос? — начал он, взяв кувшин и сделав большой глоток кисломолочного напитка.
— На что?
— Действительно ли вы следуете Одиннадцатому Пути.
Она приподняла бровь. — Разве это важно? Вы уже видели, как я обращаюсь и с алебардой, и со скальпелем. Моя вера не мешает мне сражаться или лечить. Передайте напиток.
Он передал ей кувшин. К его удивлению, она не стала наливать напиток в кружку, а отпила прямо из кувшина, коснувшись губами того же места, которого только что касались его губы.
Он не знал, сделала ли она это намеренно, и отвёл взгляд.
— Мне просто любопытно, — осторожно сказал он. — Большинство последователей Красоты не становятся врачами или воинами, тем более обоими сразу.
— Вы куда интереснее. Безбожник, который за несколько месяцев прошёл путь от Новичка до Элиты. Может, лучше вы поделитесь со мной своим секретом?
Алсир понял намёк. — Ладно. Я не стану совать нос в ваш Путь. Тогда давайте поговорим о другом.
Ленора кивнула, улыбаясь и смакуя питьё. — Да, это было бы приятно.
— Как вы связаны с варварской убийцей и почему помогаете ей?
Женщина замерла, не успев допить. Её взгляд, прежде лёгкий и насмешливый, мгновенно стал острым.
Алсир намеренно держал обе руки на столе, на виду. Он не делал никаких резких движений.
Через несколько секунд она поставила кувшин на стол.
— Думаю, теперь я предпочла бы поговорить о наших Путях.
— Жаль, мы уже сменили тему. Может, вернёмся к ней, когда вы объясните, почему решили предать 4-ю регулярную часть?
Она с любопытством посмотрела на него. — Вы обвиняете меня в измене, но не выглядите особенно расстроенным.
— Я скорее растерян, чем расстроен, — признался он. — Вы достаточно талантливы, чтобы служить королевской семье. Зачем вам предавать её ради каких-то варваров?
Она ответила не сразу. На миг под холодным взглядом он подумал, что зашёл слишком далеко.
Но за ледяным взглядом он различил холодный расчёт. Так не смотрит загнанный зверь или испуганный предатель, который понял, что его разоблачили.
Она оценивала его, пытаясь составить о нём собственное суждение.
Наконец она сказала:
— Откуда вы знаете, что я не работаю на них прямо сейчас?
Алсир на миг перестал соображать. — Вы опять пытаетесь сбить меня со следа или намекаете, что уже работаете на Корону?
— Второе.
— Но… Это…
Это было ещё бессмысленнее, чем предательство 4-й регулярной части ради какой-то неизвестной выгоды. Неужели она намекала, что Корона сама приказала ей совершить это предательство?
Он вдохнул. — Если это так, почему же вы тогда…
— А что вы знаете о Могилах Богов?
Она снова застала его врасплох. Алсир медленно моргнул.
Ему понадобился миг, чтобы придумать ответ.
— Не больше прочих, — солгал он.
Ленора вздохнула: его жалкая попытка солгать была для неё слишком очевидной.
— Я бы хотела однажды встретиться с вашей наставницей. Должно быть, она весьма коварна: вложила вам в голову столько запретных знаний, но забыла научить лгать. Словно она хочет, чтобы вы постоянно попадали в неприятности.
— У неё извращённое чувство юмора, — неохотно согласился он. — Но сейчас мы говорим не о ней. Вы уверены, что в этом мире есть Могила Бога?
— Происхождение убийцы уже подтверждает, что на севере есть Бог-мертвец. Так ли удивительно, что в этом мире есть и Могила Бога?
— Это другое. — Он встал. — Могила Бога — это зияющая рана, которая ведёт в другое измерение, существующее вне Сотни Миров. Девятый Святой сам создал эти «подземелья», наполнил их своей скверной и бросил туда спящие тела мёртвых Богов, чтобы сделать их своим оружием. Если есть хоть малейший шанс, что одна из таких Могил существует в столь защищённом мире, то королевство обречено. Даже сам король не сможет и поцарапать аватара Могилы Бога, когда тот пробудится.
Ленора ошеломлённо смотрела на него.
Алсир понял, что проговорился. — Я лишнего сказал, да?
— Я снова и снова удивляюсь глубине ваших знаний, — изумлённо пробормотала она. — Сколько ещё тайн, о которых вам знать не положено, вы храните, интересно?
Алсир вздохнул и снова сел, пытаясь справиться с вихрем мыслей. — Эта Могила Бога… Вы уверены, что она существует? Вы сами её видели?
Ленора кивнула. — Однажды видела. Если вас это утешит, она запечатана.
— Запечатана?
— Есть легенда, которую варвары рассказывают каждый год, — начала она. — Тысячи лет назад некий юный воин сражался здесь с невыразимым злом. У него хватило сил одолеть своего противника, но не убить его. Само присутствие этого врага оскверняло землю. Воин не хотел, чтобы яд распространялся, и потому душил создание, пока оно не впало в сон, а затем бросил его в самую глубокую яму, какую смог найти. После этого он камень за камнем возвёл над ним гору и поклялся однажды вернуться, чтобы убить его.
— Дайте угадаю: он так и не вернулся.
— Нет, не вернулся. А с приходом Девятого Святого всё стало ещё хуже. Неименуемый не освободил создание, а залил яму и гору над ней своей осквернённой серебряной кровью. Так он превратил место захоронения в Могилу Бога и сделал это создание в десять раз злее.
Алсир поморщился. — Тогда почему мир до сих пор цел? Почему воин не вернулся и не покончил с этим злом?
Ленора улыбнулась. — Он не смог. К несчастью, к тому времени этот дурак уже воздвиг в Небесах свой престол насилия и воссел на него.
Прошло несколько секунд. Ленора с довольным видом наблюдала, как Алсир складывает разрозненные сведения в единую картину.
— Воином был Двенадцатый Святой?
— Значит, всё-таки есть вещи, которых вы не знаете, — пробормотала она. — Выходит, среди ваших способностей нет ни настоящего предвидения, ни мгновенного чтения мыслей.
Алсир прикусил губу и дал себе миг, чтобы собраться с мыслями.
— Поэтому Бледный Бессмертный так важен? Варвары называют его своим поборником. — В голову ему пришла новая мысль. — Вторая Святая… Это она послала сюда своё дитя, чтобы убить Бога-мертвеца?
— И снова вы меня удивляете своими знаниями, — посетовала Ленора. — Не могли бы вы ещё несколько минут притворяться невеждой?
— Будьте серьёзны. Мы говорим об угрозе, которая может уничтожить целый мир.
— Успокойтесь. — Она досадливо фыркнула. — Эта угроза существует уже столетиями. Конец света наступит не завтра. А даже если и наступит, погибнет всего один мир из сотни. Вселенная продолжит жить, а Святые со временем сами разберутся.
Алсир потёр глаза. — Мы всё-таки говорим о гибели миллионов людей и исчезновении целого мира.
А он-то считал бессердечным себя. Леноре словно было совершенно всё равно. Или, возможно, она просто хорошо скрывала свои чувства.
— Что удерживает Бога-мертвеца в могиле? — спросил он. — Я не верю, что он до сих пор спит.
— По легенде, недавно вознёсшийся Святой Насилия сохранил крупицу сочувствия к этому миру. Из Безбожных Небес он бросил вниз одно из своих божественных орудий — могучий меч. Клинок вонзился в гору, под которой был погребён Бог-мертвец, и его святая энергия запечатала зло внутри.
— Значит, он заперт. — Алсир нахмурился. — Но зачем вы мне об этом рассказываете? Зачем Вторая Святая послала Бледного Бессмертного, если Бог-мертвец уже запечатан? И почему она сделала это только сейчас?
— Вы умны. Попробуйте догадаться.
Алсир почувствовал раздражение, но понял, что ответа не дождётся: женщина неторопливо пила медовый эль и ела похлёбку. Поэтому он попытался сам сделать вывод.
— За последнее столетие число чудовищ на севере, особенно мутировавших, медленно, но неуклонно росло. Возможно, печать ослабевает, и скверна из Могилы просачивается наружу. Подозрительно и то, как много сильверита находится в северной горе.
Ленора подняла бровь, но не перебила.
Он продолжил: — В этом мире мало кто знает, что серебряный цвет связан с кровью Неименуемого. Когда кровь Девятого Святого очищают, после неё остаётся прочный минерал. Полагаю, божественное орудие Двенадцатого Святого очистило часть крови Девятого, пропитавшей гору, и тем самым создало залежи сильверита.
— Прекрасно, — с улыбкой похвалила Ленора. — Передайте мои комплименты вашей наставнице. Вы многому научились. Даже уважаемые учёные королевства не знают правды об огромных залежах сильверита на севере.
А вы знаете.
Ленора называла его знающим, но сама разбиралась в древних преданиях ничуть не хуже.
— Печать можно починить?
— Если бы её можно было починить, король не послал бы сюда 4-ю регулярную часть и не одобрил бы эту кампанию.
Её ответ не имел смысла. — Король ждёт, что 4-я регулярная часть починит печать? Неужели у вас или у командира Фалдрена есть такие знания?
Врач покрутила чашку с элем и промолчала.
Алсир сузил глаза. — Вы что-то скрываете.
Она рассмеялась. — Разумеется, скрываю. Ну же, вы ведь не ждёте, что я сразу раскрою вам всё? Вы пока ещё не заслужили такого доверия.
— Тогда зачем вы вообще мне всё это рассказываете?
— Чтобы соблазнить вас, разумеется. — Она улыбнулась. — Могила Бога опасна, но она также открывает огромные возможности. В подземелье, пропитанном таким количеством божественной энергии, осквернена она или нет, обязательно найдётся что-нибудь ценное. Реликвии, драгоценные металлы, утраченные знания и множество сильных чудовищ, которых можно убить… Разве вас не влекут такие сокровища?
Он нахмурился. — Вы пытаетесь меня подкупить?
— Вас не интересуют женщины, золото или репутация. Единственное, чем вас можно удержать, — это жажда силы. Поэтому предлагаю сделку: окажите мне услугу, и я смогу убедить самого короля разрешить поход в Могилу Бога. Там вы сможете грабить и убивать сколько угодно, заручившись поддержкой лучших мастеров и солдат королевства.
Алсир всё ещё сомневался. — Даже если королевская семья настолько к вам благосклонна, я сомневаюсь, что варвары позволят такому войску спокойно войти в свои земли. Эта кампания и без того идёт плохо.
К его удивлению, Ленора пренебрежительно махнула рукой. — За варваров не волнуйтесь. Я и с ними умею справляться.
Совсем не подозрительно…
И всё же её ответ напомнил ему об одном важном вопросе.
— Тогда при чём здесь убийца? — спросил он. — Я знаю, что вы с ней сотрудничаете. По крайней мере, мне известно, что вы заботитесь о её жизни.
— «Забочусь» — преувеличение. — Она отвела взгляд. — Если вас действительно интересует эта девушка, поговорите с ней сами. Не мне рассказывать её историю.
Поговорить?
— Мы с ней не очень ладим, — ровно сказал он. — В ту ночь, когда она попыталась меня убить, вы помогли ей добраться до базы? Вы надеялись, что она меня прикончит?
Ленора выглядела раздражённой, но в глазах мелькнула вина. — Я согласилась помочь ей добыть сильверитовый топор в качестве одолжения. Но я не ожидала, что она убьёт столько стражников или нападёт на вас, хотя я прямо запретила ей это делать. Глупая девочка… Что ж, она эмоциональна. В конце концов, вы многое у неё отняли.
Он нахмурился. — До той ночи я с ней даже не встречался. За что ей меня ненавидеть?
— Как я уже сказала, спросите у неё сами.
Ленора странно настаивала. Он хотел спросить почему, но передумал, увидев, как она на него смотрит.
У него оставался всего один вопрос, и, вероятно, он был самым важным.
— Вы говорили, что хотите получить от меня услугу, прежде чем поможете организовать поход в Могилу Бога. Чего вы хотите?
Ленора улыбнулась. В выражении её лица было нечто странное: казалось, он её забавляет.
Но её просьба совсем не показалась ему забавной.
— Бледный Бессмертный. Принесите мне его бьющееся сердце, и я позабочусь о том, чтобы путь к осквернённому подземелью был для вас открыт.